Координатор, лабиринты переходов

— Координатор, лабиринты переходов

Да кто так строит?— вас спрошу,

Что без стакана и пол-литра,

Я разобраться не могу

В ходов структуре лабиринта.

А говорят, что и под ним

Есть этажи проходов старых.

Во тьме бессмертный страж хранит

Секреты древних знаний ранних.

А мы над ними всё метём,

Всё прибираем, разбираем,

И новых знаний тьму при том,

Случайно встретив, собираем...

Сам не заметил, как оказался посреди огромного помещения, исполненного из камня всевозможных оттенков палево-желтого, оранжевой охры и охры красной, всё помещение, абсолютно пустое, буквально лучилось энергией солнца, будто "Башня полёта" вбирала в себя днём всю падающую на неё энергию солнечных лучей, чтобы отдать теперь мне, стоящему здесь, внутри.

— Каждый раз как прихожу сюда, ловлю себя на мысли, что лучше места, чтобы принять свою истинную форму и немного понежиться перед делами, не найти, — раздалось вдруг сразу со всех сторон.

Поворачиваюсь вокруг своей оси, пытаясь обнаружить источник звука.

— Хе, хе, хе,— засмеялся голос исходя сразу со всех сторон. Голос, чем-то неуловимо напоминал уже однажды когда-то мной слышанный. Только вот кому он принадлежал — остаётся пока загадкой. Никак не могу понять. Некоторое время бесплодно хожу по залу и ищу источник звука, наконец, хлопаю себя по лбу и пытаюсь увидеть нити магических токов, пронзающих окружающее пространство.

Все стены и пол, каждый камень в башне оказались буквально пронизаны плотнейшим кружевом ткани из нитей всевозможных типов и цветов. Даже чёрные и бесцветно-чёрные есть... От последних так и веет опасностью окончательной погибели. Странное место. Постепенно мой взгляд поднялся выше и вот я вижу как в одном месте по которому, клянусь, уже ходил, над полом висит, чуть дрожа, громадный сгусток линий в основном рыжих и красных тонов, с примесью белого, черного и жёлто-зелёного тона. Эти линии, словно гигантские растения, возникают из нескольких сгустков и ветвятся, заполняя собой какой-то колышущийся объёмный контур. Пытаюсь понять, что за форма у этого контура и начинаю рассуждать вслух.

— Так, вот это, наверное что-то вроде цилиндра с приставленным конусом. Сверху нашлёпка, даже две, одна с парой воткнутых "палок". Потом есть какие-то придатки снизу и с боков...— До меня только тут дошло, что на самом деле я вижу. В ошеломлении делаю пару шагов назад.

— Дракон!— вырывается из моего рта.

Зал рассмеялся в очередной раз и, буквально из воздуха, на месте контура возник дракон с алой чешуёй, чуть разной степени интенсивности к брюху (чуть светлее) и к спине...

— А я думал, что драконья невидимость координаторам не по плечу, — дракон вдруг подмигнул и, окутавшись облаком, преобразовался, буквально на глазах, в знакомую до боли фигуру ректора.

— Господин, Ригатрэ Даргар Тар, — чуть кланяюсь, — я к вам на занятия.

— Они уже идут. — Дракон повёл рукой и передо мной возникло кресло. — Садись, Рей, разговор предстоит долгий.

Сам ректор уселся в своё кресло, аналогично вызванное из ниоткуда по мановению драконьей руки. Дракон удовлетворённо потёр руки и, чуть улыбнувшись, начал.

— Позволь для начала рассказать тебе, юный студент, одну историю. — Преподаватель приопустил веки и мечтательно продолжил, словно переживая заново старые события. — Когда-то давно, около двух тысяч лет назад, у порога академии, тогда еще независимой не на словах, а на деле, оказался странный юноша. Тогда, в эпоху возрождённой силы, развивали каждый, даже совсем ничтожный дар, пытаясь использовать вновь обретённое могущество, почти потерянное в ходе кровопролитных великих войн, до последней капли. Так что, несмотря на откровенно слабый источник и его практически полную непригодность на практике, юношу приняли и, даже дали возможность подработать, потому как новичок был беден словно последний нищий и иной одежды, кроме как той в которой пришёл не имел. Звали молодого человека — Эраум. Многие над ним откровенно потешались, ибо даже после года обучения всё чего он добился — освоение слабейший бытовых плетений и элементарных контуров и на большее, похоже, был не способен, даже максимально развитый источник и крошечный резерв, при всём усердии студента, не были способны дать мощи на что-либо более существенное, вроде шара огня или воды, не говоря уж о более сложных заклинаниях. Рунная магия тогда была в загоне — гномы не спешили поделиться с людьми её тайнами, а то, глядишь, Эраум стал бы в первую руку рунным магом, ибо усердия и усидчивости у него было — хоть отбавляй. И вот, на втором году обучения, когда преподаватели отрабатывали взаимодействие в магических пятёрках, вдруг выяснилось, что если в пятёрку входил Эраум, то её мощь внезапно возрастала более чем на порядок. Из сохранившихся записей следует, что дело заключалось в том, что юноша, каким-то непостижимым образом ухитрялся полностью исключать потери на рассеяние магической мощи при обмене потоками разных сил, а комбинированные заклинания всегда были до предела оптимизированы по эффективности воздействия. Но это было только началом, хотя именно тогда к Эрауму и прилипло прозвище "координатор", ставшее потом названием специфического дара магов.

Дракон встал и стал ходить туда и сюда чуть прикрыв глаза.

— Позволь пояснить, есть магическое число — двадцать один. Именно столько магов может объединяться, максимально, в слиянии. Одна дюжина образует внешнее кольцо вокруг девяти магов взявшихся за руки и объединивших свои источники. Это называется — "полное кольцо магов". Так вот, наш координатор заставил пересмотреть это правило. Как только он становился в фокус заклинания, так сразу снимался запрет на объединение по числу магов. Во всяком случае, уничтожение Великого Града орков было проведено в результате полного слияния двухсот шестидесяти одного мага с Эраумом на острие атаки. Он пропустил через себя чудовищный поток энергии, способный развоплотить с пяток архимагов, во всяком случае я содрогаюсь при одной мысли, что мне придётся когда-либо пропускать через себя такие потоки. А наш юноша, только что окончивший академию, остался жив и невредим и даже, говорят, сразу после уничтожения города скрылся у себя в палатке и пил "горькую". Переживал страшно гибель разумных. Империя тогда решила возвратить свои территории и на координатора возлагались большие надежды. Много он тогда совершил чудес, да только сбежал к гномам, оставив записку, что не может больше вершить "истребление многое и многих" даже во имя самых чистых и правильных идей. Дезертира искали, но безнадёжно. Объявился он тогда только через пять лет, выйдя из пещер гномов. Чему он учился у затворников Гор — неизвестно. Но именно со вторым появлением координатора связывают появление "истинных артефактов" огромной мощи и возможностей. Именно он сотворил императорский скипетр — редчайший артефакт, при помощи которого, наконец, в империи наступил порядок и воцарился мир.

Дракон сел в кресло и открыл до этого прикрытые глаза.

— И вдруг Эраум опять исчез. Гномы были в отчаянии. За Великого Мастера, так прозвали хозяева гор координатора, они были готовы идти и воевать куда и с кем угодно и заплатить сколько угодно за любую информацию о нём. И так продолжалось девять лет. Пока вдруг на месте сердца Леса не возникла чёрная яма, поглотившая до девяноста процентов мощи эльфийского королевства. Оказалось, что всё это время координатор был у них, у эльфов. Он был похищен, и содержался в глубоком сне. Хоть и сильны были артефакты, защищавшие Эраума от внешнего воздействия, да сам он был слаб, хоть и умён, да способен. На том его длинноухие и подловили. И всё это время, что молодой маг спал, они его исследовали, но не учли одного, что дух Эраума не спал, а искал выход. И нашёл. Сердце Леса в один момент вдруг превратилось в свою противоположность, уничтожив всю верхушку эльфийской знати. Поражение их было настолько полным, что триста лет, до самой смерти Эраума, они ежегодно платили ему дань — половину всех доходов лесного княжества. Эраум, ставший тогда главным советником императора, восстановил Сердце Леса, оставив нити управления у себя. С тех пор влияние эльфов на империю стало минимальным и до сих пор не восстановилось окончательно.

— Я полагаю, — дракон поднял глаза и уставился прямо на меня, отчего стало неуютно, — что Эраум и был императором возрождённой Эрмезии и родоначальником текущей правящей фамилии. Именно тогда империя людей стала называться Эрмезинской империей, а столица обрела имя Эрмезия. Со мной спорят, но я считаю, что род князей Эр Мезин, как и прочие названия и имена, произошли от имени первого и пока последнего координатора, чуть искаженного произношением. Хотя информации нет. Официально род императоров обрёл своё имя после явления будущему императору Светлоликого...

Воцарилась тишина. Чуть кашляю.

— Да? Вопросы?

— Как понимаю, каким образом меня учить вы не знаете?

— Правильно думаешь. — Дракон чуть улыбнулся. — Но это не значит, что я не предполагаю, как можно и нужно это делать. Первое, базовое образование, нужное всем магам, считай, для тебя обязательно. Второе, сразу после обретения источника и правильной постановки резерва у тебя начнутся тренировки в команде, будем отрабатывать слаженность боевых пятёрок, ну и заодно я и преподаватели начнут-таки заполнять предполагаемый план обучения. Ну, а уже завтра тебя ждёт преподаватель артефактрорики и рунной магии — гном Тангрин Черный, а обязан ты этому "удовольствию" своим амулетом, спасшим жизнь твоему приятелю Тагу.

Дракон встал и подошёл вплотную, я вскочил.

— И, главное, берегись эльфов. Они уже наверняка знают кто ты и что значишь. Потому возможно всякое: от попытки устранения, до подчинения и использования в собственных целях. Эльфы — долгожители, а их маги так вообще почти бессмертны и многие помнят, что сделал и как опозорил их предыдущий координатор. Поэтому они тебя боятся. Боятся и втайне ненавидят...

Ригатрэ вдруг улыбнулся.

— А пока я опять приму свою истинную форму. А ты сядь так, чтобы я тебя видел и помедитируй, особенно вглядывайся в переплетение нитей, а я тебя поизучаю...

Следующий час я провёл в полузабытьи сидя, словно в ладонях любящей матери, именно так ощущалась энергия струящаяся в Башне полёта. Потоки энергии тёплых нежных оттенков широкими лентами пронзали тело и уносились вверх...

— На сегодня достаточно. — Дракон, снова обретший человеческий вид, глядел заинтересованно и чуть задумчиво. — Иди, расписание на завтра вывесят утром, начало занятий в десять утра, не опаздывай. И, разумеется, не забудь, что после ужина тебя с друзьями ждёт наш хозяйственник, не зря же он просил за вашу троицу...

Иду медленно к общежитию и на аллее, ведущей ко входу, встречаюсь с оживлённо беседующими (спорящими до хрипоты) Заром, Тагом и Дэиль.

— Привет, Рей. Ну хоть ты скажи нашей Диль, что лучше подрабатывать вместе, чем бегать по одиночке, на подхвате у преподов. — Таг был явно расстроен.

— А что случилось? — Вдруг заинтересовался я.

— Рей, Таг и Зар меня агитируют, — расстроенно произнесла Дэиль, — говорят, что я должна идти работать с вами на Ольхерда Спокойного, полы мести да занавески трясти. А я уже договорилась с преподавательницей природной магии, что буду помогать в её работе.

— Диль, тебя просто используют, — замечает Таг, — у тебя же к природной магии талант от эльфов.

— Подожди, Таг. — Протягиваю руку, останавливая речь. — Дэиль права, подработка у неё по профилю, работа будет несложной, растения выращивать для неё будет на порядок проще, чем нам прибираться. И к тому же, я вас огорчу ребята, Дэиль — девушка. И было бы свинством настаивать на её присоединении в грязной работе. К тому же выращивание растений да работа с травами — тоже, частично, хозяйственная работа, так что пересекаться будем часто. Ну и ещё один аргумент, всегда можно будет перейти с места на место, тут в академии работы для студентов много, а самих студентов для этого недостаточно... Предполагаю, что таким образом у нас формируют способности к оперированию тонкими потоками и контроль, раз, способность работать в команде — два, и трудолюбие и усердие к любой, самой чёрной работе, три. Отпустите Диль, ребят...

Чуть улыбаюсь. А друзья замолчали, только Дэиль глядит благодарно, видно надоело ей спорить.

— Кстати, ужинать — как, идём?

Ужинали вместе, у меня после медитации в Башне полёта, настроение было великолепным, а сам я чувствовал себя отдохнувшим, а вот половина студентов едва ворочала вилками и ложками в тарелках — гоняют их до "упада" что-ли? Вон Дэиль копошится, собравшаяся к мастеру-полуэльфийке Алесир да Хэль, видно природная магия даётся гномам с трудом.

— Слушай, Диль, а почему полуэльфийка? Почему не наш гном-друид, который явно в природной магии не хуже разбирается?

— Он старший. — Дэиль нанизала на пруток какой-то синий овощ и теперь кусала этот "шашлычок", скусывая частями с палочки. — И гораздо сильнее почти любого эльфа. Ведёт предмет на старших курсах и уже на полигоне — преподаёт практику и поправляет. Мне до этого... — Девушка сделала жест рукой, мол "как до неба".

— Ладно, ребят, доедаем и к полугному, обещали так пошли, только вот не забыть бы рабочую одежду попросить, чтобы нашу не пачкать...

А Ольхерд сидел у себя в хозблоке и распределял группы студентов старших курсов, давно работающих на хозяйственного полугнома, так что когда мы с Тагом и Заром заявились к нему там стоял только знакомый по утреннему происшествию третьекурсник Теран Дальг, наряженный в какую-то хламиду серого цвета.

— А, господа первокурсники явились, наконец-то, — потёр руками Ольхерд Спокойный, — а я уже начал думать, что вы решили бросить работу.

— Как перекусили, так и пришли, — буркнул Зар.

— Прекрасно, тогда знакомьтесь — Теран Дальг, третьекурсник, хулиган и, вообще, невоспитанный тип. Неделю будет работать бесплатно в команде с вами. Покажет что и как, чтобы мне ноги в лишний раз не бить. Но в первый день пойти с вами всё же придётся, положено.

Полугном покряхтел, почесал бороду, но что-то решил, полез куда-то вглубь помещения, потом вернулся.

— Вот. — Бросил мешки. — Одевайтесь, это рабочая одежда, возьмёте на обратном пути с собой, потом сразу в ней на работу приходите. Работа у вас по три часа вечером, после занятий и ужина, иногда утром, ну тогда объявлю особо. Если работа пересекается с графиком учёбы, то учёба важнее — к вам претензий не будет, в остальном пропускать только по болезни — если лежите в лазарете, проверю. В каникулы и в практику работы нет, если только по разрешению ректора. Так, что ещё... — Полугном постучал пальцами по столу. — Оплата еженедельно по тридцать семь серебрушек. Выдаю лично здесь в пятницу. В выходной, в воскресенье, работы нет. В субботу, как обычно, даже если не будет занятий. Вот, кажется и всё. Переоделись? Прекрасно, теперь за мной.