Странники в ночи

— Странники в ночи

Название: Странники в ночи

Идея: Zwennja

Автор: Sandy van Hiden

Фандом: ориджинал

Бета: А вы смогли бы?... (с)

Рейтинг: нет. При обнаружении — просьба сообщить.

Предупреждения: Осторожно: Бешеные запятые. Понятие о синтаксисе у аффтара отсутствует как класс. Все очень заштамповано.

Саммари: здесь представлен ОДИН ИЗ ВАРИАНТОВ возможного развития событий, описанных в ориджинале "Как я провела лето". (Аффтар является поклонником фильма "Назад в будущее") Иногда они встречаются...

Максим Сергеевич, известный в городе бизнесмен пребывал в отличном настроении. Он ехал на официальный банкет по поводу избрания его друга, депутата Владимира Андреевича. На банкете обещали быть участники одной довольно известной рок-группы. Точнее, она была довольно известна старшему сыну Максима Сергеевича, Данилке, который чуть не выскакивал из машины от нетерпения увидеть своих кумиров. И была совершенно неизвестна самому Максиму Сергеевичу, поскольку он ничуть не заморачивался на этом "долбеже", как он выражался. Данилка, который всеми правдами и неправдами увязался за отцом, время от времени ныл:

— Вот, блин! Опять красный! Пап, а ты им скажешь, что я твой сын?

— Нет, — ответствовал Максим Сергеевич, глядя на дорогу. — Я им скажу, что мне тебя подкинули.

Данилка тихонько и радостно ржал.

Весна все никак не могла разгуляться. Только вчера было солнечно и казалось, что почки скоро начнут лопаться, а сегодня опять пасмурно и ветер холодный. По дороге он гнал одинокий пластиковый кулек, который цеплялся к колесам машин. Трава только начала пробиваться.

Приемник, голосом привычных "Нау" выдавал:

Когда-то у нас было время, теперь у нас есть дела

Доказывать, что сильный жрет слабых, доказывать, что сажа бела.

Мы все потеряли что-то на этой безумной войне...

После банкета Максим Сергеевич собирался заехать к своему спичрайтеру. Он в свое время с трудом выучил это слово. Риточка рыжеволосая красавица, недавняя выпускница филфака писала ему потрясающе умные речи. Благодаря им, он в свое время избирался в депутаты.

С Риточкой они частенько ездили в рестораны для обсуждения его будущих речей. Она привлекала внимание молодых людей, у нее было много поклонников. Часто смеялась и шутила.

— Молодая, а умная какая уже, — частенько подумывал Максим Сергеевич.

Он испытывал странные чувства к этой девушке, словно рядом с ней и сам становился моложе. Однажды, когда они сидели и разговаривали в парке, он взял ее за руку. Она руки не отняла.

Он решил, что позвонит ей после банкета, и они съездят куда-нибудь за город. Может быть, просто побродить по траве, послушать птиц, полюбоваться на закат. А потом, если она захочет, можно и рассвет вместе встретить.

Максим Сергеевич теперь относился к этому вопросу гораздо спокойнее и более философски, чем в молодости.

Банкет против ожидания был шумный и веселый. Оказывается музыканты этой самой офигенной рок-группы сыграли для публики, потом спели какую-то забойную песню. У народа поднялось настроение. К величайшей Данилкиной досаде, они приехали уже к концу этого представления.

У невысокой эстрады царил легкий беспорядок, молодые девицы и парни брали автографы у участников группы. Данилка ужом пролез в толпу и вынырнул оттуда совсем уже ошалевший от счастья:

— Мне сам Громушкин расписался!

Глаза у Данилки были просто на лбу, от счастья.

— О! Сам Александр Великий! — приметил Данилка очередную жертву и рванулся в атаку. По пути он просветил отца, что Александра так прозвали за те риффы, которые он выдает на своей ритм-гитаре, когда бывает в особо хорошем настроении.

Максим Сергеевич почувствовал легкую скуку и с интересом посмотрел на стол. Хорошо покушать, он любил. Они оказалось рядом с небольшим людским водоворотом, в центре стоял высокий мужчина в черной косухе, наклонив голову, он старательно подписывал фотографии, диски, все, что ему совали под руку. Лица его было не видно, на него свешивались длинные темные кудри.

— Поотращивают патлы..., — неприязненно подумал Максим Сергеевич. — Рокеры..., — подумал он более примирительно.

Данилка тем временем подсунулся к Александру Великому с фотографиями и дисками, тот терпеливо ему их подписывал, рядом крутились нарядные девицы:

— Александр! Вы ведь позвоните?...

— Обязательно, — отвечал Александр, старательно орудуя фломастером.

— Вот ведь везет, как на них телки-то вешаются, — позавидовал про себя ему Максим Сергеевич.

— А это мой папа! — выпалил от прилива чувств Данилка, получив автографы для себя и половины своих друзей, второй половине предстояло дико завидовать первой, более везучей.

Максим Сергеевич очень захотел залепить Данилке хорошую затрещину, но не успел.

— Да? Очень прия..., — начал тем же тоном, как и обещал позвонить девицам, Александр.

Потом он поднял голову, и они замерли оба, вместе с Максимом Сергеевичем.

Они уставились друг на друга, вокруг толкался народ, неизвестно, кто из них пришел в себя раньше.

— А мы уже знакомы. — сказал Александр. — Всего доброго!

И повернулся, что бы уйти.

— Саша! — негромко окликнул его Максим Сергеевич. Тот оглянулся.

— Пойдем, выйдем.

Саша немного нерешительно и удивленно пожал плечом, потом пошел к выходу из зала. По пути Максим Сергеевич встретился, наконец, с Владимиром Андреевичем. Они немного поговорили. Максим Сергеевич поздравил Владимира Андреевича с избранием. Александр тем временем подписал несколько альбомов и постеров. Затем они вышли.

Сюда что ли зайдем, — предложил Максим Сергеевич, показывая на небольшую подсобку, подальше от общего зала, дверь ее как раз была открыта. Они и не заметили Данилку, который, как шпион, прокрался за ними. Дверь захлопнулась прямо у него перед носом, но отважный Данилка не растерялся, а стал искать пути решения проблемы. Он их и нашел — в виде небольшого вентиляционного отверстия в стене подсобки, совсем не высоко от пола. К этому решению он и прильнул своим зорким глазом, а иногда и чутким ухом.

Эти двое стояли друг напротив друга. Позы у обоих были напряженные.

— Что вы хотели? — немного с вызовом спросил Александр. Хотя он был довольно высоким, но рядом с отцом смотрелся хрупким.

Отец выглядел до крайности странно, Данилка редко когда видел его таким ... словно потерянным что ли. Наконец он постарался взять себя в руки.

— Ну, ты как вообще?

— Я? Да нормально ... поклонники вот... да и так все...

— Ага, ну ладно, вот визитка, ты звони, если что...

— Конечно...

Они как-то странно дернулись оба. Данилка понял, что они хотели подать друг другу руки, но потом передумали.

Отец его пошел к дверям подсобки. Не дошел пару шагов, обернулся.

— Саш... Я тут хотел... Ты прости и его и меня... По-дурацки получилось все...

— Да?! — Александр, вздрогнул и казалось очень сильно чему-то удивился. Он сунул руки поглубже в карманы куртки. — Я ... уже. Да и не важно теперь...

После небольшой паузы:

— Я могу еще чем-то...

— Все, я пошел. Только спрошу напоследок. У Влада иногда розы бывают. Красивые. Маринка не поймет, кто...

У Александра как-то странно метнулся взгляд, и Данилке показалось, что тот его увидел через стенку.

— Я?! Да нет... у меня гастроли все-время...

— Ну ладно, бывай здоров. Если что надо, правда, звони.

Отец сделал несколько шагов к Александру и протянул ему раскрытую ладонь. На этот раз, они обменялись рукопожатием. Не долгим, таким, как требуют приличия.

— Обязательно. — Сказал Александр и улыбнулся. Данилка помнил эту улыбку, она сияла с многочисленных плакатов у него на стене.

Отец его не улыбнулся в ответ. Вышел, аккуратно прикрыв дверь.

Данилка, несказанно счастливый, побежал к отцу и уже не видел, как улыбка медленно сползала с лица Александра, и сам он медленно сползал по стене, пока не сел на корточки, уставившись в противоположную стену.

Стена была тоже старой и облезлой, как и та в первую его ночь в чужой квартире. Он тогда уже к вечеру продал одно из колец в ломбарде и забился в первую попавшуюся съемную квартиру. Спасибо книгам, в них он вычитал, что такое ломбард.

Тогда его спасли от того, что бы просто сойти с ума обыкновенные домашние животные — тараканы.

Он всегда помнил ту ночь. Он так же сидел у стены и смотрел в противоположную. Было непривычно слышать шаги сверху и музыку сбоку. В квартире было темно, он боялся включать свет.

Сидя у стены, он смотрел в одну точку и в какой-то определенный момент понял: все, он больше не выдержит и свихнется вот прямо сейчас. И тут в углу что-то зашуршало и зашевелилось. Он вскрикнул, вскочил, рванулся к двери. Волна паники затопила мозг. Потом, уже от двери, он оглянулся, и присмотревшись, понял, что в единственной комнате, освещенной уличным фонарем, никого нет. Он всматривался в темный угол, там было все тихо. Он подошел ближе, наклонился и увидел, как побежал какой-то жук. Потом он вспомнил, как студенты, которые приезжали к ним на картошку, шутили и смеялись, поминая этих жуков, они их называли тараканами.

У него тогда дыхание остановилось, а потом он всхлипнул, засмеялся сам над собой. А потом очень быстро смех перешел в такие рыдания, что он думал, что задохнется и сердце у него остановится. Даже сидя во флигеле, он не рыдал так. Он стащил с себя плащ и уткнулся в него лицом, что бы хоть как-то приглушить свои всхлипывания и крики. Он не хотел, чтобы кто-то его услышал.

Это продолжалось долго. А потом он понял, как устал. Просто напросто смертельно устал. И он даже дремал. Сидя, привалившись к стене. Потому что не хотел, что бы эти странные жуки по нему ползали.

Потом в Красногорске он встретился не только с тараканами. Было много всего, и хорошего и плохого. Ему даже удалось забрать Лену из интерната. Мать к тому времени умерла, отчим снова женился. Он помнил, как счастлива была сестра, что он забрал ее. Хотя та комнатка, где они тогда жили, была небольшой и еды не всегда хватало. Она без конца обнимала его:

— Сашенька, неужели это правда! Мы вместе жить будем и не расстанемся никогда!

— Никогда! — подтверждал он, хотя уже знал, что "никогда" не бывает.

Он помнил, что в то время, деньги от того золота, что он продавал, закончились, и он выходил на бульвар и играл на скрипке. Получалось не очень много, но на скромную еду хватало. Еще он работал дворником, но это скорей для того, что бы иметь ту их маленькую квартирку. Они были счастливы тогда, несмотря ни на что. Страну сотрясали дефолты и демонстрации, люди говорили о новой жизни, травились спиртом "Роял", вкладывали деньги в "МММ", девушки стремились замуж за иностранцев и без конца вскрывались кровавые язвы социализма. Он тогда, как и сейчас, мало интересовался политикой, некогда было. Там, на бульваре, он и познакомился с Алексеем, их неизменным администратором. Невысокий русый парень несколько раз приходил послушать его. Саша уже начал думать, что надо поменять место, слишком уж это становилось подозрительным. А потом парень подошел, они познакомились, разговорились. Алексей пригласил его попробоваться в группу.

Тогда они зарабатывали, играя на свадьбах, на танцплощадках потом стали появляться первые клубы. Алексей был неплохим администратором, он много общался, рассылал демо кассеты всем, кому только можно. Поначалу ответов не было, но Алексей не отчаивался. Постепенно их стали приглашать во все более крупные клубы, потом они стали выступать на праздниках, "засветились" в нескольких крупных мероприятиях. Играли во время выборов депутатов. Один раз даже во время выборной компании какого-то Максима Сибирякова. Саше это было, в общем-то, не важно.

Он тогда не пошел на банкет, который это кандидат устраивал. В тот день у Лены был день рождения, она пригласила подружек из школы. Он тогда купил роскошный торт, много конфет. Так здорово они тогда отпраздновали, он даже выпил бокал шампанского, а вечером, когда мыл посуду, а Леночка пошла играть во двор с подружками, расплакался как баба, сам не знал из-за чего.

Вот так все и было. Нормально в общем-то. Со временем он смог купить квартиру побольше, и машину. Лена училась хорошо. Он мог бы сказать, что был счастлив.

.

В остальном... в остальном тоже было хорошо. Лена перестала жаловаться, что он кричит иногда по — ночам, ближе к утру. Раньше, когда они жили в одной комнатке, было трудно, он вспоминал, как Леночка, чуть не плача, будила его, тряся за плечо:

— Саша, Сашенька, ну перестать уже, ну пожалуйста, хватит.

Как он вскакивал, весь, почему-то в поту, с сердцем, бьющимся где-то в горле, задыхаясь.

— Все Лен, прости, все...

Случалось такое и сейчас, но Лену он уже не беспокоил. В новой квартире специально устроил так, чтобы спальни их были подальше друг от друга.

Он тогда даже к психологу ходил. Не рассказывал ничего в деталях, так в общем... Даже какое-то время показалось, что стало легче. До тех пор, пока психолог этот женщина средних лет не положила руку ему на колено во время сеанса. Он тогда встал и вышел, и даже не хлопнул дверью и не оглянулся на нее. Может она ничего такого в виду и не имела...

Днем все было нормально: заботы и самое главное — музыка. Ребята в группе постепенно стали между собой как братья. Они помогали ему поначалу, но так незаметно, ненавязчиво. Они по-хорошему дружили, он был знаком с их семьями.

Правда, с их клавишником добродушным здоровяком Веней вышло один раз. Тот долго смотрел на Сашу, как ребенок смотрит на дорогую, недоступную игрушку. Один раз после концерта, они всей группой вместе ужинали, выпили и Веня как-то оказался рядом. Все пошли курить, а Саша остался, он не курил. Веня сел рядом, они просто говорили о разном, а потом Веня спросил:

— Саш..., — и покраснел, — ты красивый такой... Я вот подумал..., — и хотел прикоснуться к его руке.

Саша спокойно убрал руку со стола и так же спокойно сказал:

— Нет.

Веня покраснел еще больше:

— Саша, я ... не... ты извини..

— Вень, проехали, ладно? — и Саша улыбнулся.

Так все и кончилось. Веня потом женился. У него дочка родилась. Они все вместе это событие отмечали.

Он развелся с женой после нескольких лет совместной жизни. Почему никто не знал, да и не принято у них было друг другу в душу лезть. Дочку Веня навещал.

Когда они бывали в других городах, он без труда находил партнеров на одну ночь, зачастую они и не знали, что он — сам Александр из Какой-то там супер группы. Но вот иногда бывали ночи, когда он вроде засыпал, но под утро приходило что-то... Он со временем все труднее понимал, что... но ужас и тоска не становились меньше.

Несколько лет назад он узнал, где могила Влада. Случайно был на похоронах бабушки кого-то из ребят. День был солнечный, весенний.

Они шли по залитой солнцем аллее. Эта часть кладбища была ухоженной, чистой. Могилы утопали в цветах.

— А тут бандюки похоронены. В перестройку их много постреляли. Ишь, какие памятники им отгрохали. — Сказал Алексей.