Чертов Викинг наших дней

Пролог

Неблагой Двор бушевал и неистовствовал. В общем-то, это было его естественное состояние, но сегодня у темных фэйри действительно был повод. У Князя свистнули книгу. Украли нагло, бесстыже, средь бела дня. Обычный смертный маг. Мало того, что ему удалось провернуть неслыханную по наглости кражу, так еще ничто не помешало скрыться с добычей, пересечь грань и вернуться в мир людей. Ищи-свищи его там. Князь метался по залу, сея хаос и разрушение. Полы его мантии закручивались в черные вихри, стекла витражей разлетались от одного его приближения. Зубастые свирепые псы Дикой Охоты забились под стол и скулили. Подданные пали ниц. Только один человек спокойно пережидал бурю — в углу у камина сидела старая как мир женщина. Она как будто застыла вне времени и пространства, и бушевавший в зале ветер обходил ее стороной.

Вдоволь покрушив мебель, Князь остановился, огляделся по сторонам и проронил в окружающее безмолвие:

— Так, а почему я еще никого не убил?

Все присутствующие с разной степенью убедительности прикинулись падалью, но князь думал не о них.

— Давайте сюда этого хмыря человеческого, зубы чешутся!

Подданных вынесло за дверь как ворох сухих листьев. Князь уставился в никуда и прошипел в ответ своим мыслям:

— Сколько можно ловить его на контрабанде? Только застенки занимает. Надоел!

— Светлые не простят тебе его убийство, — прошелестел тихий голос. Князь оглянулся на женщину у камина.

— Они тоже надоели! Война так война.

Женщина покачала головой. Потом спросила:

— Ты хочешь вернуть украденное?

Князя передернуло от злости:

— Конечно! Я писал эту книгу два столетия! Это вам не на дуде играть! А мог бы провести это время с пользой — в охоте и развлечениях! И тут какая-то сволочь... — Князь мог бы разоряться так еще долго, но женщина его перебила.

— Он тебе поможет.

— Что?!

— Я вижу твою книгу на пути этого мальчика. Он найдет ее для тебя. Это твой единственный шанс, ты не сможешь искать в том мире.

— Но мне нужен еще и похититель, причем живьем! — хищно оскалился Князь.

— О деталях договоритесь, — пожала плечами прорицательница.

Князь минуту помозговал. Потом в сердцах ухнул кулаком по столу:

— Вечно ты всё усложняешь!

Двери распахнулись, и в зал ввели человека. Это был молодой парень, очень высокий, с длинными, когда-то светлыми, а сейчас просто грязными волосами. Князь с чувством легкой мстительности отметил осунувшееся лицо и худобу пленника, внутренне одобрил следы побоев и изодранную одежду. Надеяться на то, что полгода в заключении как-то исправят характер старого знакомого, было бессмысленно.

Человек как-будто догадался, о чем думает Князь. Он поднял голову, сверкнув глазами из-под спутанной копны волос, и широко улыбнулся:

— Мне тут намекнули, что ты меня убить собрался, о Высочайший. Наконец-то. А то у вас в темнице фигово — бьют, пьют и жрать не дают ну вот совсем вообще никак.

Глаза Князя заалели, но женщина у камина предупреждающе воздела вверх палец, и Князь сдержался. Прежде чем он сумел что-то ответить, женщина заговорила сама, обращаясь к пленнику.

— Ты переигрываешь, Хальвгаст, твой нрав тебе не на пользу.

Парень всмотрелся в темный угол, узнал говорящую и почтительно склонил голову:

— Приветствую, вёльва. Долгих лет тебе. Не думал увидеть тебя здесь.

Прорицательница долго глядела на него, потом тихо проговорила:

— У Высочайшего к тебе предложение. Оно тебе не понравится, но ты согласишься.

С этими словами женщина превратилась в черную всклокоченную птицу, взмыла к окну и исчезла. Пленник проводил ее недоумевающим взглядом, но был грубо выдернут из своих мыслей окриком Князя:

— Слушай сюда, щенок!

* * *

На пустоши гулял ветер, принося с собой капли дождя. Светловолосый парень не помнил, чтобы на границе темных когда-то была другая погода. Впрочем, ненастье мало досаждало ему, он брел, разглядывая лежащие то тут, то там валуны, пытаясь вспомнить или почувствовать, которые из них служат границами в мир людей. Черная птица опустилась на один из камней и хрипло прокричала, привлекая его внимание. Когда человек подошел, на камне сидела уже старуха.

— Вижу, Князь одарил тебя на прощание? — произнесла она, разглядывая черную шипастую полоску кожи на шее недавнего пленника — на фоне остальных обносков и потрепанного вида ошейник резал глаз своей новизной. Парень только фыркнул. Вельва не хуже его знала, чем чреват "подарочек". Темный не полагался на данное ему слово, обеспечив себе возможность убить человека в любой момент, невзирая на мир и расстояние.

— Скажи, зачем я в это ввязался? — горько спросил светловолосый. — Найти этого на всю голову ушибленного преступника в мире людей? Безнадежно.

Старая женщина покачала головой:

— Он в твоем городе, мальчик. Тебе не придется долго искать.

— В моем городе? Так просто?

— Нет, это будет совсем не просто, — вельва с любопытством глядела на человека. — Это будет выбор.

Парень непонимающе смотрел на нее, но прорицательница не стала продолжать. Вместо этого, она указала на проход между двумя валунами:

— Иди, порог там. Ты и так пробыл здесь слишком долго.

Светловолосый на секунду закрыл глаза, улавливая полузабытое ощущение близкого перехода, а когда открыл, на камне уже не было ни женщины, ни птицы.

Глава 1. Альтернативно одаренные

— Алло, редакция "Новостей сверхъестественного" слушает. Да... принимаем... подождите, сейчас спрошу главного редактора... Эй, Глеб, мы сможем поместить в готовящийся выпуск рекламу шифера? Место есть еще?

Глеб, не поднимая головы от корректуры, что-то пробурчал, и Леська снова обратилась к трубке:

— Да, будет между статьей о вурдалаках и семи необычных способах доказать начальнику, что вы достойны повышения... Зато сами понимаете, страницу с вашим объявлением непременно прочитают... Да, присылайте текст.

Закончив беседу с заказчиком, она вернулась к статье о пресловутых вурдалаках, над которой как раз корпела, но тут активизировался Глеб.

— Лесь, я уже поправил, но на будущее: если пишешь, основываясь не на своем личном опыте, тут же указывай источник.

— А где я не указала?

— Цитирую: "горные тролли могут обращаться в человека", где ссылка? Ты же сама не видела, чтобы они это делали.

— Как я увижу, если я тут, а они в Норвегии, — пробурчала Леська.

— Вот. Поэтому такого рода информацию ты пишешь без ссылок, только если сама это видела лично. Иначе наша газета теряет смысл, понятно?

— Окей, шеф.

Леська перечитала набираемый абзац и после слов "лишить вурдалака силы можно, проткнув его тело осиновым колом" добавила в скобках: Толковый словарь русского языка Кузнецова. О том, что с вурдалаками, как и с горными троллями, встретиться ей пока не пришлось, она ничуть не жалела.

"Новости сверхъестественного" представляли собой пухленькую газетку, выходящую еженедельно. Редакция их занимала просторный и обшарпанный кабинет в старом пятиэтажном здании почти в центре города. На благо редакции трудились четверо личностей, которые были не столько коллегами, сколько друзьями.

В углу возле двери за обширным столом сидел Леськин приятель и начальник Глеб, высокий крупный мужчина возрастом хорошо за тридцать, с пивным животом, черной бородкой и длинными черными волосами, аккуратно собранными в хвост. "Новости сверхъестественного" были его третьим детищем, которому он отдавал львиную долю своего времени. Первыми двумя были байк-клуб и общество исторической реконструкции. Уйдя с поста президента байк-клуба и частично распихав свои обязанности по исторической реконструкции, Глеб вот уже несколько лет трудился над выпуском еженедельника, повествующего о всяких сверхъестественных явлениях и фольклорных персонажах. Таких изданий миллион. Газетенка с рекламой всякой всячины неотличима от кучи похожих изданий из серии "очевидное-невероятное", не несущих никакой смысловой нагрузки. Кто будет подозревать, что не все они публикуют вымысел? Вурдалаки существовали (и продолжают здравствовать), и горные тролли тоже. Естественно, в это мало кто верит, но легенды складываются не на пустом месте. В существование людей, владеющих магией, тоже не верит никто. Они и не афишируют.

Смысл журнала был в том, что пока рядовые обыватели просто наслаждаются развлекательным чтивом с картинками, то маги, колдуны и прочая шушера читает внимательно и, если видит информацию без ссылок на источники, то понимает — это факт, это то, что авторы статьи испытали на собственной шкуре или видели собственными глазами, или узнали из доверенных источников. А значит, это следует взять на заметку и использовать в своей деятельности. Маги не очень любят общаться друг с другом, но жизнь заставляет, поэтому эта форма обмена опытом очень удобна. Материал в редакцию поставляли отовсюду. Ну и сами работники тоже не сидели на месте. Чтиво такого рода в общем и целом было довольно популярно, к тому же Глеб охотно принимал рекламные объявления, что приносило неплохую прибыль.

Дверь редакции распахнулась, врезавшись в стену, и внутрь закатилась Сашка, Леськина любимая подруга, в чрезвычайно приподнятом настроении.

— Пора, мой друг, пора! — пропела она, нарезая круги вокруг Леськиного стола.

— Еще раз так стукнешь дверью — уволю, — пригрозил Глеб, только что обнаруживший очередную выбоину в стене — от дверной ручки. Сашка его даже не услышала:

— Лесь, собирайся!

— Успеем, — девушка добивала последний абзац.

— Как давно я не была на рок-концерте! — в Сашкином голосе было столько предвкушения, что Глеб оторвался от статьи.

— Зажгите там как следует, — пожелал он подчиненным. — Хотя, "Сплин"... куда вас только прет... Ладно бы хотя бы Кипелов.

— Твои музыкальные предпочтения нам известны, — осадила его Сашка. О вкусах не спорят, да и Кипелова Сашка, конечно же, уважала, но "Сплин" был любовью всей ее жизни и терпеть хоть малейшую критику в его адрес она не собиралась.

— Я вот, кстати, давно хотел спросить, — Глеб задумчиво рассматривал Сашку, — как тебя с такой прической в школу на практику пускают?

Леська хмыкнула, а Сашка любовно посмотрелась в зеркало. Сегодня ее панковский хаер торчал особенно вызывающе, видимо, постаралась для концерта.

— Она просто зачесывает его по другому, — пояснила Леся Глебу, поскольку подруга не снизошла до ответа.

— Это как же? В школе она похожа на Мэрилина Мэнсона, что ли? — Глеб силился представить: как можно зачесать гребень, чтобы это выглядело прилично.

— Да, но это очень милый Мэнсон.

Сашка действительно была очень милой. Маленького роста кареглазая рыжеволосая девушка, улыбчивая, открытая людям и миру. Так и не скажешь, что ведьма.

— Лесь, опоздаем!

Та сгребла в рюкзак со стола свои вещи и помахала Глебу:

— Всё, до завтра!

— Ага, — промычал Глеб, — кстати, Дэн с вами не идет? Чего я его сегодня не видел?

— К нему бабушка приехала, он ее гуляет по городу, — захихикала Сашка, — потому и не идет с нами. Бабушки несовместимы с рок-концертами.

— Я думал, бухгалтера тоже, — покачал головой Глеб. Сашка показала ему средний палец. Ни один человек, глядя на нее, никогда бы не подумал связать ее с этой профессией, но в редакции Сашка трудилась именно на этом поприще. Хотя ничто не мешало креативному бухгалтеру сочинять статьи на тему: "Как призвать халяву на экзамене с помощью кошачьей шерсти, осинового кола и пятака".

Дэн учился со девчонками на одном факультете, курсом младше, а в редакции работал верстальщиком. В дружном коллективе он был единственным нормальным человеком, если конечно слово "нормальный" применимо к парню, давно и прочно съехавшему мозгами на оружии. По крайней мере, магией он не владел и, глядя на остальных трех коллег, не жалел об этом.

Идя к двери, Леська бросила взгляд в зеркало. Там отразилась стройная девица среднего роста, с волосами цвета горького шоколада, заплетенными в мелкие косички спереди назад, очень светлой кожей и выразительными серыми глазами. На шее всевозможные кулоны и подвески, на руках фенечки, пальцы унизаны кольцами. Несмотря на внешний антураж Леська почему-то производила впечатление не хиппи, а скорее эстетствующей интеллигенции. То ли из-за любви к строгим белым рубашкам с джинсами, то ли из-за серьезности во взоре. Впрочем, она и сама признавала, что это было только впечатление.

Свое отражение в зеркале показалось ей слишком уж бледным и усталым. Да и то, давно пора было встряхнуться, а то как замшелые пни — из дома в универ, с универа в школу на практику, с практики в редакцию, с редакции домой. А если не домой, то куда-нибудь к черту на кулички по заданию Глеба — проверить, например, действительно ли жильцам дома номер тринадцать по улице Везельской является привидение или это обусловлено распитием хмельных напитков. А если это действительно привидение — лезь, ознакамливайся с народными идеями по поводу того, как это привидение успокоить. Фольклор еще не подводил, в народных сказаниях находились рецепты от всего, но сколько бреда приходилось перелопатить в поисках рационального зерна...

— Учти, я буду петь во весь голос, — Сашка оторвала подругу от размышлений о суровых буднях. — Я задолбалась быть вежливой и толерантной в школе, я буду орать песни. И если я встречу на концерте какого-нибудь своего ученика, я его пну.

— Не стесняйся, — одобрила Леська. В этом году они заканчивали университет, и сейчас, стиснув зубы, проходили финальную педагогическую практику в школе. К сожалению, школьному контингенту английский язык был мало интересен, поскольку подростков гораздо сильнее волновали другие проблемы переходного возраста, так что преподавательская деятельность сидела у обеих девушек в печенках.

* * *

Концерт начался как всегда с опозданием. К тому моменту, как на сцену вышли музыканты, подругам уже успело наскучить стояние в танцевальном партере. Увы, деться оттуда было некуда — народу набилось столько, что отрывая ногу от пола потом некуда было ее поставить. Одно хорошо — упасть в такой толпе было невозможно, со всех сторон их плотно подпирали другие любители "Сплина".

— Ни хрена не вижу, — констатировала Сашка, перестав подпрыгивать.

-Я тоже, — успокоила Леська.

— Зато вон тому хлопцу можно позавидовать, — кивнула головой подруга. Леська посмотрела в указанную сторону. Чуть впереди возвышались затянутые в косуху плечи и разметанная по ним копна светлых волос. И возвышались изрядно. Леська пришлась бы парню по плечо, а учитывая, что Сашка пришлась бы по плечо уже ей, то зависть ведьмы была понятна.

— Зато ему в плацкарте полки малы, — злорадно утешила Леся подругу, — И ноги в проход торчат, и все, кто мимо идут, за них цепляются..

— Не, ну уж хуже этого точно ничего нет, — согласилась Сашка, которая с ростом в полтора метра никогда в жизни такой неприятности не испытывала. — Лесь, а может нам подвинуть его? Мне Сашу Васильева совершенно не видно! Ну вот полуметром левее — и уже какой-то простор, а то как в стенку смотришь...