Братство клинка

Маленькая девочка, в меру пухленькая, с очаровательными голубыми глазами, глядящими до оторопи серьёзно, рассматривала странные штуковины в руках разглагольствующего дяди. Два пышных банта клочками перистых облаков топорщились на макушке, коротенькое летнее платьице, пока еще на удивление чистое, будто малышка и не носилась минуту назад с соседскими сорванцами наперегонки, радовало глаз любовно заглаженными складочками и кипенно-белыми рюшами.

— Дядя Найль, а что это?

— Это, детка, таллары — специальные такие ножи.

— Какие красивые. И большие, — малышка измерила ладошками длину одного из клинков и поцокала языком. — А они все такие большие, дядя Найль?

— Нет, малышка, те, что я сейчас держу в руках — мужские таллары, а есть женские — они меньше и изящней. Но так же опасны, — мужчина заулыбался, будто вспомнив о чём-то приятном. — В руках истинной пейли эти клинки подобны разящим молниям — безжалостным и прекрасным одновременно!

Девочка, в отличие от остальных окруживших мужчину детей, галдящих и лезущих потрогать хищно сверкающие лезвия, не пыталась дотянуться до голубовато-дымчатой стали. Она задумчиво, внимательно изучала необычные предметы взглядом, потом кивнула каким-то своим мыслям.

— Когда я вырасту, у меня будут такие же.

— Такие же большие? — усмехнулся дядя.

— Нет, такие же женские. Да, будут, — снова кивнула она, без сожаления отворачиваясь к пролетающей мимо пестрокрылой озорнице-бабочке.

— Ну-ну, девочка, — одними губами прошептал Найль, с напоенной легкой горечью улыбкой глядя на племянницу и не замечая ни горланящих детей, ни дворецкого, приглашающего к столу. — У тебя, наверное, будут. Только нужно ли это тебе, моя маленькая девочка?

Шумная, плохо освещённая таверна встретила гостью крепким табачным и мужским духом. Запахи эля и копчёностей защекотали ноздри и заставили находящийся с утра на голодном пайке живот протяжно взвыть.

Девушка с усмешкой прислушалась к затихающему бульканью и прошла внутрь. Самым привлекательным ей показался дальний справа столик — излюбленная поза для принятия пищи в незнакомом месте "спиной к стене" тут преобразовывалась в "спиной в угол", что радовало и вселяло неуместное чувство защищённости.

Как так вышло, что дела забросили её именно в этот портовый городок? Поистине причудливы повороты судьбы на дороге жизни.

Утвердившись на крепком дубовом табурете, девушка огляделась. По первому впечатлению таверна для припортовой выглядела до безобразия скромно и прилично — стройные ряды добротных деревянных столов, посетители, преимущественно моряки, мирно вкушающие местное пойло, хозяин в не слишком засаленном переднике, местами чистые кружки батареей на стойке. Никто не орал матом, не кидал в окружающих стулья, бутылки и глиняную посуду.

Но ведь и вечер только начался, внутренне усмехнулась девушка, вытянув гудящие после долгого пути ноги, и блаженно зажмурилась, радуясь, что её столик расположен далеко от нещадно чадящих ламп — безопаснее в полутьме и привычней.

Официантка появилась у означенного столика по меркам подобного заведения практически мгновенно — не проскучала посетительница и четверти хорта.

— Чего желает досточтимый джентльмен? — с лёгким оттенком уважения оглядев одежду Айены, выдающим любовь к табаку голосом прохрипела встрёпанная девица не первой свежести, из разряда тех, что уже не котируются в квартале Утех. Видимо, повезло болезной, замолвил кто-то словечко или сама деньги собрала, чтобы выкупиться — оттуда своими ногами уходят немногие. Утратившие товарный вид дослуживают мелкой прислугой и эксплуатируются безо всякой пощады, пока не падут, как загнанные лошади.

— Кружку эля, янтарного, если есть. Рыба имеется?

— А как же! Не извольте сумлеваться, ажно трёх видов — нешто не при порте живём? — щербато ухмыльнулась подавальщица. — Окунь, глазалка и морской вейс!

Последнее название девица произнесла с лёгким благоговением.

В этой дыре подают такие деликатесы? Удивительно. Хотелось бы, конечно, себя побаловать, но вейс даже на рынке стоит не меньше седьмицы монет за шмат размером с ладонь. Дороговато выйдет, если учесть, что комната в этой таверне плюс ужин с завтраком и припасы в дорогу обойдутся самое большее в полторы монеты. А денежные запасы подходят к концу.

— Тащи глазалку, — преодолела соблазн вкусить изысков Айена. — Да проследи, чтоб не пригорела, а то саму съесть заставлю!

Подавальщица суетливо поклонилась, рассыпавшись в заверениях, что гёс путешественник не должен беспокоиться, у них всё лучшее, и буквально испарилась.

Девушка сощурилась ей вслед. С угрозами, возможно, малость переборщила. Но если вспомнить, в какое отвратное месиво превращается подгорелая рыба именно этого сорта, лучше уж чуть перегнуть, чем остаться без ужина.

Айена повернулась к висящему справа отполированному до зеркального блеска щиту, поймала свое отражение и усмехнулась. Нда, неудивительно, что служанка приняла её за мужчину.

Дорога измотала девушку вконец, и если раньше собственное телосложение по своим же оценкам колебалось от худенькая до слегка бы поднабрать, то после трёх месяцев мытарств Айена с полным правом могла присвоить себе почётное звание самой очаровательной вешалки для модной одежды в округе. Мужской дорожный костюм болтался на ней как на жертве монаршего гнева или неудачной полугодичной голодной диеты. Глаза, обычно серые, от залегших под ними теней смотрелись еще светлее, высокие скулы заострились. Каштановые волосы, остриженные так, чтобы открывать длинную шею, но при этом оставлять скрытыми уши и не лезть в лицо, делали образ юного состоятельного шалопая законченным.

Что тут скажешь? Если кому-то путешествия и идут на пользу, пейли явно не из их числа. Да и не любила она это дело, коли уж начистоту. Но в данной ситуации другого выхода не было.

А всё дядино письмо. Полученное двенадцать недель назад, оно встревожило и насторожило девушку. Дядя с детства был самым любимым Айениным родственником, и именно ему племянница должна быть благодарна за то, кем она сейчас является. Естественно, пейли сразу же для себя решила во что бы то ни стало помочь неугомонному авантюристу.

В письме дядя выражался более чем туманно. И, что особо обидно, даже не просил о помощи. Напротив, он молил ни в коем случае не вмешиваться, не искать его, ибо ситуация вышла из-под контроля, а подставить под удар родных Найль не хотел. Зная любимую племянницу как наиболее здраво и трезво мыслящего члена семейства, дядя просил девушку придумать достойную сказку для родителей и быть умницей. Он-де верит — Айена пойдёт далеко и станет достойным членом общества. В конце письма едва удержав сентиментальную девичью слезу, пейли слегка посквернословила, посетовала на дядину безалаберность и начала собираться в дорогу. Достойная племянница благородного йера Найля Зеннола была полна решимости разыскать бесшабашно-бестолкового дядюшку и вернуть в лоно семьи, чего бы ей это ни стоило. Или она не фейа-таллэ.

Без малого три месяца промелькнули как один день. Сменялись города, дороги, лица, кровати в тавернах — когда с клопами для комплекта, когда обходилось. След пропащего родственника то становился отчётливей, то исчезал вовсе, и стоило огромных усилий вновь отыскать ниточку. Ну дядя! Во что ты на сей раз ввязался?

Появление подавальщицы отвлекло от невеселых размышлений. Айена с удовольствием принюхалась. Наконец-то! Всё-таки надо чаще питаться. Пусть рыбу можно найти не во всяком заведении, но говорила ведь в детстве нянюшка — решение есть всегда. И правда есть, стоит лишь закупиться копчёной или вяленой желтохвосткой. Она отлично хранится, стоит недорого и не приедается. Добровольный отказ от мяса несколько усложнял походную жизнь, но таковы были её личные, внутренние Айеновы правила. А отступать от собственных правил не в характере девушки.

Не обманула щербатая — рыба оказалась приготовлена превосходно, и специй в самый раз, и степень прожаренности та, что нужна. Эль в общем тоже не разочаровал, и на время путешественница полностью отдалась вкушению земных благ, напрочь отрешившись от окружающего.

А зря. Только-только трапеза начала близиться к финалу, как Айене пришлось вынырнуть из тумана блаженствования — перед столиком сгрудилась маленькая толпа особей мужеского пола рыл в восемь, внимательно следя за поеданием рыбы неприятно злыми глазами.

Оголодали парни, что ли, занедоумевала девушка. Ну на всех тут в любом случае не хватит — одни кости по тарелке размазаны.

Айена отодвинула посуду и абсолютно ничего не выражающим взглядом прошлась по незваным гостям.

— Мужик. Ты, гляжу, Нож, — подал голос самый рослый и низколобый из громил, кивнув на нашивку на рукаве девушки. Надо же, хотела ведь отпороть, чтобы не привлекать ненужного внимания.

— Н-ну, — на всякий случай незаметно отодвигая полу кафтана, буркнула девушка.

— Так ты-то нам и нужен! — с непонятным радостным воодушевлением выдал малый.

— Зачем? — на грани грубости кратко спросила Айена.

— Дык... За наградой! Награду хотим получить, значится.

— За что? — слегка заскучав от дурацкого диалога, вяло поинтересовалась пейли.

— Не за что, а за кого. За Ножа.

Вот тут скуку как ветром вымело. Девушка подобралась, исподволь разглядывая потенциального противника и машинально продумывая линию ведения боя. Что-то новенькое, раньше она не слышала, чтобы за Ножей назначали награду.

— Причём здесь я? — она как можно равнодушнее пожала плечами.

— Ну, — громила, кажется, даже растерялся. — Ты же Нож, — железная логика.

— Ну.

— Так мы за тебя награду и получим. Поделим — хорошо всем достанется, — вот тут ты, парень, скорее всего прав — достанется всем наверняка, и даже возможно неплохо.

— А вы уверены, что именно за меня назначена награда?

— А то за кого ж? Ты же Нож? Нож. Благородный? Благородный, сразу видно, — и не поспоришь. — Худой, — спасибо за комплимент. — Волосы серые, — каштановые, мысленно поправила Айена. — Под горшок стриженые, — да? А парикмахер-то, мерзавец, заверял, что это разящий ястреб — самая модная в нынешнем году причёска. — Глаза цвета свежезаваренного чая. — Мда, а по лицу и не скажешь, что так выражаться образно умеет. Правда с распознаванием оттенков явные проблемы.

Но в целом, наверное, действительно похоже на неё. Кроме одной маленькой детали. А вот стоит ли вносить уточнения по данному пункту или нет, Айена ещё не решила. Посмотрим как будут развиваться события.

— И что вы намерены делать? — а всё-таки интересно, кого настолько похожего на неё из их братства ищут и за что. Ещё и награду объявили.

— Знамо что — губернатору сдадим. На ратуше грамота почитай как второй месяц висит.

Чудесно. А ведь нарисованный портрет уж больно дядюшку любимого напоминает, внезапно озарило девушку.

— А про возраст в вашей грамоте чего-нибудь сказано?

Мужики запереглядывались.

— Вроде, — наконец проблеял главарь.

— И что же? — с интересом уставилась в глаза бугаю Айена.

— Ну...годов сорока от роду.

— А мне, как думаете, сколько?

— Да кто ж вас, благородных, знает? Может омолодились недавно, — еще раз спасибо. — Вот пущай маг наш с вами и разбирается.

По сменившей растерянность решительности на рожах противника угадывалось, что ребята уже готовы перейти непосредственно к доставке ценного груза градоправителю — видно на выпивку идиотам не хватает.

— Стоп! — Айена выставила перед собой левую руку, на всякий случай потянув правой из ножен один из парных талларов. — Стоп, парни. В вашем описании есть одна маленькая неточность.

— Какая еще ныт...точка? — главарь даже вспотел, пытаясь выговорить незнакомое слово.

— Разыскивают кого?

— Кого?

— Ножа. Мужчину. Я правильно понимаю?

Бугаи старательно закивали, стукаясь подбородками в грудь.

— А я дама! — идиоты, чуть не добавила вместе с парой крепких выражений девушка, но прикусила язык — не хватало ещё больше обострить обстановку.

— Да ну?! — изумился громила. — А чем докажешь?

Вот тут пейли основательно обалдела.

— Чем докажу? Я? А чем же... Х...хих... Вам надо...ххах...это дока-хах-зыва-ать? А-а? Ххах... Ахха-ха! — лёгкое хихиканье переросло в полноценный хохот.

Смеялась Айена с удовольствием, негромко, но задорно. Будто меленький перезвон колокольчиков высокими голосами по воздуху разливался. Глаза искрились заразительным весельем, не оставляя в своей глубине места более ни одному чувству или мысли.

Бугаи недоуменно перешептывались, глядя на искреннее веселье потенциальной добычи. Первым отреагировал главарь. Сплюнув себе под ноги, он махнул рукой спутникам:

— Проваливаем, ребята, баба это — мозгов нет, сразу видно, — на сей оптимистичной ноте почти что состоявшиеся противники развернулись и буквально растворились в табачном дыму.

Ф-фух. Кажется пронесло. Айена вернула таллар в ножны и вытерла испарину со лба — смех смехом, но восемь противников, да ещё такой комплекции даже для бойца её уровня не пригоршня сладких ягод. Низкую оценку собственных умственных способностей она предпочла пропустить мимо ушей — пусть думают что хотят, главное, что схватки удалось избежать. Да хоть котелком бы назвали, проблем с самооценкой у девушки никогда не было.

Так. Теперь бы выяснить, кого же всё-таки разыскивают, во избежание недоразумений, подобных сегодняшнему. Кто у нас в таких заведениях обычно кладезь ценной информации?

Айена сыто потянулась, отыскивая взглядом искомый объект.

Вот она!

Давешняя подавальщица игриво шлёпнула по руке почтившего её филейную часть своим вниманием морячка и направилась с пустым подносом в сторону подсобки.

Вот такие вот служанки, пусть и глуповатые, обычно ситуацией владели похлеще матёрых шпионов. Тут услышит, там приметит — а взгляд-то зоркий да цепкий, женщины её профессии быстро учатся разбираться в людях и угадывать мысли, желания, чувствовать агрессию или угрозу собственной жизни. Иначе долго в квартале Утех не протянешь. Или протянешь. Но уже ноги.

Опять же посетители в таверне разные бывают. Моряки, изголодавшиеся по женской ласке так, что до специальных заведений не дойти, в том числе. Думается, щербатая красавица местного разлива на новом месте не оставила полностью прежнего ремесла. Хозяин, как водится, смотрит на это сквозь пальцы, да и долю в прибыли наверняка имеет. А в постели мужики разговорчивы. Короче, милая, ты-то Айене и нужна!

Девушка поспешила вслед за разносчицей в подсобку, стрельнув напоследок по помещению таверны внимательным взглядом.

— Я прошу прощения...

— Ох! — женщина, копавшаяся в одном из мешков, коих тут, как и в любой порядочной подсобке, была уйма, от неожиданности всплеснула руками, отчего удерживаемый подмышкой поднос выскользнул и с протяжным звоном грохнулся на каменный пол. — Гёс путешественник! — обернулась она. — Что вы здесь... То есть хотели чего? — разносчица быстро оправилась от испуга и немного вульгарно повела плечом.

Мда. Надо во внешности что-то менять. Уже девицы заигрывают. Айена отмахнулась от посторонней мысли и сосредоточилась на предстоящем допросе, то есть, простите, разговоре по душам.