Дерево-17

Глава семнадцатая

Когда Коннор увидел растерянные и даже виноватые глаза брата, не сразу понял, в чём дело. Но тот бегло глянул на поднос с ужином — явно надеясь, что брат этого взгляда не заметит, и мальчишка-некромант улыбнулся и кивнул. Спрыгнул с подоконника.

— Ты пока ешь, а я сбегаю в столовую. Надеюсь, Кадм проснётся — вы ничего не успеете натворить за время моего отсутствия.

Фырканье в спину на своё: "Не успеете натворить!" мальчишка-некромант пережил, закрывая дверь. Ещё и усмехнулся. Но в столовую всё равно не пошёл, а побежал. И не из недоверия: "Натворить!" А потому, что хотел быть рядом, если и в самом деле что-то произойдёт в комнате друидов во время ужина. На стул возле своего стола плюхнулся и принялся на скорости уплетать то, что перед ним поставили.

Мирт с сочувствием сказал:

— Поперхнёшься же!

— Нечем уже, — посмеиваясь, ответил Коннор.

— Ты у них на всю ночь? — спросил Колин. — Если хочешь, можем устроить дежурство.

— Спасибо, но достаточно связи с вами. Хотя нет... Это будет для вас неудобно.

Братья вопросительно смотрели на него, явно ожидая, что он объяснит, в чём это неудобство. А он, занятый своими мыслями, оглядел столовую. В первую очередь нашёл Ладу. Девочка-маг без улыбки, серьёзно что-то обговаривала с такой же серьёзной Анитрой, которая будто сняла с себя флёр счастья и радости и снова превратилась в привычно суховатую девушку-мага, целительницу и травницу.

Следующим был Иман. Он уже не сидел за столом с парочкой Каи и Дивона, потому что, кажется, уже стал своим за столом некромагов, где с ним что-то обсуждали Килли и Лора, Фиц и Шиа с Хауком. Последние двое не некромаги, но беседа, видимо, задевала и их, потому что каждому было интересно. Коннор задержал взгляд на слепом мальчишке-некромаге, напомнив себе, что уже с завтрашнего дня Трисмегист и Бернар начинают исцеление Имана. Причём, кажется, слепой некромаг тоже время от времени задумывался о том, и тогда его лицо становилось словно бы равнодушным. А может, насторожённым. Перед страхом обещанной надежды? Всё может быть...

Торжествующие и счастливые улыбки ребят, получивших звание мастеров, ещё вспыхивали в столовой, но уже спокойнее, хотя по отдельным, слышным репликам было ясно, что приехавшие от гильдеров не только всё ещё вспоминали, как прошли экзамены или испытания, но и задумывались о чём-то. Особенно — троица ребят-эльфов, которые смотрели теперь порой изумлённо, со сминаемой недоверчивостью: наверное, до них постепенно доходило, что теперь они могут не бояться требований храмовников перейти в Старый город.

Последний взгляд на ясельников: вот уж где кипела, пусть и негромкая, болтовня. Судя по оживлению, странный сон до ужина на волчат-оборотней не повлиял. Вильма крепко держала контроль над подопечными, но иногда и она не могла справиться с ними, слишком громко говорящими или спорящими. И тогда в дело вступал Моди. Выросший за последний год в широкоплечего парня, он привставал со своего места, чтобы только взглянуть на слишком горластых. Те, уловив его взгляд, смущённо хихикали и возвращались к беседе в обычном для всех тоне... Ясельников-новичков можно было легко найти по одной, но очень важной примете: ели они жадно. Хотя, глядя на соседей по столам, Кааш чуть склонял голову и пытался есть не так быстро, как ему хотелось бы. За столом его братишки на него же внимания не обращали. Разве что, когда им подложили добавки, начали тоже осматриваться с интересом, не забывая о тарелках и их содержимом.

— Коннор... — нетерпеливо позвали со стороны.

— Что?

— Я приволоку кровать из с-сос-седней комнаты в комнату друидов и буду рядом с-с вами на вс-сякий с-случай, — предложил Хельми.

— Ты не травник и не целитель, — заметил ему Мирт. — Лучше рядом буду я.

— Потом тебя сменю я, — спокойно добавил Колин.

— Ну, для начала надо бы спросить у Бернара, стоит ли вам вообще дежурить при Кадме, — насмешливо сказал мальчишка-некромант и кивнул Мике: — А ты? Не хочешь подежурить эту ночь?

— За дурака держишь, Коннор? — хмыкнул мальчишка-вампир и объяснил: — Я сейчас думаю, как составить план для своих учеников, чтобы подготовить их к экзамену.

— Слушай, Мика, я хотел спросить, — оживился Мирт. — Как ты собираешься дальше учить своих учеников, если они получат звание мастеров?

— Легко, как говорит Коннор. — Мика аж зажмурился от удовольствия. И злорадно захихикал: — Станочков-то в Тёплой Норе общих нет! Все мои! Ну, почти все. Куда они, ученички мои, без меня?

— Я уж думал — ты скажешь, что ты всё равно лучший мастер над ними, — разочарованно сказал Колин.

— Чё-о?! Что я должен сказать?! То, что всем известно и так?!

Братья с трудом приглушили хохот, после чего Коннор кивнул всем и сказал:

— Не надо дежурства. Я серьёзно. Я не для серьёзной ситуации туда, а чтобы присмотреть за... э-э... новоявленными братишками. В смысле — присмотреть, как они себя этой ночью будут чувствовать. Ну и... защита, конечно же. Сделаю такую, чтобы никакое дерево до них не добралось. Хотя есть у меня предчувствие, что ночь будет спокойной.

— Ага... Ещё бы в ту комнату манеж-ш для Люции пос-ставить, — пробормотал Хельми, вздыхая. — Чтобы уж точно знать заранее, ес-сли вдруг начнётся что-то неожиданное.

— Всё, я побежал, — сказал мальчишка-некромант, поставив свой прибор на поднос. — Кто сегодня дежурный по столу?

— Наш великий и неповторимый мастер! — смеясь, провозгласил Мирт, глядя на Мику. — Или... Мика, а ты не загордился? Поднос-то с посудой на кухню отнесёшь?

— Куда вы без меня денетесь? — ласково сказал мальчишка-вампир и уже деловито махнул рукой Коннору. — Беги. Всё уберу.

На выходе Коннор ещё раз оглянулся на столовую. Сегодня вечером почти вся Тёплая Нора будет заниматься своими привычными делами перед сном. Разве что добавиться обсуждение поездки к городским гильдерам. Будут обсуждать не только сегодня. Но, пока свежи впечатления, вечер сегодня точно будет посвящён и анализу испытаний, и своим эмоциям во время испытаний...

А он... Что ж. Сам отказался от помощи братьев.

Вернулся в комнату друидов. Ивар обрадовался, поспешил навстречу с подносом. Проходя мимо старшего брата, вполголоса сообщил:

— Кадм не вставал, но проснулся. Я его накормил. Правда, он не всё съел...

Коннор шагнул в коридор и вслед спросил:

— Почему — накормил? Почему он не сам поел?

— Ау него руки дрожат, — откликнулся мальчишка-друид. — Ложки не удержал. Но не потому, что без сил. Просто дрожат.

"Странно. Такое может быть — просто, без причин дрожат руки? Может, древо всё же снова подобралось к нему? Исподтишка?"

Но присел на край кровати к Кадму, всё ещё бледному, внимательно осмотрел его магически. Нет, всё в порядке. И личное пространство мальчишки-друида защищено, и защита Коннора на нём, как учителя (он вдруг сам себе усмехнулся), не порвана.

— Что ты видел, пока спал? — напрямую спросил мальчишка-некромант.

— Сны... — прошелестел Кадм. — Много...

— Чьи?

Ивар резко обернулся: такого вопроса не ожидал.

— Мне кажется, наших маленьких оборотней, — прошептал мальчишка-друид.

— Почему ты так думаешь?

— Я всё время видел землю... перед носом.

Пауза. Ивар вопросительно смотрел на Коннора, кажется, выжидая, что старший брат продолжит спрашивать. Но мальчишка-некромант спокойно сидел на краю кровати Кадма и помалкивал... Потом прибежали Лада и Анитра. Вот, оказывается, почему Лада только кивнула Коннору машинально, бегло поймав его взгляд в столовой. Сначала девочки обиходили Ивара, который недовольно ворчал — и замолчал, лишь когда в комнату заглянула Айна. Когда целительницы перешли к Кадму, на его кровати уже сидела Синара. Она не разговаривала с ним, а только гладила его ладонь.

Потом Анитра обернулась к Коннору.

— Завтра все мелкие ранки будут заживлены. Бернар нам подсказал, как их целить. Девочки, — кивнула она на Айну и Синару, — могут подтвердить. Но завтра, с утра, мы снова придём.

И ушли, хотя Лада с сожалением оглянулась от двери. Ей хотелось остаться с Коннором. Но не в комнате, полной народу.

Впрочем, полной. Остались одни только "свои". И Коннор, несмотря на присутствие подружек мальчишек-друидов, продолжил расспрашивать Кадма. Для начала зажёг свечи, чтобы обычное яркое освещение от магических светильников — совместного творения Мики и Кама, не резало глаз. Свечи — их огонь мягче...

— Ты знаешь, что спал?

— Знаю.

— А то, что спал — и на твоей кровати спали волчата?

— Те трое? Новички?

— Нет, не только. Все наши малыши-оборотни.

Ивар вздохнул, а девочки с удивлением посмотрели на Кадма.

Тот закрыл глаза и так переспросил:

— Я видел их сны?

— Как себя чувствуешь?

Кадм долго лежал молча, прежде чем ответить:

— Когда открываю глаза — потолок перед глазами едет. Коннор, почему...

— Кладбищенское дерево снова приходило. — Мальчишка-некромант устроился на кровати Ивара — перед Кадмом. Заметив резкое движение в стороне, покачал головой испуганным девочкам. — Но на этот раз оно не старалось внедриться в спящих. Оно собрало вокруг Кадма наших волчат и смотрело их сны. Через Кадма. Завтра к нам приедут Теренс и Тапани — возможно, сумеют кое-что объяснить. Но пока мне хотелось бы хоть что-то услышать от тебя, Кадм.

Синара снова взялась за ладонь мальчишки-друида, который лежал, всё так же не открывая глаза. Айна сидела с Иваром ближе к спинке его кровати и внимательно слушала. Как и Ивар, который смотрел на побратима, словно на абсолютного незнакомца.

— Получается так. — Коннор прикусил губу, стараясь уложить всё, что знал в единую последовательность. — Сначала ты пообещал древу себя в качестве жертвы, если оно поможет тебе, а значит — и оборотням Теренса, против "серебра" и других магических машин. Оно помогло, потому что просьбу ты закрепил кровью. Кадм, такая договорённость — обычное дело для тёмных друидов? Договариваться с кладбищенскими деревьями?

— Да. Обычная.

— Ладно, это мы поняли. Дальше. Ты знал, что принёс в жертву?

— Себя.

— Ты уверен в том?

— Да.

— Потому что оно тебя чуть не придушило и не завалило землёй?

— Нет. Тёмные друиды объясняли.

— Объясняли, что кладбищенское дерево тебя придушит и завалит землёй? И в этом вся твоя жертва?

— Коннор, чего ты добиваешься? — не выдержал Ивар. — Я тоже слышал о том, когда жил в Мёртвом лесу!

— Ивар, а что видел или слышал ты, когда одеяло начало сворачиваться вокруг твоей шеи?

Ивар скептически взглянул на старшего брата. И внезапно его лицо вытянулось.

— Я спал... Видел сны.

— Какие? — жёстко уточнил мальчишка-некромант. — О чём?

— О Мёртвом лесе, — растерянно проговорил мальчишка-друид. — Нет, были сначала сны... воспоминания о жизни в пригороде — те, когда я убил... — Он оглянулся на насторожившуюся Айну. — Ну, помнишь, я рассказывал про одичавших оборотней?

— То есть, пока тебя душили (будем называть вещи своими именами, как говорит Селена), ты видел свои самые страшные воспоминания?

— Ну... получается, так.

Коннор взглянул на Кадма, который даже не пошевельнулся.

— Итак, Кадм... Уточняю вопрос: говорили ли вам тёмные друиды, в какой форме кладбищенское дерево оборотней принимает жертву крови?

— Всё равно не понимаю, — с досадой прошептал Ивар. — Ты же знаешь, что корни дерева душили нас. В смысле — Кадма, а из-за него и меня.

— А вы всё равно спали, — бесстрастно добавил мальчишка-некромант. — Кадм, теперь ответь ты: ты помнишь, как дерево опускало тебя в землю?

— Нет.

— Почему?

Губы мальчишки-друида дрогнули так, словно Кадм был готов заплакать из-за беспощадного допроса.

И успокоился, когда снова нетерпеливо заговорил Ивар.

— Коннор, чего ты добиваешься услышать?! Скажи напрямую!

— У меня нет основы, чтобы объяснить то, что я понял. От вас я пока получаю только косвенные доказательства — опять-таки того, что думаю о древе.

Помолчали все, а потом решилась заговорить Айна, и Синара с благодарностью посмотрела на неё.

— Коннор, я маленькая и глупая. И я боюсь. Поэтому я тоже хочу спросить. Это дерево... оно может снова напасть на нас, на девочек? На других мальчиков, как на Фица?

Мальчишка-некромант взглянул на неё с улыбкой.

— Айна, ты умная и смелая. И ответ будет точным: если я угадал, что происходит, — нет, дерево больше не будет нападать на вас или на кого-то другого.

— А волчата? — тихо спросил Ивар.

И Кадм немедленно открыл глаза.

— Думаю, когда будет объявлен отбой на ночной сон, они снова придут к Кадму, — вздохнул Коннор. — И Кадм снова будет видеть их сны.

— А если ты не угадал? — осмелилась спросить Синара.

— Если не угадал... Что ж. Эту ночь я в любом случае буду спать в одной комнате с нашими друидами. А поскольку дерево действует только через Кадма, я сумею уберечь от его неприятного воздействия всех.

— Страшно... — прошептала девочка-некромаг. — Когда не знаешь...

— Честно говоря, я хотел бы рассказать вам то, до чего додумался, — признался Коннор. — Останавливает одно: а если додуманное неправильно? Мне нужны Теренс и Тапани, чтобы увериться, что я понял правильно.

— Но завтра же учебный день, — напомнил Ивар. — Как ты с ними встретишься?

— С ними поговорят Селена и Джарри — при открытом браслете Селены, о чём мы уже договорились. Я услышу всё, что мне нужно. А если не услышу — задам вопросы.

— То есть завтра вечером мы можем уже не бояться этого дерева?

Коннор со вздохом развёл руками — в понятном жесте: пока точно не знаю.

— Но дежурить буду, пока всё не закончится.

— И ты уверен, что сумеешь удержать дерево от... — Ивар замешкался, не зная, как назвать действия кладбищенского древа.

— Уверен.

— А если оно снова придёт не к Кадму, а в другие комнаты? — настаивала Синара.

— Не придёт, — покачал головой мальчишка-некромант. — Оно всегда начинает свой путь от Кадма. В тот раз оно оставило в теле Кадма свой росток. Ты, Синара, получила его здесь, когда навещала Кадма, и принесла этот росток в свою комнату, не зная о том. Передала остальным девочкам.

— Но Ирма!..

— Ирма почувствовала укол в ладошку, но во сне решила, что её укусил комар, — усмехнулся Коннор. — И шлёпнула рукой так, как обычно хлопают комаров. Нечаянно раздавила его. Ну а Кадм передавал ночью свой росток Ивару и Фицу. Всё. Думаю, пока вы не спите, дерево нас не тронет. Если что, Ивар, не забывай о нашем браслете. А я пойду-ка погуляю во дворе дома. Но приду за десять минут до отбоя. Потому что в это время Вильма начинает собирать ясельников, и придётся ей объяснить, что малыши-оборотни снова будут спать в этой комнате.

И он и правда вышел. Спустился в детскую гостиную, пустоватую, потому что малышня игрушкам предпочла игры на свежем воздухе. Зато сразу увидел сидевшую на диване Ладу. Она привычно для глаза что-то вязала, одетая в расстёгнутую куртку, а сбоку лежала его куртка — уже успела сбегать в мансарду.