Республика Троя Глава 12

Глава 12

1

Звонки и гонг боевой тревоги пробудил ночную тишину. Малая доля секунды потребовалась капитану Панину для того, чтобы сообразить, что во время боевой тревоги он должен находиться в капитанской рубке линкора "Роммель". Уже менее через минуту он, уже одетый в летный комбинезон, переступал порог капсулы корабельного лифта, одновременно ладонью касаясь большой зеленой кнопки, которая служила сенсорным полем-опознавателем для корабельного ИскИна.

— Куда собираетесь, сэр? — Тут же поинтересовался ИскИн линкора.

— Капитанский мостик, вахтенная служба! Любое свободное место для офицера пилота космического истребителя!

Двери капсулы задвинулись, на секунду в ней погас свет и в следующее мгновение капитан Панин выходил из капсулы на капитанском мостике линкора. Прямо перед ним было свободное кресло с корабельным терминалом. Экран терминала засветился, как только Никита присел в кресло перед терминалом. По его экрану пробежала, а затем повторилось строка приветствия и одновременной информации о том, что данный терминал будет обслуживать капитана Панина. В этой связи он должен занять кресло и пристегнуться к нему ремнями безопасности. Как только ремни безопасности затянулись, тело капитана Панина превратилось в некий кокон, который защищал человека от любой перегрузки, которые возникали во время движения и маневрирования линкора. На экране терминала появилась общая информация о ситуации, которая в настоящий момент существовала во всех помещениях линкора.

Улыбнувшись самому себе этим достижениям современной электроники, Никита Панин громко и отчетливо доложился капитану линкора о своем прибытии на место по боевому расписанию. Он тут же услышал в ответ голос капитана первого ранга Фердинанда Шернера:

— Капитан Панин не были бы вы столь любезны и минут через десять, когда прояснится ситуация, встретиться со мной?!

— Так точно, герр капитан! Я непременно выполню вашу просьбу.

— Тогда, хорошо! На экране терминала у вас появился знак лифта, курсором нажмите на этот знак и капсула лифта доставит вас ко мне. До встречи, капитан!

Ровно через десять минут экран терминала мигнул, на нем появилось утилизированное обозначение лифта. Мысленно подведя курсор на это обозначение, Никита Панин щелкнул пальцем и тут же перед ним начали раздвигаться створки корабельного лифта.

Капитан линкора Фердинанд Шернер не был пожилым человеком, ему было где-то под сорок — сорок пять лет, но выглядел он совсем молодым мальчишкой. Капитан сидел за терминалом в своей каюте и на уставное приветствие капитана Панина утвердительно кивнул головой и произнес:

— Прошу меня извинить, но вам, капитан Панин, придется немного подождать. Я не могу сейчас вами заняться. На линкоре возникла нештатная ситуация, вахтенная служба капитанского мостика сейчас в ней разбирается. Так, что присоединяйтесь ко мне, мы вместе проследим за развитием событий!

Одного взгляда на обзорный экран общей стратегической обстановки, Никите Панину хватило на то, чтобы понять, что корабельные сенсоры и сканеры дальнего и ближнего обнаружения засекли три точки в космическом пространстве. Это было обозначение космических кораблей, которые могли быть, как дружественными, так и враждебными судами. Эти три точки целеустремленно направлялись к планете Денеус, прикрываясь, небольшим роем астероидов.

Пост корабельной службы раннего обнаружения приятным женским голосом отрапортовал:

— Капитан, база флота сообщает, что они не видят нарушителей, так как в этот момент нарушители от них прикрыты астероидным облаком. Наши корабельные сенсоры совершенно случайно обнаружили эти суда, так как они находятся на самой границе их возможностей! К тому же благодаря тому, что мы довольно-таки далеко отошли от базы, на этих нарушителей мы смотрим с другого ракурса. Сейчас для нас астероидное облако находится слегка в стороне, поэтому поисковые лучи нашей бортовой аппаратуры слежения за космическим пространством обнаружили этих нарушителей границ нашей звездной системы.

— Принято! — Подтвердил получение информации капитан первого ранга Шернер.

Затем он всем телом повернулся в сторону Никиты Панина и с интересом и каким-то внутренним ожиданием на него посмотрел. В этот момент Никита все еще просчитывал сложившуюся ситуацию в космосе. Постепенно он приходил к выводу о том, что линкор "Роммель" не успеет выдвинуться и преградить путь этим судам нарушителям. Линкор был слишком громоздок и массивен, он просто не успеет набрать необходимой скорости для перехвата судов. Тем более, принимая во внимание и тот факт, что такой массивный космический корабль, как линкор, не сможет миновать астероидного облака.

— Герр капитан первого ранга, — голосом он обратился к капитану первого ранга Фердинанду Шернеру, — что вы думаете по поводу того, чтобы я, своей парой истребителей, перехватил бы этих нарушителей?

— Капитан Панин, честно говоря, я далеко не уверен в том, что паре космических истребителей удастся перехватить сразу же три вражеских судна?! Пока ваша пара провозится с одним вражеским судном, двое других успеют уйти в гиперпрыжок!

— Герр капитан первого ранга Шернер, я с напарником и не собираюсь перехватывать или, как вы говорите, возиться со всеми тремя вражескими суднами одновременно! Если мне удастся выяснить, что они действительно являются вражескими судами, то на борту наших истребителей, как вы хорошо это сами знаете, имеется достаточный запас позитронных торпед и тяжелых баллистических ракет... . Но в данный момент нам будет достаточным захватить хотя бы одно подозрительное судно с тем, чтобы выяснить, что эе это за суда и чем они занимаются в нашей звездной системе?!

— Может быть, вы и правы, капитан Панин! Что ж, я согласен с вашим предложением. Так, что готовьтесь к боевому вылету! Честно говоря, я не ожидал, что так быстро настанет время, когда вы снова отправитесь в бой с реальным противником. Одним словом, ни пуха вам, капитан, ни пера!

Два истребителя черными тенями покинули чрево линкора "Роммель", не зажигая своих габаритных огней, эти тени на высокой скорости начали перемещаться по направлению к астероидному облаку. Когда истребители вошли в астероидное облако, то оно было плотно забитым каменными осколками и крупными монолитами астероидов. Оба истребителя, маскируясь под каменные обломки, пошли на сближение с противником.

Месяц напряженных тренировок в космосе дали положительные результаты по навыкам пилотирования космических судов малой тоннажности в космическом пространстве. Пилоты эскадрильи капитана Панина также хорошо освоили и тактику перемещения своих истребителей в ограниченном пространстве, забитых множеством больших и малых астероидов. Как, в принципе, при перемещениях в открытом космическом пространстве, передвижения в астероидных облаках осуществлялось только по показаниям бортовых приборов.

В свое время Никите Панину уже приходилось, примерно, в такой же манере работать и воевать на бронеходе "Аллегро". Поэтому он с огромным вниманием и глубоким интересом наблюдал за тем, как в открытом космосе работает пилот второго истребителя, начинающий телепат и космический ас Розалия. Эта оторви и брось девчонка за штурвалом своего истребителя работала так, как будто она снова оказалась в кабине своего родного атмосферного истребителя. К тому же Розалия была великолепным телепатом, мысленные приказы своего командира, капитана Никиты Панина, она понимала и их суть схватывала налету, никогда его не переспрашивая. Да, и ведомым пилотом, она оказалась замечательной, за капитанским истребителем следовала, не удаляясь от него ни на один шаг!

Совершенно неожиданно для себя они быстро и совершенно незаметно для предполагаемого противника преодолели расстояние до судов, нарушителей космического пространства системы Альфы Змееносца. Оба истребителя животами прилепились к большому астероиду, который, медленно и особо не вращаясь, плыл на самом краю астероидного облака. Это облако по своей структуре и наполненности астероидами, сейчас больше напоминало замкнутое космическое пространство, в котором большие и малые астероиды находились в постоянном броуновском движении. Астероид, к которому прилепились истребители, обладал большой массой, поэтому его движение и перемещения в этом замкнутом пространстве осуществлялись в замедленном темпе. По крайней мере, он бесконечно не метался от одного конца астероидного поля к другому. К тому же с него хорошо осуществлялось и наблюдение за дрейфом трех подозрительных судов, которые сейчас находились от него на расстоянии в пять сотен тысяч километров.

Уже с первой же минуты наблюдения Никита Панин обратил внимание на одно важное обстоятельство. Ему вдруг показалось, что в этот момент два судна занимались ограблением третьего космического корабля. По крайней мере, на обзорном экране можно было разглядеть то, что какие-то десантники в тяжелых космических скафандрах высадились на внешний борт третьего судна. Они буравили его обшивку и в образовавшиеся каналы, по всей очевидности, закладывали фугасы. Чтобы направленными взрывами попытаться вскрыть стальной корпус этого третьего судна, чтобы проникнуть в его внутренние помещения! То, что эти десантники, несмотря на то, что них были скафандры, были рептилиями, заметил и понял капитан первого ранга Фердинанд Шернер, капитан линкора "Роммель", который наблюдал за их действиями через посредство ретрансляционного сигнала, получаемым линкором с аппаратуры одного из истребителей. Каперанг Шернер вскользь бросил по каналу связи:

— Капитан Панин, вы, наверняка, не испытываете особой радости при виде этих рептилий на обшивке третьего судна! Помните, как перед нашим уходом в рейс, вы мне все уши прожужжал о своей секретной информации по этим вьедам рептилиям. Вы заставили меня тогда просмотреть километры видеозаписей, на которых вьеды рептилии красовались перед нами в различных позах. Одним словом, капитан Панин, оставляю за вами право самому решать, когда вам следует вступать в бой с этой мразью. В случае необходимости линкор готов вас поддержать своим главным калибром, но имейте в виду, что тогда от этих судов ничего существенного не останется. Нам некого будет допрашивать!

2

Когда окончательно стало ясным, что вьеды в скафандрах вот-вот, словно консервную банку, вскроют корпус третьего космического судна и попадут в его внутренние помещения, капитан Панин отдал мысленный приказ своему ведомому об атаке вражеских целей.

Два космических истребителя в момент покинули свой временный дом и, чуть ли не с места набрав высокую скорость, начали преодолевать расстояние в пятьсот тысяч километров. Капитаны обоих вражеских эсминцев в тот момент были по горло заняты выяснением отношений с третьим судном, которое, видимо, было торговым кораблем пока еще неизвестной национальной принадлежности. Вьедские экипажи эсминцев были действительно увлечены видом своей жертвы, самой возможностью безнаказанно пограбить на большой дороге. Вахтенные службы обоих эсминцев не сразу заметили и обратили внимание на две стремительные тени, которые вдруг появились на экранах и дисплеях их бортовой аппаратуры обнаружения.

К тому следует заметить и то, что вьедская аппаратура не сразу восприняла эти тени в качестве материальных объектов, уж слишком малую тоннажность атакующие суда имели. Прошла минимум минута, прежде чем вьедские бортовые сканеры обнаружения опознали и подтвердили эти приближающиеся объекты, как инородно-материальные цели с агрессивными намерениями.

Один из вьедских эсминцев тут же выдвинулся вперед на пару тысяч километров, видимо, таким образом он попытался защитить себя и своего собрата, пока еще занятого выяснением отношений с третьим судном. Вьедский эсминец намеревался своими резонаторами и артиллеристскими установками, чтобы огневой завесой преградить путь этим непонятным судам малой тоннажности, приближающимся с пока еще неясными целями.

Ориентируясь на показания бортовых приборов космического истребителя, его ИскИн скомпоновал картину всего происходящего в космическом пространстве и вывел ее на дисплеи виртуального шлемофона. Аналогичную картину он продолжил транслировать и на капитанский мостик линкора. Никита Панин и Розалия теперь хорошо видели, как десантники рептилии в космических скафандрах, торопились работать, пытаясь проникнуть во внутренние помещения третьего космического корабля, который явно не был военным судном. Розалия, пилот ведомого истребителя, по приказу капитана Панина и с дистанции в сто тысяч километров разрядила по вражеским целям свой трехтрубный торпедный аппарат, три позитронных торпед, разойдясь веером, с бешеной скоростью рванули к выдвигающемуся вперед вражескому эсминцу.

Видимо, экипаж этого вьедского эсминца уже бывал в подобных переплетах, он мгновенно инструментально зарегистрировал пуск торпед этими непонятными объектами. Этот же пуск торпед заставил вьедские экипажи, мгновенно приближающиеся объекты из разряда подозреваемых перевести во вражеские цели!

Вьедский эсминец мгновенно осветился залпом своих артиллеристских установок, установленных на его корпусе. Через пару минут плотная огневая завеса выросла на пути следования пары космических истребителей. Одновременно этот же вьедский эсминец окутался каким-то желтоватым облаком, которое со всех сторон окружило оба вьедских эсминца.

В космическом пространстве этот эсминец продолжал смещаться таким образом, чтобы своим корпусом и артиллеристской огневой завесой прикрыть своего собрата, все еще продолжающего разбойничать. Видимо, капитаны рептилии этих эсминцев пока еще не принимали всерьез эти две маленькие цели тени, так внезапно вынырнувшие из астероидного поля. Они считали необходимым первым делом довести до конца грабеж третьего судна, а уж затем отмахнуться от этих непонятных малотоннажных судов, на борту которых мог бы разместиться только одно существо и ничего более.

Желая, как можно быстрее сократить расстояние с противником, капитан Панин ввел свой истребитель в мини гиперпространственный прыжок. В долю секунды было перекрыто расстояние в пятьдесят тысяч километров, истребитель Никиты Панина вышел из гиперпространства в трехстах тысячах километров от вьедского эсминца. По космическим меркам сближение на такое расстояние означало, что его истребитель оказался практически под боком у вражеского борта. Растерявшийся от такого маневра своего противника, экипаж вьедского эсминца еще некоторое время продолжал держать огневую завесу в космическом вакууме далеко за спиной этого минипротивника.

В этот же момент и истребитель Розалии гиперпространственным прыжком сократил расстояние до двухсот пятидесяти километров до противника. Капитан Никита Панин, также не задерживаясь, практически в упор выпустил по ведущему противокорабельный огонь эсминцу противника шесть тяжелых баллистических ракет. Его ракетный залп совпал с двумя яркими вспышками термоядерных взрывов, произошедшими во вьедской огневой артиллеристской завесе. Видимо, две из трех позитронных торпед, выпущенных истребителем Розалии, были поражены энергетическими сгустками вьедского эсминца. Взрывы шести ракет пришлись по периметру желтого облака. Эти взрывы совершенно не затронули эсминцев противника. От шести взрывов желтое облако начало терять свою яркую желтизну, угасать, но затем оно разгорелось с новой силой.