Вот и свела нас судьба 3 (на войну, да, на войну)

* * *

Патман Анатолий

Вот и свела нас судьба (на войну, да, на войну)...

Фантастика (альтернативная история)

Аннотация:

Как сладок хруст французской булки, но слегка пропитанной бунтарским духом...

Юный русский князь Борис Куракин начал добиваться немалых успехов не только в музыке, но и других делах. Не везёт ему лишь в любви, но пока и рано. И тут началась русско-турецкая война...

Тем не менее, князь решил съездить в Одессу-маму...

Очередная попытка что-то сочинить на тему альтернативной истории. Лютые Марти Хью и Мэри Сью, и рояли в кустах!

Черновик, и текст по мере сил и желания будет чиститься и изменяться. Всем читателям, высказавшим конструктивные замечания и пожелания, автор выражает самую искреннюю благодарность. Все события вымышленные, персонажи выдуманные, но есть и исключения.

Текст книги, думается, вполне соответствует соглашению 'Красный конвент' (http://samlib.ru/k/krysolow/redkonvent.shtml).

Оглавление

Пролог

Глава 01. Всё только начинается?

Глава 02. Один раз в году?

Глава 03. Тайные дела?

Глава 04. Всё-таки война?

Глава 05. Удивил?

Глава 06. Дела земные?

Глава 07. Наверное, надо подготовиться?

Глава 08. Тоже дела?

Глава 09. Маху не дам?

Глава 10. Опять мечтаю?

Глава 11. Сочиняю?

Глава 12. Тайные дела продолжаются?

Глава 13. Новые знакомства?

Глава 14. Нежданные гости?

Глава 15. Лето, ах, лето?

Глава 16. Не всё хорошо?

Глава 17. Хорошие новости?

Глава 18. Труба зовёт?

Глава 19. В путь?

Глава 20. Ещё дальше на юг?

Глава 21. Встреча со святой?

Глава 22. Вперёд в Одессу?

Глава 23. Одесса-мама?

Глава 24. И в Одессе не скучаем?

Глава 25. Море, море, мир бездонный?

Глава 26. Нам в Одессе нравится?

Глава 27. Нежданные повороты судьбы?

Глава 28. Всё для счастья влюблённых?

Глава 29. Веселье продолжается?

Глава 30. Прощай, Одесса?

Эпилог

* * *

Пролог

— Беримор, не кажется ли тебе, что этот мальчик слишком разошёлся? А то в этой сказке об Индии он вылил на нас немало грязи. Не пора ли наставить его на путь истинный?

— Да, сэр, точно так. И в 'Приключениях принца Флоризеля' тоже. И французы ими недовольны. Вот немцев он не трогает.

— Ну, это и так понятно. Он же сам немец и нисколько не князь Куракин. Грязный немецкий бастард! Вот Куракины и отказались его признать. Но, похоже, он в их признании и не нуждается. Шустрый малый! Даже сестру-крестьянку и то протащил в баронессы.

— Да, сэр. Не только протащил, но и десятую часть в Доме Моды 'Wejmar' обеспечил. А ещё и имение где-то там в глуши ей купили. Как немцы развернутся, так её состояние постоянно будет расти. Теперь она, похоже, уже стала богаче самого юного князя. У него осталось только имение, и то, как говорят русские, худое. Ну, ещё что выделит тётя из своих доходов. И гонорары за книги и музыку. Но ими много не заработаешь. Да и сам князь раздаёт свою музыку направо и налево. Исполняй, кто хочешь.

— Слушал я, Беримор, его музыку. Да, талантливый мальчик. Не зря с самим Моцартом сравнивают. Только вот сильно смущает, что слишком у него музыка разная. И слова к песням все словно не ребёнок написал, а взрослые люди. И его сказки навевают те же мысли. Действительно, странный мальчик.

— Вот и французы, сэр, тоже самое говорят. Вы же просили разузнать у них насчёт новой одежды. Пока они, конечно, думают, но скоро созреют. Потом, им и помощь против немцев понадобится. В Берлине уже начался массовый выпуск и платьев, и костюмов, и нижнего белья. Немцы не русские, у них всё по порядку делается. И быстро. А русские пусть спят в своей берлоге. Конечно, у Дома Моды Юсуповых медвежонок симпатично выглядит, но они князья, то тоже не шевелятся. А вот немцы уже начали готовить против французов судебные иски. Похоже, что-то раскопали. Хотя, и так всё на виду.

— Получается, что всё же это французы украли бумаги мальчика? И что они говорят по этому поводу?

— Они, сэр. Не ожидали, что немцы так быстро подсуетятся.

— И как там насчёт авторства мальчика над этими музыкой, сказками и новой одеждой? Неужели всё сам выдумал?

— Похоже, сэр, что сам. Бумаги ясно говорят об этом. Музыка, без сомнения, его. Теперь ясно, что и сказки юный князь сам написал. Но, получается, и новую одежду придумал тоже он. Мне французы всё же показали его рисунки, правда, не так много. И больше художественные. Пейзажи там, портреты, зарисовки. Жаль будет, если они будут уничтожены. Очень высокий уровень, сэр.

— Думаешь, Беримор, французы решатся на это? Если так, как ты говоришь, то они же представляют немалую ценность.

— Это так, сэр. Настоящие произведения искусства. Французы сильно поражены. Говорят, что не ожидали. Думали, что всё создала тётя мальчика. А он, как писали в русских газетах, для прикрытия. Ошиблись, сэр. Если судить по журналу моды у Юсуповых, то даже рисунки по новой одежде, попавшие к французам, тоже должны представлять немалую ценность. Там показаны такие сказочные девы, а лица как у самой княгини и её дочерей. Очень они красивые получились. Или взять тётю князя. Тоже красивая женщина и весьма способная. Скоро сильно разбогатеет. Но французам как-то придётся скрыть следы. Могут и уничтожить все бумаги мальчика. Чтобы ничего потом не всплыло. Жаль будет.

— Если хотят уничтожить, то пусть нам продают. Никто ничего не узнает. Нам тоже интересно посмотреть, что там.

— Я бы и сам купил, сэр. Очень хорошее вложение средств будет. Со временем эти бумаги сильно подорожают.

— Вот и постарайся, Беримор, чтобы французы продали их нам, и подешевле. А уж мы все следы скроем так, как будто ничего и не было. И кивать на нас побоятся! Даже немцы!

* * *

Глава 01.

Всё только начинается?

Полковник Иван Фёдорович Тутолмин, муж моей любимой тёти Арины, уехал в свою первую бригаду Кавказской казачьей дивизии ещё четырнадцатого апреля. Жаль, но у военных приказ превыше всего. Хоть и не сообщил куда, но мы предполагали, что под Одессу.

Хотя, беременной молодой женщине волноваться было вредно. Правда, сроки у неё ещё небольшие. Ведь они поженились только двадцать пятого ноября прошлого года. Ещё и пяти месяцев не прошло. Но всё равно вредно. Чтобы тёте Арине было спокойней, на следующий же день после отъезда Ивана Фёдоровича, к ней, на съёмную квартиру неподалёку от Сенного рынка, переехала моя сестра Александра. Так-то она Арине Васильевне, в девичестве Переверзевой, младшей сестре моей покойной матери Софьи, можно сказать, и не совсем родня. Но у нас с Александрой отец всё равно один — князь Павел Александрович Куракин. Вот её мать Васса Тихоновна Железнова, в девичестве Лебедева, являлась крестьянкой и пока вместе с другими детьми — сыновьями Архипом и Симоном четырнадцати и двенадцати лет, и дочкой Ульяной десяти лет, уже от покойного мужа Карпа, конечно, крестьянина, проживала в нашем имении Берёзовая горка, что находилось в Новоладожском уезде. Это, вообще-то, на реке Волхов, в верстах ста от Петербурга. Там же находились и недавно купленные имения и самой Александры, и тёти Арины. Теперь мы все трое являлись обыкновенными помещиками, ага, как мне постоянно вспоминалось, эксплуататорами трудового народа. Титул князя от отца, конечно, достался мне. А вот сестре, уже полтора месяца назад, я передал титул баронессы, доставшийся нам от покойной бабушки Агнессы, фрайфрау фон Либендорф. Её имение находилось в Веймаре, что даже в Германской империи. Теперь Александра как бы и немецкая аристократка!

Иван Фёдорович происходил из курской ветви Тутолминых. А ещё много было их в Тверской губернии, где в Старице, вроде, даже находились семейная усыпальница. Но это уже у другой ветви. Конечно, Тутолмины и Переверзевы знали друг друга, но, вроде, не особо общались. Вообще-то, и из-за имущественного неравенства. По сравнению со многими дворянскими родами, уж слишком обнищали наши курские родственники. Может, теперь, после породнения семей, связи между двумя родами и наладятся? С другой стороны, на слишком близкие отношения надеяться не стоит. Всё-таки мы с остальными Тутолминами вообще не знакомы. И на свадьбе тёти и Ивана Фёдоровича, кроме его младших братьев Дмитрия и Николая, никого из других его родственников не было. Похоже, отчего-то он их не пригласил. Ну, его дело...

Получилось, что я как бы остался в нашей пятикомнатной съёмной квартире в Столярном переулке один. Хотя, это не совсем так. Теперь вместе со мной почти постоянно (хотя, и ранее при Александре), обитали дети столяра Семёна Колычева и его жены прачки Авдотьи десятилетий Федот и семилетняя Варвара, а также и дети столяра Тараса Акимова и его жены прачки Прасковьи десятилетняя Марья и семилетняя Василиса. Они лишь изредка отлучались в тесные и грязные каморки родителей, Ну и пусть, что такое странное соседство. Странный юный князь приютил у себя детей простолюдинов, и при живых родителях? Меня они нисколько не стесняли. Зато всё домашнее хозяйство держалась на них. Зарплату я им, конечно, не платил, но они и так находились, можно сказать, почти на полном моём довольствии. Я и на разные, да, карманные расходы деньги всегда им выдавал. Дома у родителей детишки так бы никогда не питались и в хороших условиях не жили. Потом, мы уже давно, ну, почти год, справляли им и подходящую одежду, и обувь, само собой, как бы и простолюдинскую, но немного и получше. Так теперь для нас и затраты не особо большие. Помимо этого, все они усиленно изучали грамоту да и иностранные языки. Сам ученик гимназии, я невольно стал их учителем. Хотя, тоже почти год. И мои случайные ученики теперь показывали неплохие успехи, само собой, больше старшие. Федот и Марья уже могли слегка разговаривать и на французском языке! Способные они! Со мной, конечно, не сравнить, но, по сравнению со многими безграмотными простолюдинами, вполне достойно. Мальчик с девочкой теперь как бы считались воспитанниками тёти Арины, а вот малышки Варвара и Василиса — уже Александры. Почему бы не сделать бедным людям хоть немного добра? От нас не убудет. Притом, мы относились ко всем четверым ровно и, вообще, не как слугам, а почти членам своей семьи. И об этом многие в нашем доходном доме знали и относились к детям соответственно. Может, как и нас самих, не уважали, но обижать остерегались. Мы все им этого бы не простили. Теперь с нами связываться тоже было опасно. Хотя, в доходном доме хватало и хороших людей, в том числе и выходцев из простолюдинов.

А ещё Федот состоял при мне как бы, ну, да, ординарцем и ещё выполнял в квартире роль домоправителя. Вот Марью можно было считать экономкой и кухаркой. А, что, вообще неплохо, притом, они со своими добровольными обязанностями справлялись. Им и сейчас не в тягость, и в дальнейшей жизни пригодится.

Ранее особенно худо было малышкам. От недоедания и плохих условий жизни девочки сильно сдали в здоровье. Тётя Арина даже испугалась, что они могут умереть. Вообще, в Российской империи повышенная детская смертность. Хотя, и взрослые мрут только так. Жизнь у простых людей хуже некуда и постоянно сопровождается разными бедами. Когда бедствовали, я и сам прекрасно успел в этом убедиться. Можно сказать, тоже лишь чудом выжил.

Но с осени прошлого года, как мы взяли детишек под своё покровительство, девочки поправились и теперь выглядели вполне здоровыми и симпатичными. Вырастут, точно станут красавицами. И, вообще, они оказались живыми и сообразительными детьми и тоже немало преуспели в изучении грамоты. Читать и писать, и даже немного разбираться в счёте малышки уже могли. Вот бы все дети могли ходить в школы! Жаль, пока это невозможно! Со временем, если ничего не изменится, мы уж точно постараемся дать нашим воспитанникам и неплохое образование. Они способные, справятся.

Так-то теперь лучше чувствовали себя и семьи Колычевых и Акимовых. Мы взяли на себя заботу об их младших детях. Так и сами взрослые, и остальные их дети тоже получали от нас посильную помощь. Главы семейств теперь работали на меня и выполняли мои заказы, и за хорошую оплату. Семнадцатилетний Микола не только помогал отцу, но и выполнял отдельные мои поручения, и тоже за оплату. Вообще-то, теперь и он являлся одним из моих помощников, и это внесло в его жизнь довольно значительные изменения. Правда, мы, и я, конечно, пока не особо вникали и вмешивались в жизнь пятнадцатилетних Глаши и Феклуши, но и им кое-какая помощь оказывалась. Симпатичным и рослым девушкам скоро и замуж выходить, поэтому требовалось собрать им хоть какое-то приданое. А без него никак! Могут замуж и не взять! Жаль, что не совсем успешно получалось учить их грамоте, но им требовалось помогать своим матерям. А уж брать обе семьи на своё полное обеспечение мы всё же не собирались. Не принято так.

*

После отъезда Ивана Фёдоровича наша жизнь немного как бы и замерла. Ну, да, теперь тёте Арине уж точно не до развлечений было. Раз мужа дома нет, то и гости стали наведываться к ней сильно меньше. Всё-таки требовалось соблюдать и приличия, и сама она не желала давать поводов для слухов, так и работы у ней хватало. Её швейная мастерская 'Арина' осваивала всё больше новых моделей мужской и женской одежды нового фасона, свадебных платьев, так и игрушек, а ещё и приступила, пусть пока и в незначительном объёме, шитью охотничьей формы. Моя тётя, как бы и незаметно для нас самих, и стремительно для других, стала весьма богатой женщиной! Уже в марте она получила от мастерской больше двадцати тысяч рублей дохода! Хотя, четыре тысячи тут же отошло Великому князю Петру, моему ровеснику, как бы приятелю и нашему компаньону, владеющему одной пятой частью мастерской, и что ни есть сыну Великого князя Николая Николаевича, одного из братьев императора нашей великой Российской империи Александра Николаевича. Конечно, не сам Пётр постарался отхватить часть нашей мастерской, а его отец. Хотя, всё-таки не просто так, всё по-честному и по взаимному согласию. Было и вложение нужных средств в полном объёме. Ещё мы как бы приобрели одного из влиятельнейших покровителей, а сам Великий князь Николай Николаевич и его сын — неплохой источник доходов. Тоже по-честному. Хотя, для них, наверное, и не совсем большой...

Вот для нас, да, получались весьма хорошие доходы! К тому же, и Татьяна Александровна Юсупова, жена князя Николая Борисовича, перечислила на счёт тёти за март двадцать тысяч рублей, тоже пятую часть доходов от их мастерской 'Татьяна'. Уже там такая доля принадлежала тёте Арине. Как и в совместном с немцами Доме Моды 'Wejmar' или 'Веймар', действовавшем даже в Германской империи. И Александре там досталась десятая часть. Хотя, и Петру тоже. Так что, теперь и моя сестра достаточно богатая и знатная девица! И умная, и умелая, и грамоту, и языки знает! А уж красавица, каких мало. И голос нежный и бархатный! Уже сейчас разные важные кавалеры на неё засматриваются.

Вот я сам, конечно, больше стараниями тёти Арины, сумевшей уломать, уговорить немцев, хотя, не особо и противившихся, смог стать владельцем долей уже в других совместных предприятиях с ними. Три доли из пяти в новой, ещё строящейся мастерской игрушек 'Волхов' в Киреше вполне принадлежали мне и моему приказчику Дормидонту Исаевичу. Хотя, ему лишь пять процентов, но это было весьма достойно! Вот в обществе 'Volhov' по выпуску велосипедов, находящемуся уже в Веймаре, в Германской империи, мне, как ни жаль, принадлежала лишь пятая часть. Но тоже весомо! Когда немцы и мы развернёмся, и я буду получать немалые доходы. Хотя, у меня и других задумок много имелось.