Республика Троя Глава 13

Глава 13

1

Эскадра снималась с якоря и уходила в космическое пространство без фанфар и напутственных речей. Один за другим линкоры "Рихтгофен", "Дениц" и "Роммель" на буксирах отваливали от швартовых стен причального модуля главной базы Военно-космических сил Германского союза. Строительство базы продолжалось несколько лет, она вступила в строй всего несколько лет тому назад и сегодня представляла современный технологический и перевалочный автоматизированный комплекс для космических кораблей крупного класса. Комплекс принимал и отправлял в учебные или боевые походы линкоры, ударные крейсера и артиллеристские мониторы, общее количество которых с каждым годом росло и увеличивалось.

На этой крупной флотской базе располагался главный штаб адмирала флота Эриха-Марии фон Шредера, который взял за привычку лично встречать и провожать экипажи кораблей своего флота. Этот комплекс как бы отражал понимание и отношение правительства и всего Германского союза к своим вооруженным силам. До недавнего времени они представляли собой всего несколько мобильных подразделений быстрого реагирования и пару-тройку дивизионов космических эсминцев, которые несли охранение своей звездной системы.

Адмирал флота фон Шредер оказался незаурядным человеком и настоящим флотским флагманом и строителем большого флота. За десять лет его командования Военно-космическими силами Германского Союза, космический флот претерпел серьезные преобразования. Появились линкоры и ударные крейсера, способные противостоять серьезному противнику, взламывать его космическую оборону, вести активные действия во вражеском космическом пространстве. Такое командование старого адмирала по преобразованию флота первоначально народами, вошедшими в Германский союз, воспринимались в штыки и даже шли разговоры о том, чтобы снять его с поста главнокомандующего ВКС и посадить в дурдом. Но сегодня, когда появилась и начала широко распространяться информация о галактическом агрессоре, рептилиях вьедах, разговоры о дурдоме прекратились, адмирал флота фон Шредер вместе со своим подчиненным контр-адмиралом Шернером превратился в национального героя флотоводца.

Фон Шредер стоял у большого панорамного окна своего кабинета и вглядывался в бесконечную черноту космоса. Трудно было что-либо рассмотреть в этой вакуумной черноте, разве что хорошо освещенные причальные комплексы, да и сияние мириад звезд вокруг главной флотской базы. От одной мысли, что вокруг той или иной звезды может вращаться планета с кислородной атмосферой и водой, дарующие жизнь человеку, у старика адмирала кружилась голова, мурашки бежали по коже тела, но сильнее начинало стучать старое сердце.

Жизнь в различных своих проявлениях бесконечна так же, как и сама вселенная!

Более сорока лет адмирал провел в космосе, начав службу юнгой на малых боевых кораблях, а затем в течение долгого время переходил с одного капитанского мостика на другой. Корабли под его командованием становились все более крупными и массивными, пока он не взял под командование Военно-космический флот всего Германского Союза. Это, казалось бы, произошло совсем недавно, но с того времени уже минуло десять лет, время быстро течет и его невозможно остановить!

Коротко взревела стартовая сирена линкора "Рихтгофен", тут же прекратилось всякое движение на причальной стенке, к которой линкор был пришвартован. Военнослужащие ВКС, работавшие здесь, замерли на рабочих местах, там, где их захватил ревун тревоги и оповещения. Через неуклюжие скафандры высокой космической и радиационной защиты вряд ли можно было бы это рассмотреть, но старый адмирал флота хорошо знал, что матросы и офицеры в этих скафандрах сейчас стоят по стойке смирно и, отдавая честь, провожают в поход боевой корабль. Так военнослужащие ВКС провожают и встречают любой боевой корабль, независимо от его габаритов, тоннажа или класса. К линкору подошли два мощных припортовых буксира, которые своими выдвижными манипуляторами ловко подхватили "Рихтгофен" и его начали бережно выводить на свободный фарватер.

Вскоре прозвучал второй ревун, это начал покидать причальную стенку линкор "Дениц". И его тоже подобрали два припортовых буксира и, нежно убаюкивая стальное чудовище на своих манипуляторах, так же начали выводить этот корабль на свободный фарватер.

Адмиралу флота фон Шредеру хотелось плюнуть на все эти формальности и свои обязанности, как командующего ВКС Германского союза, взойти на борт одного из линкоров, чтобы занять кресло капитанского флагмана этой ударной эскадры, а затем повести ее в бой. Пока еще никто не знал о том, что этим трем линкорам предстоит смертельно опасное столкновение. Но со временем этой бой, вероятно, займет целую страницу в исторической книге о деяниях, боях и сражениях его флота. Но адмирал флота фон Шредер хорошо знал о том, что существует реальная вероятность того, что вряд ли хотя бы один из трех этих линкоров вернется домой. Слишком уж сложная перед эскадрой стояла боевая задача, атаковать и, по возможности, остановить или повернуть вспять наступательное движение вьедской эскадры вторжения?!

Прозвучал еще один ревун и флагман эскадры линкор "Роммель" начал медленно и величественно отплывать от стенки причального модуля командного центра ВКС. Адмирал флота фон Шредер легким кивком головой в сторону радистов, приказал, чтобы его соединил с командующим ВКС. В центральной аппаратной флотской дальней связи прозвучал мужественный баритон контр-адмирала Фердинанда Шернера, флагманского командующего эскадры:

— Герр адмирал, линкоры моей эскадры покинули причальную стенку и выходят на свободный фарватер. Примерно, через час нашего времени мы начнем разбег для входа в окно гиперпространственного туннеля.

— Ну, и славно, адмирал! Мне очень бы хотелось, Фердинанд, отправиться вместе с вами в этот боевой поход! Впереди вас ожидает долгая, трудная дорога и тяжелый бой. Эскадра должна найти слабую точку противника, чтобы нанести по ней удар такой мощности и силы, чтобы вьеды больше никогда не смогли бы приняться за захват не принадлежащих им планет! Фердинанд, береги матросов и старшин, именно они должны составить костяк нашего космического флота!

— Да, герр адмирал флота, поверьте, что мы приложим все силы и свои умения для того, чтобы выполнить поставленное перед нами боевое задание. Нам еще не приходилось воевать в космосе, но наши парни получили достаточную военную подготовку, а на борту кораблей имеется мощное термоядерное оружие! Поэтому мы постараемся сделать все необходимое для того, чтобы с честью выполнить свое боевое задание, чтобы с достоинством и с победой вернуться домой!

— Хорошо, контр-адмирал, будем на связи. Твой мальчишка, капитан Панин, кое-чему меня научил в области телепатии! Так, что я постараюсь, эти знания в скором времени применить на практике. Желаю вам и всем экипажам боевых кораблей вашей эскадры счастливого пути!

— Спасибо, герр адмирал флота! Мы предпримем все возможное для того, чтобы с честью выполнить порученное нам боевое задание. Конец связи!

Старый адмирал флота Эрих-Мария фон Шредер так и простоял у панорамного окна командного и причального модуля ВКС Германского союза, пока последний корабль сопровождения и технического обеспечения рейдовой эскадры не покинул причальной стенки флотской базы. Он стоял у окна, всматривался в черноту космического пространства и уже ничего там не видел. Космос принял в свои объятия и надежно укрыл от несовершенных человеческих глаз пять кораблей первой германской космической эскадры, уходившей навстречу с космическим противником. Адмирал флота фон Шредер тяжело вздохнул, он многое сделал для роста и развития космического флота Германского союза, но до самого последнего момента оставался неуверен в том, сможет ли его флот остановить и повернуть вспять вьедские эскадры вторжения?!

Старик адмирал продолжал внимательно вслушиваться в радиоперекличку различных технических служб флота, обеспечивших выход кораблей в боевой поход. По общей тональности слышимых голосов можно было понять, что эскадра вышла на чистый фарватер и сейчас освобождается от объятий манипуляторов припортовых буксиров. В эфире послышался зычный баритон контр-адмирала Фердинанда Шернера:

— Внимание всем капитанам и экипажам эскадры! Настоящим объявляю о том, что я, контр-адмирал Фердинанд Шернер, вступаю в командование ударной эскадрой линкоров. Капитанам кораблей доложиться о готовности к отправлению в поход?!

— Герр контр-адмирал, флагманский линкор "Роммель" и его экипаж к походу и бою готовы! — Отрапортовал капитан первого ранга Курт фон Майер, капитан флагманского линкора.

— Герр контр-адмирал, линкор "Рихтгофен" и его экипаж к походу и бою готовы! — Отрапортовал капитан первого ранга Йохан Шмидт, капитан линкора "Рихтгофен".

— Герр контр-адмирал, линкор "Дениц" и его экипаж к походу и бою готовы! — Отрапортовал капитан первого ранга Хельмут фон Хартманн, капитан линкора "Дениц".

— Герр контр-адмирал, монитор артиллеристской поддержки "Адмирал фон Шпеер" и его экипаж к походу и бою готов! — Отрапортовал капитан третьего ранга Людвиг Ланге, капитан монитора.

— Герр контр-адмирал, корабль технического обеспечения "Мария" и его экипаж к походу и бою готовы! — Отрапортовал капитан-лейтенант Герман Кениг, капитан баржи вооружения.

— Рапорты капитанов кораблей принял и подтверждаю готовность эскадры к началу разбега для выхода в окно гиперпространственного туннеля. Очередность разбега и выхода, первыми идут линкоры "Рихтгофен" и "Дениц", затем артиллеристский монитор "Адмирал фон Шпеер" и корабль технической поддержки "Мария", последним следует линкор "Роммель". Точное время согласовывается ИскИнами кораблей. Капитанам подтвердить получение приказа!

Пока в радиоэфире слышалась капитанская разноголосица, адмирал флота фон Шредер сосредоточился и послал мысленный зов капитану Панину. К великому удивлению самого адмирала флота, капитан Панин услышал его зов и ответил на него. Произошел короткий мысленный обмен мнениями, в котором Никита Панин заверил старика в том, что мысленная связь действует независимо от расстояния, разделяющее реципиентов. Он также подтвердил готовность эскадры и его пилотов эскадрильи к походу и боям с вьедами.

— Вы там особо не геройствуйте, парни! — Адмирал флота фон Шредер по-отечески заботливо предупредил молодого капитана Панина. — Войны одним сражением не кончаются, сражением они только начинаются! У вас, у молодых, в руках находится будущее Германского союза и, возможно, мира гуманоидов галактики Млечный путь. Так, что ты, паренек, постарайся попросту выжить и, по возможности, не дать погибнуть своим славным парням, пилотам эскадрильи. Передай им всем привет от старого адмирала флота! Я свою руку буду постоянно держать на общем пульсе биения сердца эскадры и чем только смогу, я буду вам помогать! Конечно, трудно на таком расстоянии, которое будет нас разделять, оказать конкретную помощь, но советом или консультацией, как вести себя в том или ином положении, я всегда могу помочь. Так, что до свидания и до новых встреч в мысленном диапазоне.

Никита Панин после разговора с адмиралом флота фон Шредером испытал сильное душевное облегчение. В словах этого славного старика он почувствовал искреннюю симпатию к себе и пилотам своей эскадрильи. До этого момента ему все время казалось, что о его эскадрилье незаслуженно забыли. А ведь именно он с Розалией на своих плечах вынес тяжесть боя с вьедскими эсминцами, кругом же говорят только о подвиге контр-адмирала Шернера. Теперь же обида ушла в прошлое, капитану становилось понятным, почему германцы особенно помпезно и широко не трубили о существовании их космических истребителей. Оно было новым и уникальным, поэтому должно было до поры до времени отлежаться в тишине и спокойствии до своего использования в новых сражениях с вьедами.

2

Германская ударная эскадра лежала в дрейфе, она находилась в контрольной точке космического пространства, где должны были произведены следующие вещи. Должна была прекратиться радиосвязь со штабом флота на Рас-Альхаге, с этого момента начинала работать квантово-волновая связь, которая с некоторой задержкой по времени, но работала практически на любом расстоянии от флотской базы. Большая часть членов экипажей линкоров и кораблей поддержки должна была лечь в анабиозные саркофаги, где люди проспят холодным сном все то время, пока эскадра будет следовать до вражеской зоны активности. На этом отрезке пути будут работать только укороченные вахтенные смены капитанского мостика каждого корабля эскадры, старшины и офицеры которой будут контролировать работу ИскИна корабля и корабельной навигационной аппаратуры.

Но главное, в этой контрольной точке космического пространства контр-адмирал Шернер должен был в присутствии всех капитанов эскадры вскрыть конверт с секретным приказом, а сам приказ зачитать вслух. Только тогда эскадра узнает о том, каким будет ее задание, с кем она должна вступить в бой?! В полном объеме заработает навигационная аппаратура, а в память ИскИна будут заложены параметры врага и вся информация, которую германской стратегической разведке удалось собрать по этому врагу. Согласно традиции, вскрытие этого конверта должно было бы быть произведено во время прощального ужина капитанов этой ударной эскадры. Ужин же должен был состояться на третьи сутки по бортовому времени пребывания в данной контрольной точке.

Выслушав запись автоматического сообщения ИскИна, капитан Панин волевым импульсом отключил автоответчик интеркома и, мгновенным мысленным зовом, вызвал в свою каюту Ланселота. Прошел почти год с того времени, как вааук-гризли переводчик принял имя "Ланселот" и стал шестнадцатым офицером его эскадрильи космических истребителей. К удивлению Никиты Ланселот так и не стал пилотом истребителем.

По каким-то совершенно непонятным Панину причинам этот гуманоид почти медведь отказывался воевать или брать в руки оружие. Но он занял место его заместителя, превратившись в нечто вроде идеологического комиссара эскадрильи. Дни и ночи Ланселот проводил в общении с пилотами и техниками эскадрильи, выясняя и помогая решать наболевшие житейские вопросы или служебные конфликтные ситуации или проблемы. Он пробивал любые бюрократические заслоны и барьеры, добиваясь того, чтобы его парни и девчонки были счастливыми и никогда бы не думали о проблемах. Ланселот был счастлив и спокоен только в тех случаях, когда были счастливы и спокойны его друзья и офицеры эскадрильи!

Вскоре в дверь его каюты послышался стук костяшками пальцев. Это пришел Ланселот. Вместо того, чтобы приложить ладонь своей лапы к сенсорному замку двери, ваауку-гризли с удовольствием постукивал костяшками пальцев по броневому полотну двери каюты. Капитан Панин, не отрываясь от дневника, куда заносил очередную запись, протяжно прокричал:

— Входите, пожалуйста!

Он-то хорошо знал о том, что, если не произнести этих слов, которые совершенно не обязательны сегодня, когда вся эскадрилья разговаривает в ментальном диапазоне, Ланселот никогда не переступит порога любого помещения.