На лицо падал яркий луч солнца. "Неужели опять кошка по подоконнику лазила и штору отодвинула? Да нет, вроде нормально закрыла.... Проклятье, и откуда так дует? И океаном шумит. Опять телек не вырубили?" Рин лениво размышляла, проснувшись от яркого луча, падавшего на глаза. Попробовала повернуться..., в бок больно укололо, под ребрами явственно чувствовался песок и мелкие камушки. Один глаз лениво приоткрылся. Что за...? Рин резко открыла глаза и села.

С изумительного лазурно-зеленого утреннего неба на нее смотрели два встающих светила: огромный голубой гигант и скромно выглядывающий из-за него золотистый собрат. Небо переливалось под стать светилам нежной искристой дымкой, словно перламутр, тонкая пелена облаков раскинулась изящными перистыми росчерками и под лучами солнц наливалась нежными розовыми и золотыми оттенками. Сама Рин находилась на краю узкого карниза, выступающего из гладкой, словно скорлупа яйца скалы. Далеко внизу плескался океан, разбиваясь пенными валами о подножия гор и исчезающий в мерцающем мареве где-то там, далеко за горизонтом. Утренний туман все еще застилал своим пушистым одеялом побережье, не давая возможности более четко рассмотреть берег и встающий у самого побережья крепостной стеной лес.

Не нужно быть гигантом мысли, чтобы прийти к единственно верному выводу, и никакой скептицизм не может объяснить два светила в небе и три луны, выстроившиеся изысканным хороводом вокруг звездной пары. Чтобы не говорил этот самый "здравый смысл", что бы ни диктовал выпестованный на недоверии и логике "чисто научного подхода" разум, но глаза не обмануть. Это чужой мир. И его реальность неоспорима и неподвержена никаким доводам.

Рин обняла колени руками, молча глядя на океан. Не хотелось ни шевелиться, ни думать... Но и домой отправиться желания тоже не возникало. Забавно, но этот мир не казался совсем уж чужим. Скорее, малознакомым. Глупая, конечно, мысль. Но... что-то в этом было. Странно, что и паники не было, словно кто-то поддерживал ее, убеждая, что все хорошо, все так и должно быть. Видимо, сказалось повальное увлечение фантастикой и подобными жанрами литературного и игрового творчества. Но, странности странностями, а вниз спускаться надо. Утро только вступило в свои права и можно много успеть сделать за день. Что-то ей настойчиво подсказывало, что надо быстро спускаться со склона гор и к ночи иметь надежное и малодоступное с земли убежище.

Девушка встала, стряхнула с боков камешки с мелким песком, и тоскливо глянула вниз. До воды лететь метров двенадцать, не меньше. При ближайшем исследовании, узенький карниз оказался банальным выступом породы, и длины в нем было не больше четырех метров. Ветер поддувал все сильнее, становилось холодно, а восходящие светила особого тепла не давали. Рин поежилась. И вода, скорее всего, будет очень холодной. Как и всегда поутру. Впрочем, выбора особо не было, и Рин, глубоко вздохнув, зажмурилась и сиганула с обрыва.

Она никогда не умела хорошо плавать и, тем более, прыгать с вышки. Но чья-то воля заставила ее изменить положение тела в падении, аккуратно войти в воду и вынырнуть на поверхность. Рин отчаянно боялась глубокой воды, но тут с детства знакомое состояние паники не пришло. Или, скорее, его просто подавила чужая воля, заставляя плыть к прибрежным камням. Рин не сопротивлялась этому вмешательству, просто старательно месила руками и ногами воду, постепенно приближаясь к вожделенным булыжникам. Да и чужим это вмешательство не казалось. Словно так и должно быть, словно этот некто имел полное право вмешиваться в ее действия и отдавать такие интуитивные приказы.

Рин сильно замерзла, наглоталась воды, оказавшейся лишь слегка солоноватой, и в довершении всего она ободрала кожу на ноге, поскользнувшись на водорослях, облепивших камень. Утро началось изумительно.... Рин села на верхушке камня, обняла колени руками и устроилась обсыхать под лучами солнца, невидящими глазами глядя в горизонт на темнеющие силуэты горного массива.

* * *

Чиинар убрал окно. Несколько томительных секунд он смотрел на меня пронзительными голубыми глазами, не говоря ни слова, не шевелясь. Я знал, что он просчитывает свои и мои возможности в прямой схватке. В бою один на один шансы у меня были. И он это знал.

Владыка вздохнул. Поправив прядь молочно-белых волос, упавших на глаза, он проворчал:

— Девочка очень интересная. Адаптация сильнейшая. Насколько я понял, у нее уже появился контакт с аззаром.

— Несомненно.

— Кто второй из пары?

— Не знаю.

— Не знаешь? — Чиинар был удивлен. — Ты поставил на кон свое Могущество, не зная, кто за тебя играет?

— Я знаю расу. Но я не могу определить личность.

— Он человек?

— Нет. В том-то и весь интерес.

* * *

До берега добраться не составило особого труда, перепрыгивая по камням или переплывая небольшие промежутки. Чужое присутствие ощущалось как едва ощутимая звенящая нить, словно кто-то натянул тончайший проводок и подвесил на него крохотный колокольчик. Казалось, дерни за ниточку, потяни ее сильнее, и на той стороне кто-то ответит. Рин тряхнула головой. Что за странные мысли? Если следовать логике — мысли и впрямь глупые. Но... если следовать той же логике, то и чужой мир — это лишь плод ее больного воображения и результат вчерашнего затяжного рейда и игр до утра на протяжении уже почти месяца. Впрочем, этот плод больного воображения больно впился в пухлую задницу острыми камнями и качественно продувал мокрое тело легким ветерком.

Самое противное в этой ситуации — банальное отсутствие одежды. И, что еще хуже, — обуви. На ней осталось лишь что, в чем она вчера легла спать. Хорошо еще, что в комнате было холодно, и она уснула в длинной футболке. Да еще часы и побрякушки переехали с ней — благо забыла снять. Совсем неинтересно лазить по чужому миру голышом. Появилось противное желание разреветься. А что толку? Девушка вздохнула. Утерев непрошеную слезинку, Рин слезла с камня и поплыла к берегу, густо поросшему симпатичным золотистым кустарником.

Деревья в этом лесу стоили отдельного описания. Ничего подобного Рин раньше не видела. Казалось, что даже исполинская секвойя окажется тоненьким и чахлым деревцом рядом с этими серыми гигантами. Каждое дерево росло из настоящего холма синего мха, взметаясь ввысь ровным, словно телеграфный столб, стволом, притом настолько же гладким. Первая ветка едва виднелась, сливаясь с кроной где-то там далеко, в серо-зеленом мареве кроны. Рин прикинула, что самая низкая из виденных ею ветвей начиналась на уровне восьмого, а то и девятого этажа. Высоту самого дерева она не могла определить даже приблизительно. На счастье, деревья густо поросли лианами и плющами, так что при желании взобраться было сложно, но вполне реально. Впрочем, ни одно из увиденных ею деревьев так и не вызвало желания на нем обосноваться, и Рин продолжила свой путь в сторону... девушка остановилась. А собственно, куда это она так бодро шлепает уже второй час? Ответ всплыл сам собой — к реке. Ну, к реке так к реке, хотя она не видела никаких признаков иного водоема окромя океана — того хоть шум прибоя выдавал. Но уверенность была просто непоколебимая. Впереди в получасе хода будет выход из леса и река.

Лес закончился так же внезапно, как и начался: деревья нисколько не мельчали, просто они не росли дальше незримой границы, лишь золотистый кустарник несколько потеснил разнотравье равнины, кучками пробиваясь к реке. Вся растительность этого мира, встреченная девушкой на своем пути, имела мало общего с растениями родной Земли, хотя и была настолько похожей, что не вызывала чувства чужеродности, создавая гармоничную картину другого, не затронутого цивилизацией мира. Огромные деревья с серой гладкой корой и нежно-зеленой круглой листвой, узкая салатовая в голубой горошек трава, в которой обильно росли мелкие лесные цветы, разнообразная гвардия лиан и плющей от белого до красного цвета вносили свои лепты в мерцающий калейдоскоп этого странного леса. Кустарник, уверенно доминирующий в лесу, обладал иссиня-черными глянцевыми веточками, настолько гладкими и блестящими, словно его вырезали из обсидиана. Рос он обширными зарослями из коричневого мха. Листья росли лишь на самых кончиках веток, из-за чего казалось, что на растение накинули пушистое покрывало из тысяч сердцевидных листьев. Кое-где кустарник цвел крупными черно-красными цветами, спускающимися пышными гроздьями к самой земле. При некой безумности окраски, лес производил теплое и приятное впечатление, он выглядел совершенно здоровым и источал силу первозданной, нетронутой разумной расой природы. Возможно, в этом мире вообще нет представителей цивилизации, способной наложить отпечаток своего присутствия на планету.

Но та же необъяснимая уверенность доказывала: есть здесь высокоразвитая цивилизация! Или отдельные ее представители. Хотя, может ей просто хотелось в это верить?

Рин замерла на месте. Может, показалось? Шевеление было едва уловимым на пределе зрения, словно рябь прошла по плотному покрывалу листьев. Может, это просто ветер? Девушка присела и впилась взглядом в куст, словно это самое важное и ценное в ее жизни на данный момент.

* * *

Колдовской экран мигнул: затихающий распад до сих пор давал сбои в системах слежения. Рыжеволосая девушка бодро шла сквозь лес, не обращая ни малейшего внимания на окружающую ее живность. Впрочем, живность опасности не представляла. На первый взгляд все было отлично: перенос прошел успешно, девочка адаптировалась и уже обнаружила связь с аззаром. Но... сейчас она уязвима как никогда.

По правилам рин"агарумм я имею права вмешаться в ход партии три раза. Обычно эти бесценные три вмешательства оставляли на самый крайний случай... и проигрывали. Именно из-за жесткости правил и большой вероятности неудачи рин"агарумм не пользовался популярностью и считался шагом отчаяния. Я много раз думал над этим странным обстоятельством. Вроде бы все условия благоприятные: возможность выбрать сильные фигуры практически без каких-либо ограничений, полная защита от вмешательства противоположной стороны, право подопечных использовать любые силы и артефакты, которые они смогут добыть... все хорошо и красиво. Но практически всегда потребовавшая рин"агарумм сторона проигрывала. Возможно, дело не в самом рин"агарумм, а в неправильности его понимания? Возможно, стоит поступить иначе? Вмешаться сейчас, как раз в тот момент, когда Тандем наиболее уязвим и хрупок? Пока они еще ничего не могут и не умеют? Возможно, не стоит ждать того момента, когда дело зайдет настолько далеко, что потребуется личное вмешательство Владыки для выживания Тандема? Эта мысль меня заинтересовала. А что если...

Это должно сработать!

Я перевел взгляд на миловидную девушку, которую так услужливо показывал экран. Аззара искать бесполезно — поиск может быть ошибочным или повредить ему. А вот с истойя стоит поработать. Девушка талантлива, это несомненно. Но в чем ее талант? Этого я не знал, да и определить качества силы сейчас невозможно. Ее дар даже не активирован, погребенный под напластованиями генетических печатей и моральных запретов. А что если эти все напластования убрать и открыть ей доступ к ее резервам и потенциалу? Что будет тогда? Дать ей быстрый старт, пока мир для нее нов и незнаком, а не пустить ее развитие на самотек. Не зря мне отец говорил: "Само плывет то, что не тонет"...

В любом случае, сложно представить ситуацию, которая может стать для меня хуже поражения. Разве что развоплощение. Но Великий Город принял их и позволил свести Тандем, значит, Трибунал Веков мне не грозил. Конечно, я мог и ошибаться, поставить не на тех. Я мог банально проиграть, выставив в мясорубку Игры необученный Тандем. Их могут убить еще до входа в Первые Врата.

Я отмел подобные мысли. Этого не случиться. Точного знания у меня не было: у Владык нет, и никогда не будет дара предвидения, так что я мог основываться лишь на своей интуиции и давнем предсказании старой гадалки, данном мне еще при человеческой жизни. Глупо? Несомненно. Но и сама идея человека стать Владыкой была глупой и безумной. И все же.

Возможно, это и к лучшему, что сброс реальности оголил мои рубежи и спровоцировал атаку соседа. Теперь у меня появился шанс инициировать свой Тандем на глазах у всех, да еще и сделать это на законных основаниях и с одобрения Вечного Города. И я этим шансом воспользовался.

Ну что ж, малышка, посмотрим, что за монстра я выпущу из глубин твоей души.

Как ни забавно, но инициация — это процесс легкий и занимающий всего мгновение. Я лишь коснулся ее, разрушая блоки и печати, давая свободу бушующему золотому океану силы. В последний момент меня смутил цвет и активность ее силы, но уже было поздно что-либо менять и оставалось ждать результата.

* * *

Куст. Большой красивый куст. Рин не сводила с него взгляда вот уже с полчаса. Накручивая на палец прядь рыжих волос, она молча, почти не шевелясь, сидела на траве под кустарником. Вот, наконец-то, кучка листьев дрогнула, потекла, обвивая крупный красно-черный цветок. Что-то в этих листьях было такого особенного... какая-то форма скрывалась в этом бесформенном пучке. Что-то такое ... неуловимое! Порыв ветра качнул ветку, листики золотым дождем посыпались вниз, открывая точеную головку на тонкой гибкой шейке. Зверек пискнул, встрепенулся, раскрылись тоненькие перепончатые крылышки, и махонький, едва ли с ладонь длиной дракончик взлетел в воздух. Пометавшись с минуту, зверек врылся в листья, быстро-быстро обрывая их с ветки, пока полностью не скрылся в кучке листьев, слившись с кроной куста.

Рин хмыкнула. Дракончик. Надо же. Махонький, пернатый, но, несомненно, дракончик. Теперь, зная, что и как надо искать, она без особых хлопот нашла еще с десяток таких кучек. Интересно, если малыши так общипывают кусты, то с какой же скоростью должны расти листья?

Постепенно мутное отупение проходило. Разум примирился с чужим миром. Навалилась усталость. Тяжелая, давящая, гнетущая. В один миг она потеряла все, что имела. Дом, друзей, семью. Все. Но в то же время она получила... что? Шанс? Возможность? Рин ловко поймала кучку листьев. Дракончик отчаянно запищал, но девушка держала крепко. Листья золотым конфетти осыпались на камень, дракончик яростно вырывался, тоненько попискивая. Рин не шевелилась, и вот звереныш прекратил свои отчаянные попытки освободиться. Он чувствовал тепло тела и чужое присутствие, незнакомый запах его нервировал, но в то же время он чувствовал... безопасность. И вскоре он успокоился, свернулся на ладони калачиком, накрывшись тоненькими крыльями. Девушка осторожно, едва касаясь пальцем перьев, погладила спинку. Дракончик дернулся, вскочил, озираясь и попискивая. Рин погладила крыло. Зверек пискнул, дернулся, но не укусил. Маленькая пасть только наделась на палец, но челюсти не сжались. Рин открыла ладонь, давая малышу свободу, и зверек тут же пулей взвился в воздух, яростно чирикая и попискивая. Из кучек листьев по всему кусту поднялись махонькие головки, с интересом наблюдая за своим собратом. Маленький скандалист верещал во всю мощь своих махоньких легких, крутясь в воздухе, его собраться перепискивались и чирикали, парочка даже взлетела, присоединяясь к первому драконышу, зверьки крутились в воздухе, иногда зависая на одном месте, и присматривались к неподвижно сидящей на камне девушке.

123 ... 343536

↓ Содержание ↓