Карты, деньги... или дочь шулера...

Карты, деньги или дочь шулера

Тебе со мной не повезло:

Я — Коломбина, я — актриса...

И я не верю в то, что зло

С добром не ищет компромисса...

Я только роль...Прохладный пыл...

Мила в анфас, надменна в профиль...

Мне шлет фиалки Арлекин

И рукоплещет Мефистофель

Глава 1

Наташка наконец-то начала брать заказы на дом. Хозяйка ателье, в которое Наталья устроилась пару лет назад подмастерьем, жутко изводила подругу своими придирками и бестолковыми предложениями.

-Мне иногда кажется, что она специально даёт мне бредовые советы, что бы я испортила заказ, а она, покричав на меня от души, уволила, — жаловалась подруга.

-Конечно, в её ателье уже давно ходят из-за тебя! Она всё понимает, а сделать ничего не может. Уволит тебя, а за тобой половина клиентов уйдёт, вот и бесится! Давай своё ателье откроем! Я спонсирую!

-Нет, я пока потихоньку начну, дома! Почву прощупаю, это тоже не так просто, нужно место, оборудование, пару толковых закройщиц, а главное, хороших постоянных клиентов, человек пятнадцать.

-Бери десять, оставшихся пять я тебе, так и быть, заменю! Я ведь твоя самая вредная и противная клиентка! Я тебе не просто заказы делаю, я тебя совершенствую! — Наталья только закатила глаза.

В этот раз я заказала себе платье из чёрного шёлка, в китайском стиле. Воротник стойка, закрытая грудь, овальный вырез на спине до самой попы. Узкое, с разрезом с боку до бедра, расшитое золотыми драконами при этом плотное, чтобы держало силуэт и края юбки. Сначала Наташка попыталась меня убить, но потом заработала дизайнерская мысль, и я его получила! Я крутилась в Натальином шедевре перед зеркалом.

-В твоё ателье будут приходить клиентки, которые сами не знают, что хотят! А ты должна сделать ещё лучше! И тогда у тебя не будет отбоя от желающих. — Я ещё раз покрутила попой перед зеркалом. Просто Шик с отлётом!

-Наталья, готовь визитки, начну по секрету рекомендовать тебя богатым и крутым тёткам. Набирай штат.

Наташка молча смотрела на верхнюю часть моей попы в вырезе, чуть ниже спины.

-Это не слишком круто?

-Слишком круто — это мыть полы по утрам, мести дворы и менять по четыре школы в год! А это — не слишком, — я подняла руки вверх и ещё покрутилась перед зеркалом.

-Мужика тебе надо, — не унималась Наталья, — у тебя сдвиг на провокационной фазе.

-Откуда у меня теперь мужик найдётся? Всему городу известно, что я любовница Скворцова.

-Ты сама напросилась!

-Да, а он обрадовался! Живёт себе мужик с женой пятнадцать лет, двух сыновей растит. А друзья не понимают, как это? Владелец казино, бабки есть, а любовницы нет? А теперь все довольны!

-Ага, — хмыкнула Наташка, — особенно ты! Скоро всю задницу в вырез выставим или по частям продолжим?

-По частям! — рассмеялась я.

Наташка ушла к себе, а я начала собираться на работу. Да уж, заигралась я. Николай Семёнович уже давно намекал, что негоже такой красоте пропадать, и коли смельчак объявится, он меня лично передаст из рук в руки, но только замуж! Пока героев не объявлялось. Мужики глотали слюну, предлагали тайные встречи, очень уж Скворцова боялись, все знали, как он тепло ко мне относится, но замужем и не пахло! Я закрутила себе круглую барабулю из волос, воткнула две палочки в волосы, спина должна быть открыта. Покажем товар лицом! В смысле Наташкин шедевр на моей попе! Надела шпильки, посмотрела на часы двадцать один ноль-ноль, пора выдвигаться на работу. Я закрыла дверь, села в машину и отправилась в казино.

Игорь Середа встретил меня в холе, как всегда.

-Привет, Полина!

-Привет, — я поцеловала его в щёку, за последний год он стал мне самым близким человеком, конечно, после Наташки. Игорь по привычке пропустил меня вперёд, и догнал, когда я остановилась поздороваться с девочками на reception.

-Ты чего это? Решила нам ковровые дорожки обновить?

-В каком смысле? — не поняла я.

-Да нам мужики сейчас всё слюной закапают! — он выразительно посмотрел на мой тыл.

-Очень смешно! — я ткнула его пальцем под ребро. Игорь охнул.

-Что тут у нас? Всё тихо?

-Как в болоте, — он довел меня до мониторной.

-Давай поужинаем вместе, я ещё ничего не ел, — пожаловался Игорь.

-Бедненький, с твоими габаритами, пропускать приёмы пищи, чистое самоубийство.

Игорь Середа, был начальник охраны казино. Бывший сотрудник "Альфы" и мой непосредственный начальник, своими размерами, сильно напоминающий медведя.

-Я пойду, распоряжусь.

-Хорошо давай в зале, — кивнула я и отправилась в мониторную.

Уже с полгода я ела в ресторане, только вместе с Игорем, остальные ужины я поглощала на кухне в компании шеф повара Эльдара. Он мне даже ширму со столиком там пристроил. Что бы, как он сказал, я не смущала его поварят своими ногами, и они ничего не сотворили. Как незабвенная героиня полосатого рейса, высыпавшая картофельные очистки в борщ. В ресторане я перестала есть одна, устав объяснять местным "браткам", что я не пью на работе и спасибо, но мой ужин не надо оплачивать, так как он уже оплачен. Не объяснять же всем подряд, что сотрудники питаются бесплатно, а у меня провокационная фаза со слов Наташки, и я не собираюсь одевать паранджу! Ребята скучали в комнате наблюдения, занятых столов было штук десять, основной наплыв посетителей у нас бывает гораздо позже.

-Всё тихо, Полина Александровна.

-Я вижу. Если что, звоните Игорю, он меня найдёт, — я не носила рацию в отличие от охранников.

Кто-нибудь из ребят обязательно находился в каждой комнате, и меня находили моментально. Я выплыла из мониторной и, плавно покачивая драконом на заднице, направилась на плановый обход. И тут навстречу мне шагнул, не может быть! Мой герой из поезда, кажется, Вадим? Ну вот, мечтала при полном параде встретить Артёма, а получилось: супер парад и Вадим. Тоже неплохо! Как он меня тогда назвал? Плоскодонка, кажется, ну да ладно, кто старое помянет тому глаз вон! Отомщу и забуду! Я продолжала чесать по ковровой дорожке прямо на него, выдав многообещающий взгляд. Вадим оторопел, слабак, главное ты увидишь, когда я буду уходить! Зуб даю! Он меня не узнал!

-Боже мой, Афродита на охоте! Девушка, вам никто не говорил, что нельзя охотиться с автоматом? Много убитых и тяжело раненых!

Я плавно выдохнула и пропела:

-А что делать? Я пленных не беру, а пулемёт тяжеловат, — я слегка его обогнула и вышла в зал игровых автоматов.

-Плоскодонка! Тоже мне герой! — бухтела я. Справа нарисовался Середа. Кивнул в сторону Вадима, смотревшего мне в след:

-Чего ругаешься, нагрубил?

-Нагрубил! Четыре года назад.

-Да ладно, и что до сих пор помнишь?

-Слушай, у тебя такого никогда не было? — я взяла Игоря под руку. — Например, тебя в детстве девочка обидела, и ты, повзрослев и возмужав, в особо удачные моменты твоей жизни мечтаешь её встретить, чтобы она увидела тебя, такого крутого, красивого и сразу поняла, какая она была дура?

-Ты это про него что ли? — не понял Середа.

-Нет, он мне нагрубил гораздо позже. После моих одноклассников и папы, мне уже было сложно нанести ощутимую моральную травму. Короче, я мечтала встретить при полном параде своего главного обидчика, и встретила при полном параде, но не главного. По-моему, тоже не плохой день? Как думаешь?

-Уверен, — рассмеялся Игорь, — но мужики не такие кровожадные как Вы, Полина Александровна. Столик готов. Пойдём в ресторан, ты расскажешь, как он тебя обидел, я поем, и мы придумаем, как ему отомстить,— обрадовал меня Середа и повёл в ресторан.

* * *

Я лежала в купе на верхней полке и делала вид, что занимаюсь изучением ландшафта, а сама судорожно вслушивалась в разговор моего папочки с попутчиком. Они раздавили пузырёк коньяка и теперь договаривались сыграть, по маленькой. Понятно, папуля опять за своё! А на что я, собственно, надеюсь? Карточный шулер, аферист, а в последнее время всё больше пьяница... из — за чего наши дела становились всё хуже и хуже. Моя мать покинула нас, когда мне было всего пять, и за последние одиннадцать лет, я хлебнула как следует. Вместо игрушек, кубиков и кукол я с детства играю в карты.

Я очень способная ученица с ловкими и чуткими пальцами. Краплёные карты, шулерские знаки и прочие примочки. Чему-то научил папашка, чему-то научилась сама, наблюдая за бесконечной вереницей лохов и картёжников за нашим столом. Дела у отца шли по-разному, для меня было только одно измерение — пока всё хорошо, мы остаёмся на месте, я хожу в школу, а потом мы срываемся с места и едем, едем, едем... Так я и катаюсь со школьной медкартой и переводными документами с табелем оценок в рюкзаке.

Последнее время папашу просто несло, уже четвёртый переезд за один учебный год. А ему всё мало, завлекал очередного лоха внизу. Денег, наверное, мало, решил подзаправиться. Хорошо бы к нам подсел кто-нибудь ещё, иначе папаша заставит меня играть третьей, а выслушивать очередные оскорбления с воплями продувшегося клиента, меня совершенно не радует. Пусть сам разбирается, надоело мне всё. Череда школ, съёмных квартир, постоянное враньё о папашиной кочевой работе, и о том, что он вынужден таскать с собой малютку, то есть меня. То он инженер, то строитель мостов, то дорог, то фотограф крупного журнала с авторской программой на телевидении. Я даже не старалась запоминать, я просто замкнулась и молчала.

Училась я на тройки. И на том спасибо, когда меняешь школы, учителей и программы обучения раньше, чем успеешь в них разобраться. Одежда на мне потрёпанная, застиранная, заштопанная и умещается в небольшой сумке. У папаши одна песня - он добытчик, у него должен быть представительный вид и капитал для игры. А я? Я должна вызывать жалость, как и должно быть с ребёнком, которого бросила мать. Поезд остановился, зашла проводница стоянка пятнадцать минут. В купе вошёл парень. Я радостно вздохнула, сегодня от меня отстанут. Поезд тронулся, новый попутчик разделся, повесил куртку. Начал знакомиться:

-Вадим.

Лежала, усиленно изображая спящую, и смотрела на парня сквозь прикрытые ресницы. Для меня, полуголодной оборванки, он казался принцем из сказки. Темные волосы, короткая стрижка, карие глаза с длинными чёрными ресницами и белозубая улыбка. Одет он был по-походному, но джинсы и тенниска были безупречно чистыми и смотрелись очень дорого. На руке крутые часы и запах. Это был запах чистого тела, дорогого парфюма и ещё чего — то, что меня взволновало и разозлило одновременно.

"Запах денег, самоуверенности и вседозволенности",- одёрнула я себя. Мало тебе жизнь по башке что ли стучала? Ещё хочешь?

Два года тому назад мы жили в Москве. Отец был на коне, и мы снимали однокомнатную квартиру на Арбате. Меня определили в ближайшую школу к дому. Поскольку это был не первый класс, а седьмой, а к этому времени борьба родителей за места в престижных школах уже утихает, классы не переполнены, меня взяли практически без звука, и я попала в ад! В ад красивых девочек в фирменной одежде, которой я не знала, не видела и не отличала. У меня была одна чёрная юбка и белая блузка, замызганные туфли и хлопковые колготы. И я, тощий, задрипанный воробей, с последним переводом из Волгограда превратилась в предмет насмешек. К тому же я умудрилась влюбиться в самого популярного мальчика в классе. Артём был нереально красив, отец шишка в министерстве, мать актриса. Я смотрела на него, открыв рот, а в редких случаях, когда он ко мне обращался, я даже не слышала, что он мне говорил! Я глохла и тупела одновременно. А первая красавица класса, Ирочка Малахова подходила к Артёму, обнимала его и говорила:

-Тёма, не подходи к ней близко, может у неё блохи, — и все дружно ржали!

Но, к счастью, мы опять переехали. Пока я предавалась воспоминаниям, папашка порхал вокруг Вадима, зазывая его третьим. Тоже почуял запах денег. Наверное, это у нас семейное! Вадим согласился, но только поддержать компанию, да и денег у него наличных не много, всё на карточке, а в поезде банкоматов нет. Наконец, они договорились, и папуля начал раздавать. Я задремала под мерный стук колёс и пропустила момент, когда папашка продулся. Я проснулась от шума и начала вслушиваться в голоса. Отец нервничал, суетился и много пил, ну вот, началось! Я слезла с полки, буркнула:

-Я в туалет, - начала искать кроссовки, повернувшись спиной к попутчикам, буравила отца глазами: "Что ты делаешь?".

Он уже проиграл пятьдесят тысяч рублей, скорее всего, это либо всё что у него есть, либо почти всё!

- Полинка, солнышко моё, мы тебя разбудили? — пьяно сюсюкал папашка. - Хочешь, я с проводницей договорюсь, в соседнем купе три женщины едут милые, к ним и подсядешь?

"Чего это он меня выпроваживает?" - насторожилась я.

Спасибо, я крепко сплю.

Я вышла в туалет, оставив приоткрытой дверь купе. Когда я вернулась и подошла к двери, то сквозь щель услышала, как мой папашка ставит на кон меня! Ублюдок чёртов. Я открыла дверь и посмотрела на папашу в упор.

-Если это шутка, то мне не смешно! — папашка заёрзал.

Я тебе всё объясню.

-Объясняй, - кивнула я, и села рядом скрестив руки.

— Полина, я всё проиграл, у нас нет денег даже на автобус.

— Понятно, а я-то, тут причём?