От человека до хищника

========== Пролог или вместо него ==========

Чего хочет девушка в 20 лет? Если учиться, то в ненапряжный ВУЗ, где учиться просто, тусовки, хорошего парня, а по окончании учебы — нормальную работу, за которую будут хорошо платить, хорошего мужа и все в таком же духе. Вот только мне это глубоко до лампочки. Да и зачем мне все это, когда я получу все вышеперечисленное по первому желанию? Богатая семья, в которой я — единственный ребенок, могла себе позволить и гораздо больше.

Вот только родителям на меня, в общем-то, было плевать. Вся их забота сводилась к еженедельным перечислениям на банковскую карту энной суммы денег и найму кучи репетиторов. Последние не держались в доме дольше недели. Первое время измывательства над ними были моей самой любимой игрой. Пятилетняя капризная девчонка, не ставящая ни во что окружающих. Не дикий звереныш, а оборзевшая от вседозволенности малявка. В плане доведения своих учителей я продвинулась дальше любой другой дисциплины.

Так и получилось, что к десяти годам за мной прицепилось прозвище "дьяволенок". Слуг я не трогала. Зачем? Найти нормальную обслугу очень не просто и относились они ко мне вполне нормально. Но все равно они меня боялись. Говорить с ними было бесполезно и не о чем, а, учитывая мой, мягко скажем, тяжелый характер, дел со мной иметь не хотели.

Все поменялось на мой одиннадцатый день рождения. Родители свинтили в очередной тур по миру, но наняв в этот раз всего одного человека. Владимир Астахов, официально — учитель аэробики, с соответствующими рекомендациями, а на деле — подполковник ГРУ в отставке, жилистый высокий мужик за сорок, совершенно лысый, с блекло-серыми глазами. Вот только взгляд. Взгляд матерого убийцы. Смотрит на тебя, а ощущение, будто в прицел снайперской винтовки осматривает.

У меня есть маленький такой пунктик, я не называю человека, будь он хоть в сто раз старше, на "Вы", если его не уважаю, но конкретно этот вызывал почти инстинктивный страх и невольное уважение. Собственно, я не ошиблась и благодарила судьбу за то, что свела меня с ним. На мой вопрос, а почему именно учитель аэробики и он заявил, что, мол, "Кушать хочется всегда". Не знаю, чем я его заинтересовала, но урок аэробики он провел только один, а потом это все превратилось в сплошной ад.

"Сохатый", так он позже просил его называть, учил меня всему, чему только можно и нельзя. Поначалу только общие физические дисциплины вроде легкой атлетики, немного акробатики, основы рукопашного боя и оказания медицинской помощи, вроде как обработать порез или царапину. Дальше шли основы ножевого боя и фехтования, несколько поменялся режим тренировок по легкой атлетике и акробатике, добавились уроки по оказанию помощи при переломах и глубоких ранах.

Следом, когда мне исполнилось четырнадцать, начались занятия по топографии и основы тактики. С моего шестнадцатого дня рождения начались уже серьезные и более глубокие занятия. Основы минно-взрывного дела, изготовление простейших ядов, общая военно-инженерная подготовка, основы диверсионного дела и шпионажа, полевая хирургия. В общем, всему и помногу.

Родителей иной раз по три-четыре года не бывали дома, поэтому занимались мы, не особо таясь. Пять дней в неделю сплошного мученья. Подъем в пять утра, получасовая разминка, от которой я буквально загибалась поначалу. Общий комплекс упражнений, короткий отдых, душ, завтрак и в школу. После школы обед, полчаса отдыха и занятия по нефизическим дисциплинам до шести вечера. Потом занятие рукопашной, ножевым боем и фехтованием до девяти. Ужин, вечерняя медитация, в пол одиннадцатого отбой.

И так до двадцати лет, при этом Сохатый требовал еще и более или менее нормальной учебы. Домашнее задание приходилось делать частью в школе, частью — во время перерывов. Для нормального человека — ад наяву, но мне это пригодилось не раз и не два. Моя школа хоть и считалась элитной, но слабых там заклевывали, не обращая внимания на толщину отцовского кошелька. Драться приходилось несколько раз, вот когда я возносила хвалу богу за то, что привел в мою жизнь Сохатого.

Суббота и воскресенье у меня были выходными, но тратить их на ерунду не хотелось. Нет, иногда я позволяла себе сходить на очередную тусовку в кругу моих сверстников, но без особого удовольствия. В основном свободное время тратилось на чтение исторических книг, медитации, самостоятельные занятия. Но главной особенностью выходных были наши с Сохатым вечерние разговоры "за жизнь". Темы разговоров были самыми различными. От обсуждения идиотизма некоторых одноклассников до рассуждений о политике и истории.

Видимо эти разговоры и сделали меня в итоге подозрительной ко всему и ко всем. В те короткие моменты, когда родители были дома, я старалась подслушать их разговоры, полазить по сумкам, делала все, чтобы понять, почему они ко мне так относятся. Лезть к ним с разговорами я не пыталась. В итоге, ничего не прояснив, успокаивалась до следующего приезда и иногда ревела в подушку по ночам. Но постоянные тренировки и занятия не давали скатиться в депрессию.

Так и жила, пока однажды не умерла. Это было... не знаю... банальностью. Сбила машина. Я даже хорошо успела рассмотреть лицо водителя, парня лет двадцати. Особенно хорошо запомнились глаза с расширенными зрачками и полное отсутствие даже удивления, а посеревшая кожа явно свидетельствовала о наличии хорошей дозы какой-то наркоты в крови.

Мажорик, ублюдочный представитель "золотой молодежи", из той породы, которые считают, что им все можно. Я не стала такой и потому презирала таких отморозков. Ох, как мне хотелось его уничтожить. Не убить, а именно уничтожить морально, превратить в отброс, полное ничтожество, и плюнуть в лицо, когда этого добьюсь. Но, видимо, не судьба.

Самое забавное, что не было ни света в конце тоннеля, ничего. Я была рядом с изломанной куклой, в которую превратилось мое тело. Похорон не было как таковых. В свое время, в одном из разговоров с наставником я упомянула, что не хочу, чтобы меня хоронили, хотела, чтоб сожгли, а прах развеяли над могилой деда — единственного из тех, кого я помнила и кем искренне восхищалась.

Накануне кремации наставник пришел в бюро ритуальных услуг, где и находился гроб с моим телом перед кремацией. Родители даже не изъявили желания прервать очередной вояж, чтобы простится с дочерью. А он пришел. Больше часа он простоял над телом, просто всматриваясь в лицо бывшей ученицы. Потом, воровато оглянувшись, вложил мне в руку какой-то предмет. Я услышала только одну фразу: "Прости, Кира", и меня заволокла темнота.

========== Глава 1 (полностью) ==========

Пробуждение было странным, даже не так, а очень странным. Во-первых, я ничего не видела, вокруг была темнота, но я слышала, и слышала очень хорошо. От какофонии самых различных шумов я даже растерялась. Самое паршивое в этом, что я не могла даже пошевелится. Спустя какое-то время, мне удалось различить отдельные звуки. Первое — это был треск, словно трещала огромная глыба льда, второе — ритмичный стук с очень редкой амплитудой, по моим прикидкам, удар в десять секунд, и третье — постоянный шелест, составляющий основной фон. Были и еще какие-то звуки, но идентифицировать их не удалось. Резкие щелчки, пересвисты, что-то похожее на стрекотание. Поняв, что большего я не добьюсь, занялась собственно собой. То, что тело у меня есть, понять удалось достаточно быстро, но вот, кхм, конфигурация этого тела заставила мысленно чесать тыковку. Больше всего это походило на эмбрион. Да да, тот самый из которого в итоге появляется ребенок, вот только давно доказано, что на стадиях беременности, вплоть до рождения, у ребенка имеется только набор базовых рефлексов вроде дыхания, необходимости моргать, есть, ну и справлять нужду, это если упрощенно. Но сознания быть не должно!!! Дальше, больше. Допустим, сознание есть, но какого черта я ощущаю саму себя!!! Точно знаю, как выгляжу, но не могу ничего делать. Далее, сердце у моей "мамочки" бьется очень уж медленно. Да и больно рядом стукает. После многочисленных попыток удалось почувствовать, что я и впрямь в теле человека, по крайней мере сосудистая система угадывается однозначно, да и ряд органов тоже, вот только... КАКОГО ХРЕНА Я НАХОЖУСЬ В ГРУДИ!!! Нехорошие подозрения начали заполнять и без того сбитое с толку сознание. Нет, такого не может быть, потому что не может быть никогда. От истерики меня спасло только то, что в голове, как набат, звучали слова наставника: "Если столкнулась с ситуацией, в которой не можешь разобраться с ходу, успокойся и анализируй до тех пор, пока картинка не сойдется. Естественно, если есть возможность". Мда, возможность есть, так что будем думать, и думать очень тщательно. Перво-наперво, начала обследовать все, что было вокруг. Двигаться я не могла, но вместо этого ощущала все системы человека, в котором оказалась, те, к которым была подключена. Кровеносная система после получаса усилий стала ощущаться полностью, вплоть до капилляров, из органов непосредственно только легкие и сердце, хотя по силуэтам капилляров удалось опознать, что я все-таки в женщине, если судить по некоторым признакам, то скорее в девушке, но это все что удалось узнать. Скелет я "видеть" не могла, только очертания. Дальше шло, собственно, мое собственное тело. Взамен полностью отсутствующей возможности двигаться и видеть, я могла ощущать своего носителя. Хорошо что наставник настоял на изучении общей анатомии человека, так что моих довольно куцых знаний более или менее хватило на осознание окружения. Итак, мое тело. Похоже на эмбрион на месячной стадии развития с той лишь разницей, что все системы почти сформированы, кроме конечностей. Кровеносная система очень примечательная. Начнем с того, что у меня два сердца, точнее, не совсем так. Одно центральное сердце, в отличии от человеческого, шестикамерное, кругов кровообращения три замкнутых и один незамкнутый, пересекаются несколько раз, хотя разграничение есть. Понять целиком систему не удалось, элементарно не хватает знаний. Второе сердце это, собственно, само тело. Общий мышечный каркас пронзают крупные сосуды по строению похожие на вены, то есть все сосуды в моем теле клапанные. Судя по всему, система идеально приспособлена к локализации любого кровотечения. Поскольку сейчас организм находится в полуспящем режиме, все клапаны в кровеносной системе перекрыты и раскрываются только в такт редким ударам сердца носителя. Причем я напрямую не связана с кровеносной системой самого носителя, а только получаю из нее все необходимое. Нити моих сосудов оплетают всю кровеносную систему носителя и легкие. Учитывая что, судя по всему, тело носителя вморожено в глыбу льда, и очень большую, отсюда, скорее всего, и треск. Тело, видимо, только недавно перешло в стадию пробуждения, вероятно, с моим появлением, так что если не смогу найти возможность выбраться, так и подохну тут. Вот только человеческая кровь при охлаждении человека до пяти градусов мороза застывает, а значит что-то вокруг начало отогревать ту льдину, в которой я нахожусь. Такс, отвлеклась немного. Итак, тело. Похоже на эмбрион на месячной стадии развития. Конечности только обозначены, хвост тоже, но обещает быть довольно длинным, судя по количеству позвонков. Глаз как таковых нет, то место, где должны быть, пронзает скопление тканей похожей на отростки нейронов, но с пятью-шестью окончаниями. Скелет через целый рой мелких костяных отростков соединяется с "кожей", хотя по фактуре больше смахивает на эластичный хрящ, чем на кость, однако что-то внутри вопит, что это именно кость. Далее, череп непропорционально удлинен к затылку и сама кость довольно тонкая, челюсти вообще ни на что не похожи. Верхняя и нижняя челюсти не соединены с черепом напрямую, как должно было в случае с верхней. Верхняя челюсть соединена в трех местах через хрящ и опутана жгутами тонких, но оттого не менее сильных мышц. Нижняя в четырех местах аналогичным образом. Вместо языка, уменьшенная копия головы с челюстями, вот только "затылок" переходит в пищевод. А теперь угадайте, кем я стала? Чужой мать его за ногу!!! И если носитель не разморозится, будет худо. Я вообще удивляюсь, как тело не померло от заморозки. Видимо, Чужой инстинктивно защищает носителя до момента появления на свет. Меня всегда удивляло, как существо с сильнейшей кислотой вместо крови может развиваться подобно эмбриону в теле человека, для которого эта кислота страшнее огня. Ответ оказался прост до безобразия. После попадания в легкие эмбрион отделяет часть одного легкого, отсекая ее от основной системы и занимает место между легкими и сердцем почти посередине грудины, головой, будущего чужого, вниз, челюстями к грудине. Ну это то понятно, надо как-то выбираться. Однако при этом он завязывается напрямую с организмом носителя. Часть легкого, которая изначально выполняет роль кокона и изнутри покрывается слизью, которая инертна к крови чужого, ей же покрыты все мелкие сосудики, которые опутывают тело носителя. Благодаря этому не идет серьезного смешивания с кровью чужого, хотя часть все же попадает в организм человека, делая его, на время вынашивания, частично иммунным. Кроме того, повышается выносливость и сила. С чем это связано, сказать не берусь, опять же не хватает знаний. Ко всему прочему, организм человека, получив малую толику крови чужого, становится устойчивым к перепадам температур. Даже если носителя заморозить, в клетках не образуется кристаллов льда, который разрывают клеточную мембрану, вместо этого образуется вещество по свойствам похожее на жидкий кристалл. Что-то похожее есть у лягушек, живущих неподалеку от полярного круга. Они насыщают тело глюкозой и, благодаря этому, вполне комфортно проводят зиму в полностью замороженном состоянии. Вот только кровь чужих в этом плане еще лучше. Если лягушка, при хорошем раскладе, может пережить два года максимум, то носитель чужого как минимум несколько сотен лет, но при условии, что температура не будет резко скакать и не будет ниже определенного порога. Какого, сказать не могу, просто не знаю.

Но все это не решало главного вопроса, как я оказалась в теле чужого, да и еще вмороженного в теле носителя непонятно где? Был и еще вопрос, что делать дальше? Перспектива прожить жизнь монстром меня, мягко скажем, не вдохновляла, точнее, совсем не вдохновляла. Мысли роились, отскакивая одна от другой. Какой только бред не приходил в голову. В конце концов, мне это надоело и я решила попытаться уснуть. Спустя неопределенное время я провалилась в дрему. Очнулась я после толчка. Такс, что мы имеем. Мда, странно, очень странно. Треск льда еще слышен, но как-то опосредованно, а вот сердцебиение носителя очень даже и, судя по частоте ударов, носитель наконец-то выбрался изо льда. Все системы тела, к которым я имею доступ, задействованы процентов на шестьдесят-семьдесят и понемногу растут. Кроме того, я могу двигаться, совсем немного, но могу. Вопрос что делать, обострился как никогда. Мне удалось ощутить полностью все собственные "сосуды" что оплетали тело носителя и даже немного ими управлять. В голове возникла совершенна безумная затея. Вспомнилась лейтенант Элен Рипли из четвертой части саги, где после клонирования ей передались, хоть и частично, способности самого чужого. А ведь если мне удастся оплести собой весь организм полностью, чисто теоретически конечно, я смогу подстроить его аналогичным способом. При большой доле везения даже лучше. Остается только вопрос, как быть с мозгами, ведь управлять носителем я не могу. Ну что ж, работу надо с чего-то начинать и начну я, пожалуй, с нервной системы.