Шеш-у-беш

В экспедицию, что стояла у нас, приехал один азербайджан, парень видный такой, с усиками, улыбается всё. Звали его почти по-нашему — Джахангир, но он просил называть его Володькой, имя, мол, так его переводится. Мы, конечно, народ любопытный, стали донимать его, как его имя, Володька или Джахангир. Доняли его, он и говорит, что имена одинаковые, это чтобы, значит, от нас отвязаться, и имеют один перевод — владеть миром. Володимир — миром владеющий. Джахангир — тоже миром владеющий. Вот и получается, что человек один, а имен у него два. Хитрые они эти азербайджаны.

Так вот этот парень решил обучить нас игре, которой сотни тысяч лет и изобрел ее мудрец один, и это было так давно, что имя мудреца все забыли, но игра осталась. Шешу-беш игра называется. Две доски с лунками, шашки обыкновенные и два кубика черных с белыми точечками. Каждая цифру обозначает. Цифры интересные, поэтому я их чуть-чуть запомнил: екь, до, сэ, чахар, бэш, шэш. Может, однако, и неправильно запомнил.

Игра не шибко трудная, кидай кубики, да ходы считай. Если две цифры одинаковые выпали, то четыре раза ходить можно. Екь-екь, можно двумя шашками по одному ходу сделать, или одной шашкой четыре хода сделать. Для детей игра, а мужики взрослые друг другу на голову доски надевают от азарта.

Все было хорошо, пока сосед мой Лёшка, не сел в шешу-беш играть. Рядом сидел и научился. Всему научился, а зары кидать не научился, это наука хитрая. Сидели мы играли, чай с вареньем из морошки пили, мужики, однако, привезли. Ну, вот и взял Лёшка своими заскорузлыми пальцами эти маленькие зары и кинул с подкрутом, а они у него разлетелись в разные стороны. Одна под стол упала, но мы ее быстро нашли, а вторая в варенье упала и лежит, еком своим посверкивает. Лёшка, мужик глазастый, мигом её усмотрел. Пальцами схватил и в рот, облизать чтобы, значит. Володька ему так со смехом и говорит, ты, паря, зару-то не проглоти. Лёшка в знак согласия головой только мотнул, а зара туда ему в глотку и провалилась. Смотрим, у Лёшки глаза округлились. Думаем, всё, помирает, а он так тихо и говорит, что зару-то и проглотил. Смотрели ему в горло, ничего нет. Ругали мы его по-всякому, а толку-то. Не будешь же ему живот резать. Сходили в детский сад и взяли напрокат горшок детский Лёшке, смотри, гад, если мимо зару-то вывалишь, то туда за ней и отправишься.

Ждем мы день, другой, пока Лёшка зару снесет, а у нас игра не клеится. Мужики наши из моржовой кости зары вырезали, а вот того интересу уже нет. Белые кости без интереса бросаются. Радисты кусок эбонита дали. Вырезали — стука того нету. А этот паразит и не думает нам зару приносить. Отправили мы Лёшку в районную больницу, чтобы рентген ему сделали. И нашли там зару. К стенке желудка прилепилась. Доктор Васильев говорит, сейчас накормим Лёшку да напоим пургеном, а еще лучше испугаем, оно само и вылетит. Напоили мы Лешку пургеном, а я ему еще для верности по сопатке съездил, ну он и навалил столько, сколько в человеке быть не может. А зары-то нет.

Васильев его к себе в медпункт забрал, чтобы промывания всякие делать, и зару найти, а то Володька от горя спиваться начал. Через два часа приходят Васильев с Лешкой и зару приносят. Чё, говорим, так быстро получилось? Лёшка в медпункте раздеваться стал, а зара-то у него из штанов и вывалилась. Оказывается, когда я ему по сопатке-то врезал, Лёшка от страха пукнул, и зара сама и вылетела.

Володька, однако, шибко рад был, да и сам через день улетел на материк. А мне больше в шешу-беш играть не приходилось. Всё как-то некогда.