Любовь здесь больше не живёт.(пишу) общий файл.

Автор Людмила Сиволобова.

Любовь здесь больше не живёт.

Слоган: От любви до ненависти всего один шаг, а вот обратный путь может длится всю жизнь.

Пролог.

Я долго стояла перед закрытой дверью, не решаясь войти в кабинет мужа. Плечо оттягивал ремень объёмной сумки-чемодана, под завязку набитую моими вещами. Сомневаясь в своём решении, прислонилась лбом к полированной двери, а рука сама потянулась, но замерла в нескольких сантиметрах от её ручки. Я заставила себя глубоко вздохнуть, постучала и напряжённо выпрямила спину, слыша приближающиеся с другой стороны шаги, приглушённые ковром. На долю секунды захотелось трусливо сбежать, оказаться в своей спальне, укрывшись одеялом, и отложить этот разговор. Но прятать, как страус, голову в песок не в моих правилах, да и поздно уже что-либо менять.

Дверь открылась, и муж удивлённо окинул меня взглядом и пригласил:

— Воробушек, проходи. Ты с чемоданом? Что случилось? — спросил он, затем отступил, пропустив меня вглубь комнаты. — Говори, что ты задумала, — он присел на край стола, с интересом посмотрел в мою сторону, прожигая холодным взглядом бирюзовых глаз.

Я взглянула на мужа и невольно залюбовалась им. Высокий, стройный, одетый в тёмные брюки и однотонную серую рубашку с закатанными по локти рукавами, светло-русые волосы собраны в короткий хвост. Несколько прядей спадало на лоб, касаясь прямого римского носа. Густые пшеничные брови приподнялись над глазами. Широкие скулы, резко очерченные губы и лёгкая щетина довершали его внешность.

Молчание явно затянулось, кинула сумку на пол и села на подлокотник покрытого коричневой кожей кресла, с трудом сглотнула ком и на одном дыхании выпалила:

— Я ухожу от тебя. Прошу, пожалуйста, дай мне развод.

— Что?!— мгновенно вспылил муж, куда только подевалось его спокойствие? — Катя, ты с ума сошла? Какой к чёрту, развод?

С грустной улыбкой, я подошла к столу и, повернув фотографию, ответила:

— Знаешь, милый, можно бороться с толпой любовниц. Но невозможно победить мёртвую любимую, да ты и не хочешь забывать её. — С показным спокойствием взяла в руки рамку с изображением красивой брюнетки. — Я устала бояться того, что однажды ночью ты назовёшь меня её именем. Сердцу не прикажешь, любимый. Отпусти, не надо мучить друг друга. Скажи, зачем весь этот фарс с нашей свадьбой? Ведь даже как женщина, я тебе не интересна.

— Перестань, воробушек,— попросил он.— Лиза мертва уже очень давно. Не стоит к ней ревновать.

— Да?! Тогда объясни, почему её фото стоит у тебя на столе? Молчишь? А что ты можешь сказать? Ничего. Я ухожу, документы на развод получишь по почте.

Развернувшись к мужу спиной, прошла к оставленной сумке и, подхватив её, направилась к выходу из кабинета.

Позади меня раздалось тихое чертыханье, и на плечо легла крепкая мужская рука, заставляя развернуться.

М-да! Как там ему конкуренты дали кличку? По-моему, " ЛЁД", но в этот момент от его холодности даже следа не осталось. Казалось, в его глазах пылает голубой огонь, настолько пронзительно он впился взглядом в меня.

— Куда собралась? А моё мнение не хочешь выслушать, Катя?— тихо спросил он, но от этого голоса кожа покрылась мурашками.

— Нет, толку от пустых разговоров никакого. Отпусти и не ищи меня,— повела я плечами, надеясь освободиться от его хватки.

Муж так сильно прижал к себе, что невольно пришлось уткнуться лицом в шёлк его рубашки и вдохнуть до боли знакомый запах дорогого одеколона с оттенком сандала.

Изо всех сил я старалась не поддаться чарам этого противоречивого человека и, уперев руки ему в грудь, постаралась освободиться, но, увы. С таким же успехом можно было сдвигать каменную глыбу.

Прямо над ухом раздались слова мужа:

— Воробушек, выбрось эти мысли о разводе и побеге из своей хорошенькой головки. Этого не будет! Я тебя везде найду и лучше не надо меня провоцировать. Моя жена останется ею до конца.

— Зачем? Ответь мне!— потребовала я.

— А затем, Воробушек, что ты моя "ахиллесова пята". Думаешь, мои компаньоны упустят возможность воспользоваться таким шансом и оставят тебя в покое? Вспомни тот случай с твоей работой, когда мне пришлось срочно вмешаться. Черт! Даже сейчас, при воспоминании о нём, меня распирает от злости. Если бы тогда я не приехал, знаешь, что с тобой сделали бы эти отморозки?!

— Яр, я...

— Нет! Хватит глупостей, Катя!— и, заглушив все возможные протесты, он начал страстно целовать меня...

Глава 1.

Семь лет назад...

Тихо скрипнула кухонная дверь, и брат прошёл по коридору. Сидя в своей комнате на широком подоконнике, я смотрела в непроглядную темень ночи через оконное стекло и невольно слушала разговор Егора по телефону. При этом чувствовала себя неудобно, поэтому старалась не вслушиваться в слова до того момента, как брат слишком громко не произнёс:

— Он дал мне пару дней. Я не знаю, где взять столько денег. Ты же знаешь, мать умерла, не продав дачу... Да, много... Спрашиваешь, что сделают?! Андрюха, ты чё, дебил?! Башку оторвёт, а наследство то ждать полгода. Сколько, сколько? Пятьсот тысяч я проиграл!!— рычал брат в трубку. — Да, он мне свою визитку дал. Ох! Попал я, так попал! И чёрт меня дёрнул сесть с ним играть!..

Я медленно опустила ноги на пол и, стараясь не шуметь, подошла к приоткрытой двери в свою спальню. Заглянула в щель: спиной ко мне стоял брат и нервно постукивал пальцами по полированной столешнице, на которой стоял домашний телефон. Для меня не было секрета, что Егор — игрок. Он постоянно приходил к нам с мамой и просил денег в долг или требовал, угрожал. Брат имел престижную работу, но все деньги уходили на оплату его проигрышей. А после маминой внезапной гибели и похорон остались лишь мы с Егором. Отец ушёл от нас давно и никогда не появлялся. Но брат не знал одного: мама успела продать дачу, а деньги отдала давней подруге на сохранение. Только я знала об этом, но воспользоваться ими могла лишь в самом крайнем случае.

"Вот теперь они и пригодились. Придется погасить долг брата", — отстранённо подумала я. Это состояние заторможенности сохранялось со дня внезапной маминой смерти. Узнав об этом, я впала в отрешённое созерцание окружающего. На похоронах слёз и истерики не было, только шок. В тот момент мне стало ясно: если долг не будет выплачен, брата убьют или покалечат, а меня, как несовершеннолетнюю, упекут в детдом. Лучше уж жить с игроком, чем в интернате.

Поглядывая сквозь щель на Егора, я видела, как он постукивал по столу продолговатой картонкой — визиткой — и продолжал гневно разговаривать с кем-то.

— Да, знаю я! Ничего не могу придумать, чтобы выкрутиться, — внезапно брат замер, слушая оппонента. — Ты что?! С дуба рухнул! Она моя сестра! Ей всего пятнадцать лет, а ты мне предлагаешь...

Дальше подслушивать разговор я не стала, тихо прошла к кровати. Легла под одеяло, но тело от холода начала бить легкая дрожь. Укрывшись с головой, я подтянула согнутые в коленях ноги к подбородку, свернулась клубочком, закрыла уставшие глаза и вскоре медленно провалилась в серую бездну забытья.

Утром зазвонил будильник, напомнив, что пора собираться в школу. Первой мыслью было: " Как не хочется вставать! Снова придётся терпеть сочувствующие взгляды и навязчивое внимание учителей".

Заставив себя подняться, я поплелась в ванную умываться. Хмуро посмотрела в зеркало: там отразилось заспанное лицо подростка с потемневшими кругами вокруг глаз. Длинные, тёмно-русые, немного вьющиеся волосы, высокий лоб, насупленные брови и большие, ставшие прямо огромными на исхудавшем лице карие глаза. Они ярко выделялись на фоне почти белой кожи. Небольшой, прямой нос и светло-розовые, чётко очерченные губы. Круглое лицо и тонкая, как у цыплёнка шея. Любимая пижама в мелкий цветочек висела на моём худеньком теле, как на деревенском пугале.

"Да уж! Вид не самый цветущий", — грустно констатировала и начала утренние процедуры.

Душ развеял сонное состояние, даже захотелось есть. В животе требовательно заурчало, и я поплелась на кухню искать съестное. Проходя мимо тумбочки, на которой стоял телефон, заметила оставленную Егором визитку. Остановившись, взяла её и прочла имя:

"Ярослав Ледогоров, предприниматель".

На обратной стороне от руки был написан номер телефона и название казино "Элита".

Сунув визитку в школьную сумку, лежавшую под вешалкой, я направилась к холодильнику. Позавтракав, надела тонкую водолазку, джинсы и толстовку, всё чёрного цвета. Накинула капюшон, ремень портфеля перебросила через плечо, вышла из квартиры и, щелкнув замком на двери, пошла в школу.

Выйдя из подъезда, невольно поморщилась. На улице накрапывал мелкий, осенний, надоедливый дождь. Был конец ноября: серые тучи низко висели над нашим южным городком. Перепрыгивая через лужи и стараясь не испачкать брюки, я пошла по тротуару. Мимо на большой скорости пролетали машины, иногда обдавая редких прохожих грязной водой из луж.

Большое двухэтажное здание нашей школы приветливо светило окнами. Толпа учеников собралась у входа. Знакомые ребята дружно замахали мне, пытаясь подозвать, но я лишь больше втянула голову в плечи и, сутулясь, быстро прошла мимо них в освещённое помещение холла. Разговаривать не хотелось, тем более слушать надоедливые разговоры о вечеринках, одежде и парнях.

Зайдя в класс и сев за парту, я погрузилась в обычное для себя состояние задумчивости. Я напряженно обдумывала план возврата долгов Егора. К учителю не прислушивалась, лишь где-то на задворках сознания звучал его голос. Благо, пока что из-за случайной маминой гибели меня оберегали и не спрашивали на уроках. Она работала в этой школе учительницей младших классов, и все сочувствовали мне.

После занятий, я прямиком отправилась к маминой подруге за деньгами. Войдя в тёмный подъезд, поднялась на четвёртый этаж и позвонила в дверь.

Открыла мне тётя Света, женщина лет сорока пяти. Среднего роста с крашенными рыжими волосами, собранными в небрежный пучок. На меня смотрели зелёные глаза; чуть приподнятый маленький нос, пухлые губы и овальное лицо завершали образ привлекательной женщины. Лёгкий, цветной халатик и весёлые домашние тапочки в виде мордочки кролика создавали уютный вид.

— Ой! Катенька! Проходи, а я сегодня не ждала гостей,— радостно сказала она, обняв меня.— Как вы с Егором поживаете? Надеюсь, он тебя не обижает?!

Пройдя в коридор и разувшись, я пошла вслед за тётей Светой на кухню, опустив голову.

— Ты садись, не стесняйся да все рассказывай, — она стала выкладывать на стол из холодильника еду. — Накормлю тебя, а то похудела. Кожа да кости остались, небось, брат готовить не умеет, всухомятку питаетесь.

— Тёть Света, всё у нас нормально. Я к вам пришла по делу, сядьте и послушайте, пожалуйста, меня, — дождавшись полного внимания, я начала. — Егор проиграл внушительную сумму денег, его могут убить из-за этого. Теперь, когда мамы нет... — я запнулась, тяжело вздохнула и продолжила. — Если с братом что случится, меня в детдом заберут.

— Ой! Прямо беда с Егором, в конце концов, проиграет он всё,— со вздохом сожаления сказала она. — Я так понимаю, ты за деньгами пришла?!

Я лишь молча кивнула, соглашаясь с ней.

— Зря, девонька. Твой брат не успокоится, даже если сейчас выплатишь долг. Шальной он, вечно ищет острых ощущений. Такие, как он долго не живут, ещё, не дай Бог, тебя втянет в какую-нибудь историю. Жаль, что Галочка рано ушла от вас. До сих пор не верится в это, так нелепо попасть под машину... — в глазах маминой подруги появились слёзы, громко сглотнув, она продолжила. — Даже и не знаю, чем помочь тебе... Ладно, раз пришла, значит, всё уже решила. Пойдём со мной.

Тётя Света решительно поднялась с табурета и прошла в зал, а я последовала за ней. Присев в кресло, я осталась ждать её. Она прошла в спальню и вернулась с увесистым пакетом. Чуть нахмурившись, спросила:

— Ну, и сколько он проиграл на этот раз?

— Много, пятьсот тысяч,— ответила я.

-Ого! — невольно поразилась она. — Катя, ты ему отдашь такую сумму? А вдруг он решит отыграться и задолжает миллион? Что тогда будешь делать?

"М-да... Тётя Света права! Нельзя отдавать брату в руки эти деньги. Придётся идти самой к этому человеку, отдавать долг", — решила я про себя. Тем более что визитка кредитора брата у меня с собой.

— Вы правы, придётся мне самой идти. Вдруг Егору приспичит отыграться, тогда точно всё продует,— ответила я.

— Жаль, не могу пойти с тобой. Скоро муж с работы вернётся, а надо ещё ужин готовить, — сказала женщина. — Но, Катя, пожалуйста, как только отдашь деньги, беги к нам, не то я буду волноваться.

— Да, да конечно. Я вернусь к вам, портфель оставляю. Тётя Света, у вас не найдётся тёмного кулька или сумки, чтобы положить деньги?

Она кивнула, открыла пакет и отсчитала нужную сумму.

— Найдётся, сейчас принесу.

Тётя Света помогла мне уложить всё, и, дав на прощание несколько советов, отпустила меня.

На улице все также накрапывал дождь, волосы намокли, и пришлось их скрутить. Я надела на голову старую бейсболку мужа Светланы, которую нашла в сумке.

Быстрым шагом направилась в центр города. Казино светилось яркими огнями на фоне неприветливо-серых многоэтажек.

На входе маячили два высоких, бритоголовых парня в чёрных костюмах с бейджами.

Остановившись напротив и переведя дух от быстрой ходьбы, я столкнулась с проблемой: каким образом попасть в здание? Очевидно, что пропускать меня никто не собирался. Пока раздумывала, желающие поиграть подъезжали на дорогих авто к зданию и постепенно заполняли стоянку рядом с казино. Некоторые из них выходили разозлённые, но большинство, довольно улыбаясь, уезжали.

Подождав, когда посетителей у входа не останется, подошла к парням. Они удивлённо посмотрели на меня.

— Пацан, чего тебе? Вали отсюда, нечего здесь тереться. А то ты своим видом пугаешь наших игроков, — грубо сказал охранник.

— Мне нужно туда пройти, — кивнула на дверь.

Они недобро хохотнули и оттолкнулись от стены.

— Сказали тебе, вали домой. А то так накостыляем, мало не покажется.

— Нет, я принесла долг за брата, — не собираясь отступать, ответила им я.

Они переглянулись и направились ко мне со словами:

— Ну, всё, нарвалась, пацанка, допрыгалась!

Но их планам не суждено было сбыться. Из здания вышел мужчина, лет сорока, чуть выше среднего роста. Коротко стриженные, с проседью волосы, темная рубашка расстёгнута на несколько пуговиц. Чёрные джинсы и блестящие кожаные туфли.

Он быстро подошёл к охранникам и спросил:

— В чём дело, парни? Проблемы?

Они скривились, но ответили почти в унисон:

— Артёмыч, тут эта пацанка рвётся, — кивком показали на меня, — а мы её не пускаем.

Мужчина внимательно посмотрел на меня.

— Малышка, ты зачем пришла? Иди домой, родители уже, небось, ищут тебя, — строгим голосом приказал он.

— Я долг принесла, а эти амбалы мешают пройти.

Мужчина рассмеялся, весело сверкнул глазами.

— Да ну? И кому ты успела задолжать?