Гарри Поттер и Кольцо Согласия - 4

Юля Каптури (Lolik)

ГАРРИ ПОТТЕР И КОЛЬЦО СОГЛАСИЯ-4

Harry Potter and the Ring of the Consent

Это четвертая, заключительная часть моей версии ГП-7.

=============== Глава 91. Истинное совершеннолетие ===============

После похода в банк Гринготтс, Гарри и Джинни поняли, что оставаться в госпитале уже не имеет смысла. С ними совершенно ничего не происходило. А в Дамфрисе шли занятия, пропускать которые было слишком легкомысленным — на этом особо настаивала Джинни.

Как ни странно, Дож с легкостью согласился отпустить подростков из госпиталя, поставив лишь одно условие: двое авроров, дежуривших в ее палате, должны будут сопровождать Джинни в Дамфрис. Почему именно ее? Он не объяснил. У Гарри мелькнула мысль, что один из авроров будет приглядывать за ним, но, судя по последним событиям, персона Избранного перестала волновать и Министерство, и Орден Феникса. В глубине души это почему-то задело Гарри, хотя он и понимал, что без назойливой опеки ему будет гораздо легче... Легче что? Хоркруксы таинственным образом сами плыли к нему в руки, на могилу родителей он уже знал дорогу. Разобраться предстояло разве что с той информацией, что оставил ему Слагхорн — скорее всего именно там, где сказала Гермиона: рисунок змеи не случайно изуродовал надгробный камень...

Гарри чувствовал опустошенность. Чудовищное количество событий этого лета не оставляли времени на их осмысление. Он даже не дочитал до конца ту подборку газетных материалов, которые собрала для него Гермиона. Да и с Тоббсом надо было бы еще поговорить... Но все это было неважно. Где и когда нанесет Волдеморт свой очередной удар? Вряд ли он успокоился после того, как пленник сбежал прямо из его кабинета...

Джинни согласилась на охрану. Сборы заняли немного времени — подростки лишь забежали напоследок проведать Рона и мистера Уизли, но убедились лишь в том, что никаких изменений в состоянии пострадавших в каморке Кикимера не наступило.

Впрочем, прежде, чем они отправились в университет, всем четверым (Гарри и Джинни теперь сопровождали двое авроров) пришлось завернуть на площадь Гримо — дядя Вернон требовал, чтобы племянник каждый вечер заводил его в дом. "Хоть выпускать не нужно", — проворчал Гарри, услышав об этом. И, правда, выбраться из дома проблем не было, все находящиеся внутри спокойно открывали дверь и уходили, проблемы по-прежнему оставались только с входом.

Прибыв на площадь Гримо, Гарри обнаружил, что на скамейке рядом с домом сидят двое очень похожих друг на друга человека, издали было не разобрать даже, кто из них дядя Вернон. Подойдя ближе, Гарри увидел, что два джентльмена мирно беседуют.

— А, Гарри, наконец-то, — буркнул Вернон Дурсль, завидев племянника. Однако было видно, что настроение у дяди хорошее. — Познакомься, это Пит, он охраняет меня. Кстати, из-за того, что ты задержался, он пропустил очень важное свидание...

Аврор, облаченный в магловский костюм, встал, смущенно улыбнулся, поздоровался, затем пожал руку Гарри и двум сопровождавшим подростков аврорам, по-старомодному склонил голову перед Джинни, и, извинившись, быстро исчез. Гарри оставил подругу с аврорами сидеть на той же скамейке, а сам, с дядей Верноном, отправился к дому. Войти удалось безо всяких хлопот, Кольцо Согласия получилось сразу и почти без усилий. Настроение, впрочем, мгновенно испортилось, едва они переступили порог. В коридоре раздавались истошные вопли портретов. Громче всех, как и следовало ожидать, вопила мамаша Сириуса.

— Заткнись, ты, драная калоша! — привычно рявкнул Вернон Дурсль.

Все портреты тут же замолчали, лишь миссис Блэк, на секунду умолкнув, неожиданно вновь завизжала:

— Не смей командовать в моем доме, грязный магл!

— Какого дьявола вы не уберете эту ведьму со стены? — взвился Вернон.

— Портрет приклеен к стене раствором вечного приклеивания, — пояснил Ремус Люпин, пытаясь задернуть шторки на портрете.

— Так заклейте эти чертовы шторы тем же раствором! — проревел мистер Дурсль.

Предложение было столь неожиданным, что все замерли, даже миссис Блэк. В коридоре воцарилась блаженная тишина.

— Что, тот портрет, которого не видно, опять орет? — поинтересовался Дадли, появляясь из кухни.

Прежде, чем миссис Блэк успела среагировать, Люпин быстро задернул шторки, приложил палец к губам, призывая к молчанию, а затем жестом пригласил всех пройти в кухню.

— Я сюда на минутку забежал, только в свою комнату сгоняю, и уйду, — шепнул ему Гарри и, кивнув в сторону уже вошедших в кухню Дурслей, спросил: — Вы не очень замучались с ними, профессор?

— Гарри, я же просил тебя не называть меня так, — также тихо ответил Люпин. — Давай, беги, но вообще-то, я бы хотел поговорить с тобой...

— Не могу, профес... Ремус, — ответил Гарри, называя друга своего отца по имени, чтобы хоть как-то смягчить отказ. — На улице ждет Джинни, мы должны отправляться в Дамфрис. Ну а как вы съездили? Билл сказал, что магловские врачи настроены оптимистично?

— Да, пожалуй, что так. Правда это займет много времени, может быть даже несколько месяцев, но мы все равно рады, ведь теперь у нас появилась надежда, что мы сможем избавиться от своей... болезни.

Люпин мягко улыбнулся и, хлопнув Гарри по спине, показал, что отпускает его. Взлетев по ступеням наверх, Гарри вбежал в свою комнату, сел на кровать и вызвал Омут Памяти. Когда тяжелая ваза привычно рухнула ему на колени, он осторожно завернул ее в мантию-невидимку, и поспешил к выходу...

— Что с тобой? — спросила Джинни, увидев, как Гарри выходит, обхватив руками невидимую вазу.

— Живот болит, — громко сказал Гарри, а затем тихо шепнул: — Омут Памяти прихватил с собой.

— А почему в сумку не положил?

— Омут слишком большой, не влез в сумку, а уменьшить его я побоялся, вдруг волшебные свойства пропадут...

— Ой, я не могу! А увеличить сумку ты не догадался? — хихикнула Джинни.

Гарри посмотрел на нее насуплено, но ответить не успел — авроры уже звали их в маленький пустынный дворик, из которого можно было аппарировать в Дамфрис.

По аллеям Дамфриса, авроры шли за подростками, бросая по сторонам напряженные взгляды. Им не нравилась новое задание. Одно дело следить за девушкой, запертой в палате, другое — следовать за ней по пятам на огромной территории университета. Кто знает, куда ее опять понесет? Умудрилась же она даже в больнице забраться на чердак и скрываться там со своим дружком целых три часа! Кстати, что вообще можно делать на пыльном чердаке три часа?

Гарри и Джинни мучений авроров не разделяли. Им уже наскучила больничная жизнь, и теперь они радовались скорой встрече с друзьями, возможности поболтать без надзора...

— Знаешь, за одни эти слова я готова смириться с дурным характером твоего дядюшки, — сказала Джинни со смехом.

— Да, лихо он поставил ее на место, — кисло улыбнулся Гарри. — Если бы он не пытался еще и меня так же...

Гермиона, Луна и Невилл встретили Джинни и Гарри радостными криками, которые тут же смолкли при виде вошедших следом авроров. Пока все знакомились, Гарри прошмыгнул в спальню, закинул сумку на кровать, а Омут Памяти осторожно поместил на свободную полку в шкафу.

На ужин вновь прибывшие уже опоздали, но без еды они не остались — в гостиной был накрыт стол с самыми разнообразными яствами.

— Мы празднуем истинное совершеннолетие Невилла, — пояснила Гермиона, приглашая всех к столу.

Авроры, набрав полные тарелки бутербродов, отошли к окну и устроились там в креслах за маленьким журнальным столиком. Обрадованные деликатностью стражей, подростки сгрудились вокруг стола.

— Семнадцатого августа в Хогсминде будет проводиться летний экзамен по аппарированию, — сказал озабоченно Невилл. — Мне сегодня об этом Дож сказал, когда поздравлял...

— Отлично, наконец-то мы его сдадим! — обрадовался Гарри.

— Ты уверен?

Губы Невилла плотно сжались, а в глазах промелькнул страх, смешанный с надеждой.

— Не переживай, время еще есть. Если хочешь, мы сможем с тобой потренироваться, — попытался успокоить его Гарри.

— Ну а куда вы пропали-то сегодня? — перебила их Гермиона. — Рассказывайте! Дож прервал лекцию и умчался вас спасать, мы тут извелись все, ожидая новостей.

Оглянувшись на занятых едой авроров, Гарри наложил на них заклятие "ватные уши", и рассказал о походе в Гринготтс. Гермиона тут же попросила показать перстень, пирамидки и статуэтку. Ее поддержали Невилл и Луна, поэтому Гарри пришлось сходить за своими трофеями. Воспользовавшись тем, что авроры не обращают на них внимания, подростки пустили все предметы по кругу.

— Глазам не верю! — воскликнула вдруг Гермиона. — Это же перстень Годрика Гриффиндора!

Джинни и Невилл стремительно обернулись и одновременно склонились над кольцом, стукнувшись лбами.

— Да, я тоже заметила, — хихикнув, сказала Луна. — Только вот не поняла, почему Сами-Знаете-Кто спрятал этот предмет в своем сейфе. Он же слизеринец, если я не ошибаюсь. Зачем ему артефакты чужого факультета?

— А он, как сорока, собирает все драгоценности с магическими свойствами, — пояснил Гарри.

— Ну, не знаю, — покачала головой Луна. — Если ему нужны магические свойства, то вряд ли бы он сумел ими воспользоваться. Слишком разные энергии...

— Но ты же пользовалась чашей Хаффелпуф!

— Да. Но не я, а листики, которые я туда складывала. Папа говорил, что если бы эта чаша попала в руки человека с ее факультета, она бы могла показать все свои свойства, а в моих руках...

— Джинни, ты куда? — удивилась Гермиона, заметив, что подруга вдруг встала и направилась к двери.

— Я на минутку...

— Мисс Уизли, погодите, мы с вами...

Но Джинни уже выскочила из дома. Авроры, выбравшись из глубоких кресел, кинулись вслед за ней. Гарри, вспомнив вдруг, что охранники все еще ничего не слышат, поспешил снять с них заклятие, надеясь, что те не обнаружили, что некоторое время были глухи. Выбежав вслед за аврорами на улицу, он увидел, что авроры уже возвращаются, левитируя перед собой недвижимое тело девушки.

— Что с ней?

— Ничего страшного, мистер Поттер. Просто пришлось остановить ее, она слишком быстро убегала...

Усадив Джинни в кресло, аврор снял заклятие. Девушка пошевелилась, из ее руки тут же выпала статуэтка. Упав на пол, змейка покатилась прямо под ноги одного из авроров.

— Что это? — спросил он, поднимая статуэтку.

— Послушай... эта вещица очень похожа на ту, которую Поттер показывал ей в госпитале, — вдруг сказал второй аврор.

— Мистер Поттер, там, в госпитале, вы отдали нам не настоящий свой трофей?

Гарри со вздохом кивнул. Аврор, тут же достал из кармана платок, осторожно завернул статуэтку и, попросив всех никуда из домика не выходить, помчался разыскивать Дожа.

Настроение было испорчено. Джинни испуганно посмотрела на Гарри, словно говоря: "ЭТО повторилось, я ничего не помню". Он сел на ручку ее кресла и начал успокаивающе гладить ее по голове. Луна собрала пирамидки и кольцо и под шумок отнесла их в спальню мальчиков — к счастью, аврор, наблюдавший за Джинни, не заметил ее маневров.

У Гарри и Джинни, похоже, пропал аппетит. Они вяло тыкали вилкой в тарелки, словно не замечая, что едят. Понаблюдав за ними, Гермиона сказала, что жалеет об отсутствии здесь Рона, который бы точно не оставил такое изобилие без своего внимания. Минуты ползли медленно, любые попытки начать разговор, оказывались неудачными. В конце концов на дорожке за окнами послышались шаги и вскоре в дом вошли Дож и аврор.

— Я не знаю, Поттер, почему вы не отдали мне эту змейку сразу, — прямо с порога набросился на Гарри Дож. — Надеюсь, у вас для этого были веские причины. Но я хочу, чтобы вы знали: эта фигурка была наполнена магией такой силы, что я удивляюсь лишь тому, что под ее воздействие попала одна лишь мисс Уизли. Дамблдор говорил мне, что Сами-Знаете-Кто умеет помещать в неживые предметы свои воспоминания. И в этой змейке их оказалось просто чудовищное количество. У маглов есть различная техника, позволяющая сохранять запись голосов, так вот эта змейка выполняла очень похожую роль. Только вот содержала она записи не голоса, а мысли... Я не сталкивался ранее с такой магией, но это и в самом деле очень-очень опасная вещь. Считать эти мысли со статуэтки я не смог, так что неизвестно, что вложил хозяин в эту змею...

Глядя на Дожа, все подростки угрюмо молчали. Наконец, Гермиона нарушила возникшую паузу:

— Профессор Дож, это значит, что теперь Джинни ничего не угрожает?

— Совершенно верно, мисс Грейнджер, — кивнул ректор. — По крайней мере, если у Поттера в запасе не припасено еще каких-нибудь вещиц Сами-Знаете-Кого, о которых он забыл нам рассказать...

Гарри не стал признаваться, что у него в запасе осталось еще немало вещей, принадлежавших ранее Волдеморту, — какой в этом смысл? Сразу же отберут. А то и догадаются, что с ними что-то не так.

— А ты не думаешь, что этот перстень — тоже хоркрукс? — спросила Гермиона, оттащив Гарри к окну после того, как Дож с аврорами, в которых теперь, по-видимому, отпала необходимость, удалились.

— Вначале подумал, — после небольшой паузы ответил Гарри. — А сейчас уже не знаю. Понимаешь, я взял его в руки... Не знаю, как объяснить. Мне захотелось надеть его на палец и уже никогда не расставаться с ним... Смешно, да?

Гермиона посмотрела в глаза Гарри.

— А тебе не кажется, что Сам-Зна... ну хорошо, Волдеморт... Тебе не кажется, что Волдеморт вложил в этот перстень еще какие-нибудь свои мысли... Ну, как в змейку...

— Не знаю. Правда не знаю. Но когда я держал в руках змейку, это был просто предмет. Потом — загадка. Хотелось разгадать ее... Понимаю, что это глупо звучит... Но перстень... У меня к нему совсем другие чувства...

— О чем это вы тут шепчетесь? — Джинни подошла к сидящим на подоконнике друзьям, которые, заметив ее, вдруг тревожно переглянулись. — Неужели нашли еще одну опасность для моей жизни?

Джинни расхохоталась. После того, как Дож объяснил, что на нее воздействовала змейка, тревога, мучавшая ее все последние дни, ушла и настроение сразу подскочило. Какие еще загадки скрывают от нее друзья? Все ведь уже хорошо!

— Да вот, обсуждаем тот перстень, — нехотя признался Гарри.

— О! Ну конечно же! Гарри, принеси его снова! Я так и не успела разглядеть его как следует!

К восторгу Невилла и Луны, он согласился, и через минуту подростки, сгрудившись у камина, уже разглядывали удивительный перстень. После того, как все артефакты побывали в руках у каждого, перстень вернулся к Гарри. Он присмотрелся к нему, а потом вдруг, не раздумывая, надел себе на безымянный палец левой руки. К его удивлению, перстень полностью подошел по размеру, как будто был специально сделан именно для этого пальца.

— Мне казалось, что он гораздо больше, — заметила Луна, крутя в руках пирамидку.

Гарри кивнул. Ему тоже так казалось до тех пор, пока он не надел перстень.

— Он же волшебный! — сказала Гермиона. — Возможно, он был так заколдован, чтобы соответствовать руке, на которую надет.