Жарко. Это все, о чем мальчик мог подумать, пробираясь через горящий город. Было очень жарко. Он не чувствовал боли, мучительных страданий. Только эту бесконечную, бесконечную жару, давящую на него, словно свинцовый груз.

Какой-то частью своего разума он понимал, что должен горевать. Он потерял свой дом, семью и даже имя. Но прямо сейчас это не казалось значительным. Гораздо более важным было найти прохладу, какое-нибудь место, где жара не так сильна, и он мог бы отдохнуть.

Он шел, не обращая внимания на крики и мольбы о помощи, что звучали вокруг него. Он не мог им помочь. У него не было желания даже попытаться.

Боль. Это все, о чем дух внутри осколков Святого Грааля мог думать, в то время как город вокруг него горел. Но это было привычно. Этот темный дух всегда ощущал боль, с самого своего создания, давным-давно в маленькой, грязной деревне...

Точнее, боль и ненависть. Ненависть была его постоянным спутником.

Постепенно и другие мысли стали приходить в его разум. Оно умирало, возвращаясь обратно, туда, где была создана его злость. Без контракта с человеком или желания, которое нужно исполнить, Святой Грааль не мог существовать в этом мире. И сама сущность Грааля, и дух внутри него считали это несправедливым. Дух хотел жить. Грааль хотел исполнить желание. Но им обоим было отказано в их желаниях волей одного человека, заставившего своего Слугу разбить Грааль в момент триумфа. И он сделал это при помощи командных заклинаний, дарованных ему Граалем, что дух счел особенно ироничным.

Волна ужасного гнева прокатилась в его душе. Снова!.. Снова оно будет предано мучениям! Мысль о возвращении в это темное место, где оно могло чувствовать только страдания, к которым принуждали его люди, наполнил его новым, незнакомым чувством. Страх.

Оно обдумало это. Чувствовать страх, значит не желать, чтобы что-то произошло. Не хотеть, чтобы что-то произошло, значит хотеть, чтобы произошло что-то другое. Чтобы хотеть чего-либо, нужна надежда. Надежда. Оно не "надеялось" уже давным-давно. Оно даже не считало, что это все еще способно на это. Осталось ли что-то от того мальчика, который когда-то давно был выбран стать Источником Всего Зла?

'Я ... я все ещё хочу жить по-настоящему? Вернуться к временам былой жизни?' Эта мысль пугала. Чувствовать что-то кроме боли, злости и ненависти? Оно не могло даже представить себе такое. Нет, оно не позволит себе даже попробовать. Оно уже устало от сожалений и не хотело новых, порожденных крушением надежд. Для него не было способа выжить, потому как поблизости не было никого, кто мог бы принять его. Маг, который приказал убить его, ушел, не обернувшись, а другой, золотой, выпивший большую часть его могущества, забрал другого мага и тоже ушел. Все, что осталось это осколки и черная грязь.

Скорее, это все, что должно было остаться.

Маленькая фигурка споткнулась о горящие обломки, окружавщие остатки Грааля. Мальчик, с обожженной кожей, со сгоревшими полосами ткани, оставшимися от его одежды, брел через дым. Его взгляд не был сфокусирован, но у него было нечто большее, чем простое намерение выжить. Нет, нечто гораздо большее, чем намерение.

Желание.

Кусок мусора под его ногой соскользнул, и он упал на землю. В одно мгновенье резкая боль прокатилась по его и так уже кричавшим нервам и слегка прояснила сознание. Где он? Он огляделся вокруг. Это место было немногим больше, чем кратер, и в нем было лишь несколько крошечных фрагментов из золота и лужи черной жижи. Он посмотрел на жижу. Она выглядела такой прохладной, такой освежающей. Дрожащая рука потянулась к ней, и он с удивлением понял, что это была его собственная рука. Но он не волновался, и странное отделение его тела от разума не заботило его. Просто все было так, как было.

Его пальцы погрузились в вязкую жидкость. Эмоции, чувства, мысли и мечты ворвались в него, словно черная волна, и он закричал. Жара ушла, но вместо них пришли ужасные страдания, достаточные, чтобы расколоть душу. И голос.

'Прими наш контракт!' — Дух кричал ему. Мальчик был таким хрупким, таким слабым после огня, что для него было пыткой наблюдать за ним. Это был его шанс, его единственная надежда, его единственный путь! Мальчик не умрет! Он не позволит этому случиться! Но чтобы по-настоящему исцелить его, нужно заключить контракт, который бы позволил пране перетечь в его тело. Отчаяние заполнило его, как никогда ранее. Все шло не так, как он планировал, но единственным его желанием было существовать в мире. Он не хотел быть обманутым маленьким глупым мальчиком, умирающим слишком быстро, отправиться обратно в то отвратительное место с еще одним сожалением, еще одним проклятьем.

Духу потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что он начал думать о себе, как о существе мужского пола. Индивидууме. Личности. Похоже, разум мальчишки уже начинал действовать на него. Хороший знак.

Широ слышал голос, слышал его крики. Они звучали очень похоже на него самого. То же самое желание жить, та же самая воля к выживанию. Во всем мире в этот момент, вероятно, не было двух других людей, которые хотели бы одного и того же настолько же сильно.

'Я...' Его слова были похожи на карканье, вылетавшее через потрескавшиеся губы. "Я хочу жить".

Святой Грааль, великая машина, созданная для исполнения желаний, взревел в триумфе, вторя духу внутри него. Черная жижа поднялась вокруг мальчика, завернув его в кокон, темный, как ночь. Боль вновь атаковала его, но на этот раз все было не так ужасно. Это чувство было знакомым, более привычным, чем все остальное. Было похоже, будто он уже терпел боль некоторое время.

Дух, Эвенджер, почувствовал, что они начинают объединяться. Как правило, такой процесс потребует времени, но Я мальчика было немногим больше, чем часть прежней личности, неоформленным и податливым. Действительно, у мальчика не было полноценной личности, которая могла бы защитить его от ненависти, содержащейся в жиже. Вместо того, чтобы вступить в безнадежную битву с ней, он мог бы принять её. С небольшой поддержкой Эвенджера, психика мальчика может пережить это, получив не больше вреда, чем уже понесла от пожара.

Осквернённая грязь попала в раны мальчика, заставляя покрытую волдырями плоть закрыться и устраняя царапины и шрамы. Его цепи не были готовы к такому, однако напрягались, отчаянно пытаясь справиться с быстро поступавшей энергией. Невыполнимая задача, конечно. Нет простого человека, или даже обученного мага, который смог бы когда-либо выдержать всю мощь Грааля. Не без посторонней помощи. Эвенджер изучил тело мальчика. Мальчик, не имеющей выдающейся родословной, мальчик — Широ, поправил он себя, имел неплохое количество цепей. Но чтобы иметь надежду на выживание при слиянии, все они должны быть открыты. Что Эвенджер и сделал.

Ошеломление Широ было прервано болью. Его тело было пронзено тысячью ножей, каждый из которых входил в его плоть с тошнотворной жестокостью. Он потерял сознание, но тотчас был принудительно возвращен в реальность. Он не мог потерять сознание, не сейчас. Если бы он это сделал, то грязь сокрушила бы его, и Эвенджер был бы заперт внутри тела, которое не могло двигаться, чувствовать и даже мыслить. Все равно, что замена одной клетки на другую.

В конце концов, боль стала утихать, и Широ смог расслабить мышцы. Как раз в тот момент, когда завершалась работа над последним шагом. Золотые осколки пронзили его самые серьезные раны, где огонь сжег плоть, повредив внутренние органы. Мальчик закричал вновь, но, похоже, в этот раз он не достиг болевого порога, потому что Эвенджер не был вынужден удерживать его сознание.

Золото стало меняться, превращаясь в плоть несколько иной формы, нежели та, что была у неё некоторое время назад. Айрисфиль была предыдущим Граалем, точнее, его сосудом. Но простой возврат частиц Грааля обратно в ее плоть не поможет. Широ был человеком мужского пола, а Айрисвиль была женщиной-гомункулом, созданной с помощью алхимии. Они были несовместимы. К счастью, Грааль был превосходен в вопросах копирования вещей. Плоти и крови Широ вполне хватало, чтобы иметь возможность повторить их и превратить осколки Сосуда в те органы, что были повреждены огнем.

Потребовалось лишь мгновение, и Широ снова стал невредим, его плоть была неискаженной. На первый взгляд, ничего не изменилось в мальчике, который, без сомнения, резвился здесь меньше часа назад. Но различия были. Грааль заменил большую часть его плоти, и мальчик сам стал Сосудом Грааля.

Ну, не совсем. Отсутствовал один ключевой элемент, который сделал бы его истинным Малым Граалем, как Айрисвиль, но и это было неплохо. Желание Эвенджера были выполнено, как и желание Широ. Обе сущности — и Грааль, и дух, который проживает в нем, были удовлетворены. Или, скорее, дух, который проживал в нем.

Широ встал, чувствуя странную дрожь. Эта дрожь была не от усталости и боли, обрушенной на него огнем, а из-за ощущения неуклюжести, словно его тело отличалось от привычного. К примеру, несмотря на бушующий вокруг него огонь, он чувствовал себя комфортно, словно между ним и пламенем был какой-то барьер. Он потерял сознание? Последние несколько часов были сплошным потрясением.

Он сделал шаг вперед и ноги удержали его вес с легкостью. Он не был уверен, что произошло, но сейчас он чувствовал себя более живым, чем полчаса назад. Он посмотрел на бушующее пламя вокруг. Хотя мальчик понятия не имел, куда идти, пламя должно было иметь свои пределы. Все, что ему нужно — это идти в одном направлении, и он однажды дойдёт до конца, не так ли?

Он побежал, пробираясь через кучи мусора.

Как выяснилось, много времени это не заняло. Не прошло и десяти минут, как пламя вокруг него унялось, и он почувствовал свежий воздух. Он остановился, глубоко вдыхая. Хотя запах гари все ещё витал в воздухе, он был прохладным и освежающим. Широ сел, наслаждаясь этими чувствами. И тогда его осенила мысль, которой он пренебрегал в процессе своего спасения. 'Кто я?'

Его звали Широ. Это он знал. Но его семья, его дом и даже лица его родителей исчезали из его памяти. Он попытался вспомнить свою жизнь, обозначить воспоминания, но понял, что у него их нет. На мгновение он остановился. Он знал, что должен грустить по этому поводу. Может быть, даже плакать. Он потерял все. Но, если честно, мальчик не мог испытывать сильные чувства по этому поводу. Он не мог испытывать сильные чувства по отношению ко многому, на самом деле.

— Эй! У нас здесь ребенок! Принеси воды!

Он повернулся на голос, глядя на человека, который неожиданно появился слева. Мужчина был одет в странный костюм, темно-серый, с ярко-желтыми полосами на нем. Униформа пожарника, понял он. И сразу задался вопросом, где он видел её раньше.

— Ты в порядке, малыш?

Человек наклонился к нему, выражение озабоченности на его лице можно было заметить даже в таком тусклом свете.

— Можешь назвать свое имя?

— Широ, — ответил он. Пожилой мужчина ждал продолжения, но он покачал головой. — Это все.

На лице человека отразилось понимание, и он кивнул.

— Ладно. Эй, Широ, мы отводим всех детей в палатку, где вы будете в безопасности, пока мы не найдем ваших родителей. Хочешь пойти туда со мной?

Широ обдумал это предложение. Он смутно помнил слова о том, что не нужно никуда ходить с незнакомыми людьми, но это казалось неважным при нынешних обстоятельствах. Каковы были шансы, что этот парень какой-нибудь монстр, который ждал, когда он наткнется на ребенка, идущего через пожар? Нет, положа руку на сердце, этот человек наверняка тот, кем он казался. Человек с хорошими намерениями. И было довольно любопытно, как выглядят его родители. Он кивнул, и мужчина взял его за руку.

В палатке стало просторнее, с тех пор, как он прибыл. Там было почти четыре десятка детей, когда его туда привели. Потом осталось менее десяти. Потом осталось пять. Наконец, только он один. Родители и члены семьи забирали одного за другим в течении последних нескольких часов. Были слезы радости, дети плакали и смеялись одновременно. Вероятно, это было довольно трогательно.

Он сидел, уставившись на полог палатки. Иногда один из сотрудников приходил, чтобы давать ему чашку горячего шоколада и сказать утешительные слова, сказать, что они уверены, с его родителями все в порядке, и они будут здесь в ближайшее время. Широ задавался вопросом, почему они так беспокоятся. Его родители уже были наверняка мертвы. Зачем они дают ложные надежды? Своеобразная жестокость? Или, возможно, им не хватает сил, чтобы сказать ему, что его родители пропали?

Он услышал несколько торопливых разговоров. По-видимому, было ещё несколько таких же палаток. Они переводили детей, родители которых считались пропавшими, в одну палатку, чтобы держать ситуацию под контролем. Без сомнения, его должны перевести туда в ближайшее время.

Полог распахнулся, и он покорно поднял голову. Против его ожиданий, человек, стоявший там, не был одним из служащих, вернувшихся, чтобы рассказать о его будущей судьбе. Вместо этого там стоял высокий мужчина, облаченный в одежды священника. Его глаза были запавшими и казались пустыми, как будто сама жизнь покинула этого человека. Широ сразу почувствовал родство с ним. Человек выглядел так, как Широ себя чувствовал.

Священник посмотрел на него, его глаза изучили мальчика. Широ встретился с ним взглядом. Без сомнения, многие сочли бы этого человека пугающим, но вы можете испугаться, только если вам есть что терять. У него ничего подобного не было. И никого, как он понял, увидев этого человека перед ним.

Прошло несколько мгновений, и священник удовлетворенно кивнул.

— Твои родители, скорее всего, мертвы.

Широ моргнул. Это было прямое и спокойное признание, как если бы человек говорил о погоде.

— Я знаю, — ответил он, — что теперь будет?

Человек мгновение смотрел на него внимательно, затем продолжил. Если он и был удивлен таким спокойным ответом, он не подал виду.

— Это зависит от тебя. Ты можешь подождать здесь, если хочешь, и тебя направят в другую палатку, где ты в конечном итоге будешь усыновлен, либо отправлен в детский дом.

Тот пожал плечами.

— Но если ты хочешь, можешь пойти со мной.

Широ подумал об этом. Оба варианта вели к неизвестным результатам. Ни священник, ни дом не давали каких-либо конкретных вариантов. Но священник был похож на него, понял он. Оба они были пусты. Сломаны. Они не были родственными душами. Но они могли как-нибудь понять друг друга.

— Я пойду с тобой, — ответил он, снова встретившись глазами со священником.

Мужчина кивнул, соглашаясь с ответом.

— Твое имя?

— Широ. Просто Широ, — опять же, его ответ был принят кивком.

— Хочешь сохранить это имя?

Хороший вопрос. С одной стороны, имя было тем, что связывало его с прошлым, о котором он даже не помнил и не волновался. С другой стороны, имя было единственным, чем он все еще обладал. Как ни странно, казалось важным сохранить его. Он ответил утвердительным жестом.

— Очень хорошо.

Священник открыл полог палатки и жестом показал, что он должен уйти.

123 ... 272829

↓ Содержание ↓