Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Бд-6: Тень и прах


Опубликован:
07.06.2006 — 17.02.2009
Аннотация:
Нет описания
 
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
 
 
 

Тень и прах

   Они встретились в первый жаркий день мая. Два худосочных подростка, располагающие таким невиданным богатством, как летние каникулы. Солнце пекло. Озеро усердно парило, казалось — вот-вот закипит. Даже земля дымилась останками умершего снега.

   — Как думаешь? — чтобы порешить с неловким молчанием, спросил темноволосый мальчишка. — Солнце может спалить Землю?

   — Солнце — вряд ли! — охотно отозвался белобрысый. — Вот метеориты и астероиды куда опаснее! А есть еще ураганы и торнадо, есть инопланетяне, которым нравится наша планета, и вовсе не нравимся мы. Есть цунами, черные дыры и Бермудский треугольник...

   — Ну, Бермуды тут не причем! Я читал — там воронка времени...

   — Во-во! И такие тоже бывают! Я — Макс!

   — Это здорово... Спартак!

   — Неплохое прозвище...

   С того дня Спартак и Макс подолгу сидели на поваленном дереве, под самой раскидистой ивой и, окунув ноги в озеро, тренькали на гитаре "Звезду" и говорили. Говорили обо всем на свете: о девчонках и странствиях, о поездах и ракетах, о тайне смерти и тайне жизни. О, об этом, пожалуй, они говорили больше всего! Они отыскали немало загадок на изысканном рисунке мира. Смелость открытий царапала им горла, стучала в виски и замирала в груди предвкушением нового...

  

   Одуванчики перезрели, остались только белые голые палочки, точно нарисованные над лужайками. Пух унес ветер да прибил дождь, а лето только началось. Еще не прошла пора майских гроз, переменчивого солнца и цветущей сирени, пора, когда дети неустанно летают по дворам, обгоняя собственные велосипеды, а юношам не спится, они пьют из открытых окон ночной непокой, словно целительный пьянящий настой, они мечтают, много — на всю жизнь вперед. В этом мальчишеском беспокойстве, этом беге, сапогами взрывающем лужи и босыми пятками мнущем траву, таится безвременье, обещающее надежду на то, что мир никогда не кончится.

   Велосипед поскрипывал, набирая скорость, новенький хромированный руль пускал великолепных зайчиков, заставляя вечернее солнце брызгать в глаза прохожим. Ветер хватал в охапки молодую зелень и бесцеремонно швырял в синее небо. Мир двигался, пританцовывал и посвистывал так задиристо, что дух останавливался, и ноги сами собой все пуще жали на педали, желая поспеть за ветром. Яркие автомобильчики весело сновали по улицам, сверкая открытыми салонами и солнечными очками владельцев. Городок встречал лето, как и сотни других провинциальных городишек, но Спартак был уверен, что все, происходящее здесь, никогда и нигде не происходило и, уж конечно, не произойдет.

   "Ты — юность и свет" — кричали ему золотые облака. "Я — лишь тень и прах" — дразнил он их. "Ты — свежий сок, жилы твои крепче наших ветвей" — шуршали ему тополя. "Я — лишь тень и прах, — отвечал он им и летел вперед, хватая на ходу цветочные гроздья. — Вот вам"!

   "Я — тень и прах, — повторял себе Спартак. — Да или нет — я хочу в этом убедиться".

   Утром Спартак прислонился к зеркалу в прихожей так близко, что отчетливо стали видны черные прожилки его ореховых глаз. "Должно быть, — думал он, — это дыры! Черные дыры, в которых исчезает все, что я вижу. А эти кровеносные сосуды на веках — ни что иное, как ручьи, бегущие по весне в реку. Они истекут — и жизнь следом... Эти темные непослушные волосы — миллиарды шерстинок — осенняя трава на полях, да! И она превратится в снег, как у дедушки... Эти плечи — черт, это папины плечи... Где же я?"

  " Я — только тень и прах! — решил Спартак. — Только тень и прах..."

  

   Быстрее, быстрее, быстрее! Велосипедные спицы превратились в катящееся солнце, и тут вдруг солнце замерло и подавилось в облаке поднятой пыли. Перед Спартаком пролегал мост. За мостом собирались тучи. Вправо и вниз по извилистой натоптанной тропинке бежали ручьи пролитого молока. Треснувшая трехлитровая банка валялась рядом. "Млечный путь!" — подумал Спартак, нажал на педали, и железная птица сама полетела вниз по склону, разбрызгивая шинами молоко.

  

   Это было дивное лесное озеро, круглое, тихое, покрытое золотистой дымкой водорослей. Посреди озера — островок, на нем — высоченная липа. До островка здорово плавать наперегонки, но сейчас вода поднялась, и дерево стоит по колено в озере — как в книжке про Южную Америку. Отсюда, с поляны, весь берег, словно на ладони. Хорошее местечко: и до города рукой подать, и никто тебя не обнаружит, хоть во всю глотку песни ори, хоть нагишом пляши, хоть с самим небом целуйся.

   Макс уже был здесь. Сидел у самой воды, подобрав к подбородку колени, глядя, как дрожит кромка воды и осторожно трогает его босые ноги.

   Спартак спрыгнул с велосипеда и бросил его в траву.

   — Я — тень и прах! — сообщил он другу. — Тень и прах!

   — Возможно... хотя вряд ли... — отозвался Макс, но головы не повернул, только выпрямил спину и добавил: — Будет гроза!

   Спартак скинул штиблеты и направился прямиком в озеро. Окунул ногу по самую лодыжку и тут же отскочил:

   — Холодная!

   — Ага! Так не выйдет! — Макс легко поднялся, отбросил свои мысли, и улыбка, тонкая и хитрая, лучиком легла на его серьезное лицо.

   Тарзанку соорудили вчера, на раскидистой ветке ивы, той, что как ни тянулась, не могла достать до воды. Макс подпрыгнул, зацепился за ветку и, стащив с нее веревку, приземлился на корточки:

   — Чур, я первый!

   Из-за неопытной тучи вдруг полыхнуло солнце, за миг сделав мир нестерпимо сине-зеленым. И тут Спартак отчетливо и ясно увидел, что тень Макса зацепилась за сук и не может спрыгнуть. Она болталась, как белье на ветру и отчаянно жестикулировала: падала в воздухе на колени, молила, прыгала, размахивая руками и, наконец, отцепившись, упала к ногам Макса в позе сдающегося солдата.

   — Макс! Твоя тень... — помотал головой Спартак. — Как ты это делаешь?

   — Что? — не понял Макс. Он уже влез на дерево. Тарзанка выпрыгивала из его рук, словно строптивый жеребец, и норовила унестись в пропасть. — Я пошел! — Макс оторвался от ветки и, смешно дрыгая ногами, полетел над водой, над ряской, над грозовой тенью. Раз! Руки разжались, и тощее мальчишеское тело взвилось и юркнуло в воду, разбив озерную гладь на сверкающие осколки.

   Пустая палка вернулась, досадно и глупо подпрыгивая на толстой веревке. А Макс, отфыркиваясь и визжа, как сорок индейцев, выскочил на поверхность:

   — Эй!

   Спартак все еще медлил. "Я тень и прах" — по-прежнему стучало в висках. И пока он рассуждал над тем, отчего ему пришло в голову такое потрясающее открытие, что-то само посадило Спартака на ветку и вручило в руки палку.

   — Давай!

  Тучи сходились над озером, брали его в кольцо. Холодный свет бежал по воде, и тени всех деревьев испуганно прижались к стволам. Спартак зажмурился и оттолкнулся...

   Он летел вечность, но когда пятки обожгла ледяная вода, вечность превратилась в секунду, и он врезался в холодное колючее чрево озера.

   В этот миг небо озарила первая вспышка, и яростно грянул сухой гром. Он отозвался в деревьях и гулом пошел по воде. Молния ударила прямиком в липу, растущую посреди озера...

  

   Спартак очнулся и долго кашлял, отплевывая воду и тину. Тошнило. Макс держал друга за плечи и стучал по спине. Первое, о чем подумал Спартак: о незнакомом ощущении чужих губ, приникнувшим к его губам, о холоде, и о том, как хорошо лежать на берегу. Затем Спартак почуял силу, навалившуюся на грудь — то были сила страха и сила жизни, взявшие над погибелью верх. Спартак вскочил. Меж черных стволов деревьев осколками горела водная гладь. Прижатая тяжелыми тучами роща падала, переворачиваясь, в озеро. Гроза уходила на север, отфыркиваясь и рыча. Макс в мокрых трусах подскакивал на одной ноге, потирал плечи и постукивал зубами от холода.

   — Спасибо, что вытащил меня... — произнес Спартак.

   — Да ладно... Как шандорахнуло! А?! Хорошо, что ты нырнуть успел, не то хуже было бы... Ты как? Идти можешь?

   — Не знаю...

   — Тогда сиди пока, я людей позову... Куртку мою накинь...

   Макс исчез, кусты за ним выпрямились, и Спартак остался один на один с запоздало обрушившимся ливнем.

  

   Это была последняя гроза. Затем наступило лето, жаркое и долгое, как жизнь. Спартак уехал в лагерь, где дни насыщались впечатлениями, как яблоки соком, и когда по осени Спартак опомнился и бросился искать у озера Макса, купальный сезон уже прошел, — заветное место пустовало. Не было больше милого лесного озера, заросшего травами и тиной, на берегу которого так интересно было придумывать с Максом развлечения и разбирать мир на крошечные кусочки догадок. Теперь озеро превратилось в черное и зловещее чудище, едва не утянувшее Спартака в свою бездонную утробу. Больше он сюда не ходил и Макса не видел.

   Не видел никогда. Следующим летом семья Спартака уехала в большой город, чтобы Спартак смог поступить в медицинский колледж, а затем — в институт...

  

   Тридцать лет многое переделали по-своему, но только не детство. Все самое прекрасное и веселое, происходящее в чудесные годы открытий, казалось золотым и круглым, как апельсин, а все иное — неприятное и постыдное — серым и плоским, как рыбацкое грузило.

   И ничего не забылось, ничего не ушло, напротив — мир настоящий с годами казался все призрачнее, а мир детства — все ярче и счастливее.

   Спартаку довелось вернуться в родной город уже Евгением Николаевичем, очень известным хирургом, который сам для себя по-прежнему оставался Спартаком. Был разгар лета, и жара сманила врачей затеять пикник после конференции — остудить тела, опьянить душу.

   Женя боялся, что мост давно превратился в широкую автостраду, а рощи — в ухоженный парк с деревянными столами и покосившимися мусорными ящиками, но все здесь осталось, как раньше, и даже извилистую дорожку, по которой в тот день растеклось молоко, так и не заасфальтировали. Звонкой толпой разбежались врачи вокруг поляны, принялись колдовать над самобранкой, превращая закуску из пакетов — в аппетитнейшие блюда, сверкая ножами и вилками, позвякивая стопочками, шурша салфетками... Летели анекдоты, хлопушками взрывался смех, но Женя не слышал и не участвовал.

   В нескольких шагах лежало озеро. Следовало только нырнуть по тропинке в кусты, и там — удобный спуск, тайное место, калина и шиповник, поваленное дерево...

   Он ускользнул незаметно, и хотя все его существо мечтало броситься вприпрыжку — кинуть велосипед в траву и нырнуть молодым стройным телом в воду, Спартак шел медленно, растягивая удовольствие, пробуя на вкус каждую секунду ожидания.

   Поляна заросла и совсем спряталась от глаз. Обрывок тарзанки, плавающие бревна — не один он облюбовал это место для празднования детского лета. Краешек озера лежал в траве. Перед ним сидел Макс. Опустив большие пальцы ног в воду и положив подбородок на загорелые колени, Макс рисовал вицей на песке. Женю повело, ноги подкосились... Максу было по-прежнему тринадцать. Тот же выгоревшей соломой чуб и веснушки по всей физиономии.

   — Привет, Спартак! — улыбнулся Макс. — Рад, что ты приехал... Как жизнь?

   Женя помычал что-то, разглядывая старого друга...

   — Садись... — прищурился Макс. — Ну, что? Помнишь, на чем мы остановились?

   — На чем?

   — Эх ты! Забыл... Ну, давай-давай! Я — тень и прах... Припоминаешь?

   Спартак кивнул и вдруг почувствовал себя невероятно счастливым, хотя немного громоздким и неуклюжим. Макс почесал искусанные комарами икры, отчего по худющим ногам пробежали белые шершавые полоски.

   — Ну, что теперь скажешь? Ты — тень и прах, Спартак? А? — улыбка Макса опять показалась Спартаку лучиком, упавшим на серьезное лицо. Женя присел рядом и рассмеялся звонко и задиристо, почти как в детстве.

  

1
 
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
 



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх