Настоящий извращенец 2

Глава 1

— Лисицын, ты опять за своё?! Ты же только что грохнул одногрупника! — в голосе Лады Вех звенела откровенная злоба.

Лада застыла как вкопанная. Память вещь коварная — мысль накатила неожиданно, обухом по голове: Господи, до чего же всё это похоже на тот самый случай! Тогда, на Тыловой базе материально технического снабжения Космического Флота No6587, всё только начиналось с Испытания Софистов. Ее засунули в иллюзию, где пришлось столкнуться носом к носу с собственными страхами. Лада была уверена: ей явится мать. Ну а кто ещё? Её предсмертный лик — иссохшее, почти чужое лицо, тонкие пальцы, вцеплявшиеся в её ладонь с такой отчаянной силой, будто пытались забрать с собой остатки тепла, и этот шепот: "Ладушка, не вини деда...". Она ждала, что кошмар воплотится в образ женщины, из-за которой её пятьсот лет грызла глухая, въедливая вина.

Ан нет. Вместо матери из кроваво-красного тумана вынырнул Лисицын. On стоял на куче дымящихся руин, прямо на выжженной дотла земле, а над его головой пылало багровое небо. Города по всему миру полыхали, пахло гарью и паленым мясом, люди гибли тысячами, а этот тип просто стоял и смотрел. Ни единой эмоции на физиономии.

Вот он с ленивой грацией поднимает руку — и огромный мегаполис в секунду рассыпается в серый пепел. Взмахивает ладонью — и целая армия испаряется, будто её и не было. Потом медленно опускает взгляд, вскользь скользит по ней глазами, разворачивается и уходит.

Он даже не попытался её прикончить. Вообще не обратил внимания, будто она пустое место. Просто ушел, оставив её одну среди гор трупов, пахнущих гнилью и железом, в абсолютно вымершем, оглушительно тихом мире. Она бросилась следом, пытаясь догнать, закричать, спросить, какого черта он вытворяет, чего он вообще хочет... Да она и сама не знала, чего хотела. Казалось, он шаг за шагом пересекает всю планету. Лада бежала, задыхаясь, а его силуэт становился всё дальше, таял в кровавом мареве, пока совсем не растворился. И тогда она встала. Не потому что ноги отказали — просто до неё внезапно дошло. Он ведь на этом не остановится. Он перебьет вообще всех. Каждого.

Дальше всё было как в тумане. Рука дернулась сама. Холодная сталь клинка легко прошла сквозь тело Лисицына, и с кончика меча на сухую землю капнула густая, тёплая кровь. Он медленно повернулся, посмотрел ей прямо в глаза, и на его губах промелькнула едва заметная, кривая ухмылка. Надежда? Облегчение? Будто он хотел сказать: "Ну наконец-то". И умер. Прямо у неё на руках, от её же удара.

Когда иллюзия рассыпалась в пыль, Лада рухнула на колени. Её колотило мелкой дрожью. И вовсе не от страха — просто в душе образовалась какая-то дикая, необъяснимая пустота. Она-то свято верила, что давно выкинула этого парня из головы. За пятьсот лет столько всего пришлось пережить, столько народа перевидать — где уж тут помнить какого-то неприметного паренька, который вечно отсиживался на задней парте у окна? В день, когда они переместились во времени, вся аудитория наперебой хвасталась успехами и мерялась уровнями Усиления, а она на него даже не глянула. Ну кто он такой? Обычный бродячий культиватор на самом старте Основания. Зачем тратить на него время?

Так какого же лешего он стал её главным кошмаром? Почему спустя пять веков её пугала не смерть матери, не застрявший на месте уровень культивации и даже не выживание ордена, а этот... Лисицын? Разгадки не было, да и думать об этом не хотелось. Вот только выражение лица Лисицына сейчас было точь-в-точь таким же, как в том кошмарном испытании! Он с легкой ухмылкой разглядывал то, что сжимал в кулаке.

— Убил? — переспросил он с легким недоумением. — Да с чего ты взяла? Я и не собирался ее убивать.

Светлана Власова отчаянно дёргалась в его хватке, но пальцы Лисицына сжимали её шею мёртвой хваткой — ни вдохнуть, ни пальцем пошевелить. Она таращилась на него во все глаза, а в них мешались дикий страх, бешенство и полнейшее непонимание.

Да он точно просто Сократ? Она жила на свете не одну десятку тысяч лет и видела таких немало. Властные, способные одним взмахом руки перевернуть мир вверх дном — они всегда стояли на самой вершине. Но с эдакими фрустрациями она ещё не сталкивалась. Настоящий Сократ держит её так, что вырваться нет ни единого шанса! И хотя их народец в драке никогда силен не был, они всё же находились на одной ступени и раздавить их, как букашек, ни у кого не получалось.

В голову Власовой закралась жуткая, отвратительная мысль. Но она быстро взяла себя в руки и, давясь, выдавила с трудом:

— Ли... Лисицын... Не надо меня убивать. У моего ордена есть секрет... Как выйти на уровень Сократа.

— О как? — Лисицын слегка ослабил пальцы, дав ей возможность нормально дышать.

У Светланы в глазах блеснул огонек. Ага, клюнул! Она изо всех сил попыталась взять себя в руки, а мозги уже лихорадочно соображали. Переговоры. Ей срочно нужны переговоры! Их народ никогда не умел махать кулаками, зато виртуозно торговался, выбивал условия и выживал там, где другие давно свернули бы шею.

— Лисицын, — прохрипела она, пытаясь придать голосу хоть какую-то уверенность. — Ты же софист, извращенец! Если я перед смертью раскрою твою сущность, весь мир от тебя отвернется. Ты станешь изгоем.

Она въелась взглядом в его лицо, ловя малейшую реакцию. Но Лисицын даже бровью не повел.

— Светлана Власова — продолжала она, заходя с другой стороны, — а со мной никто и не поймет, что что-то не так. Но если ты завалишь одногрупницу, народ тебя сожрет и не подавится.

Она сделала паузу, придавая голосу весомости:

— А ведь это напрямую связано со способом прорыва к Сократу, о котором я говорила! Чтобы шагнуть на этот уровень, нужна сила людских молитв и фимиама!

— Суть этой силы — в людях. Это основа для любой расы. Если собрать в одном человеке достаточно искренней веры, можно пробить любые ограничения правил.

— Вот только без признания и молитв простого народа ты хрен что пробьешь. Без их поклонения тебе через испытания не пройти.

Лисицын чуть наклонил голову набок.

Светлана, решив, что парень заглотил наживку, заговорила еще быстрее:

— Ты что, правда не знал? Это же универсальный закон, его никому не обойти! Ты думаешь, почему традиционалисты вечно изображают из себя благодетелей и совершают добрые дела? А почему извращенцы создают свои Секции? Да все ради одного — ради молитвенного фимиама!

— У вас тут, видать, преемственность совсем загнулась, вот вы и темные, как валенки!

С каждым словом к ней возвращалась привычная спесь. В самом деле, зачем их расе пожирать других и превращать в марионеток?

— Да чтобы держать всех в кулаке! Слаб ты или силен — неважно, ты должен служить нам! Вот ради чего все делается! Мы рулим всеми живыми существами, мы сами обеспечиваем себя верующими, мы и есть эта жизнь!

— Проходит пару десятков тысяч лет, ты выходишь на пик — и вуаля! Используешь этот ресурс, ломаешь правила и выходишь на Перерождение!

Она посмотрела Лисицыну прямо в глаза и чеканно, весомо произнесла:

— Ну что, кишка не тонка прикончить меня прямо при ней? Попробуй! А я успею сливать твою подлинную сущность. И ты навечно застрянешь на своем уровне. Навечно!

Лисицын смотрел на неё абсолютно спокойно. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

Светлана решила, что он колебается, и сменила кнут на пряник, понизив тон:

— Отпустишь меня — и спокойно останешься уважаемым Сократом среди своего человеческого рода.

— Будешь качать фимиам с жителей этой планеты, а мы разойдемся по-тихому. Каждый получит свое. Я буду жить тут, ты — собирать подношения, мешать друг другу не станем.

Она помедлила и добавила для верности:

— И я лично гарантирую: когда подоспеют основные силы моего ордена, тебя пальцем никто не тронет. Я скажу им, что ты хозяин этой планеты, и они обойдут тебя стороной. Тебе это вообще ничего не будет стоить.

Выпалив всё на одном дыхании, она уставилась на Лисицына. Она ждала, что его пальцы разжмутся. Ждала этого спасительного: "Ладно, договорились". Он же молча разглядывал её несколько секунд. А потом вдруг хмыкнул.

— Ха-ха-ха!

Он расплылся в широчайшей, искренней улыбке и откровенно заржал. Светлана опешила. Что-то пошло не так. Реакция была вообще не той, на которую она рассчитывала. И это... всё?!

— Ты погляди, какая сговорчивая, — усмехнулся Лисицын. Голос его звучал глухо, с едва уловимым глумливым пришком. — А я-то думал, грешным делом, что ты из гордых. Столько интересных басен мне тут наплела — прямо хоть в книжку записывай! И как же мне тебя отблагодарить за такую щедрость?

Светлану аж отпустило. Сердце, до этого колотившееся где-то в районе пяток, ухнуло обратно. Пусть этот тип и скалился, как гиена, зато пообещал не убивать. А пока ты дышишь — шанс есть всегда. Главное — затаиться и дождаться, пока подоспеют основные силы с Владыкой во главе. А уж там они с этим умником покалякают. Месть — штука такая, может и пару веков подождать, ничего с ней не станется. Но тут в глазах у нее внезапно вспыхнули веселые искорки — мир вокруг странно качнулся, а собственное туловище вдруг сделалось легким, словно пушинка.

Что-то тут не так. Она скосила глаза вниз и остолбенела. Пальцы Лисицына всё так же мертвой хваткой сжимали шею Светланы Власовой, но само тело висело в воздухе абсолютно неподвижной тушкой. А её собственное "я" прямо сейчас медленно и неотвратимо вытягивали наружу, словно нитку из старого свитера!

Когда?! Как он это сделал?! Она даже пикнуть не успела. Липкая, смолянисто-черная струйка дьявольской энергии мертвой петлей обвила её сущность и сантиметр за сантиметром вытаскивала из чужой плоти. Ощущение было такое, будто с неё живьем сдирают кожу вместе с мясом и костями — судорожная, тягучая боль проникала в каждую клеточку её духа. Ей хотелось забиться в корчах, завыть дурниной, но губы не слушались, а конечности налились свинцовой тяжестью.

И тут она увидела себя со стороны. Мама дорогая... На свет божий извлекли мерзкую, серовато-белесую тушу. Бесформенный, слизистый ком, сплошь покрытый извивающимися щупальцами и присосками. Пахло от этой дряни как из давно нечищенного колодца. Ничего человеческого в этой твари не было и в помине. Да и откуда ему взяться? Обычный тварь-паразит из далёких глубин космоса, зараза, перегадившая не один десяток миров. Вот только теперь вся эта инопланетная срань беспомощно болталась в кулаке у Лисицына.

— Это... это как?! — заверещала тварь. — Да не может такого быть! Ты же просто...!

Договорить ей не дали. Картинка перед глазами крутанулась, и она оказалась в совершенно ином месте. Вокруг простиралась непроглядная, жуткая тьма, ноги жгла раскаленная докрасна каменная плешь, а в воздухе стояла густая вонь гари и свежей крови. Чуть поодаль, в кровавом мареве, стонали, бились и заходились в крике тысячными хорами какие-то размытые силуэты. Бедолаг истязали на все лады: одним вырывали языки огромными ржавыми клещами, другим хладнокровно крошили пальцы тупыми ножницами, третьих насаживали на железные сучья, а четвёртым впекали в спины раскаленные бронзовые чурбаны.

Восемнадцать кругов. Она слышала об этой системе пыток. Когда-то давно их орден уже натыкался на подобное в одном из захваченных миров, но там всё это было лишь дешёвым мороком, сказочкой для запугивания дураков. Тварь дернулась и взглянула на своё брюхо. Вся её слизистая туша была намертво прикручена цепями к раскаленному металлическому столбу. А перед ней уже вышагивал синемордый сигунец с клыкастой пастью, помахивая увесистыми клещами.

— Нет! Стой! — вопль вырвался сам собой.

Клещи с хрустом въелись в первое щупальце.

— А-а-а-а! — дикий, нечеловеческий визг эхом прокатился по тёмным сводам. — Да как это возможно?! Откуда у обычного Сократа такие замашки?! Ты... ты монстр!

Сигунец с чавкающим звуком оторвал щупальце целиком. Тварь забилась в корчах. Это была не просто боль — из неё буквально выдирали саму жизнь, пласт за пластом. С каждым оторванным отростком её духовная сила стремительно таяла. Начальный уровень Сократа... ещё немного... и вот она уже скатилась к самой границе, а падение всё продолжалось и продолжалось!

— Завязывай! Хватит! — орала она во все горло, но Лисицына рядом не было. И Лады Вех тоже.

Вокруг вообще никого не было — только она и бесконечный конвейер синемордых палачей. Восемнадцать кругов, и на каждом — свой особый вид истязаний. Она-то по наивности думала, что застряла на первом, но жестоко ошибалась. Ей выделили персонализированную программу: пытка шла одновременно во всех восемнадцати отделах. Пока ей выдирали язык и кромсали пальцы, на другом круг её насаживали на колья, на третьем — жгли спину раскаленной медью, на четвёртом — варили в кипящем масле, а на пятом — перемалывали огромными жерновами. VIP-обслуживание от Лисицына, не иначе.

Её вопли заполнили всё пространство, но слушать их было некому. Спасать её никто не собирался. И самое паршивое — это было только самое начало. Лисицын же предупреждал. В реальном мире прошла едва ли секунда.

Тело Светланы Власовой обмякло, потеряло кости и мешком повалилось наземь. Лисицын просто разжал пальцы, и тушка ухнула вниз, словно сухой осенний листок.

Лада Вех успела в последний момент — метнулась вперед и подхватила подмышки бывшую одногрупницу. Ее духовная энергия мгновенно скользнула по энергетическим каналам Власовой, заглянула в нижний Кристалл и ткнулась в пустую оболочку Духа. И она изменилась в лице.

— Трупак... — она медленно подняла голову, уставившись на Лисицына. В её глазах мешались глухая ярость, шок и ещё бог весть что. — Лисицын, ты совсем с катушек съехал?! Опять за старое?! Чем тебе Светка-то не угодила?!

Лисицын висел в воздухе, с абсолютным равнодушием разглядывая мёртвое тело на руках у девчонки.

— Это не Власова, — спокойно бросил он. — Светка давно кормит червей.

Лада аж поперхнулась:

— Чего-чего?!

— Власову сожрали ещё в северных землях, когда она по развалинам лазила. А то, что ты сейчас держала за талию — обычный космический паразит, который поселился в её тушке.

Лада уставилась на лицо Светланы. Никаких изъянов: та же кожица, те же веснушки. Она попробовала пробиться духовным зрением в разум этой девицы, поискать хоть какие-то воспоминания, но уткнулась в звенящую пустоту. Всё вычищено дочиста.

Она снова посмотрела на Лисицына:

— И ты думаешь, я в эту бредятину поверю? Опять отмазки лепишь, чтобы сухим из воды выйти?

Лисицын даже отвечать не стал. А просто стал преобразовывать это тело в голема.

— Ты что творишь?! — завопила Вех.

— Ну, родителей же не оставлять без дочери, — заявил он патетически.

Но на самом деле ему было плевать на такие вещи. Главное перспектива. Пусть пройдёт несколько десятилетий, и её родители уйдут в мир иной, и у этого тела не останется никаких связей кроме как с ним и вот тогда... Из неё выйдет отличная служанка. Да, она бесталаннее любого бездаря культивации, но с его возможностями... За несколько тысячелетий она выйдет на Основание, а там... Да что загадывать на такое далёкое будущее. Завершив своё дело просто развернулся, намереваясь свалить по-тихому.