Я подбежала к турианцу. СПЕКТР к моему огромному облегчению был еще жив. Хриплое клекочущее дыхание вспенивало кровавые пузыри в уголках рта, грудь — разворочена выстрелом из мощной винтовки практически в упор и напоминала месиво из плоти, синей крови и осколков черной брони. Но хоть не в затылок... там бы сразу пол башки снесло. Видать была драка, а не просто ожидание, когда Найлус повернется спиной.

Клапаны брони Спектра поддались, я осторожно сняла кирасу, обнажая уродливую рану и залитый кровью комбинезон поддоспешника. Сорвав с пояса аптечку, я выдернула из гнезда шприц с панацелином, вгоняя чудодейственное лекарство в шею и второй укол — в грудь между искореженных хитиновых пластин. Иньекторы отработали и я приложила конец аптечки к груди турианца. Она сделала автоматически еще несколько уколов и распечатала тоненькую пленку прикрыть и зафиксировать рану. Я быстро нанесла пленку на ранение, потом доктор Чаквас все уберет вместе с осколками, а пока хоть так. Проклятье надо спину обработать, там выходные отверстия от снарядов винтовки, но я туринца просто не подниму тем более в тяжелой броне.

— Шепард вызывает "Нормандию"! — включив передатчик, заорала я.

Ответ пришел быстро:

— Шепард, это Моро.

— Джокер! Мне все равно, КАК ты это сделаешь, но через пять минут Найлус ДОЛЖЕН оказаться в лазарете "Нормандии"! Ты меня понял?

Пилот от моего тона и сути претензии видать охренел, так как ответ, сказанный хриплым голосом, выражал все оттенки глубокого изумления:

— Вас понял, Шепард.

— Пять минут, Моро! И ни секундой дольше, иначе я сверну шею тому, кто будет виновен в задержке!

Раздался дробный топот. Я вскинула винтовку. Из-за контейнера нарисовались Эшли и Аленко.

— Осмотрите порт и станцию поезда!

Бойцы убежали. Надеюсь, с гетами они справятся без моего участия. А то и в самом деле, что такое? От Кайдена помощи — ноль на выходе, одни проблемы. Как с ребенком, чес слово... то нос сунет куда не следует, то выстрел словит и стоит, смотрит виноватой мордой нагадившего кота...

— Шеп-пар-рд...

Тихий клекочущий голос турианца был едва слышен в грохоте стрельбы.

— Найлус, молчи идиот.

— Это... это... — СПЕКТР захлебнулся кровью и зашелся в тяжелом кашле.

— Я знаю. Это — Сарен. А теперь будь добр, молчи! Потом будешь оправдываться, КАК ты словил этот выстрел.

Охреневший взгляд затуманенных болью глаз еще долго будет греть мою темную душу по ночам! Такое изумление! Такие эмоции!

Я не отходила от умирающего турианца, присматривая за окрестностями. На станции поезда раздавались выстрели и гудящие хлопки биотики: бойцы уничтожали гетов. Аленко опять с мигренью в лазарет корабля загремит. Насколько я помню, гетов там не так много, так что должны справиться. Вскоре выстрелы затихли и Эшли отрапортовала:

— Чисто!

— Целы?

— Да, коммандер.

— Займите оборону на поезде. Я скоро присоединюсь.

Уж не знаю, что именно сделал Джокер и что он сказал капитану Андерсену, но буквально через три минуты в небе появился изящный силуэт "Нормандии". Видимо сработала моя репутация мясника Торфана, хотя судя по воспоминаниям Рин, она работала с Андерсоном на Токио еще в десантном наряде крейсера. Я внимательно следила, как Найлуса укладывали на носилки под чутким руководством Карин и уносили на корабль, и еще долго не смогу забыть пристальный взгляд зеленых глаз. Вернее то, что я в этих глазах увидела. Мощную смесь из вины, разочарования, боли предательства и благодарности. Ну, Найлус, только попробуй теперь сдохнуть! У меня на тебя огромные планы! Отчего-то я уверена, что этот СПЕКТР станет частью команды "Нормандии". Понятие "благодарность" для Найлуса не пустой звук. Как и "месть".

Фрегат растворился в закатном небе, вновь уйдя в безопасность низкой орбиты, а я побежала к бойцам группы высадки. Если меня не подводит склероз, на той стороне меня ждут бомбы, куча гетов и маяк. Ну и будущие кошмарики, куда ж без них.

Поезд мерно катил, едва слышно гудя двигателями, а я всматривалась в проступающую из сумерек платформу. Оптика винтовки уже позволяла рассмотреть синтетиков, занятых установкой бомб. Блядь, у нас в десантной группе был свой сапер, а щас его со мной нет. Аленко с бомбами на вы. А Эшли... хм, Уильямс может и уметь.

— Эшли, Кайден, геты на платформе. Что-то делают с... — я всмотрелась в вытянутое цилиндрическое устройство. — Проклятье! Они минируют колонию!

Ну если Эшли не сможет обезвредить бомбы пусть красавчик Джон возится с этой вселенной, а я уйду на перерождение.

Кайден вздрогнул.

— Кто сможет деактивировать бомбу "Аэн-3"? — задала я сакраментальный вопрос, ловя гета в прицел.

Выстрел, приклад толкнулся в плечо. Гет рухнул на пол, заметно искря.

— Я могу. — тихо ответила Эшли.

Выстрел, выстрел. Писк перегретого оружия.

— Кайден — прикрой её.

Винтовка охладилась, поймать в прицел тварь, выстрел. Поезд сбрасывал скорость, автоматически тормозя между перронами. Геты оживились, в нашу сторону потянусь светлые трассы очередей, отлично видимых в сумерках. Вот она, морда, торчит над ящиком и призывно светит мне фонариком! Голубой огонек коснулся острия прицела, выстрел. Фонарик пропал.

Эшли и Кайден скатились с платформы поезда. Первая бомба стояла практически у них под ногами. Женщина наклонилась, засветился уни-инструмент...

— Шепард, на таймере пять минут!

— Ну так шевелитесь! — винтовка ткнулась в плечо. — Кайден, проверь переход!

Мужик метнулся по лестнице.

— Чисто! Я вижу еще две!

— Быстрее!

Огни на первой бомбе погасли, панель свернулась.

— Первая готова! — Эшли, пригибаясь, побежала за Аленко, а я заметила шевеление в густой тени ящика.

Короткий взблеск фонарика на морде, под ухом гулко рявкнула винтовка. Гет упал, выкатившись из-за контейнера.

— Отключаю вторую!

Я переместилась на другую сторону путей, внимательно обшаривая длинный перрон.

— Вторая готова!

Кайден перебежал вперед, заглядывая за каждый ящик, за каждую опору. Я передвинулась дальше, замерев у огромной распорки. Здесь перрон спускался широкой лестницей к погрузочной платформе, на которой, насколько я знаю, должен стоять маяк.

— Третья готова! Две минуты!

— Проверь перрон до конца.

Кайден метнулся в сгущающуюся темноту, мгновение тишины и закономерный крик:

— Тут еще одна!

Эшли рванула с низкого старта, как бегун на финишной прямой, закинув дробовик за спину. Секунды таяли одна за другой, тихий писк инструментрона, томительное ожидание и вот, наконец:

— Готово!

— Эшли, ты — молодец. — едва слышно прошептала я, медленно выдыхая. Сердце колотилось в груди, руки подрагивали.

— А если еще есть? — неуверенный голос Аленко.

— Сейчас узнаем.

Минуты тянулись одна за другой, но, ожидаемо, взрыва не последовало. Их и правда было четыре.

— Проклятье! — голос Эшли дрогнул. Женщина сползла на пол возле меня, стискивая дрожащими руками дробовик. — Давно такого не ощущала!

— Руку Хель на плече?

Женщина вздрогнула, зябко поведя плечами.

— Да... Руку Смерти на плече. Какое точное определение...

Платформу с маяком мы зачистили быстро, только Кайден опять словил выстрел в плечо и из-за чрезмерного использования биотики медленно выпал в прострацию. Хасков на этот раз не было, только пятеро гетов. Эшли морщилась: правая рука висела плетью из-за попадания импульса гета.

И протеанский маяк во всей своей сомнительной красе: светящийся призрачным зеленым светом узкий пилон, покрытый тусклыми огоньками. Блин светится как негаторы в городах нежити. Мне к ним вообще подходит опасно, а тем более спать рядом — я их ломаю нафиг.

— Невероятно! Действующая протеанская технология!

Кайден восхищенно разглядывал древнее устройство, медленно обходя его по кругу. Пилон маяка стоял прямо в центре площадки, помигивая зелеными и золотыми огоньками и тихо гудел.

— Сколько времени прошло, а он все еще работает. — произнесла Эшли растирая руку.

— Интересно, что он скрывает? — Аленко пересек зону безопасности и маяк активировался.

Мощная энергетическая дуга прошла по пилону, выплеснув тугой луч. Аленко вскрикнул, медленно поднимаясь в воздух. Как бы мужчина не упирался, незримая сила упорно тащила его к древнему устройству.

— АЛЕНКО! Любопытный идиот!

Разбежавшись, я врезалась в этого придурка, выбивая его из луча. Боец рухнул на пол, а я почувствовала, как незримый захват поднимает меня в воздух и тянет в маяку, медленно раскрывающемуся как цветок.

Видения вспыхнули внезапно, мгновенно перегружая разум бездной информации: координаты, хроники, отрывки записей и короткие ролики. Кровь, война, горящие в ядерном пламени планеты, рушащиеся города, армии жукоподобных монстров, рвущих на куски разумных разных раз, флоты кораблей, гибнущие под ударами столь хорошо знакомых мне черных машин, Жнецы, опускающиеся на планету. Эпизоды, отрывки, воспоминания, эмоции, чувство отчаяния, угрозы и безнадежности, чертежи и схемы, странная планета... Казалось, что моя голова просто лопнет от нескончаемого потока данных, щедро прессуемых в мои несчастные мозги! Но вот, наконец, мое сознание не выдержало, и я погрузилась в благословенную тьму. "Аварийный сброс на органического носителя завершен".

Последняя связная мысль: "Аленко, дебил... убью скотину, как очнусь..."

Сознание возвращалось мучительно и медленно, вытаскивая меня из пучины кровавого кошмара. Информация, вломленная в мои несчастные мозги, медленно усваивалась и раскладывалась "по полочкам", но объемы ее таковы, что красочные кровавые сны мне гарантированы на месяц вперед. От желания придушить Аленко судорожно сжимались пальцы, хоть умом я понимала, что по-любому полезла бы под маяк. Но... мать его! Придурок! С его Л2 мозги точно вскипели бы!

Тихо пискнуло медицинское оборудование где-то левее, шелест одежды доктора, стук пальцев по клавиатуре. Я медленно разлепила глаза. Зрение прояснилось, показывая взволнованное и встревоженное лицо.

— Доктор Чаквас... — прохрипела я.

— Шепард, вы вновь меня испугали.

Я медленно приподнялась на локтях и с трудом села.

— Проклятье, доктор Чаквас у вас есть обезболивающее? Ощущение, словно мне в мозги сгрузили галактическую библиотеку... — я вздрогнула, обхватив ноющие виски пальцами.

Доктор вколола мне лекарство из иньектора.

— У вас сильная информационная перегрузка, коммандер.

— Да я уже поняла.

Слева вновь пискнуло. Повернувшись, я увидела на соседней койке нагого Найлуса, утыканного какими-то трубочками, медицинскими устройствами непонятного мне назначения, проводами и датчиками. Выглядел турианец как жертва бешеного прядильщика, замотанная в неопрятный кокон с кучей странного мусора.

Хорошо, что доктор мои мысли читать не может... Боюсь, такое сравнение она не оценит и обидится.

— Как он?

Взгляд непроизвольно цеплялся за огромное синее пятно, расплывшееся по всей груди, за многочисленные шрамы, за вздувшийся синюшный ожог, перечеркнувший правое бедро, множественные синяки и ссадины. Я не поняла, его что, избили? Учитывая ксенофобские настроения на корабле вполне возможно что он с кем-то подрался. Или сразу пришел с другого задания. Или он умудрился с Сареном подраться, перед тем как тот в него очередь из штурмовой винтовки выпустил.

— Состояние крайне тяжелое, а регенератор на корабль не установлен. — доктор вздохнула. — Если бы вы не настояли на немедленной госпитализации, он бы не выжил.

Вот как... Ну, Найлус... поправишься — набью рожу. За то, что так нервничать заставил!

— А подробнее?

— Выстрел пришелся практически в упор. Чудо что осколки не попали в сердце: несколько прошло практически впритирку. Ребра раздроблены, легкие иссечены. Немного левее и все...

— Каковы шансы?

— Мне пока сложно сказать. Состояние СПЕКТРа стабилизировалось, но все еще критическое.

— Как я понимаю, перевозить его нельзя?

— Категорически.

— Вот и отлично. — я с трудом встала. — Доктор, я буду вам очень признательна, если вы будете держать меня в курсе.

Женщина понимающе улыбнулась.

— Конечно, капитан.

— Прошу, не стоит так официально. — я улыбнулась. — Мне еще столько раз предстоит попасть к вам в гости... Зовите меня Рин.

— Карин. И только так!

Двери лазарета разошлись, пропуская капитана корабля.

— Капитан Андерсон!

— Шепард. — мужчина приветственно кивнул. — Как ваше самочувствие?

— Мозги сейчас вскипят. — честно призналась я. — Информационная перегрузка.

— Маяк? — взгляд капитана потяжелел. — Он что-то вам показал?

— Скорее он изнасиловал мои мозги. — я поморщилась. — Пока информация не пройдет осмысление, от нее нет толку. Разрозненные картинки.

— Доктор, какого состояние капитана Шепард?

— Физически — здорова. Обезболивающее должно подействовать в течении 10 минут. — Карин нахмурилась.

— Рад это слышать. Шепард, мне надо поговорить с вами наедине.

Доктор понятливо улыбнулась и ушла из лазарета, оставив меня с начальством наедине. Состояние Найлуса она контролировала с небольшого датапада в руках. Андерсон, заложив руки за спину, нервно ходил взад-вперед, периодически кося глазами на едва живого турианца.

— Коммандер, надеюсь, вы хорошо себя чувствуете?

Да уж... сильно происшедшее выбило мужика из равновесие, раз он решил подойти к разговору таким образом.

— Как сказать. Физически — прекрасно. В голове — каша из кровавого кошмара, Армагеддона и непонятных чертежей.

— Чертежей? — Андерсон замер.

— Да. Но что это — сказать не могу. Потребуется время, чтобы информация закрепилась в памяти.

— Надеюсь, вы ее не забудете.

— У меня великолепная память, капитан. — искренне возмутилась я. — Я ничего не забываю. Как бы порой ни хотелось. Просто что-то блекнет в памяти, а что-то остается таким как было вчера.

Мужчина вздохнул.

— Не буду вам лгать. Положение не из лучших. Найлус в критическом состоянии, Маяк — уничтожен, геты начали вторжение. Совет хочет услышать ответы.

↓ Содержание ↓