Зависимость - 2

Freedom

Обладание

Зависимость — 2

Аннотация

Демоны уже давно ведут охоту за некими камнями, обладающими невероятными свойствами открывать проходы между мирами, камнями, украденными Крайм и ее братьями, чтобы попасть на Землю. Всего их двенадцать, и большая часть уже находится в руках демонов, но им придется очень потрудиться, чтобы достать остальные. Особенно после того, как Крайм и жница Фиби рискуют бросить прямой вызов Аду. Задача безумна, но обеим девушкам нечего терять, и они готовы сражаться до конца.

Перед Элоди же стоит непростой выбор: поставить на карту все, рискуя жизнью своего брата, или потерять себя.

Когда страх уже обладает тобой, разрушить эту зависимость будет непросто.

Пролог

За три года до знакомства Фиби и Сема

Дорейн дрожала, кутаясь в кофту, которая была ей ужасно мала и не застегивалась на огромном животе. Ребенок в утробе то и дело толкался, словно пытаясь уже выбраться наружу сквозь ее плоть. Адская боль терзала все тело, холод сковывал конечности, замедлял сердцебиение. Еще немного, и сердце может просто остановиться, если ребенок не разорвет ее на части раньше.

Этого не должно было случиться.

Этого не должно было случиться.

Она никогда не хотела ничего подобного.

Существо, находящиеся внутри нее, забирало ее тепло и жизненные силы, питаясь ими. Существо, которое отчасти являлось и ее ребенком тоже.

Дорейн знала, что это будет девочка — прекрасная внешне, чудовище внутри. И, если понадобиться, она прогрызет себе путь наружу, разрывая тело своей матери.

Она не боялась боли или даже собственной смерти, зная, что это неизбежно. Было обидно, что ее жизнь закончится так скоро, жаль, как себя, так и ребенка.

Хлопнула дверца, и из машины вышла красивая блондинка в дорогом брючном костюме и остановилась в нескольких шагах от Дорейн, протянув ей ладонь с длинными ухоженными ногтями. Ночной воздух наполнился резким, раздражающим ароматом ее духов.

— Ты не должна бояться, Дорейн, — проговорила женщина, касаясь ее локтя. — Ты ведь знаешь, какая это честь. Когда ребенок появится на свет, о тебе долго еще будут говорить.

— Если я выживу.

— Если? — блондинка улыбнулась, и ее хватка усилилась. — Тебе не об этом стоит переживать. Ребенок — важнее всего, гораздо важнее жизни какой-то там ведьмы, жизней сотен таких ведьм, как ты.

Дорейн снова почувствовала озноб и судорогу, скрутившую правую ногу. Блондинка помогла ей устоять, иначе девушка упала бы на землю.

— Идем, Дорейн, в больнице для тебя уже приготовили палату. Конечно, доктор не ожидал, что она понадобиться так скоро, но это не имеет особого значения. Какой у тебя срок?

— Пять недель, — онемение добралось уже и до языка. Он распух и не хотел слушаться.

— Пять недель — очень маленький срок, — блондинка зацокала языком, ведя девушку в сторону больницы. — Видимо, нашей маленькой красавице уже не терпится выбраться в этот мир.

— Скажите...

— Что, дорогая?

— Имя, как будут звать мою дочь?

— Для нее выбрали имя Андромеда.

За два месяца до побега Крайм из тюрьмы

Джад (сокращение от англ. Judgement — приговор, кара) ловко спрыгнул на балкон с крыши, стараясь не обращать внимания на монотонные движения досок под своими ногами. Возможно, когда-нибудь они и провалятся под его весом, но вряд ли это произойдет в сегодня, значит, волноваться нет смысла.

Ухватившись руками за каменный выступ, парень подтянулся вверх, медленно забросил сначала одну ногу на парапет, затем другую и, раскачиваясь, приблизился к стене. Подоконник был таким узким, что Джад едва мог поместиться там, раздвинув ступни ног в позиции N 1, как танцовщица.

Было около трех часов ночи, и дом прибывал в полном мраке. Можно было не опасаться, что кто-то заметит его, ведь даже если бы любопытный сосед решился в это время подойти к окну, то все равно ничего бы не увидел из-за густого тумана.

Джад прислонился к окну, проведя ладонью по запотевшему стеклу, и взглянул в сторону кровати. Девушка лежала на боку, спиной к стене, ее глаза были закрыты. Прислушавшись, Джад смог различить ее негромкое дыхание.

Ему не нужно было прикасаться к ней, чтобы увидеть цвета ее ауры, изменившейся всего за несколько месяцев. Золотые и бледно-розовые с серыми прожилками сменились темно-синими, красными и багряными. Вдруг веки девушки затрепетали, словно она догадывалась о присутствии незнакомца в своей комнате. Парню хотелось зайти внутрь, чтобы хоть на несколько минут почувствовать тепло и уют чужого жилища, но это было слишком рискованно. Она или один из тех, что постоянно за ней присматривают, могут заметить его след. Сейчас демоны уверены, что Джад — мертв, и будет лучше, если они продолжат так думать и дальше. Может быть, это и не по-мужски прятаться за спиной своей сестры, но Джад всегда придерживался модернистских взглядов, а его сестра к тому же была отъявленной феминисткой. Вот пусть и разбирается сама со своими проблемами.

Джада с самого детства учили, что семья — это самое главное в жизни; только при поддержки своей семьи можно выжить в этом мире, но три года здесь научили его как раз обратному: гораздо проще, когда нужно думать только о собственной безопасности.

Когда он прибыл в этот мир три года назад, с ним были пятеро его братьев и младшая сестра. У них была единая цель и одни и те же идеалы, сейчас, годы спустя, все, что осталось у Джада, — желание выжить.

Первым погиб самый младший его брат Фрауд (fraud — обман), когда его захватили демоны и стали пытать, остальным удалось скрыться, но ненадолго. Демоны открыли сезон охоты на всю его расу, и, прежде всего, на всю его семью. Причиной этому было то, что перед смертью выдал им Фрауд.

Затем смерть настигла еще одного брата — Тризона (treason — измена, предательство) — их лидера, сердце семьи и ее костяк. И почти сразу же за ним пали Дис (disloyalty — неверность) и Трик (trick — обман, уловка). Оставшиеся в живых Джад, Фиар (fear — страх) и их сестра Крайм (crime — преступление) решили разделиться, чтобы выжить. С того дня Джад не видел ни одного из них. Скитаясь по стране, он раза три или четыре встречал кого-то из своего народа, но никто из них не собирался оказать ему хоть какую-нибудь помощь.

Возможно, Джад просто был романтиком и поэтому до сих пор верил в идеалы своей родины.

А, возможно, это проявление верности.

Джад подул на стекло, и оно тут же покрылось витиеватой золотистой вязью, которая исчезла всего через несколько секунд, просачиваясь внутрь комнаты полупрозрачным оранжевым облаком. Облако не спеша подплыло к кровати и замерло примерно в полуметре от головы спящей девушки.

Еще одна попытка — еще одно видение. Еще одна жертва. Неужели так трудно понять, чего именно Джад хочет от нее?

Девушка тихо застонала, начав ворочаться на кровати. А ведь она изменилась не только внутренне. Возможно, не будь Джад тем, кто он есть, а обычным смертным, он обратил бы на это внимание сразу же, как только приблизился к окну. Ее лицо все еще молодо, но не его выражение и едва различимые складки около рта и глаз.

Демоны уже сейчас повсюду следуют за ней, о чем девушка, конечно же, даже не подозревает, и пробраться к ней с каждым разом становится все сложнее и сложнее. Быть может, это их последняя встреча. Если бы Джад только мог обратиться к ней напрямую, а не ограничиваться видениями...

Уже не в первый раз он задумался о том, симпатичная ли она, но так и не смог ответить себе на этот вопрос. Сейчас она казалась обыкновенной, уставшей и запутавшейся; когда ему приходилось встречать ее на улице, она была живой и красивой. Притворство и ложь следуют за этой девчонкой, как верные тени, не отступая ни на шаг. Джад отчетливо чувствовал на кончике языка вкус ее сомнений, вкус страха. Если что и загонит ее во мрак, так это только она сама и ее неуверенность в том, во что следует верить, а за что необходимо побороться. Хоть демоны и следуют за ней по пятам, единственный мрак, который ее окружает, таиться глубоко внутри, а не снаружи.

В ней самой.

Не в поступках, но в мыслях и в сердце.

Бросив последний быстрый взгляд в окно, Джад спустился по трубе вниз до карниза и спрыгнул оттуда на землю. С разбегу перемахнув через ограду, он сел на свой мотоцикл и отъехал от дома. В кармане куртки завибрировал телефон. Сбросив скорость на светофоре, парень достал телефон и открыл новое сообщение:

Я только что видел Крайм. Хочешь ли ты найти ее?

Джад задумался на мгновение, прежде чем убрать телефон обратно в карман, и резко газанул. Его взбалмошная сестрица ведь как-то справлялась одна все эти годы? Наверное, она тоже думает, что он мертв, и так даже лучше. Джаду пригодились бы сильные союзники, но Крайм он мог довериться не больше, чем одному из демонов, желающих его смерти. Насколько ему было известно, Фиар так же мертв, а, значит, их осталось только двое из целой семьи.

К огромной удаче, за несколько дней до смерти Тризон передал свою долю Джаду — следующему по старшинству, и даже со смертью Крайм у демонов будет только пять частей из семи. Носить их с собой постоянно слишком опасно, поэтому Джад решил сделать точные копии, которые и будут всегда находиться при нем, а настоящие спрятать в надежном месте. Его доля вместе с копией Тризона в одном месте, а настоящая часть Тризона с еще одной подделкой — в другом.

Нет, на Крайм точно не стоит рассчитывать, только не после того, как она предала семью. Каждый сам по себе.

Фобии

Фобия — это повышенная иррациональная боязнь чего-то, и это может быть какой-то объект, действие или ситуация. Фобии, или навязчивые страхи, приносят большой дискомфорт, искажают личность и портят жизнь людей, порой оставляя в полном одиночестве.

Год спустя

1.1

Социальные фобии — это не простое стеснение или неловкость, а это упорная иррациональная боязнь исполнения каких-либо общественных действий (например, публичных выступлений), либо действий, сопровождаемых вниманием со стороны посторонних лиц (боязнь находиться на улице, когда на тебя смотрят, невозможность заниматься чем-либо при наблюдении со стороны и т. п.), либо даже просто встречаться и разговаривать с незнакомыми людьми. Если социофобии не начать вовремя лечить, то этот страх может привести к разрыву всех социальных контактов, отсутствие которых будет отрицательно сказываться на качестве и уровне жизни.

Все происходило как в замедленной съемке. Вдох, удар кулака в челюсть, нырок вправо, грохот разбитой посуды и брызг воды во все стороны. Выдох — новый удар. Шаг — удар, крик за спиной — новый удар, снова и снова.

Ярость, витающая в воздухе, была пряной и острой на вкус. Красновато-коричневые полосы отрывались от нескольких десятков голов и медленно поднимались вверх, зависая под потолком вместе с алкогольными парами. Элоди-ангел предпочла бы никогда не видеть их, в то время как Элоди-демон подпитывалась яростью, страхом, болью, гневом...Чем сильнее эмоции, тем лучше их вкус и больше энергии они дают. Негативные эмоции человек вырабатывает куда охотнее и расстается с ними куда быстрее, нежели с позитивными, именно поэтому в последнее время Элоди любила появляться в подобных местах.

Отправив в нокаут последнего нападавшего, девушка запрыгнула на барную стойку, распихала ногами чужие стаканы и пустые бутылки из-под пива, наслаждаясь обращенным в ее сторону вниманием посетителей.

— А теперь новый раунд, — прокричала она во всю глотку и, смеясь, спрыгнула на пол, усыпанный бутылочными осколками.

Несколько усилив эмоциональный фон в комнате, она добавила в костер свежего хвороста, и драка вспыхнула с новой силой.

Решив, что на сегодня с нее хватит, Элоди вышла на улицу, привычно увертываясь от пролетающих в опасной близости кулаков, локтей и ножей. Совсем свежий порез на левой ладони болезненно пульсировал, как и ожог на щеке, но это была слишком слабая боль, чтобы страдать из-за нее. Несколько глотков виски или текилы — и все будет в норме. Вытащив из кармана мобильник, девушка по памяти набрала номер, даже не потрудившись приблизить телефон к лицу. Минут через пять у бара припарковался блестящий мотоцикл, и сидящий на нем парень, так же во всем черном, медленно снял с головы защитный шлем.

— Не знала, что ты так печешься о своей безопасности, что тебе необходим шлем, — усмехнулась она, пристраиваясь на сидении позади водителя.

— Не знаю, как ты, но мне не нравятся, когда они наблюдают за каждым моим шагом. Всюду, куда бы я ни отправился, они находят меня.

— Так и должно быть, когда ты принадлежишь им. Тут не поможет ни шлем, ни пластическая операция, ни смена транспортного средства.

Он издал какой-то неразборчивый звук, рассматривая свое отражение в шлеме.

— Готова ехать?

— Ты что же не хочешь поговорить со мной, Дин? — удивилась Элоди.

Парень молча надел шлем на голову и завел мотоцикл. Его голос раздался словно откуда-то издалека.

— Иногда мне хочется, чтобы ты сорвалась с мотоцикла и разбилась на смерть, сестренка.

Элоди рассмеялась:

— Можешь говорить что угодно, я прекрасно вижу твою ауру. Ты скорее сиганешь за мной с моста, чем позволишь разбиться.

— Я так разбаловал тебя...

— Просто ты все еще любишь меня, за что и поплатишься.

В следующую секунду мотоцикл тронулся с места, да так резко, что Элоди пришлось прижаться щекой к спине Дина. Она закрыла глаза, чувствуя, как поток воздуха бьет ее по лицу, смывая слезы, которые так никогда и не прольются, и разглаживают мелкие складки в уголках губ.

Дин сказал, что она слишком много хмуриться в последнее время.

Но сейчас ей было хорошо. Она чувствовала сытость и удовлетворение. Брат был рядом, и не важно, сколько времени она потратила на его поиски. К тому же она все еще считала его своим братом, даже после того, как он практически перестал быть человеком. Прошло уже четыре месяца с тех пор, как они вместе с Крайм вломились в ночной клуб, заполненный демонами под завязку, и устроили там настоящую резню. Так она отвоевала Дина для себя, тем самым напомнив о своем существовании. К несчастью, даже ей не под силу освободить его от клятвы.

С того дня, как Элоди вывела Дина из того бара, она сняла с себя всю ответственность за него.

За любовь всегда приходиться расплачиваться, если не слезами, то кровью.