Книга 1_Мой ангел-вредитель

Книга первая

Мой ангел-вредитель

Оглавление

Часть I. Вера.

Глава первая. "Мой дядя самых честных правил..."

Глава вторая. Попутчик

Глава третья. Друзья познаются в еде

Глава четвертая. Д'Артаньян и три волонтера

Глава пятая. Коньяк элитных сортов

Глава шестая. Первый блин комом, или народный метод борьбы с депрессией

Глава седьмая. Одинокий ворон желает познакомиться

Глава восьмая. Чайник мира

Глава девятая. Еще один Артемий Петрович

Глава десятая. Лебединая песня французского комода

Глава одиннадцатая. "Я к вам пишу — чего же боле?"

Глава двенадцатая. Под бой курантов

Часть II. Любовь

Глава тринадцатая. Вампиры по вызову, или котенок с улицы Лизюкова

Глава четырнадцатая. Исповедь Ёжика

Глава пятнадцатая. Теоремы и следствия

Глава шестнадцатая. Жизнь продолжается

Глава семнадцатая. Заветное желание Моргарта Громова

Глава восемнадцатая. Ведьмы оптом и в розницу

Глава девятнадцатая. Короли и дамы

Глава двадцатая. Спящая царевна

Глава двадцать первая. Десять лет в один день

Глава двадцать вторая. Omnia vincit amor

Алине Е. и Наталье Владимировне М.

Без вас этой книги никогда бы не было.

Часть I. Вера

Глава первая

"Мой дядя самых честных правил..."

"Когда же черт возьмет тебя!"

Так думал молодой повеса,

Летя в пыли на почтовых,

Всевышней волею Зевеса

Наследник всех своих родных.

А.С. Пушкин.

Возникая посреди ночи у подъезда многоэтажного дома на Рублевском шоссе, Печорин чувствовал себя круглым идиотом. Еще и вырядился подходяще — черная косуха, черные джинсы и бледная морда, не хватало только неоновой стрелочки "Я вампир". Несси бы оценила. Не она ли в черном платье со шлейфом рассекала по московским высоткам и с криком: "Бу-га-га!" падала на головы робким юношам? Это был, пожалуй, один из наиболее существенных плюсов нежитизма — можешь прыгать хоть с "Эмпайр-стейт-билдинг" и отделаешься разве что штрафом за порчу асфальта.

Печорин немного постоял у подъезда, слушая тишину. Сколько он себя помнил, тут всегда было тихо. Комары и кошки не в счет. Последние драли глотки так проникновенно, что подмывало заглянуть в календарь: сейчас точно август, а не март?

Печорин коварно закатал рукав косухи, соблазняя голодных комаров. Первый же польстившийся комар отбросил лапки от токсического шока. Посеяв таким нехитрым образом панику в рядах противника, вампир тенью скользнул в подъезд.

Консьержка ничем не отличалась от той, что сидела здесь двадцать лет назад, разве что крупная бородавка под правой ноздрей сошла бы за особую примету. Водянисто-серые рыбьи глаза подернуты поволокой — внушение во всей своей красе. Однократное применение подавляет личность объекта, постоянное — убивает само понятие личности. Знакомый почерк. Если и есть в подлунном мире что-то вечное, так это методы дяди Бориса.

Печорин, насвистывая, вошел в лифт. С этой кабинкой было связано много приятных воспоминаний его юности. Именно здесь приглашенные мастера замазывали портрет Бориса в исполнении художественно-одаренного племянника, именно отсюда гиперактивного вампирчика вытягивали за ухо, когда он с невинной рожицей шел подпаливать кнопки. Именно отсюда он, пользуясь последними достижениями электроники, сообщал о заложенной в гимназию бомбе... Да, веселое было время! Печорин сентиментально вздохнул и, тихонько цыкнув в такт дверям, вышел.

На лестничной площадке его встретил еще один атрибут роскоши, но, скорее, европейской — старик-дворецкий в черной ливрее. Землисто-бледный, как покойник, с жидкими седыми волосами и налитыми кровью глазами, он был слишком стар даже для вампира. Изрытая морщинами кожа казалась не толще папиросной бумаги, ткни и прорвешь. Где только откопали?..

Печорин недоуменно моргнул. Они с дворецким уставились друг на друга.

— Федька? Ты, что ли?!

— Б-барин?

В желтых глазах старого крепостного блеснули слезы. Растроганный вампир прижал Федьку к груди, даже сквозь куртку чувствуя, как тот дрожит от изумления и радости.

— Сколько лет прошло, сколько лет, — бормотал дворецкий, не отпуская посетителя. — Барин... Да неужто ты домой воротился? Я ж тебя вот таким помню... Бари-ин!

— Совсем сбрендил? Не голоси, соседи сбегутся!

— Не гневись, барин, — попросил старый вампир. — Радостно мне, грех на меня гневаться. Вырос-то как, отрада наша! Где ж тебя носило столько лет?

— Долгая история, Федька, на сухую не расскажешь, — он кое-как отцепил от себя старика. — Узнаю, чего от меня хочет дядя, и мы с тобой сядем, посидим, как в старые, добрые...

Федор лукаво усмехнулся в усы. Прикидывал, чем обернется это "душевно посидим" для господской квартиры и собственного хрупкого здоровья.

— Не ожидал увидеть тебя... — Печорин едва не добавил "живым". — Никогда бы не подумал, что ты по-прежнему ишачишь на Бориса!

— А куда деваться, барин? Старость не радость...

— Ну-ну, не скромничай! Ты еще меня переживешь, — ободряюще сказал посетитель и шагнул через любезно распахнутую дверь. — Сиятельства у себя?

Старик заметил приближающегося слугу и чопорно кивнул.

— Их Сиятельства ожидают вас в Большом кабинете, — отвесив низкий поклон, Федька вернулся на свое место. Похоже, что помимо блудного племянника сиятельства ожидали кого-то еще.

"Бедняга, — с грустью подумал мужчина, отдавая суетящемуся лакею куртку, — все эти годы он так же улыбался и кланялся... Эх, знал бы, что старикан здесь, давно бы выкупил... А почему нет? В наш вампирятник Федька впишется на раз-два, он виртуозно маринует осетрину, еженедельно делает уборку, сам стирает за собой носки и не храпит по ночам... Представляю, как обрадуется Несси! Она ненавидит убираться".

Вдохновленный этой идеей, вампир надел поданные слугой тапочки и зашагал к Большому кабинету. Идти было минуты две, если идти медленно и со вкусом.

Квартира в двадцать пять просторных комнат заняла бы собой немалую площадь, существуй она на самом деле. В действительности, жилище сиятельств являлось ничем иным, как прорывом пространства на стыке времен. Довольно редкая и малоизученная отрасль пространственной магии, доступная лишь избранным. Вроде хата и есть, но на три секунды назад. Трехсекундного промежутка с лихвой хватало на состыковку времен и разрешение возможного временного конфликта.

Вампир остановился перед парадным портретом Бориса Андреевича Раевского, а ныне Бориса Рейгана. Украшенная искусной резьбой рама красного дерева, работы Мартына Яковлева, неграмотного, но талантливого резчика, и холст в четыре метра высотой, на котором изображен мужчина лет сорока пяти. Благородная бледность, стальные глаза на надменном лице, доходящие до плеч темно-русые волосы, классический костюм с искрой, белоснежная рубашка — Четвертый Министр на портрете был именно таким, каким его запомнил племянник, да и в жизни-то не особо изменился.

— Любуешься?

Лениво обернувшись, он встретился глазами с Борисом. Легок на помине.

— Ностальгирую. Ты казался мне надзирателем за грешными душами, этакий Люцифер в костюмчике, гуру раскаленного свинца, а сейчас смотришь на тебя и думаешь: что я тогда пил? Почему не закусывал?

Борис изобразил улыбку. Он откровенно забавлялся, рассматривая своего теперь уже единственного кровного родственника. Удравший из дома юнец повзрослел, заматерел и превратился в мужчину, но времени не удалось задушить таящееся в карих глазах бунтарство. Окончательно проявилась порода. Сейчас они выглядят почти ровесниками, а лет так через десять-пятнадцать Рейган сам будет годиться ему в племянники.

— Любуешься? — передразнил гость, чувствуя себя не в своей тарелке.

— Не угадал. Пройдем в кабинет, нам нужно поговорить.

* * *

— Итак, — начал Рейган, потягивая вино, — я рад вновь видеть тебя здесь, Йевен.

— Жаль, что я не могу сказать того же, — показал клыки племянник, принимая от слуги бокал. — Охоты вешаться на шею с криками: "Дядя Борис!" как не было, так и нет.

— Йевен, Йевен, ты изменился не в лучшую сторону. Корчишь из себя черт знает кого, постоянно лезешь на рожон. Куда подевался наш тихий, послушный мальчик?

— Съели мальчика. Ам, и нету! Вместо него подсунули меня. Не представляешь, чего мне стоило сменить паспорт, — пожаловался он. — Ван-Ван Иванов, Сидор Сидоров и Саша Пушкин к концу недели превращались в Йеню Рейгана. Паспортистку увезли в Кащенко, при виде имени на "Й" она начинала кусаться.

Борис оскалился. В его арсенале имелось тридцать шесть разнокалиберных улыбок и семнадцать вариаций на тему смеха. "Улыбка номер восемь, — безошибочно определил Печорин, — называется "сейчас я скажу гадость""

— Кто виноват, что у моего братца и его милой женушки была такая... тяга к... необычным именам? Э-хе-хех, хорошие они были... люди, только глупые. Жаль их.

— Растешь, Бориска. Потренируйся еще лет семьдесят... пять, и ты научишься соболезновать, — подмигнул ему несостоявшийся Саша Пушкин. — А насчет глупости... Как по мне, единственная совершенная отцом глупость — это назначение тебя опекуном и наследником в случае моей недееспособности. Вот здесь да, умнее не придумаешь, а дальновидно-то как! Скажи, Совет Старейшин до сих пор считает меня жителем дома скорби?

Князь был умелым лицедеем, поэтому улыбаться не перестал. Насладившись скрипом зубов и улыбкой номер двадцать два, Йевен снисходительно продолжил:

— Так какие же неприятности сулит нам старуха-судьба, раз ты гоняешься за мной по всей Москве и требуешь незамедлительно явиться?

Рейган не стал уточнять, что никогда и ни за кем не гонялся. Если племяннику нравится чувствовать себя хозяином положения, да будет так. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось.

Князь наполнил вином опустевший бокал, после чего ответил:

— Неделю назад был экстренно созван Совет Старейшин. Я присутствовал на нем в качестве главы Департа...

— Тебя повысили? Великое событие! То, что ты важная шишка на важной вампирской ёлке, я и так знаю. Предлагаешь отпраздновать?

— Не выпендривайся! — ласково посоветовал Борис. — Я присутствовал на Совете в качестве главы Департамента, потому что Деметр попросил меня об этой услуге.

— Короче говоря, старик Деметр собирается на покой, — по-своему расшифровал Йевен, который всё делал по-своему. — Раньше он не пропускал текучки, тем более, экстренно созванные.

Возглавить Департамент — всё равно, что занять пост премьер-министра страны, а значит, не имевший нужды в заместителях большой босс неспроста одолжил Рейгану свой стульчик. Тут уж одно из двух: либо старый крыс сам поднял планку, либо его культурно подвинули.

— Правильно мыслишь, — похвалил добрый дядюшка, — но на повестке дня стоял другой вопрос. Небезызвестная ведьма с кодовым именем Леди Ирен совершила побег из Колонии для Особо опасных преступников.

— Шо, опять?! — сиплым голосом Волка из мультика спросил племянник. — Леди Ирен сбегает систематически, и всякий раз ее находят в сверхсекретных правительственных лабораториях с какой-то термоядерной пакостью в руках. И ради этого я тащился через всю Москву?

— А если я скажу, что наша милая Леди нашла-таки способ обрести бессмертие?

Печорин поперхнулся вином.

— На кой хрен так пугать?! — просипел он, уже не притворяясь. — Фу-у-ф... Ты о чем вообще? Ирен не настолько свихнулась, чтобы пополнить наши ряды, разве что в Колонию случайно забрели вампирские иезуиты. Другого способа обессмертиться просто не существует!

— Не ори. Я сам считал, что это невозможно, но как оказалось... — Борис вздохнул почти по-человечески. — Если вкратце, Ирина Бестужева, больше известная как Леди Ирен, на свободе. На данный момент она скрывается за пределами страны и планирует вернуться в ближайшее время. Теперь...

— Кондуктор, не спеши, — попросил гость. — Не спорю, Леди Ирен — конкретная заноза в одном месте. Она буянила задолго до моего рождения, и на ее счету не одна сотня трупов, но при чем здесь мы? При чем здесь я?

Борис не успел ответить: в кабинет, точно Царевна-Лебедь, вплыла прекрасная блондинка.

Алёна Игоревна Рейган иллюстрировала собой само понятие "совершенство". Ее черты были настолько идеальными, что казались принадлежащими иному миру. Ну не бывает у простых смертных такой нежной, фарфоровой кожи, водопада шелковистых волос, розовых губ, соблазнительно пухлых без намека на вмешательство извне и потрясающих небесно-голубых глаз, за одну только слезинку которых готов уничтожить мир. Йевен звал ее ласково: "Крысота ты наша неземная".

— О, — удивилась красавица, — выходит, Федька не солгал, и мой несравненный Йевен действительно здесь. Какая встреча!

— Мое почтение, тетушка, — улыбнулся вышеназванный. — Ты не постарела ни на день и всё также прекрасна. Я бы сказал, убийственно прекрасна.

Княгиня обнажила острые зубки. Наречие "убийственно" употреблялось в буквальном смысле и считалось комплиментом.

— А вот ты постарел, племянничек, — промурлыкала она.

— По сравнению с вами, милые родственнички, я еще младенец, — парировал "племянничек" тем же приторно-елейным голоском. — Так что там всё-таки с Иришкой, княже?

— Поступила информация, что сейчас она занята поисками своей дочери, которая, к слову, уже более семи лет проживает в твоем городе.

— И?.. — хмыкнул молодой вампир.

— На соседней с тобой улице, — подхватила Алёна. Она хоть и не заседала в Совете, ведя размеренную жизнь Рублевской домохозяйки, но была в курсе всех более-менее важных дел любимого мужа.

— Ну и?..

— Ты видишь ее чуть ли не каждый день.

— И... да?! А вот это уже интересно. Люба, Света, Оля, Таня, — забормотал он. — Лиза, Катя, Валя, Тамара. Гафурова, Синицына, Ольга Егоровна... Лариска?

— Иногда вы пьете вместе...

— Бинго! — обрадовался племянник. — Это Лариска!

Борис обреченно заслонил глаза ладонью, покачал головой и протянул ему цветную фотографию. Изображенную на фото женщину Йевен узнал бы с первого взгляда, даже запечатли ее вампиры в полный рост в формате "три на четыре".

— Да быть этого не может! Тут какая-то ошибка...

— Исключено. Это действительно она, и, если тебе дорога собственная шкура, держись от нее подальше. Нам доподлинно неизвестно, как Ирен планирует достичь желаемого, но в ее планах наверняка фигурирует жертвоприношение. Зная древнюю магию, не берусь утверждать, что ей не понадобится кровь вампира, — закончил Рейган.

— Говорила мне мама: "Йеня, мальчик мой, как задумаешь курить, прячь траву от дяди Бори". Да вампиров сейчас как котят нетопленных, выкапывай — не хочу!

— Мертвых вампиров, — уточнил Борис, — таких как я, таких как Алена, таких как твой обожаемый Федор, но живых вампиров практически не осталось, поэтому последуй-ка моему давнему совету, Йевен, и обратись, пока еще не поздно. Я подыскал тебе неплохое применение. Станешь бессмертным и бесполезным для Бестужевой, а заодно избавишься от...