Дэнилидиса - непутёвый герой (правдивая история дилетанта во всём).

Дэнилидиса — непутёвый герой

(правдивая история дилетанта во всём)

Книга 1.

Пролог.

Вы знаете, когда я сел за собственные мемуары, я почти убедил себя в том, чтобы начать их как можно более оригинально и ни в коем случае не использовать фразу — "С чего начать?"..... Но....

С чего начать? Сейчас я глупо и не отрываясь, пялюсь на кляксу, что оставила на мутно-белом листе пергамента (или чего еще там) капля чернил, секундой ранее сорвавшаяся с кончика остро отточенного пера....

Из неплотно прикрытых ставен довольно противно задувает; ветер влажный, а на улице всё-таки далеко не лето.... Стол, за которым я сижу, завален всякой незнакомой мне всячиной... Всячина не моя, как и стол, перо, чернила, пергамент (или что еще там), как и слабо освещенная огнем парочки коптящих факелов каморка, находящаяся на самом верху сторожевой башни, недавно захваченного нами замка... Да как, в принципе, всё вокруг....

Кроме, пожалуй, моего старенького, с почти посаженным аккумулятором сотового телефона, оставшейся без газа зажигалки, да парочки видавших виды сигареток "Винстона" (красного, другого не курю)....

Ну что, не слишком гармоничная картина получается?

Ну вот, в принципе об этом я и хочу написать. Есть небольшая вероятность, что я вернусь и, возможно даже с этими вот корявыми "записками сумасшедшего"...

Правда в голове ни одной дельной мысли, да и левая ягодица побаливает, отбитая во время неудачного "молодецкого" спешивания с боевого коня...

Да... Еще и запашок с душком, оставшийся от прежнего хозяина этой каморки заставляет порой желудок проделывать пару-тройку легких па ....

Ах, да! Забыл напомнить о возможных странностях моего повествования.

Ну, во-первых, писака из меня никакой; эти, так сказать, мемуары — первый мой относительно серьезный литературный труд.

Во-вторых, я выпил специального такого настоя (мерзкого как на вкус, так и на цвет и запах), сготовленного премудрым карликом Горлимом. Так вот, настой этот — вариация сыворотки правды, только с той модификацией, что выпивший его не только не может лгать в последующие три дня, но и сам чутко улавливает и отличает ложь, произносимую окружающими.

Вы, скорее всего, спросите — зачем, мол, я выпил такой компрометирующей гадости? Ну так ведь я тут допросы проводил. Допрашиваемых много, почти все высокопоставленные и благородные, а времени вот наоборот — мало катастрофически...

Так! Стоп! Давайте всё-таки начнем по — порядку. И я даже понял с чего. А начну я с двадцать третьего сентября чудной владивостокской осени...

Глава 1.

Двадцать третье сентября выдался чудесным погожим деньком, как и вся осень до этого. У нас в Приморье осень это бархатная пора: погода чудесная, солнышко пригревает, нет этой удушающей августовской жары, или июне-июльской плачущей хмари, нет досаждающих насекомых. И в воздухе, особенно по вечерам, чувствуется та неповторимая и непередаваемая прозрачность осени, когда небо кажется выше а горизонт дальше. На этот день каждый год приходится день рождения моей супруги Насти, как и в тот год собственно.

Долго не совещаясь и не планируя, мы решили, что сей чудный персональный праздник, мы будем отмечать в лесополосе нашего мегаполиса. Благо, что от нашей гостинки, где мы проживали, совсем недалеко имеется лесо-парковая зона, так любимая жителями Второй Речки.

Переодевшись в походное, прихватив в дополнение к двум бидонам приготовленного лично мною накануне ночью мяса для шашлыка — шампура и одноразовую посуду, мы с женой в приподнятом настроении бодро поскакали к ожидавшим нас на конечной остановке общественного транспорта друзьям-приятелям. Также бодренько и быстренько мы затарились необходимым количеством спиртного и не-спиртного в местном магазинчике и, не тратя ни минуты, ринулись в густопосещаемые лесные "чащи".

Описывать сам процесс "отмечания" не буду, набор стандартен. Обратно расходились уже в ранних сумерках и по отдельности. С нами увязался один из друзей детства жены Юра. Эдакий компьютерный интеллектуал, жилистый, угловато-резкий и в очках.

Вобщем, посидели мы еще немного, проводили гостя дорогого и подумывали уже о царстве Морфея — к тому же женушка моя была уже там, меня не дождамшись.

Я же... Особенность моего организма такова, что чем я больше под хмелем, тем меньше мне хочется завалиться спать. Ну дурость такая, что поделать? Всё мне чего-то хочется, или что-то еще посмотреть, или погулять, или покурить — дурная голова покоя не только ногам не дает, но и всем остальным составляющим организма.

Помаявшись для проформы с полчаса, выкурив пару сигарет, я всё же решился прогуляться до ближайшей торговой точки, а заодно и подышать приятной сентябрьской прохладой.

Убедившись, что суженная крепко спит и, приглушив звук телевизора, я облачился в одежды, стараясь производить как можно меньше шума.

Больше всего сопротивлялись кроссовки, но победа была неотвратима, как крах капитализма. Утерев со лба трудовой пот, я довольный собой, уверенно повернул ключ в замке, отпирая входную дверь...... И остолбенел.....

За порогом не было коридора, то есть, там вообще не было ничего из того, что я привык видеть, ежедневно открывая дверь своей квартиры!

Вместо привычного пространства перед глазами маячила светло-серая рябь с черными вставками-крапинками. Рябь казалась живой и мелко дрожала с легким потрескиванием. Было полное ощущение, что я попал в экран телевизора, когда программа передач завершена.

"Таааак-с, — подумалось мне, — интересное кино... Неужто шашлык был несвеж?"

Я в полном ступоре закрыл дверь и открыл её вновь, надеясь таким нехитрым способом рассеять наваждение.

Однако меня ждало разочарование. Рябь никуда исчезать не собиралась.

Ёс-передоз! И что мне теперь — всю жизнь тут на пороге куковать?! Не в окно ж сигать с четвертого этажа!

Я машинально оглянулся, удостовериться, что за окном как раз всё в порядке. За окном как раз было всё в порядке — темень непроглядная.

Но не стоять же здесь вечность, разглядывая неизученное природное явление!

Трезво поразмыслив, я решил действовать, а именно — идти напролом. Вдохнув поглубже и задержав дыхание и зажмурившись, словно в прорубь нырнуть собрался, ей-богу, я решительно сделал шаг вперед — за порог.

Я постоял секунду, прислушиваясь к своим ощущениям. Кожу приятно покалывало, слабое потрескивание даже успокаивало. Я медленно выпустил воздух и открыл глаза. Всё вокруг заполняла серебристая рябь, она, по-моему, даже немного изменила цвет и частоту колебаний.

Я с предельной осторожностью сделал маленький глоток воздуха, затем сделал побольше. Дышится легко, лёгкие работают нормально, воздух чуть прохладный с каким-то непонятным, но приятным запахом. Ну, вроде ничего — жить можно.

Жить-то можно, однако же, куда идти?

Я оглянулся и вновь испытал потрясение, — какое за неполные полчаса по счету, я уже не знаю. Я почувствовал, как на затылке медленно и неприятно зашевелились волосы, словно кто-то скользкий и неприятный провел своим липким щупальцем по моей голове. Волна паники стала затапливать мой организм, поднимаясь от кончиков пальцев ног до самой макушки.

Двери не было! Не было! Исчезла и всё тут!

Единственный ориентир в незнакомом пространстве — и того нет!

Я ошалело покрутил головой, по-детски надеясь, что сейчас всё придет в норму, дверь появится, рябь исчезнет, я вернусь домой и лягу-ка спать; ну нафиг все эти ночные гуляния!

Но дверь не появлялась, рябь не исчезала, а я всё так же стоял и не знал, что делать.

Я опустил взгляд вниз, чтобы посмотреть, на чём же я всё-таки стою...

Ничего неожиданного и экстраординарного (если можно так выразиться, находясь, не пойми где и не пойми почему) — внизу всё та же рябь. Какой-нибудь герой из какой-нибудь книги, оказавшись в подобной ситуации, наверно бы задумался о природе данного явления и начал бы строить сложновывернутые гипотезы насчет того, как это он так вроде бы висит в заполненном непонятной субстанцией пространстве и в то же время твердо стоит на ногах, аки на земле. Я же просто и незатейливо подался животной панике, трезвея за считанные мгновения.

Я, не раздумывая ни секунды, бросился, как мне показалось вперед. Потом еще и еще раз и всё вперед и вперед. В итоге у меня создалось полное ощущение, что я просто кувыркаюсь вокруг своей оси, падая вперед, и никак не могу упасть.

У меня закружилась голова, меня замутило, в глазах стало темнеть. И уже в слабеньких отсветах гаснущего сознания я с облегчением подумал: "Слава Богу! Я просто напился и мне стало хреново... Не зря же такие "вертолеты"..... Ну сейчас вот усну, а завтра проснусь с нехорошей головой и всё будет хорошо...."

Какой же я был наивный, право слово....

Глава 2.

Я спал и видел даже какие-то сны, суматошные, обрывочные, но всё же сны. Было хорошо, в меру прохладно и не душно, слабый ветерок ласкал моё лицо, тихо и нежно шелестела листва....

Стоп! Какая еще листва?! Сон как ветром сдуло, или что-то там еще с ним может быть. Я подскочил словно тещей поцелованный, затравленно оглядываясь и пытаясь сообразить, что к чему.

Вообще-то со сна я еще тот тугодум и соображаю довольно медленно, однако сейчас мне хватило и пары мгновений, чтобы понять, что вся эта рябь за порогом и мои "вертолеты" не были плодом воображения пьяного мозга и даже не были дурным сном, которые я всё равно редко запоминаю....

Это была реальность, самая всамделишная — до вони в ноздрях — реальность.

Насколько я мог оценить своё положение и местонахождение, я каким-то образом очутился на дереве. Ну да, я сам офигел! Я сидел на довольно удобной широкой ветке, на которой мог спокойно лежать, вытянувшись во весь свой немногим выше среднего рост. В месте соединения ветви с довольно массивным стволом даже угадывалась небольшая выемка, словно некий сумасшедший дизайнер таким образом воплощал свои бредовые идеи, касающихся мебели и деталей интерьера.

Густая желтеющая листва окружала меня, укрывая от окружающего мира, впрочем, как и этот самый мир от меня. Я словно находился в шелестящей маленькой каморке с высоким альковом.

Снаружи, насколько я мог заметить, властвовал туман и висела в воздухе густым покрывалом кисея (та, что пробирается под одежду, как бы ты ни кутался). Я осторожно высунулся и медленно посмотрел сначала налево.... Потом направо.... Потом вниз...

Земля еле проглядывала сквозь клубы тумана метрах в пяти подо мной. Я еще немного придвинулся к краю ветки, прикидывая, как бы с как можно меньшими потерями для собственного тела, спустить это самое драгоценное тело с дерева на землю.

Неожиданно окружавшую неестественную тишину нарушил какой-то резкий звук. Я вздрогнул и отодвинулся немного подальше — в глубь моего нового пристанища. А что? Вполне естественная реакция, мало ли что там такое.

Звук повторился, но уже ближе. Тут до меня дошло (ага, согласен, что соображаемость и реакция у меня еще те), что это всхрап уставшей лошади, которая тащит на себе довольно грузного всадника. Вялый перестук копыт подтвердил мою правоту, а также показал, что неизвестный всадник правит свою животину прямёхонько под мои апартаменты.

Через несколько мгновений туман изрыгнул из себя огромную чёрную тень, словно небольшой холм ожил и стал передвигаться самостоятельно, издавая при этом звуки похожие на звуки тягловой кобылы.

Еще через пару секунд я разглядел первого живого обитателя этого мира (а я почему-то вдруг сразу убедил себя в том, что это не мой родной мир) — поперек себя шире, закованный в железо, но без шлема, с коротко остриженными волосами, всклокоченной рыжей бородой. Я почему-то дернулся еще глубже назад... Наверно инстинктивно...

Всадник резко осадил своего слоноподобного скакуна прямёхонько под тем местом, где я пытался затаиться и вскинул свою ведроподобную голову.

— Кто посмел шастать по моим владениям без моего ведома и сидеть на моих деревьях?! — Раскатился по округе громоподобный рык. До меня долетела мощная волна ядреного перегара. Парой ярусов повыше заполошено заверещала какая-то птица, суматошно сделав ноги... Точнее, крылья... В тот момент я даже успел ей позавидовать — безмозглое существо, имеющее возможность удрать воздушными путями.

От страха мой язык онемел, словно под местным наркозом, а ноги так вообще перестали слушаться.

— Всё, что видят мои глаза, то моё! — Разорялся меж тем под деревом рыжий бугай. — А все, кто встают на моём пути — последние воры, что должны быть убиты за... ик... подобную наглость!...

Что-то он орал еще, что-то довольно угрожающее и нелицеприятное. Мне становилось всё хужее и хужее, хотелось слиться с таким надежным шероховатым столбом за моей спиной.

— Вылазь, вор! — Заорал громче обычного бугай. — Покажи себя!

Естественно, я даже не попытался этого сделать. Ну вот не люблю, когда меня заставляют, да еще в такой грубой форме... Это помимо того, что от страха я просто не в состоянии был даже шелохнуться.

— Ну, хорошо. — Злобно пробормотал рыжий, — Собью, как птаху.

Не успел я сообразить, что значит сие выражение, как в ствол чуть повыше и левее моей головы с ужасной силой, вонзился, брызнув щепами толстенный стальной арбалетный болт. То, что это именно арбалетный болт, я узнал сразу — книжки ведь всякие читал.

И тут меня прорвало:

— Мужик! Ты чё, ох..ел?! — В страхе и ярости заорал я, вскакивая и бросаясь к краю ветки. — Бл..дь! Убить ведь мог! Я те чё, мишень живая?!

— Аааа! — довольно пророкотал бугай — Вот она, птичка. Ну, ничего, щас не промажу!

Я заметил, как после этого выражения его рука потянулась к седельной сумке за очередным болтом.

— Э! Мужик! Ты чё?! — Заверещал я, еще ближе приблизившись к краю. — Перес...

Договорить я не успел, потому что ветка подо мной предательски хрустнула и я всесокрушающим снарядом, весом в центнер, плюс сила притяжения Земли (или чего-то там) рухнул прямо на голову этого нахального и дурно воспитанного любителя пострелять из арбалета по живым людям, отдыхающим на деревьях.

Удар был сильным, от боли у меня перехватило дыхание и на миг потемнело в глазах. Точка соприкосновения с головой стрелка пришлась в мой левый бок. Что-то мокро хрустнуло.

Меня швырнуло на землю, ударило мордой о влажный чернозём и выключило в глазах свет.

Очнулся я минут через пять, судя по биологическим часам и по тому, что интенсивность освещения вокруг не изменилась. Я подскочил как ошпаренный, собираясь либо подороже продать свою жизнь, либо убежать как можно дальше.

Драться было не с кем, убегать тоже не от кого. Рыжебородый бугай лежал в трёх шагах от меня и уже даже не трепыхался.

Я подошел ближе, осторожно обходя тело, чтобы взглянуть в лицо тому, кто еще недавно был жив и здоров и собирался пригвоздить меня куском заостренной стали к стволу гостеприимного дерева.

Меня трясло, меня колотило, меня бил озноб, хотелось закрыть глаза и проснуться у себя в постели, ощущая лишь гадкий привкус вчерашнего празднества...