Будешь баловаться - женюсь!

Предупреждение: Тег "эротика" стоит, поскольку работа содержит гомосексуальные отношения. Эротики в работе нет.

Жилищный вопрос

— Девушка, милая моя, хорошая...

— Нет.

— Что "нет"?

— Нет!

— Не милая? — девушка приподняла одну бровь. — Не девушка? — вверх поползла вторая.

Высокий и невероятно худой молодой человек в затрапезных кожаных штанах и просторной белой рубахе навыпуск разочарованно опустился на стул и тяжело вздохнул:

— Ну, я тогда даже не знаю... Взятки берете?

— Нет.

— А конфетами?

— Нет.

— Коньяком?

— Нет.

— Натурой?

— Заманчиво... — зеленоволосая молодая кикимора по ту сторону стола хмыкнула и окинула "товар" оценивающим взглядом, — ...но нет. А вот она взяла бы... — и ткнула пальцем в сторону соседнего офиса.

— Вот и ладушки... — начал подниматься посетитель.

— ... но она не занимается земельными вопросами.

— Вот же ж!.. — рухнул он обратно на стул и зло взъерошил короткие темные волосы. — Ну и что прикажете мне делать?

— Попробуйте договориться с соседями, — меланхолично предложила зеленоволосая, полируя коготки маленькой костяной пилочкой.

— О чём, девушка?! — взвился брюнет. — Это мои земли! Я живу там уже чёрт знает сколько лет!..

— Живёте, — согласилась кикимора, — но они подали заявку раньше, а значит, имеют полное право.

— Ну как же раньше-то? — в голосе парня звучала такая обреченность, что стало понятно — спор этот ведётся уже не в первый, и даже не в десятый раз. — Вы на даты хоть смотрели?

— Смотрела, — с той же обречённостью человека, вынужденного повторять прописные истины в тысячный раз, кивнула девушка. — Ваша заявка от 1962 года, а их — от 1554. Сами посчитаете али счёты дать?

— Но я же уже говорил, что это 1962 до Рождества Христова! До! — бушевал посетитель. — А у них — после!

— А я Вам тоже уже объясняла, — всё так же не повышая голоса отмахнулась кикимора, — что у нас нет возможности оперировать отрицательными датами, — она ткнула пальцем в огромный мешок с фасолью, сиротливо заброшенный в углу офиса. — Как Вы себе представляете, что я буду откладывать минус тысяча девятьсот шестьдесят одну...

— Две!

— ... две фасолины?

— Но девушка...

— Господин Бессмертный, — сурово оборвала та его, видимо, исчерпав лимит собственного терпения в данной беседе. — Сделайте всем нам большое, просто-таки огромное одолжение, а? Договоритесь с соседями и не морочьте мне больше голову!

— Договориться? — пробурчал молодой с виду человек, с силой захлопывая за собой дверь, и сверкнул холодными расчётливыми глазами, мигом выдавшими его настоящий возраст. — А вот фиг вам всем! Фасоль у неё неотрицательная... Фу ты, ну ты, натурой её не устраивает... Тьфу! Кикимора болотная! Мои это земли! Мои! Ха! — он внезапно успокоился и хитро сощурился. — Не хотите по-хорошему, и не надо. Посмотрим, как вы меня выселять будете... Ха! Ха-ха! Ну-ну...

В то же время, где-то в том же здании.

— Девушка, милая моя, хорошая... — импозантный мужчина лет пятидесяти в длиннющей подбитой белоснежным мехом бордовой мантии и с тяжеленной золотой короной на седой голове умоляюще заглядывал адвокату в глаза.

— Какая я вам девушка?! — удивленно вкинул брови заросший шерстью по самые уши леший.

— Простите, это он по привычке, — отозвался второй проситель. Тоже пожилой и седой, но пониже ростом, пополнее, да и одетый попроще и поудобнее. Свою корону, не менее богатую и тяжелую, он нервно крутил в руках. — Так, что там с нашей тяжбой?

— Во-первых, — леший демонстративно загнул один когтистый палец, — снимите головной убор. Вы, Ваше Величество, всё же в помещении.

Обладатель бордовой мантии сверкнул глазами, но корону снял.

— Во-вторых, — загнулся следующий палец. — Теоретически? Вы, конечно, правы. Но, так как официального заявления о вступлении в права владения не было, то с юридической точки зрения никаких претензий к господину Бессмертному предъявить нельзя.

— И как нам вступить в это... В официальное? — уловил из адвокатского бреда главное тот, что в мантии.

— Теоретически? Достаточно просто. Всего-то и надо, что прийти к нему, в сопровождении судебного пристава, конечно же, и сообщить: мол земли Ваши, а он пусть уматывает на все четыре стороны.

— И где нам взять пристава?

— Теоретически?

— Давай, завязывай со своей теорией! — не выдержал коротышка. — Развел тут политес, понимаешь! Говори уже где, Бархуд! Где?

— Значит, практически, — не повел даже ухом леший. — А нигде.

— В каком смысле, нигде? — ахнули оба короля.

— В прямом. Ваши Величества, как Вы себе представляете ненормального, который пойдет выселять Кощея Бессмертного? — лица королей вытянулись. — То-то же...

— И чё теперь делать? — венценосные особы беспомощно переглянулись между собой и опять уставились на лешего.

— Договориться с соседом не пробовали?

— Как?

— Ну, это уже вопрос не к адвокату, а к консультанту по урегулированию конфликтов, — извиняясь развел тот лохматыми руками.

— И где нам его взять?

— Теоретически? — низенький посетитель сурово насупил брови, чем заставил Бархуда примиряюще пробормотать: — Ладно, ладно. Я понял.

Леший воровато осмотрелся по сторонам и, убедившись, что они одни, убрал табличку с золотым тиснением "Бархуд Заявич, нотариус и адвокат". Порылся в куче таких же табличек в соломенной кошелке и водрузил на стол "Бархуд Заявич, консультант по урегулированию конфликтов".

— Это за отдельную плату, — предупредил он. Короли опять переглянулись и, тяжело вздохнув, выложили перед ним по очередной золотой монете.

— Так чем я могу помочь? — Бархуд смахнул монетки со стола и выжидающе уставился на посетителей.

— Ты издеваешься? — начал приподниматься тот, что в мантии, выуживая из-за спинки стула здоровенный посох.

— Федор Лазаревич, — тут же исправился леший, — я все понял. Давайте без рук.

— Ну и?

— Видится мне, — начал Бархуд, — что вариантов у вас целых три. Один — быстрый, но стопроцентной гарантии не дам. Грохнуть вашего соседушку надо бы. Нет человечка — нет проблемы.

— С ума сошел... — опешил второй король. — Как его грохнешь? Он же бессмертный!

— Так я, Ярослав Владимирович, предупреждал, что стопроцентной гарантии и не даваю. Зато, если выгорит, то результат мгновенный!

— А второй вариант?

— Дочки есть? — Ярослав кивнул, Фёдор тоже, но потом вдруг сплюнул и замотал головой. — Так есть? Да? Замечательно. Значит, династический брак. Тут, конечно, потяжелее будет. Я так с ходу и не придумаю, как вам господина Бессмертного к такому склонить. Но, думаю, начать можно классически.

— Сватов заслать? — уточнил Федор.

— Приворотным зельем опоить! — умилился такой наивности леший. — Ну и третий вариант. Самый долгоиграющий, зато гарантия почти сто процентов, — короли аж привстали в нетерпении. — Дождаться, пока Кощей сам от старости помрет!

— Нет, ты издеваешься! — протянул Ярослав. — Он же бессмертный!

— Ну, придется подождать, да...

___________________________

— Значит, брак, — пробормотал Ярослав, царь Тридесятого Царства, глядя в спину направлявшегося к своей карете Федору. — Главное, первым успеть, пока Федька Ваньку на бой не послал.

— Значит, грохнуть... — думал по пути владыка Царства Тридевятого. — Главное первому успеть, пока Ярик Василису с цепи не спустил!

Тысяча и один способ убить Кощея Бессмертного

Кощей устало потянулся в своём любимом кресле перед камином и, блаженно вздохнув, вытянул ноги к огню. Как же хорошо расслабиться вот так в конце дня с любимым юмористическим фолиантом по теории пыток и бокальчиком коллекционного коньячка. М-м... Денёк выдался сумасшедшим.

Сначала эта делегация из Тридесятого Царства. С пожеланиями всего наилучшего, заверениями мира-дружбы-пирожков и настойчивыми рекомендациями отведать по этому поводу от лучшего вина из погребка самого царя Ярослава. Бутыль оного прилагается. Подозрительно знакомая, пузатая такая, пыльная, бутылка зелёного стекла с наклейкой "Зелье Приворотное, натур. продукт, на животных не тестировано" на днище, не далее как три дня назад купленная какой-то подозрительной личностью у самого же Кощея. Идиоты... Делегации была проведена экскурсия по темнице и пыточной, с подробными объяснениями разговорчивого и улыбчивого гида, для чего что нужно и как чем пользоваться. С последующими выражениями надежды на скорый визит царя-батюшки в одну из камер, ежели подобное повторится. Послы вняли и скоренько откланялись.

Далее был тот молодой паренёк, время от времени являвшийся к Кощею на предмет смерти последнего. Убить его он даже и не пытался, но периодически захаживал проверить, не сделал ли этого кто другой. Дело в том, что отец его невесты выставил условие — хошь жениться, соверши подвиг. Исходя из того, какой именно подвиг предполагался, Бессмертный делал вывод, что согласия на брак парень не получит по-любому, будь он хоть триста раз герой и богатырь. Но тот был тверд в своей любви, а может просто — твердолоб, и Кощею его стало просто по-человечески жалко. На него иногда накатывало. Сам себе был противен в такие моменты, но поделать ничего не мог. Вот, хоть сдохни, а руки чесались творить добро и сеять хорошее. А потому он быстренько набросал заверительную грамоту, мол мамой клянется, а предъявитель сего разорвал супостата, аки Тузик грелку. Поставил свою печать, подпись и отпустил счастливого влюбленного восвояси.

Плюс обычные ежедневные дела по поддержанию замка и репутации. Рутина. Ну, там, пыль с дыбы стереть али девицу на сеновале потискать. Утомился он, в общем.

Кощей прикрыл глаза и с наслаждением втянул в себя аромат коньяка. Пить он не очень любил, а точнее, не умел — хмелел быстро, глупости начинал делать. А вот запах ему нравился. Из неги его выдернуло какое-то подозрительное шебуршание рядом. Распахнув глаза, он в недоумении уставился на высоченного светловолосого незнакомца, деловито раскладывавшего какие-то склянки и железяки на низком кофейном столе между ними.

— Ты кто? — ошарашено поинтересовался Кощей, разглядывая нахального нарушителя границ частной собственности.

— Иван, — прозвучало в ответ так уверенно, как вроде это что-то объясняло. — Фёдорович.

— А я Костик...

— Да мне по барабану как тебя, ирода, зовут, — сурово отрезал блондин, продолжая вытаскивать из котомки мечи, ножи и прочие колюще-режущие орудия, явно не кухонной принадлежности.

— Не хами, — насупился ирод. — Чё те надо, Ваня?

— Убивать тебя буду, — просветили его. — И не мешай, а то запутаюсь.

— Да ты не торопись, — прифигел Костик от такого заявления. — Я подожду.

— Ну, спасибо, — язвительно скривился Иван, перекинул через правое плечо длинную, до пояса косу, расправил богатырские плечи и, встав в картинную позу "русский богатырь на партзадании", с пафосом объявил: — Выходи на честный бой, супостат проклятый!

— Э... — Кощей недоуменно скосился на блондинистое недоразумение. — Ваня, ты дурак?

— Нет, Царевич! Ну?

— Нет!

— Что "нет"? — опешил парень.

— А что "ну"?

— Биться будем?

— Зачем?

— Так, убивать же... — обиженно протянул Фёдорович.

— Я, Вань, бессмертный вообще-то, — доверительно просветил его супостат.

— И что?

— Ну, меня, вроде как, нельзя убить. Чё ж мечом зря махать-то?

— Та-а-а-к... — протянул Иван и, вытащив из-за пазухи какую-то бумажку, пробежался по ней глазами. — Не хочешь по-честному, значит. Ладно, фиг с тобой. Тогда пойдем по списку.

— Какому списку? — Кощей с интересом наблюдал, как вторженец, отложив в сторону тяжелый двуручный меч, перебирает свои склянки.

— Я тут справки навёл, — охотно пояснил парень, не прекращая своего занятия, — так что, вариантов у меня море. Не хошь биться — не надо! — и коварно сыпанул в собеседника какой-то пыльцой.

— Что за хре... Апчи! — в носу нещадно засвербило. — Это что за хрень?!

— Не зна... Апчи! В лавке купи... Апчи! Сказали, что... Апчи! Да блин, сделай что-нибу... Апчи!

Кощей щёлкнул пальцами и ветерок, ворвавшийся в распахнувшееся внезапно окно, послушно развеял облако вонючей пыли.

— По ощущениям, — со знанием дела сообщил колдун, — там перец. Английский. Отборный. И чеснок. И, кажется, карри... Ты, Ванечка, меня убивать пришёл али мариновать?

— Как получится, — беспечно отмахнулся тот и, взяв в руки очередной бутылёк, сверился со списком. — Продолжим?

— Я тебе сейчас продолжу! — пригрозил Кощей, всерьёз забеспокоившись о своём психологическом здоровье, и требовательно протянул руку: — А ну, покажи, что там у тебя ещё?

Ваня на секунду задумался, настороженно смерил озлобленного кандидата в трупы недоверчивым взглядом и... отдал ему бумагу.

— Да на, — бросил он. — Заодно посмотри, может, подскажешь чего, — и, рухнув в соседнее кресло, потянулся за коньяком.

— Нет, ну ты точно дурак, — протянул Кощей и рыкнул: — Руки!

— Спокойно, Костик, — Иван даже и не подумал остановиться. — Я только понюхать.

— Нюхалку оторву! — пригрозил супостат и заглянул в бумажку. — О! А это как? — ткнул он пальцем в один из пунктов в списке.

— Э... Не уверен, — Ваня почесал затылок и предложил: — Можно оставить напоследок, там разберёмся.

— Хм... О! А какая разница между "победить в честном бою" и "набить морду"?

— А! Второе, это так, для души, — блаженно сощурился парень.

— А-ха-ха! — следующий пункт. — Лап, а что у тебя в школе по анатомии было?

— Как ты меня назвал?! — богатырь мгновенно подобрался и опасно сощурился.

— А вот это, — проигнорировал его Кощей, скривившись, — я пить не буду!

— Трепещешь? — сверкнул глазами Ваня, мгновенно забыв о взбесившем его прозвище.

— Брезгую! — опроверг изверг и в свойственной всем извергам манере отобрал у парня самое святое — бокал с коньяком. Ткнул в следующую строчку. — А вот тут, почему лопатой-то?

— А я знаю? — пожал косой саженью блондин и выудил из своей котомки походную алюминиевую кружку. — Так в книге было.

— Какой книге?

— "Тысяча и один способ убить Кощея Бессмертного", — охотно слил он источник.

— Ах, в этой... — Кощей сам писал тот юмористический фолиант. Лет триста назад. По жуткой пьяни. Собственно, с тех пор он и не пьёт. — Это многое объясняет. Так, — он решительно вычеркнул один из пунктов. — Это сразу отпадает.

— А чёй-то? — насупился парень, прикладываясь к бутылке. — Я б, кстати, попробовал...

— Извращенец... Нафиг! Нафиг! — перекрестился Кощей, чем заставил Ивана поперхнуться коньяком. — Я ночью на кладбище не попрусь!

— А не на кладбище? — окинув его внимательным, оценивающим взглядом, уточнил царевич.

— А где у Вас, молодой человек, написано про не кладбище? Вот списочек откорректируете, тогда и поговорим!

— Так я могу прямо сейчас! — потянулся Ваня к бумажке, за что немедленно получил по рукам.

— О! — заценил Кощей следующий пункт. — Утку в зайца? Я б на это посмотрел. Принести живность?