Болотные цветы

Глава 1

Путь на болота.

Чарльз-Сальмус Брукс шел совершенно один по пустой дороге, ведущей в сторону Серых Болот — одного из самых мрачных графств Королевства Серебряных Гор. По правде говоря, имей Чарльз право выбора, в каком именно из 69 графств ему провести лето — то Серые Болота было бы одним из последних, но все же держать свой путь ему приходилось именно туда. Дело в том, что так сказал отец, а ослушаться его для Чарльза было невозможно: легче заставить себя смириться с мыслью, что целых три месяца, ты будешь гнить на болоте! Почему? Ну, хотя бы потому, что это был именно любимый папочка, кто высадил Чарльза из повозки, направляющейся в сторону болот, тем самым заставив сына добираться самому по грязной, безлюдной дороге. А все из-за такой мелочи, что Чарльз лишний раз вздохнул в повозке о том, как ему не хочется ехать к деду...

Чарльз, а вернее Чарльз-Сальмус — светловолосый, невысокий мальчик, был жителем королевства Серебряных Гор — мира магии и колдовства.

Но самого Чарльза можно было считать самым рядовым и мало примечательным жителем волшебного королевства.

Объяснение тому было простым: Чарльз был из обычного городка, без особой магии и даже без единого проклятого дома, а из таких мест никогда не появлялось ни одного великого мага. Да и глупо думать, что в Серебряных Горах все только тем и занимались, что изводили друг друга чарами или дрались на мечах. Нет, это было бы слишком...скучно. Везде должны быть простые люди, для которых и совершаются невероятные подвиги по спасению королевства, и Чарльз был именно из таких. Магией и дуэлями в основном занимались графы и другие, не менее праздные особы, семья же Чарльза занималась финансами. Отец был в свое время банкиром, мать работала продавщицей женских платьев. Чарльз рос в далекой от магии семье, хорошо учился в школе и собирался продолжить дело отца...когда-то собирался...

Вот и еще один пример тому, что даже в волшебном королевстве все может быть не так уж и здорово: банк отца Чарльза прогорел, вложив все свои деньги в одно очень рисковое предприятие, Энтони Брукс остался без работы, и семья лишилась основного дохода. И теперь родители решили отослать Чарльза от греха подальше — на болота к дедушке — чтобы за лето попытаться спокойно, не отвлекаясь, наладить свое финансовое положение...Чарльз не был в восторге от идеи, но сопротивление оказалось бесполезно. Если даже за невинный вопрос вроде: "Какого черта мы трясемся в этой дурацкой повозке на пути в мерзкие болота!?", отец моментально остановил кучера и высадил Чарльза со словами: "Можешь и без дурацкой повозки!", то об остальном думать было глупо...

Молодой человек сложил руки в карманы брюк и понуро брел вдоль дороги. Обратно в город было уже далеко, поэтому, Чарльзу не оставалось ничего, кроме как идти туда, где, по его мнению, должно было располагаться графство Серых Болот.

Правда, Чарльз был не уверен, что он помнит, где живет дедушка — он был у того лишь раз, да и то давно, когда он был совсем крохой — но это было лучше, чем просто ждать наступления темноты.

Дорога тем временем становилась все хуже и хуже. Зелень по бокам начали сменять блеклые подобия полей, и, чем дальше Чарльз шел, тем больше эти поля были залиты водой. Где-то вдали растворялись в этих лужах последние алые лучи солнца, а вслед за ними зажигались золотистые блуждающие огни.

-Черт! — подумал Чарльз.

Не смотря на то, что ему было уже 16, перспектива остаться наедине с блуждающими болотными огнями не радовала. И тут он увидел, что где-то впереди него на дороге стоит высокая худая фигура.

Ускорив шаг, Чарльз очень скоро нагнал ее.

-Папа? — спросил он в изумлении.

-А чему ты удивляешься? — ответил Энтони Брукс.

-Я...я думал, ты меня бросил. Ты же сказал: "Иди сам...".

-Так оно и надо было. Но, увы: как только я представил, как раскричится, узнав о таком, твоя мама, то моментально сам выскочил из повозки! — улыбнулся отец Чарльза.

-Сразу же выскочил?! Тоже мне! — негодующе пробурчал Чарльз, которому казалось, что он вот уже с неделю один бредет по дороге.

-Эй, ты прошел лишь километр...,— спокойно заметил Энтони Брукс, а потом, положив руку сыну на плечо, добавил: — Ты ведь знаешь, малыш, что я тебя никогда не брошу...

"Малыш" было тем особым, сугубо личным обращением, существовавшим между Энтони Бруксом и его уже давно не маленьким сыном. Оно использовалось редко, но было тем дороже. И сейчас, почувствовав заботу и доброту, вложенную отцом в эту фразу, Чарльз снова ощутил себя словно в детстве, когда он приходил к отцу заплаканным после уличной драки, или с разбитой на велосипеде коленкой, а тот называл его малышом, и говорил, что все будет хорошо...

Может, ему действительно стоило пережить эти трудные для семьи времена в дедушкином старом доме на болотах? А отец, как это часто выходило, прав?

Чарльз взглянул на шедшего рядом с ним человека: Энтони Брукс не был красавцем и даже не вызывал с первого взгляда особых симпатий. По правде говоря, он был худым, высоким и длинноносым. Каштановые волосы его были коротко стрижены, острые скулы придавали лицу нечто схожее с черепом, и только по темным, но все же теплым, глазам, можно было догадаться, что Брукс добрый и порядочный человек. Хотя, догадывались об этом не многие: отец Чарльза был строг и принципиален в работе. Он никогда не брал взяток (что не могло особо поощряться городскими предпринимателями), и всегда правдиво и жестко отзывался о тех, чьи руки были не чисты. Строгость эта переносилась и на условия домашнего быта: отец редко баловал Чарльза, говоря, что тот — мужчина и должен всего добиваться своим трудом. Так же не поощрялись никакие жалобы: "Чарльз, кем ты вырастешь, если уже сейчас не можешь сам решить свои, пока небольшие, проблемы?". И, что задевало Чарльза более всего: отец никогда не давал ему много денег на карманные расходы. Поэтому в то время, пока другие мальчишки покупали конфеты, свистульки и игрушечные мечи — Чарльз подрабатывал то в одном, то в другом местном магазине, пытаясь заработать хоть что-то.

И все же, как показывало время, отец во многом оказался прав: к своим 16 Чарльз умел на много больше, чем остальные его ровесники, и, в то время, как им уже не хватало карманных денег, он мог сам заработать себе на что хотел. Кроме того, Чарльз всегда мог положиться на отца в своих начинаниях: так, сходив однажды на приехавшую к ним в город выставку живописи, Чарльз твердо решил стать художником, и, сказав об этом отцу, к своему удивлению, вовсе не получил отпора:

-Так значит, ты хочешь научиться рисовать? — спросил его отец.

-Да...

-Это хорошее начинание, но ты добьешься успехов, только если будешь усердно упражняться.

-Я знаю, — твердо сказал Чарльз и, расписав отцу свой план, без всяких возражений получил от него деньги на художественную школу.

Нет, отец часто бывал прав, и еще ни одно его упражнение по воспитанию у сына характера не проходило зря. Поэтому Чарльз сможет пережить и это лето.

Тем временем, местность стала меняться, и вместо болотистых полей на горизонте начали появляться заболоченные леса. Дорога стала совсем невыносимой, и, к тому моменту как Чарльз с отцом дошли до окраины леса, она и вовсе кончилась.

-Пап, а ты уверен, что мы туда идем? — настороженно спросил Чарльз.

-Чарльз, — спокойно ответил Энтони Брукс, — Я вырос в этих местах, и знаю дорогу как свои пять пальцев!

-Но ведь проезжая часть здесь кончается, — промямлил Чарльз, — Как же повозки идут дальше?

-А они и не идут! — все так же невозмутимо продолжал его отец, — Смотри: видишь столп с надписью?

Чарльз посмотрел в указанном направлении и увидел, что там стояло нечто вроде очень старого пугала на длинной палке. Вместо головы у пугала была ссохшаяся тыква, оскал которой жутко напоминал оскал хищного зверя, а одежда была такая рваная и пыльная, что вся сливалась в один серый балахон. Однако, кроме пугала к палке была прибита еще и табличка, некогда красные буквы которой гласили: "Добро пожаловать в Графство Серых Болот".

-Хорошее народное творчество! — заметил Чарльз, — Но причем тут внезапный обрыв дороги?

-А притом, — ответил господин Брукс, — Что здесь официально начинается графство Болот, и почва далее слишком водянистая, чтобы прокладывать по ней дорогу. Поэтому все повозки высаживают пассажиров здесь, а сами разворачиваются и едут обратно!

-Если им есть, кого высаживать! — угрюмо проворчал Чарльз, — Сюда ведь, небось, никто и не суется!

-Тогда мы будем первопроходцами! — подытожил его отец, — Пойдем...

-Как? — Чарльзу вовсе не светила перспектива увязнуть ночью в болоте.

-По мосткам, конечно же! — бодро ответил Энтони Брукс, в отличие от сына очень довольный возвращением в родные края.

Глава 2

Поместье "Серый цветок "

Чарльзу не нравился пейзаж вокруг. Везде, куда он ни бросал взгляд, был темный, заболоченный лес. Могучие деревья поднимались из трясины, но ветви их не дотягивались до солнца, а снова шли вниз, к родившей их серо-зеленой жиже. Иногда Чарльз замечал небольшие "островки", вырисовывающиеся посреди болота, на них призрачно горели золотые огоньки, и несколько раз Чарльз засматривался на них так, что чуть не сворачивал с пути прямо в трясину. Слава луне, отец каждый раз успевал схватить непутевого сына и поставить его обратно на дорогу.

-Чарльз, о чем ты, черт подери, думаешь!— возмутился Брукс, — Я ведь говорил тебе сотню раз: на болотные огни смотреть нельзя!

-А я и не смотрю! — обиженно огрызнулся Чарльз, — Просто эти твои мостки слишком узкие, и на них легко оступиться и без всяких огоньков!

Брукс вздохнул: на этот раз его сын оказался прав. Дело в том, что когда-то, во время процветания графства Серых Болот, все основные пути по топи были выложены деревянными помостами — чем-то вроде нескольких досок, соединяющих бугорки земли, выходящие из-под воды. Помосты эти служили крепкими и очень удобными "болотными тропинками". На каждом же бугорке стояло по волшебному фонарику, завороженному такой магией, что их белый шарик притягивал болотных светлячков, которые и кружили целыми ночами вокруг "фонаря", создавая тем самым освещение путникам. Но теперь все было по-другому. Графство пришло в упадок, многие жители уехали из него, и за помостами, как и всякое дерево нуждающимися в ремонте, было не кому следить. Они гнили и ветшали с каждым годом. Фонарики тоже растратили свою магию, и сейчас еле-еле притягивали к себе ночных мотыльков, не то что огромных болотных светлячков! Поэтому Энтони Брукс не удивлялся тому, как нелегко его сыну идти по этой трясине. Он с радостью не посылал бы Чарльза к деду, но...

Бамц!

-Проклятье! — послышался сзади голос Чарльза.

Энтони Брукс, шедший впереди с большим фонарем, обернулся на сына.

Тот стоял, потирая лоб.

-По-моему, я в потемках наткнулся на один из фонарей!

Энтони Брукс посветил на очертания палки, торчащей из земли рядом с Чарльзом. Но это был не фонарь. Вместо обычного белого шарика к ее верху была прибита стрелообразная табличка, гласящая: "Болотный ручей".

-Как мило, — заметил Чарльз, — Они указывают, где в этой огромной луже протекает ручей!

-Нет, это название, — поправил его отец.

-Название чего? Местной достопримечательности в виде струйки воды?

-Название одного из поместий.

-Поместий? — на этот раз Чарльз действительно удивился, — Ты хочешь сказать, что в этом месте живет еще кто-то, кроме дедушки?

-Конечно, — гордо начал его отец, но вскоре осекся, — Ну, по крайней мере, жили раньше...Когда я был маленький, здесь было множество поместий! Они располагались на кусочках болотной суши, и к каждому вел подобный указатель: было невероятно интересно...

Чарльз с недоумением посмотрел на отца: тот редко когда о чем-то оживленно рассказывал, а, между тем, Энтони Брукс продолжал:

— Каждое поместье было неповторимо по стилю и архитектуре, у каждого была своя особенность... И люди часто ходили друг к другу по вечерам из одного поместья в другое...

-И бла-бла-бла! — прервал его Чарльз, слишком озябший и усталый для того, чтобы стоять посреди болота и слушать про детство своего отца.

-Между прочим, Чарльз, — обиделся Энтони Брукс, — Я лишь хочу сказать, что увидеть вывеску одного из поместий уже хороший знак: началась более сухая земля! И скоро мы доберемся до дедушки!

-А как называется его поместье? — спросил Чарльз, — "Скука несусветная"?

-Нет, — отрезал Брукс, — "Серый цветок "

-Ну надо же...

Некоторое время оба — Чарльз и его отец — шли молча, но вскоре Чарльза одолело любопытство, и он спросил:

— И что, сейчас все эти поместья заброшены?

-Большинство, — с грустью ответил Энтони Брукс, и тут же прибавил, — Но это не значит, что ты будешь бегать по болотам в поисках дома с привидением!

Чарльз хмыкнул, смекнув, что отец только что подсказал отличный способ провести время, а вслух он заметил:

-Брось, пап, мне ведь уже 16!

-Вот я и боюсь избытка энергии...,— мрачно отозвался Энтони Брукс, но тут ему пришлось остановиться, — Смотри, Чарльз, мы пришли!

Чарльз выглянул из-за отцовской спины и увидел в слабом блеске фонаря дощечку с указателем "Серый цветок "

-Сворачиваем! — неожиданно бодро скомандовал отец, и они пошли по ответвлению общей дороги.

Скоро Чарльз начал замечать, что вокруг них все меньше и меньше жижи, а ее место занимают лесные мхи и мелкие кустарники. Но идти по этой "улучшенной" местности оказалось долго, и Чарльз уже начал думать, что у него галлюцинации на почве усталости, когда впереди них замаячил призрачный свет. Он лился из окна стоявшего посреди небольшой лесной поляны дома, внешнего вида которого Чарльз так и не смог разобрать, потому что, за исключением тусклого света из окошка, на болотах уже стояла такая тьма, что можно было спокойно выколоть себе глаз и не заметить разницы.

Под хор лягушек, квакающих по болоту, Энтони Брукс и Чарльз взошли на крыльцо дома и постучались в дверь.

Ответа не последовало.

Тогда Энтони Брукс сделал еще пару громких ударов. Но и после них за дверью было лишь молчание. Энтони Брукс спустился с крыльца и, встав под горящим окном, крикнул:

-Я знаю, что ты здесь, старый идиот! Так что лучше открывай, потому что также знаю, где у нас расположен черный ход!

Чарльз был удивлен таким поведением со стороны отца: тот редко когда кому угрожал, и абсолютно никогда не обзывал людей. Тем более было странно, что словами "старый идиот" Энтони Брукс характеризовал собственного отца.

Чарльз стоял в легком шоке на крыльце, но за дверью, наконец, послышались тяжелые шаги. И вскоре она со скрипом растворилась. На пороге перед Чарльзом предстал высокий худой старикан с седыми волосами по плечи, легкой щетиной и длинным, как у отца, носом. Одет он был более чем небрежно, к тому же, Чарльзу даже не захотелось думать о том, когда в последний раз стирались коричневые брюки и неопределенного цвета рубашка.

Это было, похоже, вторым сюрпризом за вечер, так как Чарльзу всегда говорили, что отец очень похож на деда, и он, соответственно, ожидал увидеть аккуратного, педантичного человека, но это...