Путешествие в Иное Пространство

"Тень накроет вселенную, и зло будет расти на ее пути, и смерть придет с небес..."

~"Небесная летопись"

Я был с Уртхой на заре ее существования, когда небо было лишь ядовитым пламенем;

Я видел, как зарождалась темная вселенная, где безмолвно бушуют черные звезды,

Где они кипят в своих пространствах, никем не замеченные, без видения, надежды или славы.

Я был стар, когда Древние впервые воссели на украшенные драгоценными камнями троны, которые они осквернили;

Я был древним, когда Перворожденные были низвергнуты, когда я, и только я, был порочен;

И Человек, только что запятнанный и несчастный, жил в печали на их далеком зеленом острове.

~Э'х-Пи-Эль, Китаб аль-Азиф

Кладбище

Внутри Адского кольца не было ни одного заброшенного корабля, но их отсутствие не означало, что нас не подстерегает какая-нибудь опасность. Когда мы приблизились к горизонту событий, я заранее предупредил Квенина, чтобы он не говорил мне, что у него плохое предчувствие, и он лишь пробормотал что-то себе под нос. Несмотря на все меры предосторожности, я не мог винить его за беспокойство. В глубоком космосе мало что может быть страшнее чёрных дыр.

Кореллианский XS-800 был лёгким грузовым кораблём, который часто недооценивали из-за того, что в нём упор делался на комфорт. Другие могли довольствоваться тесными туалетами и ограниченными возможностями автоповаров, но я предпочитал удобство, особенно во время долгих перелётов в незнакомые места с неопределённым исходом. XS-800, который я окрестил XS-Эксплорером, напоминал старые кореллианские корветы, которые в первые дни Восстания в просторечии называли "блокадопрорывателями", хотя этот корабль был гораздо меньше и проще в обслуживании, как тот, что Люк Скайуокер потерял на водном мире Дрексель вскоре после битвы при Явине.

Помимо жилых отсеков, я установил на XS-Эксплорер антигравитационный генератор первого уровня, который, в отличие от более распространенной модели третьего уровня, способной перемещать объекты в антигравитационных полях, лучше обеспечивал безопасность корабля в условиях сжатых гравитационных полей... по крайней мере, теоретически.

Для красоты на "Эксплорере" хранилось несколько археологических находок из наших путешествий, самой ценной из которых был древний секстант времен военачальника Ксима, служивший теперь украшением. Это был подарок Гилберты Кетч, хранительницы музея Старой Республики в Центаресе. Работы Кетч вдохновили многих на то, чтобы стать историками, поэтому для меня было большой честью получить от нее этот подарок в знак благодарности за то, что я предоставил ей утраченные страницы, украденные из "Гримуара Сиклоса Хромого", на которые я наткнулся, изучая культы.

Глубоко вздохнув, мы с Квенином двинулись дальше.

"Гекс, ты уверен, что хочешь это сделать?" — спросил дроид. — "У тебя впереди еще много лет..."

"Ты же не думаешь, что у нас ничего не получится", — ответил я, слегка смутившись.

"Ты предполагаешь, что это мерзкое пятно впереди — червоточина, и что если есть точка входа, то должна быть и точка выхода, и что этот корабль выдержит гравитационное воздействие, которое, по мнению большинства, раздавит нас, как алюминий в руках мантелианца-саврипа".

"Если в двух словах, то да".

Что ещё я мог сказать?

"А ты безрассуднее, чем я думал", — проскрежетал Квенин. "Или, может быть, это безумие! Я не заметил никаких других симптомов, но это определённо тревожный звоночек".

"Если понадобится, включится антигравитационный генератор. Он может защитить корабль в несколько раз больше этого, но я не думаю, что он нам понадобится. Мы просто проскочим на форсаже".

"Это точно безумие!"

"Можешь взять спасательную капсулу, если хочешь. Я не буду на тебя в обиде".

"Тебя здесь уже не будет!" — огрызнулся дроид. — "Вот оно! Похоже, мы входим в разлом".

"Что ж, если ты остаёшься, пристегнись", — скомандовал я. — "И не прикасайся ни к какому управлению кораблем, пока я не скажу".

"Я должен предположить, что у тебя есть план?"

"Скорее догадка".

Квенин повернул свой оптический сенсор и уставился на меня, словно пытаясь определить, шучу ли я или действительно сошел с ума. Последовали долгие мгновения неловкой тишины, пока странное пятно в космосе становилось все ближе и ближе, окружая и обволакивая нас яростью рождения звезды и какофонией ее гибели.

И в мгновение ока звезды погасли!

В то же время XS-Эксплорер начал сильно раскачиваться, когда бортовые системы отключились. Я быстро проверил. Система жизнеобеспечения не функционировала. К счастью, дроидам не требуется кислород, и мы надеемся, что воздуха хватит на то время, пока системы восстановят свою работу.

Был тревожный крен, похожий на псевдодвижение, сопровождающее вход в гиперпространство, но ощущение было головокружительным, как будто я падал со скалы задом наперед.

Я чувствовал головокружение и не был уверен, поднимаюсь я или падаю. За этим последовал шквал мигающих, калейдоскопических огней всех цветов радуги. Вскоре мы оказались в головокружительном, но, к счастью, замедлившемся водовороте неосязаемого психотропного вихря, в круге галлюцинаторного мерцания, одновременно причудливого и великолепного. Нас словно проглотил какой-то ужасный великан, и мы погрузились во тьму. Страшным было не само погружение во тьму, а странные мерцающие лица и жуткие фигуры, которые продолжали появляться, и хотя я убеждал себя, что это всего лишь парейдолия, я не мог не содрогаться от ужаса.

Системы корабля внезапно снова включились, и мы переместились в другое измерение. К тому времени я уже оставил остатки своего последнего ужина на палубе позади себя и несколько раз глубоко вздохнул.

"Что случилось?" — спросил я, вытирая рот рукавом.

— Что ж, похоже, что фруктовый пирог и блюдо из фасоли "Фенти" с топатос со сливками и поджаренной рувой не выдержали поездки.

— Это не то, что я имел в виду!

"Надо было вместо этого выпить протеиновый напиток "Айта"..."

"Очень смешно. На чем мы остановились?"

"Что ж, капитан, рад сообщить, что ваша догадка подтвердилась. Если только это не чья-то бредовая идея о загробной жизни, то этот разлом был червоточиной, и мы прошли через него более или менее целыми и невредимыми... кстати, я, кажется, вижу несколько орешков варра, которые ты ел на обед. Удивлен, что они до сих пор не переварились, хотя, наверное, сидят в этом кафе с тех пор, как оно открылось сорок пять лет назад..."

Пока дроид продолжал болтать — как я предположил, это была нервная реакция — я воспользовался моментом, чтобы собраться с мыслями и изучить наше новое окружение.

"Итак, мы действительно нашли это..."

"Еще одно предположение с твоей стороны. Если это то самое место, а не какое-то другое — и на ум приходит довольно неприятная кореллианская легенда — тогда да, вы нашли его. Но, конечно, остается вопрос: найдем ли мы дорогу обратно? То, что корабль культа может входить и выходить по своему желанию, не означает, что "ИКС-Эксплорер" может.

"Одна катастрофа за раз. Мы полностью работоспособны?"

Дроид, к счастью, хранил молчание, проводя обычные тесты. Считалось, что эта область скрыта за реальным пространством, хотя наше понимание альтернативных измерений все еще находилось в зачаточном состоянии и основывалось скорее на предположениях тех, кто любил попадать в заголовки газет, чем на реальных исследованиях. Это пространство прозвали "Иным пространством", но в другие времена у него были другие названия... зловещие названия...

Квенин объявил корабль работоспособным, прежде чем пуститься в рассуждения об офидианских Гротесках, ужасных богах, которые правят Внешней Тьмой, Древних из Миров Теней и легендах о Девяти Преисподних.

"Это всего лишь легенды, а не реальность", — напомнил я, хотя это не помогло развеять ощущение надвигающейся беды или растерянности. Несмотря на облегчение, которое я испытал, убедившись, что корабль функционирует и температура в норме, меня пробирала дрожь от озноба, вызванного, как я знал, слухами, которые доходили до меня на протяжении многих лет — ужасными историями о том, что правит в этом губительном царстве. — "Суеверие или обман", — добавил я, вспомнив вечер почти год назад, когда я проснулся после кошмара, в котором за мной в постели наблюдали зловещие черные глаза. "Теперь ты в их доме, — шептал мне мой воспаленный разум, — незваный гость в логове Мантигру". — Мой рациональный ум протестовал: "Прекрати! Ты сам это делаешь!"

Никакие описания Иного Пространства не могли подготовить меня к тому, что я увидел на самом деле. Это было пространство, похожее на сон, совершенно сюрреалистичное, мрачный угольно-черный купол, залитый темно-красным светом. В его жутких глубинах плыли темные звезды, черные и кроваво-красные солнца и причудливые планеты, не поддающиеся описанию. Мы оказались именно там, куда направлялись, но это не помогло мне справиться с паникой, и я не раз был близок к тому, чтобы попросить Квенина развернуть корабль. Ни в одном разумном мире не было столько воплощений смерти и зла. Это была не просто небесная аномалия, а совершенно иное измерение.

Заставив себя расслабиться, я вслух произнес: "Эта теневая галактика, вероятно, является остаточным излучением после рождения Небесной реки и состоит из темной материи, которая ускорила формирование галактики".

Но пока я это говорил, внутренний голос насмехался надо мной: "Ты даже не понимаешь, что это значит! Все годы учебы превратили тебя в напыщенного идиота, который сыплет техническими терминами, чтобы почувствовать себя умнее... и все потому, что ты боишься правды!"

"В ней есть какая-то мрачная красота", — заметил Квенин.

Я посмотрел на него, но ничего не ответил. Он-то увидел бы в этом красоту!

Не знаю, сколько времени прошло, но за это время в этом ядовитом мире бесцельно дрейфовали тысячи древних кораблей-призраков, разорванных на части, словно жестокими когтями какого-то легендарного Бегемота из Нижнего мира. Они бесцельно кружили по бесконечной петле вокруг вершины червоточины, словно в скорбном танце вечно вращающихся гробниц. Такое зрелище было бы тревожным даже в реальном мире. А здесь, в этом ядовитом инопланетном ночном пейзаже, оно внушало ужас. Очевидно, что выживших не было, если только они каким-то образом не выбрались до того, как их корпуса были разрушены. Но куда они могли деться?

Мне привиделось, что мертвые миры населены невообразимыми тварями-некрофагами, которые маршируют километрами, неся с собой экзекуционные жертвоприношения для экстравагантных храмов бессмертных существ, чьи имена забыты и не должны произноситься вслух. Из-за зловещих звезд выглядывали туманные силуэты существ, слишком фантастических, чтобы их можно было описать, а над гниющими многомиллионными толпами, выродившимися ордами демонических богов, с протянутыми в безумном отчаянии руками, парила кавалерия смерти с черепами вместо лиц.

Я отогнал это видение. Так и зарождаются суеверия, когда мы поддаемся глупым представлениям, порожденным болезненным воображением. Мираж был прочным, как сталь, но я решительно стряхнул с себя назойливую иллюзию. "Как думаешь, почему наш корабль все еще на ходу, а все эти...?"

"Разорваны на части?" — предположил дроид. — "Никто из них не ожидал, что попадется червоточина. Вероятно, все они отчаянно пытались вырваться из ее притяжения. Червоточина победила. Но ты ведь и сам это знал, верно?"

"Поэтому я и сказал не трогать управление", — ответил я.

"Хорошо, что ты взял меня с собой, — самодовольно сказал дроид. — Любой другой запаниковал бы. Предлагаю как можно скорее покинуть это место".

"Почему? Что ты там засек? — спросил я, внезапно забеспокоившись о том, что же могли уловить сканеры.

— Пока ничего, но в этом хаосе я бы не смог засечь "Эклипс", даже если бы он летел прямо на нас. Помнишь, ты говорил, что у тебя предчувствие? Так вот, у меня тоже есть предчувствие, и оно говорит: "Валите отсюда!"

Вместо того чтобы напомнить ему, что у дроидов не бывает предчувствий, я сказал: "Согласен!" Это было всего лишь ощущение, но что-то там было, спрятанное среди бесконечных, жутких и искореженных металлических остовов. Не желая подтверждать наши догадки, мы поспешили убраться оттуда, но я почти физически ощущал какое-то движение за пределами своего поля зрения.

С помощью звездных карт, которые мы получили от госпожи Мнемос и которые действительно оказались картой этого региона, Квенин проложил курс к неизвестной планете с пригодной для дыхания атмосферой, которая, по его расчетам, могла оказаться той самой, которую мы искали. Гиперпространственные маршруты в этом измерении работали так же, как и в реальном пространстве, хотя Квенин сообщил мне, что есть небольшие отличия, которые он хотел бы изучить до нашего отлета.

Я обдумывал стратегию выхода, но не мог слишком долго ломать голову над этой проблемой. Интуиция подсказывала, что это будет не так-то просто; оставалось надеяться, что мой лязгающий компаньон что-нибудь придумает. Что в данный момент было важно, так это добраться до места назначения и получить ответы, ради которых мы проделали такой долгий путь.

"Гекс, просыпайся!" — Объявил Квенин. — "Я думаю, мы прибыли".

"Ты говорил это перед последними шестью мирами..."

"Что ж, на этот раз я прав".

Вырванный из миазматического транса, в котором передо мной парили насмешливые нелицеприятные лица с угрожающими глазами, я перевел взгляд через иллюминатор на опустошенную планету, которая выглядела странно знакомой, но не из того места, где я на самом деле побывал, а из какого-то забытого сна.

"Я не спал", — сказал я сонно. — "Ты уверен, что это все? Я не думаю, что смогу вынести еще более странные пейзажи и формы жизни".

Мы многое увидели с тех пор, как приехали сюда, слишком многое, чтобы даже думать об этом сейчас. Нам повезло, что мы остались целы и невредимы, но я чувствовал, что теряю контроль над собой. Чего бы я только не отдал за зеленую сельскую местность с высокими деревьями и бескрайними лугами.

"Вот оно, то самое место", — мрачно произнес Квенин. — "Когда-то здесь была процветающая и разнообразная экосистема".

Дроид вывел голографическую модель, на которой был изображен мир таким, каким он мог быть до того, как пришел в запустение.

— "Вы можете увидеть остатки крупных массивов суши и изначальное расположение континентов, которое оставалось неизменным на протяжении тысячелетий. Здесь было так же зелено и солнечно, как сейчас на Чандриле".

"Ты что, читаешь мои мысли?"

На нашей карте не было указано, на какой из многочисленных островов-континентов следует высадиться — эту задачу предстояло решить с помощью сканеров и индикаторов наличия живых организмов.

Атмосфера первого типа означала, что планета пригодна для дыхания, что было нам на руку, но мы обнаружили лишь признаки присутствия животных и насекомых.

"Экологические потрясения..." — начал дроид, отвечая на мой невысказанный вопрос.