In The Forest Of Dean. Book 2

Глава 28: Глава двадцать восьмая: Северус Снейп — Часть первая

Резюме:

Пожалуйста, поприветствуйте Снейпа в этой истории — в этой главе рассказывается о его участии в войне.

Я знаю, что он не всем нравится, но его описание от первого лица будет иметь решающее значение для завершения истории, установления связи между точками зрения и ответов на многие вопросы, связанные с сюжетом.

Записи:

Джоан Роулинг и любые другие соответствующие аффилированные лица, очевидно, владеют правами на Гарри Поттера и вселенную Гарри Поттера. У меня нет ничего, кроме вставленных оригинальных персонажей / концепций сюжета. Я не зарабатываю на этом денег. Это просто фанатская работа.

Я хотел бы выразить огромную благодарность замечательным людям, которые согласились помочь мне просмотреть предыдущие главы, чтобы выявить все досадные ошибки, которые я больше не вижу. Спасибо вам: Amelia_Davies_Writes, GalaxyNightangale и всем остальным, кто указал на мои грамматические ошибки через discord.

И огромное спасибо Греке за то, что согласилась прочитать и протестировать новые главы, Джинни за то, что помогала мне воплощать идеи в жизнь, пока я работал над этим чудовищем, и Инви, которая уже несколько раз не давала мне удалить эту историю. Я очень ценю вашу помощь.

Текст главы

Как и все последующие главы о Снейпе от первого лица, эта глава посвящена Пушистику Пандашипу, который является маяком света в моей жизни. Ты замечательный человек, и ты приносишь в мой мир больше радости, чем можешь себе представить. Изначально я не собирался писать эту историю от лица Снейпа. Не потому, что не хотел (отнюдь), а потому, что изначально эта история должна была быть намного меньше, чем сейчас. Однако ситуация изменилась — и по мере того, как эта история разрасталась, мне стало интересно дополнить ее и дать более реалистичное изображение войны с разных точек зрения. Ваше предложение включить изображение Снейпа от первого лица вдохновило меня и помогло еще немного развить и углубить сюжет. И, надеюсь, это придаст больше смысла некоторым другим второстепенным персонажам.

Похоже, что эта история будет развиваться и дальше, пока не будет рассказана именно так, как я хочу.

* * *

Предупреждения:

В этой главе рассказывается о пытках, убийствах и о том, что Волдеморт, как правило, плохой парень.

Мы не написали ничего лишнего или шокирующего, но кому-то эта глава может показаться сложной и/или расстраивающей при чтении. Поэтому я поместил краткое содержание из двух предложений в конце главы, чтобы вы могли пропустить его, если хотите.

Текст:

Сентябрь 1997 года

Хогвартс

Впервые, возможно, за всю историю Хогвартса, в Большом зале во время ужина царила тишина.

Хотя это совершенно не помогло снять напряжение, которое испытывал каждый из сидевших там людей. Если уж на то пошло, тишина только усугубила ситуацию. Каждый звон бокала, каждое движение тарелки и каждый скрежет ножа эхом разносились по залу, когда студенты старались не поднимать головы во время еды и не смотреть куда-либо в сторону главного стола. То есть все, за исключением исключительно раздражающей и вызывающей проблемы рыжеволосой, которая продолжала сверлить его взглядом. Он был совершенно уверен, что она за весь вечер не притронулась ни к одному кусочку своей еды.

Как она могла?

Она сидела неподвижно, как доска, сжимая вилку с такой силой, что та начала гнуться и впиваться в стол. С таким яростным взглядом, каким она смотрела на него, мог сравниться только этот идиот Лонгботтом. Он откусывал кусочек от своей еды, бросал прищуренный взгляд на сидящих во главе стола, а затем повторял процесс. Они вдвоем уже доставили ему больше неприятностей, чем нужно — организовали проникновение в его кабинет и попытались украсть меч Гриффиндора, фальшивый меч, заметьте, но никто об этом не знал. Они тоже почти добились своего. Если бы он не поймал их на лестнице, когда они выходили, у них бы все получилось. Если это и было каким-то признаком того, как пройдет оставшаяся часть учебного года, то Снейп уже потерял терпение.

Не то чтобы он не понимал ненависти, почему она была направлена на него, и почему ученики боялись пикнуть во время еды. Шла только третья неделя учебы, а Кэрроу уже установили рекорд по наибольшему количеству наказаний, когда-либо назначавшихся после уроков. Снейпу было бы все равно, если быть честным, студенты были маленькими страшилищами, и многие из них заслуживали наказания, но проблема заключалась в том, какие наказания предписывали Кэрроу.

Их жестокая, садистская натура была изобретательной даже по стандартам пожирателей Смерти. Так что, если его жизнь и без того была недостаточно трудной из-за слежки за Поттером, Грейнджер и рыжеволосой обезьяной, то теперь ему приходилось справляться с жестокостью Кэрроу и не давать им убивать, калечить или умственно истощать учеников.

До сих пор ему удавалось держать ситуацию под контролем, предотвращать серьезные травмы и даже назначать несколько отработок Хагриду, которому он доверял безопасность учеников. В худшем случае, он знал, что сможет наложить Империус на Кэрроу, а затем стереть им память, чтобы предотвратить любые ужасные задержания или опасные для жизни ситуации, но он надеялся избегать этого как можно дольше. Это было бы рискованно, и остались бы улики, которые вызвали бы подозрения. Даже студенты начали бы сомневаться в нем, если бы он не позволял Кэрроу быть в какой-то степени ужасающими — все дело в равновесии.

Прямо сейчас он ожидал, что взгляды, которыми обменивались двое гриффиндорцев-защитников, были как-то связаны с тем, что этот молодой блондинчик вырезал слово "болван" на тыльной стороне своей ладони. Кэрроу, очевидно, нашли коллекцию уникальных перьев, тех самых, которые нравились Амбридж на пятом курсе, и они им понравились. Но сейчас это волновало его меньше всего. Порезы заживут, и не будет никаких других длительных повреждений или последствий черной магии. Так что, хотя это и было болезненно, ученикам оставалось только стиснуть зубы и терпеть.

Снейп бросил сердитый взгляд на гриффиндорский стол, и ему было приятно видеть, что все, кто украдкой поглядывал на него, снова уткнулись в свои тарелки. Все, кроме рыжеволосой. Если она не будет осторожна, то погибнет, и он ничего не сможет сделать, чтобы остановить это. Хотя ему не нравилась идея убивать студентов или позволять им умирать, он всегда знал, что в какой-то момент, когда война достигнет своего апогея, это станет вполне реальной возможностью. Все, что планировал Дамблдор, достигло апогея, и теперь он остался один расхлебывать кашу, ежедневно переживая последствия ошибки, которую совершил семнадцать лет назад.

Ошибки, о которой он будет сожалеть каждую секунду каждого дня до конца своей жалкой жизни, пока неизбежно не погибнет на этой войне.

Он всегда знал, что все закончится одним из трех способов: тюрьмой, смертью или проживанием своей печальной жизни в одиночестве. Но по мере того, как развивались события и шло время, третий вариант казался менее вероятным. Он слишком много сделал, слишком много видел и был виновен в слишком большом количестве преступлений, чтобы когда-нибудь его имя было очищено и ему позволили жить нормальной жизнью вне этой войны.

После убийства Дамблдора первый вариант тоже отпал. Люди хотели заполучить его голову. Они хотели, чтобы он заплатил за то, что сделал, и они бы никогда не позволили ему сгнить в Азкабане. Это оставляло ему только одну последнюю возможность, и, как ни странно, он ждал ее с нетерпением. Он с нетерпением ждал смерти; было бы неплохо хоть раз обрести покой.

Кроме того, он не заслуживал того, чтобы прожить остаток своей жизни после того, что натворил. Было бы лучше, если бы его время истекло. Единственное, что оставалось неизвестным, — это как и когда это произойдет. Его единственным последним желанием было увидеть падение Темного Лорда, прежде чем он испустит последний вздох. Это было единственное, о чем он просил.

Он снова уставился в свою тарелку, решив не обращать внимания на девчонку Уизли и вместо этого порассуждать, стоит ли ему есть остывающий картофель. Ничего привлекательного в нем не было. Из-за стресса у него почти не было аппетита, и он с трудом доверял тому, что ему подавали. Если бы не магические свойства Хогвартса, связывающие домашних эльфов так, что они физически не могли отравить его, они бы уже сделали это. Тем не менее, по еде, которую они ему прислали, было ясно, что они недовольны.

Однажды он получил кусок торта, на котором красной глазурью было написано слово "предатель". Несомненно, это было от Добби — эльф был смелым и преданным эльфом.

"Выглядит уместно", — подумал он, мысленно закатывая глаза, но сохраняя бесстрастное и непроницаемое выражение лица. Просто еще один способ искупить свои грехи — голодание.

Он положил вилку обратно на стол, решив, что лучше не рисковать. Он просто приготовит себе что-нибудь перекусить, когда вернется в апартаменты директора, — ничего лучше простых тостов на ужин третий вечер подряд.

Когда трапеза, наконец, закончилась и студенты начали расходиться по своим комнатам, Снейп быстро встал, обходя Макгонагалл. Она смотрела на него со смесью эмоций — грустью, разочарованием и гневом. Это не улучшило его настроения. Вероятно, это был пункт номер один в его списке из всего, что он ненавидел в возвращении в Хогвартс после убийства Дамблдора, — предательские взгляды, которые бросали на него коллеги-преподаватели. Не то чтобы они когда-либо были близки. Блядь, он даже не был дружелюбен с большинством из них. Последние семнадцать лет он провел, работая на двух работах, выполняя приказы Дамблдора и играя определенную роль. У него никогда не было времени или возможности завести друзей или построить свою жизнь. Это была его роль, это была его жертва, и он принял ее.

Но их недовольные взгляды и перешептывания о его предательстве казались еще одним грузом, добавленным к постоянно растущему грузу, который он нес на своих плечах.

Из всех профессоров он больше всего сожалел о том, что солгал Макгонагалл.

В прошлом она всегда поддерживала его и относилась к нему по-доброму, несмотря на его неприятный характер и ужасные качества. Он знал, что не был хорошим человеком, никогда им не был, но и не был таким плохим, каким его все считали. Хотя, он полагал, что то, что все они теперь ненавидели его, было свидетельством его работы в качестве двойного агента. По крайней мере, до сих пор его миссия была успешной, даже если временами она была изнурительной и трудной.

Он опасался, что ему будет все труднее и труднее выполнять ту роль, на которую его назначил Дамблдор, если его коллеги продолжат выражать свое недовольство и явно восстанут против него и Кэрроу. Их постоянная потребность помогать становилась его самой большой проблемой, и это еще больше усложняло его и без того чрезвычайно сложную работу. Если бы они не были осторожны, их головы тоже оказались бы на плахе, прямо рядом с головами девочки Уизли. Он может быть правой рукой Темного Лорда, но он мог сделать не так уж много.

Он ворвался в кабинет директора и закрыл за собой дверь. Он ненавидел эту комнату. Он ненавидел все, что было в этом проклятом кабинете, особенно портреты, которые постоянно наблюдали за происходящим и критиковали его. Они были кучкой любопытных старикашек, которым нечем было заняться, кроме как подслушивать и выкладывать свои два цента, когда этого не требовалось. Слава Мерлину, они были связаны с Хогвартсом и исполняющим обязанности директора, поэтому не могли предать огласке разговоры, происходившие в этой комнате. Хотя, как правило, это был всего лишь один портрет, который беспокоил его больше всего...

— Северус, нам нужно кое-что обсудить, — донесся до него знакомый голос Дамблдора со стены справа от его огромного письменного стола.

Ах да, подумал Снейп, подходя к столу и вешая свой сюртук на спинку стула. Он почувствовал, как в нем разгорается сарказм, и повернулся, чтобы посмотреть на портрет. Вот он — мой самый любимый портрет из всех.

— что? — Спросил Снейп резким тоном. Он знал, что это было частью его работы, но постоянные просьбы Дамблдора или необходимость поболтать, даже после смерти, были лишь еще одним напоминанием о его жизненных ошибках.

— Мальчик Уизли, — подсказал Дамблдор. — Он ушел, как я и ожидал.

— И что вы хотите, чтобы я с этим сделал? — Спросил Снейп, облокотившись на стол и приподняв бровь. Его взгляд метнулся вправо, и он не удивился, увидев Финеаса, гордо стоящего в своей позе рядом с Дамблдором. Он явно собрал какую-то новую информацию об этой троице и разговаривал с Дамблдором, пока того не было в кабинете. — Сходи за ним и верни его друзьям? Может, мне тоже завязать ему шнурки? Может быть, дать им троим инструкцию по эксплуатации, или мне следует просто полностью разрешить эту войну самому?

— Северус, не нужно язвить, — спокойно сказал Дамблдор, что только еще больше разозлило Снейпа. — Ты же знаешь, что они должны справиться с этой частью самостоятельно. Я ожидал, что Рон уйдет; просто, похоже, Гарри и Гермиона восприняли это немного иначе, чем я ожидал.

— Ну, а чего ты ожидал от них? Погнаться за ним? Мальчик — идиот, даже больший, чем Поттер, и это о чем-то говорит. Он нужен им, чтобы закончить задание? — Спросил Снейп, чувствуя, как его раздражение продолжает расти. Его бесконечно раздражало, что Дамблдор до сих пор не раскрыл, над какой задачей они работали. Единственное, что он знал, это то, что это было важно для победы над Темным лордом. Однако знание этой информации только мешало уснуть, потому что доверить группе детей задание, которое якобы могло склонить исход войны в их пользу, было нелепо.

"Блестящая стратегия, Дамблдор", — с раздражением подумал он, когда начал выходить из себя. Просто блестящая.

— Ну, — Дамблдор на мгновение замолчал и, казалось, обдумывал ситуацию. — Не совсем, хотя вместе они сильнее, чем порознь. Полагаю, нам просто нужно подождать и посмотреть, что предпримет Рон, хотя я надеюсь, что со временем он вернется.

— Отлично, — сказал Снейп, оттолкнулся от стола и направился к двери в углу кабинета, которая вела в его личные покои.

Это было единственное место, где он мог по-настоящему побыть один, единственное безопасное место, где он мог высказывать свои мысли вслух или спать так, чтобы никто не подслушивал и не наблюдал за его действиями. Это была одна из немногих вещей в работе директора, которая ему действительно нравилась, — небольшая защищенность его собственной квартиры, куда он мог уединиться после долгих дней и ночей, проведенных за игрой вдвоем. Простой холст звал его по имени, и в данный момент у него не было возможности сидеть и слушать, что говорит Дамблдор, поскольку он притворялся полезным, но на самом деле вообще ничего ему не говорил.

— Теперь, когда мы с этим разобрались, — усмехнулся Снейп, направляясь к двери.

— Северус, подожди, — позвал Дамблдор. — Нам нужно обсудить, как доставить им меч Гриффиндора...