Дерево-27

Глава двадцать седьмая

В тот вечер Тёплая Нора гудела, хохотала, кричала, перекликалась, бегала — словом, вела себя, как взъерошенный муравейник, который собирается переезжать, но пока точно не знает, по какому адресу. Мальчики старались выглядеть умудрёнными жизнью, но их солидность слетала напрочь, когда девочки мчались мимо них в туфельках на каблучках, приподнимая подолы пышных платьев, потому что некогда было ходить степенно, как подобает светским дамам. Да и дома — в конце-то концов! Можно побегать так, словно бегали в привычных штанах, поверх которых зачем-то добавили юбки!

Истерика у Селены началась с того мгновения, когда после всех мелких, но таких важных забот, с которыми к ней прибегали девочки и которые ей приходилось разрешать, к ней прискакала косматая, успевшая растрепать изысканную причёску, Ирма, со всей своей бандой следом и с воплем:

— Клавесин берём?!

Хозяйка места, давно уже с безумным взглядом, остановила свой взор на волчишке — и расхохоталась, не в силах остановиться. До слёз!

— Поняла! — грозно сообщила Ирма и поскакала дальше — очевидно, объяснять взбудораженной Орнелле, что клавесин в эльфийском театре не нужен. Бандиты помчались следом, охотничьими воплями пугая всех подряд по дороге.

А Селена быстро схватила чашку с водой и выпила, чтобы успокоиться. Потом в ход пошло полотенце, чтобы вытереть слёзы. Потом отдышалась.

Полчаса!

До отъезда оставалось полчаса, а дети бегали так, словно им только что сообщили, что они едут на новогодний бал!

Впрочем, это она только посмотрела на часы и определилась, что оставалось полчаса. А время улетело так быстро! Свистнуло — и нет его. Уже осталось десять минут — после явления малолетних бандитов!

Она быстро взглянула на себя в зеркало и тоже кинулась из гостевого кабинета, чтобы упорядочить бешеное мелькание детей по всему дому. Придя в себя, поняла, что мелькание постепенно угасает, что воспитанники дружно начинают перемещаться к машинам, и тоже выбежала на улицу — присмотреть за погрузкой детей.

Только завернула за угол дома, как новый взрыв воплей заставил её ускорить бег.

Возле одной из машин металась целая толпа детишек — младших, конечно же. Но к ним стремительно подбегали старшие — и вопли множились, руки размахивали, к машине рвались, после чего отступали, давая другим приблизиться к ней.

— Что у вас тут?! — закричала встревоженная Селена, пытаясь пробраться сквозь крикливую толпу.

— Нот пробрался в машину и уходить не хочет!

— Никого не поцарапал?

— Неа!!

Оказалось, процион не просто пробрался в машину. Он увидел в ней полюбившихся ему новичков: Кааш с братишками, чуть только их познакомили с толстым и дружелюбным зверем, то и дело обнимались с ним и играли. Много ли зверю для счастья надо? Вот и залез туда, когда обнаружил своих любимчиков.

— Коли-ин!!

Мальчишка-оборотень бросился в салон, помня, что время на исходе. Нот отлип от скамейки, за которую крепко держался, и раскинул объятия. Колин склонился к нему обнять и вынести из салона машины. С трудом добежал до детской гостиной, где при самых маленьких обитателях Тёплой Норы вновь устроилась дежурить Каиса, усадил зверя в кресло и велел:

— Сторожи Каису!

Женщина-оборотень рассмеялась и потянулась погладить Нота. Тот начал успокаиваться...

Колин обернулся у двери в тамбур и улыбнулся: расслышав что-то под креслом, процион сверху вниз головой полез выяснять, что там, и когтями подцепил за ошейник Пирата, которого нежно опекал всегда, когда вспоминал о нём. Ну, или когда тот попадался ему на глаза... Колин, всё ещё глядя на кресло, открыл дверь в тамбур: Нот втащил собаку в кресло и обнимал её... Пирату придётся потерпеть: Кам тоже уезжал на новогодний бал.

Еле успел в машину, которая двинулась с места — братья подхватили его за руки и втащили в салон... Вскоре вся машинная вереница последовала к Пригородной изгороди, а потом поднялась к кукурузному полю и уже по хорошей дороге устремилась к городу. По пути к ним присоединились ещё две машины. Одна с Дейцией, подругой Мирта, и с её приглашёнными родителями, а вторая — с семьёй Эрики. Во вторую машину немедленно пересел Мика, чтобы поделился: он, прошедший испытания у гильдеров, теперь мастер!.. Уже в городе к ним пристала машина семьи Розы, которую немедленно пересадили к Ирме и Орнелле — репетировать!.. А ближе к театру к их машинной кавалькаде примкнула ещё одна: приглашённый Алистир вёз на праздник Валериана!

Селена, скромно присевшая среди старших девочек и, улыбаясь, слушавшая их щебет и тревогу из-за танцев, потихоньку погрузилась в собственные мысли. А заодно перемежала их воспоминаниями и недавних событиях. Например... она передёрнула плечами, вспомнив бой Коннора с Иманом — на шестах. Никак не ожидала, что старший сын умеет настолько ловко отбиваться, как не ожидала, что мальчишка-некромант внезапно для всех окажется настолько уверен в себе. Вспомнилось, как гильдеры открыли рты, как их воспитанники вздрагивали, когда кто-то из шестовиков — чудилось — давал слабину... Как мастер Дигби безапелляционно сказал:

— Если вашему Коннору некогда, пусть этот парень поработает с нашими ребятами.

Она хотела было возразить: "Хлеб за брюхом не ходит!", имея в виду, что ребята гильдеров должны бы сами приезжать в деревню для тренировок, но вовремя осеклась: всё-таки легче отвезти Имана в город, чем целую группу подростков таскать сюда.

Вспоминала, как за день до каникул старшие мальчишки достроили детскую горку во дворе Тёплой Норы и ночью обливали её холодной водой, до утра застывшей в лёд. Вспоминала, как специально вышла с Ринд и ясельниками, чтобы увидеть, обрадуются ли они новой игрушке. Как младшие окаменели перед чудом-юдом, не понимая, что с ним делать, а Ринд вдруг резко превратилась в завизжавшую от радости малышку и решительно полезла по лесенке на самый верх, а потом уже с визгом удовольствия проехалась по ледяным доскам, держась за бортовые доски. И, когда она очутилась на последнем ледяном листе, детвора с воплями помчалась наверх, чтобы тоже с ветерком прокатиться по нескольким доскам-скатам... Так и катались — вместе с дневной нянькой.

Вспоминала, как Коннор и Мирт увезли Кадма вечером на кладбище, а потом Коннор объяснил, почему именно вечером: в вечерние часы связь мёртвых с живыми гораздо отчётливее. А значит, Кадм должен был прочувствовать, что больше не зависит от кладбищенского древа. И только чуть позже она узнала, что на кладбище Коннор каким-то ритуалом, который знал лишь он, а Мирт узнал недавно от него, ещё и прочистил кровь Кадма, удаляя все воспоминания древа о нём. И теперь мальчишка-друид уж точно свободен — без последней связи с волчьим кладбищем.

Вспоминала, как Мика и Флери уехали в эльфийский театр с тремя маленькими мешками, тяжёлыми от изящных медальонов за награды в викторинах и соревнованиях, а Хаук и Орвар здорово жалели, что у них последние уроки в полугодии, что нужно оставаться из-за зачётов, а могли бы поехать вместе с ними...

Машина чуть дёрнулась, и хозяйка места с невольным аханьем вцепилась в поручень, как и остальные девочки... Поворот — и машины принялись выезжать на боковую дорогу возле эльфийского театра. Чуть только одна освобождалась от пассажиров, как отъезжала, чтобы вторая оставляла своих.

На театральной площади постепенно росла разноцветная толпа. Подростки и малыши, которым посчастливилось попасть вместе со всеми на празднование, оделись не слишком плотно — в основном в курточки. Но теперь, как посмеивалась Селена, никто не пытался поиграть во что-то. На этот раз слегка напряжённые, дети старались повторить некоторые фигуры танцев, которые изучали вместе с леди Диантой. Ну и что, что использован приём отражения? Хочется прочувствовать и сам танец, и впечатления от него!.. Но серьёзно никто не старался выполнить те же фигуры, потому что всё-таки снова разыгрались и теперь церемонные фигуры превратились в небольшую шутку, когда кавалеры торжественно приглашали дам, а те слегка капризничали, а потом — пара пыталась одновременно и репетировать, и хохотать до слабеющих рук и ног...

Как и в прошлый раз, когда Тёплая Нора приехала на спектакль и в самое сердце поразила воображение тогдашних, бывших рядом с театром горожан, так и сейчас необычное оживление на театральной площади было замечено мгновенно. А уж когда невольные зрители поняли, что здесь не просто беготня и игры, а танцы под зимним небом!.. Кто-то даже пытался присоединиться, благо на скамьях при театре присели Ирма и Орнелла с Розой — все три со своими лиирами.

Селена бродила между ребятами, улыбалась всем обеспокоенным. Сначала отыскала Имана. Тот, чуть ли не перепуганный, постоянно терялся, то работая в режиме отражения, то переходя на нормальный повтор танцевальных фигур, а Килли терпеливо поправляла его движения, а порой прислонялась к нему — лицом в грудь и хихикала. И не потому, что мальчишка-некромаг путался ногами-руками, а потому что очень уж он боялся танцевать!

Потом она наткнулась на малыша Кааша, чьи братишки остались в Тёплой Норе. Сначала хотели и их забрать, но те, глядя на старших, неожиданно решили, что и их заставят выучить какие-то там страшные танцевальные фигуры, и ничем перебить их странную уверенность не получилось. А Кааш оказался смельчаком. Увидел, что едет Ирма, что к машинам спокойно подходят Торсти, его сестрёнка Шамси под руку с Ашниром, и смело попросился ехать со всеми, пообещав братишкам рассказать всё, что будет в таинственном и страшном театре.

Наткнулась Селена на него и улыбнулась: малыша-оборотня держали за руки Ашнир и Шамси и объясняли ему, что танцевать в театре необязательно — особенно им, малышам. Можно просто побегать, но так, чтобы не мешать старшим в их странном (потому что старшим нравится!) деле. Громадные глаза Кааша беспомощно блестели в ярком свете фонарей — оказывается, он несколько был ошеломлён размерами театрального здания, что полез под скамью, откуда его Ашнир и Шамси и выудили.

Селена присела перед малышом-оборотнем, про себя думая, что зря его взяли. Но если уж взяли, так...

— Кааш, возьми меня за руку. Сейчас к нам подойдёт мой семейный — ты будешь между нами. И будет нестрашно.

Она встала — и Кааш быстро шагнул к ней. Вместе с ним она, не торопясь, прогуливалась в толпе своих ребят, а то и вокруг этой толпы, примечая, что братство и присоединившиеся к нему Эрно, Космея с Вереском тоже неспешно бродят вокруг да около, сторожат своих, приглядываются к горожанам, которые подходят слишком близко. Впрочем, взрослые тоже не забывают стеречь детей. То и дело Селена видела Джарри, который вроде как степенно присматривался то к поющей, звенящей и танцующей площади, то к прилегающим к ней окрестностям. Время от времени мелькал Колр, то сходясь с Трисмегистом, то расходясь с ним после парочки брошенных друг другу слов. Ильм, приехавший, естественно, с Хостой и своими взрослыми детьми, тоже отошёл от своих: Белостенный чаще именно обходил театральную площадь по её границам, тоже изредка встречаясь с чёрным драконом и семейным Селены.

Наконец, вышли администратор (не поверила своим глазам: "У детей новые одеяния?!") и дежурившие сегодня охранники, и народ Тёплой Норы уже привычно — парами — принялся подниматься по широкой и высокой лестнице. Сегодня участники празднования сначала шли к гардеробу, а уж затем поднимались на второй этаж — в огромный зал, где всё было подготовлено к празднику. И уже привычно последними вошли Селена и Джарри, державшие за руки подпрыгивавшего в предвкушении Кааша (ему объяснили, что он постоянно будет при хозяйке места), а заключили их шествие братья и Эрно; Космея со своими вошла раньше, чтобы проследить за порядком возле гардероба и в нём самом. Гардеробщик-то здешний был, но мало ли...

Когда в праздничном зале ведущий эльф объявил, в честь какого события предполагается бал, подростки быстро выстроились парами в два ряда, улыбаясь и слегка приседая перед взволнованной леди Диантой, которая стояла около того же оркестрика. Селена поспешила к ней, и женщина-эльф призналась, что переживает за детей.

— Всё-таки всего две репетиции! — тихонько, прилично ситуации, ахала леди Дианта. — Но какими уверенными они выглядят!

По её собственной задумке, открывали бал Ирма и Вади. Перед вхождением в театр волчишка призналась Селене, что больше всего боится за Вади — по очень смешной причине: Вади боялся её пышной юбки!

Дирижёром оркестрика был скрипач. Он встал перед музыкантами и положил смычок на струны. Кивнул. Зазвучало подобие вальса. Во всяком случае — точно на три четверти, как прислушалась Селена у уже знакомой по репетициям музыке.

И волчишка вывела своего кавалера вперёд. Первый круг первой пары, второй — выполнили безукоризненно! Леди Дианта, прижавшая руки к груди, выдохнула.

Следом — Коннор и Лада. За них двоих леди Дианта не переживала, только восхищённо следила за уверенной осанкой обоих. Следом закружились и все остальные, постепенно вливаясь и в танец, и в праздничный круг!

Ведущий праздник эльф даже побледнел, глядя на грациозное кружение великолепных пар, среди которых не сразу угадывались оборотни и люди... Младшие не сомневались, оставаясь за пределами старшего круга. Торсти поклонился Илмари и повёл её в свободный танец за кругом старших, повторяя те же фигуры. Ашнир предложил руку Шамси... Селена стояла, улыбаясь — глядя на Кааша, который, открыв рот, следил за ними. Малышу пока не пришлось учиться танцам, но, кажется, это обстоятельство не будет долгим.

После первого бального танца провели первый конкурс на лучшее исполнение зимних песенок. Приз выиграли сразу несколько исполнителей. Первый — Ирма, на которую ведущий поначалу чуть заметно скривил губы. Но волчишка вышла с привычной ей лиирой, на что ведущий изумлённо поднял брови, потому как остальные пели под аккомпанемент оркестра (Орнелла всё же отказалась от игры на клавесине, боясь ошибиться с клавишами при таком столпотворении). Звонкий, чистый голос Ирмы замечательно вписался в певучее звучание струн лииры. Разногласий не было — первый приз! Да и завершали этот конкурс три девочки, и в дуэт девочек-эльфов Ирма тоже вписалась гармонично, так что ведущий больше не кривил губы: его восторг был полным!

А потом был конкурс танцев! И победили в нём, как ни странно, Флери и Нейша! Как жалела Селена, что не пригласила директора Северного приюта, Спинифекса, на праздник Тёплой Норы! Как вспоминала — до последних деталей, его изумление, когда в гостевой кабинет заглянула эта парочка эльфов! Не воспоминание, а сплошное удовольствие!

Конкурсы следовали один за другим, перемежаясь бальными танцами, а закончился вечер общим балом для всех — и детей, и взрослых.

А Селена всё всматривалась в своих воспитанников... Иман так и не решился танцевать с Килли выученные танцы в ряду, но встал со скамьи у стены, когда был объявлен общий танец. И девочка-некромаг, смеясь, сама повела его в гущу танцующих.

Перед общим танцем Селена отвела к Дивоне Кааша, который честно засыпал от обилия впечатлений, яркого света и кратких, но ослепительных событий праздника. Девочка сидела отдельно, но так, чтобы весь зал был перед ней, как на ладони. Селена уложила задрёмывавшего волчонка на колени Дивоны, и девочка кивнула: