Республика Троя Глава 11

Глава 11

1

На учебном плацу ровными рядами выстроились сто двадцать выпускников военной школы Германского Союза. Сегодня они должны были получить первое офицерское звание, а завтра им должны были зачитать приказ о распределение по частям и подразделениям Военно-космического флота Германского союза. Стройные юношеские фигуры, затянутые в черную школьную форму, неподвижно застыли в строю. Парни стояли и краюшками глаз с глубоким интересом наблюдали за всем тем, что происходило вокруг них, но главное внимание уделяли всему тому, что происходило на ярко освещенном подиуме актового зала школы. Там собирались старшие офицеры, генералы и адмиралы, которые в свое время учились в этой школе и успешно ее закончили. Сегодня они приехали в школу, чтобы лично присутствовать на очередном школьном выпуске, пожать руки ученикам выпускникам, начинающим жизнь офицера армии и флота, вручить им лейтенантские знаки отличия.

Три дня будут продолжаться праздничные мероприятия, связанные с очередным выпуском учеников старшего курса школы. Первые два дня будут посвящены официальным и протокольным мероприятиям, а на третий день состоится выпускной бал. На этот бал выпускник мог бы пригласить любого человека, близкого родственника или просто знакомого человека. В нем примут участие все ученики школы и выпускники прошлых лет, а прямая трансляция этого бала пройдет по всем частным и государственным галоканалам Германского союза.

В Германский союз вошли только две планеты созвездия Альфы Змееносца, Рас-Альхаге и Денеус. Земным переселенцам, которые высадились на этих планетах и живут на них чуть более пятисот лет, крупно повезло. Они в достаточном количестве получили воду и земли, да и сами планеты еще не были заселены какой-либо другой гуманоидной расой. Во всяком случае, на этих планетах не возникало каких-либо конфликтных ситуаций при разделе земель. Земные переселенцы, образовав Центральный совет, который впоследствии перерос в правительство Германского союза, через его посредство и в законном порядке поделили между собой плодородные земли этих планет.

Член Центрального совета принимал самое активное участие в этом процессе. Будущие фермеры внимательно прислушивались и во всем следовали его советам. Поэтому процесс раздела водоресурсов и земель проходил в тихой, спокойной, а иногда и в дружеской обстановке. Были, разумеется, и небольшие конфликты, но они происходили в единичных случаях, их общее количество можно было бы сосчитать на пальцах одной руки. Может быть, это происходило по той причине, что земные переселенцы, заселившие планеты Рас-Альхаге и Денеус, в основном состояли из германцев, с младенчества обученными подчиняться закону и во всем поддерживать законный порядок.

На крайнем правом фланге в строю учеников школы стоял, вытянувшийся во фрунт, настоящий русак Никита Панин. Сейчас он ничем, ни школьной униформой, ни напряженным выражением лица, не отличался от своих товарищей германцев, из которого и состоял основной состав учеников этой военной школы. Вместе с этими парнями, окружившими его со всех сторон, Никита проучился долгие четыре года, знакомясь с искусством проведения боевых операций на уровне командира батальона. Помимо этого, факультативно, Никита Панин постигал искусство ведения воздушного боя на космических аппаратах малой тоннажности. После окончания школы перед этим русским, как и перед другими учениками школы, открывались два пути. Один из этих путей предлагал ученикам школы продолжать военную службу в качестве офицера космических десантников, а другой путь открывал еще одну дорогу в космос, но уже пилотом космического истребителя-перехватчика.

Сейчас Никита Панин находился в одном строю вместе со своими школьными друзьями и товарищами. Почему-то в этот торжественный момент ему на память пришли минуты, когда он впервые предстал перед директором этой школы, капитаном первого ранга Фридрихом фон Бломбергом. Тогда фон Бломберг пробеседовал с ними более двух часов, а ему тогда было всего семнадцать лет. Директора школы интересовало все, от личной жизни Никиты до вторжения вьедов и до того момента, когда он на своем бронеходе прорывался на Рас-Альхаге? Никита в голосе этого пожилого германца в военной форме услышал искреннее соучастие и заинтересованность в том, чтобы помочь ему преодолеть жизненные проблемы. Никита Панин говорил и говорил, рассказывая о своих неприятностях и о том, как ему приходилось терять друзей в боях с вьедами.

Тогда герр Бломберг и предложил ему, чтобы стать настоящим воином и влиться в ряды германской военной молодежи, поучиться четыре года в его школе. Бронеход же "Аллегро", после тщательного изучения германскими инженерами по вооружению, был доставлен в эту же школу и поставлен на вечное хранение в одном из ремонтных боксов технических мастерских школы. "Аллегро" погиб, перед тем, как бронеход уходил в гиперпространственный туннель, последний энергетический удар вьедов нанес ему столь серьезные повреждения, что германские инженеры оказались не в состоянии его отремонтировать и вернуть к жизни. Никите Панину и всем ученикам школы предоставили право свободного знакомства с этой боевой машиной. Первый год учебы Никита все свободное время от занятий проводил в машине, но ему так и не удалось снова вызвать на связь Ланселота, ИскИна "Аллегро".

На освещенном подиуме появился горнист, он поднес к губам мундштук своего музыкального инструмента. Над плацем поплыло звучание всем знакомого сигнала "Внимание, всем стоять смирно!".

Стоявшие на плацу выпускники школы подтянулись и замерли по стойке смирно. Находившиеся на галерке и балконах ученики других школьных курсов прекратили перешептывания и еще с большим вниманием стали следить за событиями, сейчас начавшими происходить на плаце и на подиуме. Появился директор школы, капитан первого ранга Фридрих Бломберг, его парадная форма свергала регалиями, тевтонскими крестами и красочно декорируемыми знаками офицерского различия. Директор школы подошел к краю подиума, где в воздухе висели множество микрофонов и, не повышая голоса, он объявил:

— Уважаемые выпускники нашей школы, сегодня вы переживаете великий день в своей жизни. Сегодня вы становитесь офицерами и вливаетесь в когорту бравых мужчин и женщин, которые свою жизнь посвятили защите родины от происков внешнего и внутреннего врага. Каждый из вас сегодня будет вызван на подиум и заместитель главнокомандующего Военно-космическими силами Германского союза, контр-адмирал Зигмунд фон Фрич, лично вручит вам лейтенантские погоны, офицерский кортик и личное идентификационное удостоверение германского офицера, которое будет с вами до конца дней вашей жизни. Ай-ди обеспечит вам доступ к военной технике и позволит свободно с нею работать. Итак, господа кандидаты в офицеры, начнем нашу долгую и несколько нудную процедуру. Первым на подиум я вызываю хорошо вам известного лейтенанта Никиту Панина.

Никита Панин совершенно не помнил того, как он покинул место в строю, браво промаршевал сквозь строй своих школьных товарищей и взобрался на подиум. Его память сохранила лишь тот момент, когда контр-адмирал фон Фрич, широко улыбающийся белоснежной улыбкой, протянул ему офицерский кортик, портмоне с офицерским Ай-ди. Но прежде, чем передать Никите офицерские погоны, контр-адмирал фон Фрич подошел к микрофонам и произнес:

— Друзья мои, более двадцати лет назад и я стоял, как и вы сейчас, в строю на этом школьном плацу. Мне тогда было столько же лет, сколько и вам сегодня! За эти двадцать лет я прошел путь от командира небольшого космического торпедного катера до командира крупного линкора Германского союза. В жизни мне очень повезло, мне так и не пришлось принимать участия в каком-либо большом или малом космическом сражении. Я ни разу не отдал такого приказа, которым бы посылал на смерть своих товарищей и друзей. Но этому парню, который сейчас стоит передо мной, все это в полной мере пришлось испытать, он видел зверства врага и гибель своих подчиненных. Поэтому командование Военно-космического флота приняло решение о том, что в порядке исключения выпускнику школы Никите Панову присвоить досрочное звание "капитан". Так, позвольте мне, адмиралу флота Германского союза, этому парню, который в свои годы так много повидал и испытал, вручить капитанские погоны.

С этими словами контр-адмирал фон Фрич к плечам юноши приложил пару офицерских погон. Через долю секунды погоны самозакрепились на плечах Никиты и на них рубиновым светом ярко засияли четыре капитанские звезды. Весь актовый зал в этот великий момент жизни Никита Панина заполнился свистом и громкими выкриками одобрения и восхищения учеников школы, которые сидели на балконах и галерке. Выпускники школы, оставаясь в строю, в течение целой минуты маршевали на месте, с громким гулом и синхронным топотом переступая с одной ноги на другую ногу.

К капитану Никите Панину подошел директор школы, вежливо отвел его в сторонку и вполголоса сообщил о том, что в школу только что прибыли старшие офицеры Военно-космического флота Германского союза, которые пожелали встретиться и переговорить с ним наедине. Капитан первого ранга фон Бломберг пояснил, что до тех пор, пока Никита Панин является учеником школы и не распределен в какую-либо военную часть, то он вправе отказать приехавшим офицерам в такой встрече с его учеником школы. Никита немного подумал и решил, что ему не стоит отказывать кому-либо во встрече, тем более, когда речь идет о встрече со старшими офицерами Военно-космического флота Германского Союза.

Тем временем в актовом зале школе продолжилась процедура вручение лейтенантских знаков отличия выпускникам военной школы.

2

Капитан Панин вошел в кабинет капитана первого ранга фон Бломберга. Первым же делом он удивился тому, как много офицеров Военно-космического флота Германского союза собралось в столь малом кабинете директора школы. Кабинет, словно зал кинотеатра, был до упора заполнен людьми, среди которых было немало капитанов первого ранга. Среди офицеров просматривались два флотских контр-адмирала и один вице-адмирал. Но поведение этих офицеров было несколько странноватым, никто из них не пошевелился и каким-либо другим образом не отреагировал на его появление.

Никто не пошевелился и даже тогда, когда капитан Панин вытянулся по стойке смирно и с эдаким школьным шиком громко и отчетливо отрапортовал о своем прибытии. Ни один из этих офицеров должным образом не отреагировал и на этот его рапорт. Никто из них не отдал ему чести, приставив руку к виску, никто не шагнул навстречу, чтобы пожать руку. На какое-то мгновение в сознании новоиспеченного капитана скользнула мысль о том, что он стал участником непонятного театра абсурда. В какой-то момент Никите показалось, что он окружен офицерами, которые в данный момент находятся не в кабинете директора школы, а где-то в другом месте.

Несколько секунд продолжалось это общее молчание. Оно продолжилось и после того, как Никита Панин завершил свой рапорт. За эти секунды капитан успел ощутить рождающееся в нем недоумение и непонимание складывающейся ситуации в этом кабинете. Никита совсем уже собрался повторить свой рапорт, чтобы обратить на себя внимание офицеров. Как вдруг он почувствовал, как нечто или некто предлагает ему пройти к столу, стоящему перед ним в нескольких шагах, и устраиваться за столом.

— Нам предстоит долгая беседа, капитан, поэтому устраивайтесь удобнее и чувствуйте себя в этом кресле, как дома! Вы, наверняка, желаете знать, кто мы и почему пожелали с вами встретиться, переговорить наедине?! Итак, позвольте вам представить вице-адмирала Курта фон Ромштейн — директора разведывательного управления ВКС Германского союза, контр-адмирала Давида Циммермана — заместителя начальника разведуправления ВКС по вопросам связям с гуманоидными цивилизациями, и контр-адмирала Клауса фон Дворницки — личного представителя главнокомандующего ВКС Германского союза. С остальными офицерами оперативниками разведуправления флота вы сможете познакомиться по мере нашего разговора.

К этому времени капитан Никита Панин уже сидел в комфортабельном кресле, которое в данный момент послушно принимало очертания его тела. Он внимательно прислушивался к тому, что говорил или внушал ему голос, который слышался в его голове. Одновременно он размышлял о том, что мир человека, не смотря на то, что человечество уже давно покинуло свою обетованную землю, и в течение уже долгого времени скитается по просторам вселенной, остался тесен. Откуда германские флотские офицеры могли узнать о том, что он телепат?! Ни разу он не упомянул об этой своей уникальной способности даже во время допросов агентами службы безопасности. Германская безопасность прекратила свои допросы и потеряла к нему интерес лишь после того, когда Никита Панин предъявил ее официальным представителям диск с координатами Рас-Альхаге, который держал в своей руке погибший германский разведчик.

— Для вашей информации, капитан Панин, к сожалению, никто из присутствующих в кабинете директора школы германских офицеров, не владеет искусством передачи или приема мыслеречи. В этой связи они были вынуждены обратиться ко мне и попросить меня, — в этот момент вперед выступило некое создание, которое чертами своего телосложения напоминало медведя гризли, в свое время обитавшего в северных областях праматери Земли, — как представителя цивилизации ваауков и владеющего искусством мыслеречи, выступить в качестве переводчика. Вы так же должны знать о том, что сейчас на реальной встрече с вами присутствует только контр-адмирал Клаус фон Дворницки и я, а все остальные находятся на своих рабочих местах...

— Ланселот! — Неожиданно и мысленно произнес Никита Панин.

— Извините, сэр, но что вы только что произнесли? Ведь, слово "Ланселот" ничего не означает и к нашему разговору не имеет никакого отношения, сэр!

Среди собравшихся германских офицеров внезапно произошло небольшое движение и шевеление. Офицеры внимательно и с явным интересом рассматривали Никиту Панина. К этому моменту Никита догадался о том, что вааук осуществлял не только синхронный перевод их встречи, но и одновременную ретрансляцию этой встречи. А он этим своим неожиданным упоминанием имени героя древнего эпоса, как бы подтвердил свою способность к телепатическому общению. Видимо, эти офицеры где-то все же сомневались в его способностях к телепатическому общению?!

— Ланселот, это имя ИскИна бронехода "Аллегро", а вам, уважаемый представитель цивилизации ваауков, я предлагаю взять это имя себе. Но, пожалуйста, не подумайте о том, что своим предложением я хотел бы унизить вас и поставить в один ряд с бездыханными искусственными интеллектами. Ланселот часто вел себя, подобно настоящему человеку и бойцу, он погиб одновременно с бронеходом, попав под вражеский энергетический удар в последнем нашем бою с вьедами. Он был моим другом, если бы взяли его имя, то это обстоятельство позволило бы нам быстрее достичь взаимопонимания и установить и дружеские отношения. Ведь, наверняка, ваше настоящее имя не произносимо на интергалакте!