Инкуб в личном пользовании

ИНКУБ В ЛИЧНОМ ПОЛЬЗОВАНИИ

Утро как всегда подкралось неожиданно. Вот лежала, никого не трогала, буквально — зубами к стенке, а потому была белой и пушистой. И тут — бац! Будильник. Никогда не бросалась техникой. Особенно если это единственный телефон. И дорогой, новый телефон. А тут захотелось. Но, подавив души прекрасные порывы, просто его отключила. Лежал мой родной под подушкой. И из-за этой замечательной дислокации я частенько, отключив его, бессовестно дрыхла еще часик. Голова от подушки так и не поднималась. И глазки тоже отказывались открываться. Зная за собой такой недостаток, включала будильник на полтора часа раньше, чем надо было вставать.

9 утра. Родители к этому времени давно на работе. А у меня занятия начинаются только с третьей пары. В прочем, ей же они и заканчиваются. Четвертый курс. Большая часть предметов — спецкурсы, и учиться было довольно легко. Преподаватели к нам привыкли, начали считать, что мы разумные люди, много работаем самостоятельно и мучить нас не надо. А мы дружно делали вид, что так оно и есть. Старшее поколение нужно уважать и не расстраивать. А то инфаркт или инсульт с ними случится, моложе 60 лет у нас никого не было. На других кафедрах — да, но наше теоретическое болото молодежь не привлекало.

В общем, я о чем? Было время поспать. Но мне почему-то не хотелось, что удивительно. Уснула я только часа в 4 ночи, устав от слез. Даже представить трудно, на что было сейчас похоже мое лицо. Если смогу найти на нем глаза — очень удивлюсь. А я чувствовала себя отдохнувшей, бодрой, радостной. Тело мое вообще прибывало в какой-то неге. Хотелось обнять весь мир и смеяться.

И я раскинула руки по кровати. Благо спала на разложенном диване конструкции типа "аккордеон" и мне было, куда раскидывать конечности. Но вот желание смеяться резко пропало. Потому что ладонь моя попала аккурат кому-то на лицо. В недоумении я, так и не открывая глаз, ощупала чей-то внушительный нос, густые брови и чуть приоткрытые губы, и даже, кажется, попробовала проверить пальцем зубы. Но тут мою руку смахнули, как надоедливую муху.

Вот теперь мои глаза вспомнили, что они на лице все же есть и постарались открыться. Кажется, я вчера плакала песком, и большая его часть так и осталась под веками. То, что я увидела, мне сильно не понравилось. Да настолько, что не заорала только потому, что с утра мое горло оказывалось издавать какие-либо звуки. Зато тело среагировало лучше. Я подскочила и вжалась спиной в стенку, судорожно прижимая к груди пододеяльник.

Это был мужчина, возможно даже красивый. Но это в данный момент интересовало меня меньше всего. Гораздо интереснее было то, что я его видела в первый раз. И еще — он был голый. Даже не так: он был СОВСЕМ голый. Что стало очевидно, когда я, вскакивая, стянула с него пододеяльник.

Мужик поморщился, повернулся на левый бок, продемонстрировав мне на этот раз все, что пониже спины, и попытался укрыться. Но вырвать пододеяльник из моих цепких ручек не смог. Еще бы! Я только сейчас поняла, что на мне-то тоже нет одежды. Вздохнув, он ужом подполз под оставшийся кусок пододеяльника, таким образом, приблизившись ко мне.

А я сидела в полном ступоре, и пыталась понять — откуда ЭТО тут взялось. Когда засыпала, была одета и одна. Возможность, что, как лунатик, встала ночью и сняла первого попавшегося мужика на улице, отмела сразу. Я, конечно, отчаялась, но не до такой степени. Родители мне такую тушку подложить не могли. Мы, конечно, живем в двадцать первом веке, и нравы стали довольно свободными, но какие-то нормы морали еще живы.

Значит, он пролез сюда сам. Отставим вопрос — как? Главное — что он хочет? Если он сексуальный маньяк, пробрался сюда, раздел бесчувственную меня, возможно, изнасиловал (ну ничего себе я спать, чтоб первый раз не почувствовать!), то почему сейчас так спокойно спит? Или уверен в своих силах? И, когда он проснется, меня ожидает кошмар и, возможно, смерть? Внутри все заледенело. Я сжала телефон в мокрой от выступившего пота руке. Надо выйти из комнаты и, пока он не очухался, позвонить в полицию. Плюнув на скромность, я, в чем мать родила, стала пробираться к краю постели, а потом и к двери. Половицы предательски скрипнули.

-Куда собралась? — хриплый мужской голос прозвучал как гром с небес. Я взвизгнула и выронила телефон. От удара он развалился на три части, и батарейка отлетела под шкаф.

— Ттттуда... — хватило все же моих сил произнести. Я не знала, куда себя деть. Стояла посреди комнаты голая, обхватив себя за плечи руками. А меня внимательно изучали очень светлые, почти белые, голубые глаза.

— Ааа...Ну если туда, то иди, — и он спокойно отвернулся от меня, закутался сильнее в пододеяльник и, кажется, уснул. Я немного постояла, а потом осторожно стала пятиться к двери. Повернуться к нему спиной боялась. Так же как и залезть в поисках батарейки под шкаф. Представляю эту картину — я голой попой кверху и подкрадывающийся сзади маньяк.

Сейчас я жалела только об одном — с некоторых пор у нас дома не было стационарного телефона. Все пользовались сотовыми. Оставалось только пойти к соседям. Чтоб не делать этого голой, взяла мамин халат из их спальни, и крадучись пошла к входной двери. Половицы скрипели, но маньяк меня не останавливал. Открыла замок и нажала на ручку. Дверь не открывалась. Я проверила защелку. Не задвинута. Может я с психу не в ту сторону замок поворачивала? Проверила. Нет, все правильно. Но дверь не открывалась. Толи лыжи не едут, толи я... Вывод напрашивался один — маньяк что-то сделал с дверью.

У меня полились слезы. И так жизнь дерьмо, а теперь еще и это! Почему со мной?! Я сползла спиной по двери вниз и, уткнувшись в колени, стала реветь от ощущения беспомощности и несправедливости. Оплакивала себя, сегодняшний день, вчерашний, и предыдущие четыре года безответной любви.

Влюблена я была еще с подготовительных курсов в университете, когда раз к моей одногрупнице зашел ее старший брат. Он мне понравился с первого взгляда, хотя красивым его трудно назвать. Скорее — обаятельным. Понравился и ладно. Я не думала, что еще встречу его. Но с Леной, а одногрупница была моей тезкой, мы поступили на одно направление "Математика". И, как ни странно, подружились. Почему странно? Потому что на курсах мы почти не общались.

Она — маленькая блондинка с весьма женственной фигурой. Глаза у них с братом одинаковые — большие, сине-серые с темными радиальными полосками. Очень общительная, в меру умненькая и старательная. Математика ей дается с некоторым усилием, но она не боится его приложить. Я — выше ее на голову. Это не значит, что я очень высокая. Всего метр семьдесят. Волосы русые с рыжинкой, длинный нос, серые глаза без отлива в какие-нибудь романтические цвета. Я не была заучкой, хотя не без гордости скажу, что шла на красный диплом. Могла и пары прогулять, если вставать не хотелось. Просто математика мне давалась легко. В общем, ничего примечательного, кроме всегда некстати "вылезающего" мозга. Мне трудно было сходиться с людьми, и Лена стала моей второй подругой за всю жизнь.

Изначально у нас было взаимовыгодное сотрудничество, но об этом знала только я. Я помогала Лене в разгрызании булыжников математики, а взамен получала возможность изредка видеть ее брата. О последнем Лену не информировала. Пока не поняла, что влюбилась в него, мы частенько шутили на тему соблазнения Саши мной. Почему-то Лену такая перспектива не устраивала. Ну а когда я осознала свои чувства, шутить, да и вообще говорить по собственной инициативе о Саше, прекратила.

В этом августе Лена вышла замуж. Естественно, я была на свадьбе. Не пила спиртного, но за час до окончания торжества поняла, что мне слишком тоскливо. И Сашу на танец я не приглашу. А он меня и подавно. Меня для него вообще не существовало. Залпом подряд выпила два бокала вина и таки пригласила его на белый танец. Жаль, что опьянеть я умудрилась изрядно и сам танец как таковой не запомнила. Зато на утро твердо решила, что нужно что-то делать, чтоб он меня заметил.

Вот тут мой мозг, не ищущий простых решений, придумал на его взгляд беспроигрышную комбинацию. В фильмах и книгах это работало. И опьяненный розовой сопливой мерзостью бульварных романов и Голливуда он начал действовать. План был следующий: знакомлюсь с Сашей инкогнито по аське (номер тайком выясняю у Лены), общаемся. Здесь идет разветвление в алгоритме: или он оказывается ужасен в общении (ведь я его почти не знаю, хоть и знакома 3 года), я разочаровываюсь, и здравствуй холодный разум и свободное сердце! Или ему нравиться со мной общаться, и он в меня влюбляется. По этому видно, что мой мозг был испорчен математической логикой и не видел других вариантов. Жизнь же вообще любит разнообразие.

План я не сразу, но смогла осуществить. Самым сложным было узнать Сашин ник так, чтобы Лена ничего не заподозрила. Хорошо хоть он оказался легко запоминающимся и весьма оригинальным. Мне не пришлось выбирать между двумя сотнями безликих Саш. И я ему написала. Завязалась переписка. И он оказался даже лучше, чем я себе представляла. Мы общались непринужденно, на самые разные темы. Он оказался очень начитанным, что я, как книжный червь, ценила, разбирался в компьютерах. Да вообще много в чем разбирался. А для разговора с ним даже особых тем не требовалось. Мы всегда находили, о чем поговорить. Шифровалась как могла, назвалась Варей, завела себе другую сим-карту и даже телефон с поддержкой двух сим купила, чтобы быть на связи. Голоса моего он не узнал. Реальная я для него действительно не существовала. Так, одна из подружек его младшей сестры. Серая невыразительная малявка.

В общем, тянула время, надеясь, что так привяжу его к себе.

Лене, правда, пришлось объяснять, с кем я так активно переписываюсь. Сказала полуправду — познакомилась с парнем через интернет.

Недели через две Лена между прочим упомянула, что Саша беспрерывно переписывается и разговаривает с какой-то девушкой и, кажется, влюбился.

У меня выросли крылья.

Я решила открыться.

Мы договорились о встрече у торгового центра.

Пришла за полчаса. Меня всю трясло. Ровно в пять я вышла на улицу. Саша стоял у входа. Подошла и просто сказала привет. Как я выгляжу, перед встречей описывала. В душе надеялась, что он даже без встречи по описанию поймет, кто это. Не понял. Даже при встрече до него сразу не дошло. Улыбнулся и ответил "Привет". А я стояла и смотрела, ничего не говоря. Улыбка сползла с его лица, когда он спросил "Ты?". Ничего не ответила, потому что, смотря на него, поняла, что все зря. В его глазах было раздражение, а не радость узнавания. Так ни слова не сказав, развернулась и ушла, надеясь, что он меня остановит. Не остановил.

Дома старалась не показать, что у меня что-то случилось. Ночью ревела и не могла решить: когда я была большей дурой? Когда затеяла всю эту игру или когда ушла, ничего не объяснив? Пришла к выводу, что интенсивность моей дурости — константа.

И теперь этот маньяк. А я даже ни разу не поцеловалась.

Что ж, интенсивность надо снижать. И если я не могу сейчас выбраться из квартиры, стоит продержаться до прихода родителей. Надо оглушить этого маньяка и связать.

Веревки я сняла с сушки в ванной. Взяла в руки скалку. Надеюсь, силы мне хватит. Главное, увлекшись, его не забить до смерти.

Под привычный мат половиц пробралась к себе в спальню. Встав у кровати, стала решать, куда бить. Оказалось, что ударить человека мне очень сложно. Он на меня не нападал, а просто спал. Да, действительно симпатичный. Жаль, что маньяк.

— На твоем месте я бы этого не делал, — я отскочила, выставив перед собой скалку. — И вообще, дай поспать.

— Что Вам нужно? — голос дрожал.

— Я уже сказал — поспать, — голубой глаз взирал на меня с раздражением. Второй он не открывал.

— И Вы уйдете? — надежда расправила крылья.

— Боюсь, что не получиться, — шмяк! Надежда далеко не улетела, ее размазали по стенке. А скоро и меня...

— Да кто Вы вообще такой? — слезы текли у меня по лицу. Маньяк поморщился и вроде задумался.

— Демон любви. Не думал, что после ночи со мной у ведьм отказывает память, — он сел на кровати, не стесняясь свое наготы.

А я сползала спиной по шкафу, истерично смеясь. Неправильный ход с маньяком. Наверняка его это взбесит. Теперь видно, что он сумасшедший. Моя самая последняя и хиленькая надежда на то, что это какой-то тупой розыгрыш, сдохла.

— Ты бы потише ржала, — он сидел, обхватив руками голову. — Ты меня со встречи с друзьями вытащила. И мы там не цветы нюхали. Если спать не даешь, так хоть воды принеси.

Злить его я не решилась. Не выпуская скалки, сходила за водой. Жаль ни яда, ни сильного снотворного у меня нет.

Маньяк выпил воду в один глоток.

— Вот так чуть лучше, — его губы скривились в подобии улыбки. — Если ты хочешь продолжить, то тебе придется подождать, пока я поправлю здоровье. Похмелье это, знаешь ли, тяжелая штука. Да еще когда полночи пришлось работать.

А я из дальнего угла комнаты смотрела на него, открыв рот. С маньяками мне встречаться не приходилось. Информация о них была почерпнута из триллеров и криминальных хроник. Но мой маньяк явно какой-то особенный. Если я правильно поняла, он считает, что это я его насиловала полночи и собираюсь еще. Это шанс.

— Да я, знаете ли, не претендую. Можете идти.

— Идти... Вот объясни мне: почему всем люди как люди, а мне ты досталась? Я ж после тебя как лимон выжатый. А должно быть наоборот! И ведь прям чуешь: как бабу какую сниму или вечеринка или просто с друзьями посидеть, так сразу — оп! — и тянешь. — Он поднял взгляд на меня. — А в этот раз тебе что, мало показалось? Ты зачем меня с телом перетащила?

— Я Вас не понимаю, — вот это псих! Я даже не знаю, как себя с ним вести.

— Не понимает она... Еще б ты понимала... — маньяк зарылся пальцами в свою каштановую шевелюру и стал массировать голову. Видно похмелье у него действительно тяжкое. — Ты сон-то хоть сегодня свой помнишь?

Я уже открыла рот, чтобы сказать "нет". Но тут же захлопнула, потому что помнила. Как и еще несколько похожих на него. И в снах я уже давно не была девушкой, и то, что там творила... Спасибо интернету за обширную теоретическую подготовку и наглядную демонстрацию. С кем только это было, не помнила. А маньяк видно уверен, что это был он. Думаю, эротические сны у девушек не редкость. И сейчас он будет убеждать меня, что героем моих является он.

— Не буду...

— Что не будешь? — сама не заметила, как перешла на "ты".

— Убеждать не буду, — я что, вслух говорила?

— Нет, не вслух. Я все же демон, инкуб, так сказать, — он говорил глухо, так и не поворачивая ко мне головы. — В общем, если у тебя больше нет никаких пожеланий, отправь меня обратно.

— Так иди, там только...дверь...в подъезд... — он прожигал меня глазами. Лучше бы он так и не поворачивался.

— Я не про эту дверь. Ее заблокировал я, — тон его был похож на тон мамашки, объясняющей трехгодовалому ребенку, почему мыло есть не следует. — Отправь меня в мой мир, — ага, сейчас батарею у телефона найду и наберу ноль три.