Дерево-24

Глава двадцать четвёртая

Волчишка и правда не понимала, что с нею. Что-то внутри томилось, злилось и ныло на тоскливой тоненькой ноте. Не утешало даже обещание, что после Нового года соревнования дадут возможность играть в пейнтбол чуть ли не каждый день.

Наконец Ирма вспомнила, что она сообразительная, а потому подумала, что можно сделать с собой, чтобы успокоиться. И поняла, что сама не сможет. Зато есть кое-кто, кто точно скажет, почему ей так тяжело. Селена. И волчишка спряталась, серьёзно укутавшись в защитный слой, который никто бы не разглядел. А значит — никто не разглядел бы и её, спрятавшуюся за диваном в детской гостиной... Странно, но уже это местечко оказалось, кажется, успокаивающим. Она сидела, приткнувшись головой в верхний край дивана, и упрямо ждала.

Селена закончила обход второго этажа и спустилась. Постояла на месте, сделала неуверенный шаг к столовой, снова замерла. Как будто прислушивалась.

Шмыгнув носом, Ирма упёрлась ногами в нижнюю панель дивана и с трудом отодвинула от себя громадину. Мгновения на отдых — и только хотела подняться, как в укромное её местечко опустились руки, и голос Селены сказал:

— Схватись за меня.

Волчишка схватилась, и хозяйка места вытянула её на спинку дивана. После чего сама свалилась рядом и покачала головой:

— Растёшь, Ирма. Уже тяжелее тебя вытаскивать.

— Я бы и сама вытащилась! — буркнула Ирма. И вздохнула.

— Рассказывай, — велела Селена.

— А чё рассказывать... Мне плохо — сама не знаю, почему.

Посидели, помолчали. Селена спросила:

— Не знаешь... А чего хочется?

Теперь молчала только Ирма. Удивилась очень. А правда... Думала — почему ей плохо, а перевернуть вопрос не сумела. Не догадалась. Хм... Интересно. Хочется...

— Тихо в последнее время как-то... — с сомнением начала она. — Уроки. Потом домой. Тут снова уроки. Ну, на поле пейнтбольное бегаем. А потом спать. А утром...

И внезапно увидела то, что хочется: страшный полёт, чтобы не просто ветер в лицо, а чтобы — буря! Чтобы лететь, как сто ураганов!

И снова вполголоса проворчала:

— А Коннор всё время занят.

— Попроси Хельми, — предложила Селена.

Словно сообразила, о чём горюет её любимая волчишка. А может, и в самом деле сообразила? И тут Селена снова сказала так, как будто обо всём догадалась.

— Ирма, а ты давно песенки сочиняла?

— Не получаются, — вздохнула волчишка, беря её за руку и обнимая, чтобы прислониться к ней. — Какие-то все... серые. Про уроки. Я не сочиняю, а будто... рассказываю. Но рассказы получаются, как расписание. Вот был такой урок. Потом такой.

Селена что-то пробормотала. Какое-то странное слово после фразы: "Устала от повседневности..." Анредалин? Которого почему-то не хватает... Или это слово — из заклинания? Ирма полулежала на её руке и всерьёз ждала, что вот-вот уснёт. Но почему-то не засыпалось. Анредалин не подействовал? Наверное, надо было всё заклинание прочитать... Ирма снова вздохнула.

— Ладно уж, веди меня спать, — решила волчишка. И первой встала с дивана.

На цыпочках вошла в свою комнату, оглянулась на провожавшую её Селена и кивнула: "Спокойной ночи!" Селена тоже кивнула и закрыла дверь.

Ирма лежала на спине и хмуро глядела на потолок, хотя там ничего интересного не было. Никогда. Сна — ни капельки. На себя, что ли, заклинание Сна прочитать? Неа. Утром тяжело вставать после него.

Комната Ригана была через две другие.

Волчишка аж рот открыла, насторожившись: издалека кто-то тихо прошёл по коридору... Кажется, Селена неплотно закрыла дверь в комнату девочек?.. Напрягаясь, чтобы услышать, Ирма, затаив дыхание, мягко опустила ноги на пол — и попала прямо в мягкие тапочки... У двери, приникнув к ней, постояла немного, а потом чуть отодвинула её. Высунувшись — только нос наружу, она разглядела у двери в комнату Ригана своего старшего брата. Ух ты... Чего это он здесь?..

Потом было ещё одно "ух ты": из комнаты Ригана вышел Вади, и мальчишки-оборотни пошли... Ирма чуть дверью не хлопнула, когда поняла, что оба направляются в её сторону. Сердчишко отчаянно застучало: к ней?! Они идут к ней?! Зачем?!

Привалившись спиной к двери, волчишка жёстко решила не открывать, если в неё постучат. А потом, по примеру Селены, перевернула мысль: а если она, Ирма, кому-то понадобилась срочно?! Только вцепилась в дверную ручку, чтобы изо всех сил распахнуть дверь — пусть даже кому-то врезать по башке! Но вспомнила: она Ирма, она умница. И снова повела дверь тихонько, когда шаги стихли дальше, в коридор пристроя, где в основном спали новички или новички вперемешку со своими.

Справедливо полагая, что теперь на неё не оглянутся, Ирма высунулась подальше и тут же испуганно вдёрнулась назад: там стоял Коннор! Справившись с испугом от неожиданности, волчишка подумала и поняла, что мальчишка-некромант стоит у двери в комнату друидов. От сердца отлегло. Всего лишь к брату... Стоп! А при чём тут Колин и Вади?.. Дождаться их на обратном пути, выскочить из комнаты и заставить объяснить? Или оставить выяснение на завтра?

Пока думала, снова мягко прошагали мимо. Выглянула, когда трое ушли к комнате Ригана, а потом старшие братья вообще ушли из коридора, подняв к себе, в мансарду.

Сна теперь не только ни капельки, но и... Лежала на кровати размышляла обо всём на свете, пытаясь связать всё, что увидела в коридоре. Нет, утром нетрудно будет ворваться в мансарду и устроить большой "тарарам!" Колину. Но...

Новый шумок в коридоре заставил её снова скатиться с кровати и подбежать к двери. Сколько ж сегодня событий в начале ночи!

В коридоре, возле своей комнаты стоял Риган, а из-за двери высовывался Вади. Оба смотрели на неё — на Ирму! Потом она догадалась, что смотрят-то они на сам коридор, не видя её. И решительно вышла.

Когда её узнали в полутьме, немедленно зашагали к ней.

— Вы чё?! — прошептала она.

— А ты чё? — хмуро спросил Вади.

— Чё — чё? Бегаете тут, спать не даёте! Ну?!

Что Риган, что Вади прекрасно понимали, что значит "Ну?!" Ирмы. Ей шёпотом же объяснили, почему Колин вызвал Вади для Коннора. А потом Вади не смог спать, потому что он почуял запах в комнате, которая чуть дальше от комнаты мальчишек-друидов и которая, вообще-то, должна быть пустой. Незанятой. А Риган почуял, что Вади не может уснуть. Ну и вышли... Ну и стали думать, идти туда или нет... Волчишка хмыкнула.

— Идём к той комнате. Смотрим тихонько, что там, а потом спать.

Мальчишки оживились (счастье, что есть кому решать в такой ситуации!) и послушно последовали за командиршей. Дверь закрыта плотно. Вади присел на колени и нюхнул между дверью и полом. Потом голову боком... ухом.

— Иман... — прошептал он. — Говорит что-то...

— Один?

— Ага.

Дверь в тёмную комнату волчишка толкнула без предупреждения. Мальчишки шарахнулись было, но любопытство взяло своё. А вот Иман вторжения не услышал. Он сидел на коленях — лицом к окну. И время от времени... просто валился в сторону, после чего тяжело, опираясь руками в пол, снова вставал на колени и продолжал бормотать.

Когда Ирма услышала, что он бормочет, она вытолкала мальчишек в коридор. Те услышали знакомые слова, однако не сразу поняли, что именно делает Иман. В коридоре волчишка твёрдо сказала:

— Надо звать Коннора!

— Там вс-се с-спят уже, — усомнился Риган.

— Ничего, — деловито проговорила волчишка. — Мы недавно записали здоровский приёмчик. Помните? Коннора легко вызовем одного. Бежим!

Заинтригованные: какой именно приём она имеет в виду (записывали-то в последнее время много!)? — они ринулись следом за Ирмой. Ладно хоть в мягких тапочках! — помчались к лестнице в мансарду. На ходу волчишка и напомнила нужное заклинание, отчего двое выдохнули: Ирма права!

Остановились перед дверью в комнату братства, переглянулись и, от великого старания вытаращив глаза и уперев взгляд сквозь дверь в примерное место, где стояла нужная кровать, принялись представлять себе лицо Коннора.

Через полминуты дверь беззвучно открылась. Закрылась. Коннор, прислонившись к стене, быстро надел носки и тапочки. Пошёл по коридору. А Ирма бежала рядом и рассказывала:

— Зашли в пустую комнату, а там — Иман! Читает вечерние заклинания! Без перерыва! Падает! И снова читает!

— Без перерыва?

— Без!

Мальчишка-некромант досадливо рыкнул и бросился к лестнице. Троица — за ним, счастливая, что не стал ругаться с ними и не погнал к себе спать.

...Коннор рванул дверь и влетел в комнату, лишь недавно никем не занятую. Замер. Слепой некромаг, вздрагивая и мелко дыша, лежал на полу... Минута. Коннор шагнул к нему. Иман с силой перевернулся набок, полежал ещё немного, прежде чем навалиться на локоть и привстать. Оттолкнулся — и сел на колени. Отдышался и, тяжело дыша, снова принялся за заклинания исцеления.

Мальчишка-некромант обошёл его и присел на корточки. Замкнутый на личном исцелении, Иман не замечал его... А Коннор смотрел, как некромаг фанатично шевелит губами, не замечая, что тратит последние силы, вкладываемые в заклинания. Смотрел — и так хотелось врезать кулаком в лицо, осунувшееся из-за ухода сил. Чтобы свалился и больше подняться не мог... Знать бы ранее, что Иман настолько... да, именно фанатичен, прикрепил бы ранее к нему нить наблюдения... Коннор всё понимал, но слепота Имана оказалась двойственной. Положение мальчишки-некромага не настолько... мстительно, чтобы готовиться к встрече с тремя своими обидчиками настолько яростно.

Поэтому Коннор лишь ткнул ногой в бок Имана, и тот тяжёлой куклой рухнул на пол плашмя. За спиной охнули младшие. Не обращая на них внимания, мальчишка-некромант взялся за ворот Имановой рубахи и волоком потащил его из комнаты. Слепой некромаг захрипел, слабо цепляясь то за руки Коннора, то за ворот на шее, пытаясь ослабить невольное удушье. Но мальчишка-некромант словно и не замечал слабого сопротивления.

— Коннор, ему больно! — жалобно пискнула Ирма.

— Знаю.

Пока он беспощадно тащил Имана, который не мог даже сопротивляться и сипло постанывал: ступени-то бьют жёстко! — по лестнице, кое-кто в мансарде обнаружил, что в комнате нет одного...

"Коннор, ты где?" — недовольно спросил Мика.

"Сейчас буду", — буркнул Коннор.

Более чуткий Мирт, наверное, расслышал его севший от несомой тяжести голос и немедленно спросил:

"Помощь нужна?"

"Да я уже дотащил..."

"Что?.. Кого?!"

Братья выскочили из мансарды, когда Коннор волочил Имана уже по коридору. А следом бежали младшие и только всплёскивали руками, кажется, сильно жалея, что вызвали Коннора к слепому некромагу.

При виде братьев Коннор разжал пальцы, и мальчишка-некромаг грохнулся на пол. Встать уже не мог. Ирма застыла у его ног, держа кулачки у рта — явно чтобы не закричать или не заплакать. Вади со страхом всматривался в Коннора, в то время как Риган быстро присел возле головы Имана и быстро приложил ладошку к его голове...

Коннору братья верили, хотя он порой и совершал странные — с точки зрения постороннего — поступки.

— Куда его? — деловито спросил Мика.

— В центр пентаграммы, — охрипло сказал мальчишка-некромант.

Мирт и Хельми взялись за подмышки и ноги Имана и опустили на кровать.

— Чего он? — поинтересовался Мика, пока Колин обнимал испуганную сестрёнку.

— Решил восстановить зрение за одну ночь. Без перерывов на сбор сил. А я-то радовался, когда он в кабинете спрашивал Трисмегиста... Мирт, ты не злишься на него, поэтому скомандуй сам. А то я скажу — так он только завтра ночью проснётся.

— Спать! — рявкнул мальчишка-эльф, глядя на болезненно обиженного Имана, с трудом смотревшего на них с кровати.

Заклинание Сна подействовало мгновенно — на ослабленного-то.

Иман обмяк.

После паузы, в которой все безмолвно смотрели на заснувшего слепого некромага, задвигались как-кто замедленно. Коннор взглянул на настенные часы. Заполночь... Подошёл к своей кровати, свалился сесть.

— Вади, Риган, — похлопал ладонью по откинутому одеялу.

Мальчишки подошли несмело, но уселось, как было предложено. Братья после их движения будто и сами очнулись, подошли к своим кроватям.

Коннор не сводил взгляда с уснувшего Имана. Ирма отошла от брата и укрыла мальчишку-некромага таким же одеялом, как у всех.

— Он теперь до утра? — тоненько спросила она.

— До утра... С одной стороны — жаль его, — сумрачно сказал Коннор. — Добился от нас, чтобы повезли в речной порт. С другой... Не могу видеть его!

— А что с ним? — быстро спросила волчишка.

Братья переглянулись. Ответил Мирт.

— Перестарался. Хотел, чтобы исцеление пришло сразу. А силы для каждого повторного заклинания набирать забыл.

— Ну, это мы знаем, — вздохнула Ирма, встретившись взглядами с Риганом и Вади.

— А если знаешь, то вам пора баиньки, — скомандовал построжевший Колин. — Как ты собираешься завтра на уроках сидеть? Носом клевать?

Младших на второй этаж проводили Хельми и Колин. Чтобы по дороге ещё куда не сбежали. А когда вернулись, Мика лежал под одеялом — только нос наружу и глаза блестят. Коннор всё так же сидел на кровати, а Мирт вкачивал в Имана силы.

— Думал — будем с-сегодня с-спать, — пожаловался юный дракон, закрывая за собой дверь.

— Будем, — пообещал Коннор. — Только решим кое-что. Ребята, у нас проблема такая, что Имана нельзя оставлять без присмотра. Я его в чём-то понимаю, но он же себе хуже сделает. Вот только знать бы, что делать, чтобы он снова не попытался...

— Ты сам предложил погрузить его в сон, — хмыкнул Мика. — Так давай — хотя бы до часа, как его везти в речной порт?

— А Селене как объяснишь, что он спит? Она перепугается, а потом ругаться будет. Знаешь ведь, что она не любит, когда на живого воздействуют.

Ребята примолкли, глядя на спящего.

Колин первым нарушил молчание.

— Я подежурю при нём первым. Друиды у нас свободные теперь — будут дежурить при Имане следующими. Коннор, ты ведь уверен, что Кадм свободен? Уверь теперь меня, что Ивар и Кадм справятся с Иманом.

— Иман — самоучка, — задумчиво сказал Мирт. — Кое-чему научился по книгам. Кое-чему его обучал пригородный хозяин. Согласен. Кадм сильнее. Если что пойдёт не так — угомонит его быстро. Даже как стихийника. Дальше?

— Дальше я меняюсь с Александритом уроками в вечерней школе. Ему всё равно, потому что готовые предметы он увёз в городские лавки вчера, а завтра, в приму, он будет весь день в своей мастерской. Приезжает Мика, как обычно, рано, потому что у него короткое расписание в приму, и мы везём Имана в речной порт. Через штаб Чистильщиков, где вы нас ждёте. Я вроде всё учёл?

— Всё, — кивнул Мирт и оглядел братьев. — Спать. И учтите — никаких свёрнутых снов!

Ему кивнули и легли.

...Иман сидел в машине, сжимая шест, и неотрывно смотрел в окно — на тот дом, у подъезда которого братья впервые познакомились с магом и его телохранителями. Коннор время от времени посматривал на него, отмечая, что исцеление могло бы быть и получше, если бы мальчишка-некромаг не забывал добирать сил. А так... Видел. Но глаза при этом оставались серовато-белыми. С едва уловимым зрачком. Или с серым кругом вместо него.