Dos2 Фейн моя версия

 Глава 1. Знакомство с пассажирами.

 — Ну что, еще немножко шатает? Не волнуйся успокоительное скоро отпустит. Не спеши пока. Освойся тут а потом иди ко мне.

 Я встаю со стола держась за гудящую голову.

 — Ну и ну, вот это зрелище! Будь у меня маска вроде твоей, я быть может до сих пор по земле ходил. Где ты её добыл интересно? Наверняка в нашем мире таких штучек найдется немного.

 Я удивлено смотрю на череп.

 — Для человеческих останков разве нормально разговаривать?

 — Ха-ха, тебя недавно подняли что ли? Нет, это... совсем не нормально, поэтому мы живем в тенях и прячемся. Да и расхаживать по земле будто у тебя до сих пор на костях есть плоть тоже не очень нормально так что кто бы говорил. У тебя даже смертный голос есть такой бархатистый.

 — Мой голос просто иллюзия. Слова и тон ментально проецируются прямо в голову собеседника.

 — Пхе... так я и знал, что это просто дешёвый фокус.

 — Но ты лучше свою маску не снимай. Живые не любят, когда на них пялится их будущее.

 Я отхожу от говорящего черепа прочь. Надо осмотреть трюм.

 Овца подергивая шерстяными боками осуждающе смотрит на меня. Её глаза подобны окнам в Пустоту. Затем она пинает меня острым копытцем в голень.

 — Перемотан как куриная нога... да только мяса на костях не много, бе?

 Тычу костлявым пальцем в жирное овечье пузо.

 — На тебе то мяса будет побольше чем на мне.

 — Может быть, но ты посмотри на мух бе. Мухи не ошибаются. Мухи знают когда кто-то помрет. Бе. И они вьются над твоей головой не над моей.

 Пару раз дернув куцым хвостом, овца отворачивается от меня и возвращается в свой выстланный соломой угол.

 Я прохожу в тюремный блок.

 — Эй, эй! Выпусти меня из клетки и я в долгу не останусь. По рукам?

 Осматриваю полуголого человека.

 — Как ты вообще здесь оказался?

 — Тут я не больше твоего знаю. Сначала кто-то как начнет орать, громче баньши. А потом вообще хрен знает, что началось. Мне даже не сказали, в чем обвиняют. Просто притащили сюда и оставили.

 — Какая в этом выгода конкретно для меня?

 — Ты освободишь меня, а я тебя. Что скажешь? Справедливо?

 — Ладно, я помогу. Что нужно сделать?

 — Нашелся приличный мужик среди клоунов, вы смотрите. Потяни вон тот рычаг и я гарантирую мы оба будем в выигрыше.

 Не успеваю я дотронутся до рычага, как за моей спиной фыркающий и хлюпающий носом магистр постепенно просыпается. Сначала он открывает один налитый кровью глаз, затем второй.

 — ммм, все.... Моя смена закончилась? Ты меня сменяешь что ли? Стоять ты же н магистр. Ты колдун Истока. Что ты здесь делаешь мерзкий проныра. И выбирай слова тщательнее моим кулакам не терпится познакомиться с твоей рожей.

 Отдаю ему честь.

 — Командир сказал, что твое присутствие требуется на верхней палубе.

 Магистр вздыхает.

 — Наконец-то. Совсем они там наверху обленились. Сами уже не ходят, колдунов вместо себя присылают. Пленника нельзя одного оставлять. Я так слышал, это он бучу наверху устроил.

 — Решетка прочная. Пленник никуда не денется.

 — Как бы то ни было будет лучше, если он пойдет со мной. Слышал Хемвар. Пойдем на прогулочку проветримся.

 Магистр открывает клетку человека. И тот бьет ему огненным шаром в спину, магистр умирает, а Хемвар кидается на меня.

 Убиваю его. После чего обыскиваю нижнюю палубу. Набрав склянок я наливаю туда яда. И забираю бочонок с собой. Тяжеленький зараза, но мне надо.

 Я подхожу к магистру.

 — А вот и ты. Не слишком туго надеюсь? Я про ошейник. И не волнуйся, всякому псу надо привыкать к поводку. А теперь иди к магистру Уильямсу. Каждый пассажир должен быть вписан в судовой манифест. А за то чтобы записи велись как положено отвечает магистр Уильямс. Его можно найти в дальнем конце этой палубы, в офицерских каютах.

 — Я видел долгий черный сон о корабле, плывущем по реке мертвецов. Но я же не умер, правда?

 — Нет... Ты жив и говоришь со мной. Хотя и правда на борту корабля. Но к счастью для нас обоих плывет он по самому обычному морю.

 Прижимая пальцы к губам, она некоторое время оценивающе смотрит на меня.

 — Я смотрю ты слегка не в себе, верно? Возможно, я переусердствовала с успокоительным. Ладно, полагаю ты скоро придешь в себя и начнешь соображать. Ну или нет. А пока все что тебе нужно знать: мы направляемся в форт Радость. Тебя ждет новая жизнь. А если будешь хорошим мальчиком то и возможно и исцеление. Избавление от Истока на совсем.

 Я иду дальше, пока не останавливаюсь перед лужей крови из каюты.

 — Боги праведные... да тут убийство!

 За спиной у магистра я вижу неестественно изогнутый, окровавленный труп. Черты лица в этом месиве разобрать невозможно.

 Я в шоке отворачиваюсь.

 — Что это за безумие?

 — Эй полегче. Лучше топай отсюда. Подыши воздухом. Расследует дело Уотерс. Она разберется, кто это сделал, ей не впервой.

 Не впервой?!

 — Часто такое случается?

 — Чему удивляешься? Ты же с ними одной породы. Сам знаешь на что колдуны способны, кто бы это не сделал. Тот кто это сделал придумал, как обойти магию ошейника. И убил человека. Мелочь на этот раз. Хвала богам! Мы выясним кто это сделал. Так или иначе.

 Я иду дальше. Слева в окружении детей стоит рыжеволосая женщина.

 — А вот и ты... кхм, дорогой супруг. Не затруднит ли тебя объяснить этой малолетней своре вовсе не бандитов, что я ни малейшего отношения не имею ни к какой Лоусе? И петь я тоже не умею... И вообще у меня смертельная, смертельная аллергия.

 Гляжу на стайку чумазых ребятишек.

 — А по-моему это те еще малолетние бандиты.

 — О они не так уж и плохи. По крайней мере они общаются со мной госпожой... ээ госпожой Жозефиной Гриблз де Пиб со должным почтением!

 Дети радостно смеются.

 — Что? Что смешного?

 На её лице с заострившимися чертами проступает широкая улыбка. Она со смехом отгоняет детей прочь.

 — Ну да ты меня раскрыл, так и иди своей дорогой. Может я спою тебе что-нибудь потом. Когда буду готова!

 Она поворачивается ко мне. У неё темные круги под глазами, грязные волосы. Пустая улыбка.

 — Надо же как-то развлекаться.

 — Меня больше волнует выживание, а не развлечения.

 — Как вижу творческого подхода ты лишен напрочь. Я бы сказала, что это все одно.

 — Тебе известно что-нибудь об убийстве произошедшем на корабле?

 — Не-а. И знать не хочу. Неведение есть благо и чем оно полнее тем блаженнее.

 — Нам стоит осмотреться вместе. Мы сможем прикрыть друг другу спину.

 — Спасибо нет, я уже принадлежу эксклюзивной и элитарной корабельной банде. Мы каждый день после обеда играем в мяч. У тебя для этого кишка тонка.

 — Прощай.

 — Береги себя. — Внезапно её глаза заливает неестественная чернота. Серые вены расплываются по лицу, рот искривляется в недоброй гримасе. Тучи набежали и тут же развеялись. Она улыбается, как ни в чем не бывало.

 — Удачи.

 — Вы Лоусе знаете она отличная певица. Хотя я лучше. Послушайте. — мальчик напевает мелодию себе под нос.

 В темном уголке сидит эльфийка и лениво бросает кости на крышку бочонка. Они падают с сухим стуком, похожим на квохтанье старой ведьмы.

 — Двойка. Змеиные глазки. — эльфийка хмыкает. — Держу пари именно так они и будут выглядеть.

 — Что ты делаешь, эльфийка?

 — Бросаю кости. Решаю судьбы.

 Хмурюсь.

 — Чью судьбу ты тут решаешь?

 — Не волнуйся милейший, не твою.

 Эльфийка меряет меня взглядом с низу до верху. И на губах проступает тень улыбки.

 — Впрочем никогда не говори никогда.

 — Я пойду пожалуй.

 Решаю я удалится от шизанутой эльфийки. Интересно все новые расы такие ебанутые?

 Она презрительно улыбается.

 — Забьешься в уголок, как котенок, да?

 — Нет, пойду пообщаюсь с остальными пассажирами.

 Я иду дальше. Осматриваю кухню и забираю себе блокнот с драконами.

 У стены стоит взлохмаченный мужчина. Он скрестил на груди руки, испещренные шрамами. Насмешливо улыбаясь он не сводит взгляда с магистра, который его стережет. Заметив меня, он манит меня ближе.

 — Советую быть осторожнее, новичок. На корабле есть убийца, и я ставлю свое жалование за три месяца, что это подонок Ифан.

 В ответ на предупреждение магистра человек по имени Ифан закатывает глаза и жестом вновь велит мне приблизится.

 Придвигаюсь к нему ближе. Ну что он мне сделает, я и так скелет уже.

 Он придвигается и рывком поправляет мне ошейник. Перераспределяя вес таким образом, чтобы он не давил мне на горло. Подмигивает.

 — Ну что, так жмет поменьше?

 Сплюнув в нашу сторону мрачный магистр возвращается к своему занятию. Он недовольно таращится на Ифана, а теперь еще и на меня.

 Блин привлек внимание кого-то смертного.

 — Ифан, почему магистры подозревают тебя в убийстве?

 — Мы друг друга действительно знаем к сожалению. Я его командиром был. Много, очень много лун назад. Да, Вик?

 Стараясь держатся как можно дальше от Ифана, магистр поджимает губы и медленно проводит пальцем по горлу, однако ничего не говорит.

 Ифан улыбается показывая острые белые зубы.

 — С четырнадцати лет ничуть не изменился. Только теперь кто-то дал ему мечь побольше и теперь его кличут большой гульфик.

 — Как ты умудрился угодить в лапы своего же подчиненного?

 — Долгая история, может в форте расскажу. Когда рядом будет поменьше любопытных ушей.

 — Меня волнует это убийство. Так ты виновен или нет?

 — Нет. Убитый... Фин его звали? Я с ним дел не имел. И я бы никого не стал убивать без веской причины.

 Ифан косится на магистра Виктара, который все это время не сводит с него напряженного взгляда.

 — Жаль раздражение нельзя счесть достаточным основанием.

 Ну хот один нормальный смертный в этом царстве убийц и насильников. Хотя судя по магистру он тоже убивал и не мало.

 — Ифан, ты знаешь что-нибудь про форт Радость, в который мы направляемся?

 — Форт Радость. Слышал много. Ничего хорошего. И ничего удевительного ведь заправляет там магистр Александр. Интересно доведется ли нам лицезрет кукловода собственной персоной.

 — Не жажду заводить такое знакомство.

 — Не желаешь кланяться великому епископу Александру, сыну Божественного? Я собственно тоже... Но Вика удар хватит, если он такое услышит.

 — Что там за разговоры. Эй ты... как тебя зовут?

 — А не обращай на него внимания. Вика просто злая муха укусила. И увы эта муха я.

 — Имя?!

 — Да пошел ты на хрен.

 Магистр Виктар нахмурено косится на меня, потом что-то неразборчиво пишет в своем блокноте. Он продолжает мрачно мерить меня взглядом пряча записи в складках своего одеяния.

 — Я все выясню. Мне не в первой. А теперь ступай прочь, живо!

 Ифан исполняет сложную пантомиму на тему, никому ничего не скажу. Поднеся палец к губам и привалившись к деревянной стене.

 Плечистый гном сидит на скамье с идеально прямой спиной. Глаза закрыты, руки лежат на коленях. Длинная борода вся заплетена в аккуратные косички. И украшена золотыми медальонами.

 Заслышав мое приближение он вопросительно приподнимает бровь, но не открывает глаза.

 — прислушайся паренек, что слышно.

 — Паренек? В следующий раз хорошо подумай, прежде чем обращатся ко мне как к ребенку.

 Повернувшись ко мне лицом он осматривает меня снизу до верху. Потом улыбается и снова обращает внимание на корабль.

 — Как по мне ты парень и есть. Слушай если хочешь, а если нет иди своей дорогой.

 — Прощай.

 Я подхожу к другому гному за столом.

 — Ты с ними за одно да? Хранишь верность Божественному ордену? А ведь они колдуна убили, ты в курсе? Конечно улик никто не найдет, но можешь не сомневаться.

 Я подхожу к ящерам.

 — Ну-ну, что тут у нас? Свежее лицо в этом затхлом аду. Давайте вас оценим, возможно вы и сгодитесь.

 Ящер меряет меня взглядом с головы до пят, как крестьянин выбирающий лошадь.

 Внезапно он хватает меня за подбородок и пытается осмотреть мои зубы.

 Бормочу скрежища зубами.

 — Что ты вообще себе вытворяеш-шь?

 — Я осматриваю ваши зубы... если это не понятно, что надо пояснять. Мм некоторые дефекты тона на лицо, но я видел и похуже. На отсутствие языка и десен, я вообще пожалуй закрою глаза. В конце-концов на таком убогом суденышке нельзя рассчитывать на первоклассный товар.

 — Итак, ближе к делу. Вы дадите мне ответ на три вопроса. Умеете ли вы готовить.

 — В последний раз я занимался этим целую вечность назад.

 — В таком случае не сомневаюсь, что ваши навыки ограничиваются опустить яйца в кипящую воду, не более. Грустно.

 — Перейдем ко второму вопросу, умеете ли вы вязать, шить.... В общем как у вас с портновским ремеслом?

 Тыкаю пальцем в одну из прорех на своей тюремной робе.

 — Зато по лету мне никогда не бывает жарко.

 — Да, судя по вашему бродяжьему стилю одежды — мешок вместо рубахи, особых надежд мне питать не стоит.

 — Итак последний вопрос, умеете ли вы приводить чужой внешний вид в порядок? Деликатное искусство косметики вот что мне интересно.

 — Слушай, отвали со своими вопросами.

 — Тьфу, тьфу какая грубость. Пойдите вон. Вы очевидно мне не подойдете. Вон отсюда!

 Я подхожу к синей ящерке. Она вздыхает.

 — Всю мою жизнь у меня были рабы. Я пела и они приносили мне ужин. И это были не вареные клубни о нет. А магистры тем временем пируют за стенкой. Мясо в меду уминают. Какой позор...