Реликвии победы

Глава 1. Необычный подарок от леди X

Мальчик-Который-Выжил (уже в пятый раз) сидел на кровати с перепачканными в чернила пальцами и с еле скрываемой холодной яростью разрывал и отшвыривал в мусорную корзину едва ли не одиннадцатый кусок пергамента. В конце-концов, перелистнув ещё одну страницу учебника по зельеварению, впрочем, теперь скорее для вида, что якобы добросовестно дочитал параграф, Гарри Поттер захлопнул книгу и послал ненавистного Снейпа вместе с его предметом гораздо дальше, чем вы подумали — в чащу Запретного леса. И с чего он вдруг решил, что ночь после дня рождения обязательно должна поспособствовать написанию Снейповского реферата? Может, просто хотелось, чтобы случилось хоть что-нибудь приятное, пусть даже на исходе его праздника. Но нет — этот день рождения, кроме того, что принёс Гарри уже шестнадцатый год, был до боли похожим на все предыдущие... Его уже можно было прочитать, как искусно написанный кем-то древний сценарий. Нет, разумеется, Рон и Гермиона ни в коем случае про него не забыли! В отличии от Дарсли, которые продолжали делать вид, что у них затяжная амнезия, касающаяся именно этого важного в жизни племянника события, ещё с так весело начавшегося одиннадцатилетия. От Гермионы прилетела сова, нагруженная, как всегда, коробкой печенья с малым содержанием сахара, пачкой хлопьев — низкокалорийных завтраков — и свёртком, в котором оказался поистине ценный для Гарри подарок: квиддичная форма, самостоятельно подстраивающаяся под все размеры хозяина. Конечно же, она вложила и поздравительную открытку (не забыла, что Гарри их очень любит). А Сычик Рона непонятно как вообще умудрился добраться живым до Прайвед Драйв: Миссис Уизли, что не сколько не удивило Гарри, напекла множество пирожков с орехами, изюмом, повидлом, набила два больших пакета кучей самых разнообразных сладостей. Рон прислал другу волшебное лото. Внешне оно ни чем не отличалось от маггловского: такие же карточки и бочонки, но заколдованные особым образом. Если на карточке имелась цифра, соответствующая цифре на бочонке, то деревянные фишки сами тянулись к карточкам и закрывали нужную, что исключало любую попытку смухлевать. Ещё в небольшом свёртке обнаружился рулон пергамента и записка: "Гарри, это шпаргалки-самоуничтожалки, новое изобретение близнецов. Записываешь на них всё что нужно для контрольной, а если преподаватель вдруг что-то замечает и подходит к тебе проверить, они тут же взрываются, не создавая при этом особого шума. Классно, правда?! Я лично такие буду использовать на зельях". Ясно, значит и близнецы решили внести свой вклад в подарки... Гарри усмехнулся, представив себе лицо Снейпа, пытающегося заглянуть в шпаргалку Рона, которая вдруг взрывается. Мда уж, лучше их совсем не использовать... Хагрид презентовал новенький кошелёк из драконьей кожи и мешок своих фирменных неразгрызаемых кексов. Да, друзья не забыли его... Не было вот только подарка от Сириуса... Гарри невольно вздрогнул при воспоминании о крёстном. После его смерти прошёл месяц, но разве этого времени достаточно, чтобы привыкнуть, что дорогого сердцу, родного человека больше нет с тобой? Нет, как не было все тринадцать лет до этого. Он появился яркой вспышкой на два года, чтобы потом уйти и больше никогда не вернуться... Зачем?.. Зачем же он тогда вообще появлялся?!...

За такими вот грустными мыслями юноша и не заметил, что злосчастный учебник выпал у него из рук, наделав много ненужного шума, от которого дядя Вернон у себя в спальне громко всхрапнул, перевернулся на другой бок и закашлял. Гарри даже не сразу обратил внимание на странную птицу, залетевшую в его окно (каким образом она умудрилась это сделать, не выбив раму, для парня осталось совершеннейшей загадкой). Зато её заметила Хедвиг, которая сегодня не улетела на охоту, и очень недовольно, даже испуганно ухнула, от чего дядя Вернон поперхнулся своим кашлем, а потом с новой силой принялся оглашать дом Љ 4 громовыми "кахы-кахы", надеясь, вероятно, таким способом объяснить племяннику всё, что он думает о нём и ему подобных в более культурной форме. До племянника, однако, объяснения не дошли, а вот птицу он таки заметил и от удивления даже не сразу понял, как она здесь оказалась и что вообще забыла у него в комнате. Это был орёл мелкой породы, очень красивый: длинные тёмно-коричневые перья, как на подбор, могучие крылья, мощный стальной клюв сиял каким-то необычным золотистым блеском. "Посетитель" уселся на кровать рядом с Гарри и уже с минуту ждал, пока тот выйдет из ступора и обратит, наконец, внимание на своего гостя. Но оцепенение не проходило, а, похоже, всё углублялось. Гарри сидел, раскрыв рот на всю возможную ширь и тупо таращился на птицу. Пришлось принимать меры: стальной клюв потянулся к плечу юноши... Вот тут ступору суждено было умереть смертью внезапной и отнюдь не храбрых, ибо, увидев что грозит коснуться его геройского плеча, ловец сборной Гриффиндора по квиддичу быстро подскочил с кровати. Придя в себя, он наконец заметил на когтистой лапе птицы свёрток, завёрнутый в ярко-красную упаковочную бумагу. Гарри задумался: орёл был ему не знаком, да он вообще не видел, чтобы они приносили почту. И кто ещё может прислать ему подарок? Подозрительно... Юноша смотрел на нежданного гостя с беспокойством. Словно прочитав его мысли, орёл вдруг посмотрел прямо в зелёные глаза таким умиротворяющим взглядом небесно-голубых бусин, что не поверить ему почему-то показалось абсурдом. Гарри протянул руку к лапе и не без внутреннего содрогания коснулся её пальцем. Орёл абсолютно спокойно поднял её, чтобы свёрток было удобнее отвязать. Он не сделал не единой попытки воспользоваться когтями, пока Гарри держал его лапу, которая была почему-то очень тёплой и мягкой и совсем не казалась страшной при прикосновении к ней, в отличии от когтей, взглянув на которые, хотелось тут же отвернуться. Юноша постарался как можно быстрее отвязать посылку; кто знает на сколько хватит орлиного дружелюбия. Однако птица не спешила улетать. Гарри растерянно посмотрел на неё. "Хм, может его поблагодарить надо", — посетила вдруг странная мысль. Он глянул в голубые глаза орла и сказал как можно более искренне:

— Спасибо!

Показалось? Или птица действительно еле заметно кивнула. За тем шевельнулась и подвинулась ближе к парню. Он неуверенно протянул руку и, всё так же глядя в глаза, чуть погладил гордо поднятую орлиную голову. Орёл тут же расправил крылья, от чего несколько лежащих на столе учебников успешно снесло воздушным потоком на пол с весьма эффектным грохотом, аккомпанементом к которому послужил протяжный звук, на орлином языке, видимо, означающий что-то вроде "до свидания". Такой наглости в собственном доме мистер Дарсли всё-таки не вытерпел и кашлем на сей раз не ограничился. Вернон не поленился выбраться из кровати и лично отправиться на разбор полёта к нарушителю спокойствия. Нет, не подумайте, он вовсе не забыл ни слов Грозного глаза Грюма, ни, собственно, самого сумасшедшего, их говорившего, но сейчас дядюшке было всё равно; в голове вертелась единственная приятная мысль: вынуть бы из брюк рабочего костюма широкий кожаный ремень с большой металлической пряжкой и "напомнить" неблагодарному племянничку, кто "отдал свои лучшие годы и немалые средства" на его воспитание и обеспечение. Однако до этого дело не дошло, а Гарри похвалил себя за предусмотрительность: ещё вечером он запер дверь на защёлку, кстати абсолютно загадочным образом появившуюся этим летом. Поэтому мистеру Дарсли ничего не оставалось, как отыграться на двери, с досады хорошенько врезав по ней несколько раз кулаком.

— Ты! Прекрати немедленно это безобразие! Давай быстро ложись спать: завтра у тебя много работы, не дай Бог не встанешь вовремя!

Так, похоже месяц, прошедший под девизом "не трогайте Поттера — дорого заплатите" Дарсли по достоинству не оценили и решили срочно исправить положение. Ну что ж, ему к этому не привыкать, главное, чтобы из себя не выводили укорами за родителей.

Шаги за дверью стихли. Видно, не найдя что бы ещё сказать, дядя Вернон отправился досыпать заслуженные часы, наивно полагая, что в этом доме всё же когда-нибудь наступит покой. А юный волшебник, мысленно пожелав от всего сердца дядюшке сна покрепче, вернулся к своей посылке. "Ну и что опять за тайный родственник объявился... — Пробормотал Гарри, внимательно разглядывая свёрток. — Или не родственник..." Он аккуратно, насколько это было возможно, начал вскрывать упаковку. Разорвав бумагу, он, предусмотрительно не касаясь содержимого (а вдруг портал), вытряхнул его на кровать. Из свёртка выпали письмо и продолговатая шкатулочка, оббитая красно-золотым бархатом, под цвета Гриффиндорского флага, и украшенная небольшой бронзовой фигуркой в виде льва. В таких шкатулках обычно дарили ювелирные изделия. Разрываясь между доводами разума, что это опасная вещь, что никто не мог подарить ему никакого украшения, и желанием дотронуться до этой удивительной шкатулки, юноша всё-таки протянул руку и, зажмурившись, коснулся приятной на ощупь, чуть шероховатой поверхности... Ничего не произошло. Никуда его не понесло. Поэтому, окончательно успокоившись, Гарри, не раздумывая, взял шкатулку в руки, повертел, рассматривая, а затем решительно открыл. Внутри на такой же бархатной подушечке действительно лежала золотая подвеска в виде небольшого меча сантиметров пять длинной. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это изделие не просто бессмысленная ювелирная безделушка, а миниатюрная копия... Меча Годрика Гриффиндора!.. Даже эфес, как и настоящий, был усыпан мелкими красными рубинами. Тут же, рядом с подвеской, лежала аккуратно сложенная золотая цепочка, довольно массивная, но вместе с тем изящная, очень точно подобрана явно хорошим профессионалом под то, что на ней предназначалось носить. Гарри ошалело уставился на блестящее в неярком свете ночной луны украшение. Это кто же на него так потратился??? Нет, конечно, его статус Мальчика-Который-Выжил предполагает поклонников, тем более после того, как все узнали, что год назад он действительно говорил правду о возрождении Волдеморта, а не "распространял скверные и вредные истории в целях саморекламы", но одно дело поздравительная открытка или письмо с восторженными отзывами, и совсем другое очень дорогой подарок вроде этого. Да и не было такого никогда раньше, чтобы его поздравлял кто-то, кроме друзей. Ничего не понимая, Гарри осторожно поставил шкатулку на стол и взял в руки письмо. На конверте было указано его полное имя и адрес, но имён отправителей, как магглы, маги на конвертах не писали, поэтому оставалось лишь надеяться, что неизвестный подписался в самом письме. Юноша вскрыл его и прочёл следующее:

"Здравствуй, Гарри! Поздравляю тебя с днём рождения! Прими самые светлые пожелания! Я знаю, душа твоя светла, но лишний свет никому не помешает. Никогда не ссорься со своими друзьями. Друзья всем нужны, но далеко не у всех такая верная и крепкая дружба, как у тебя, Рона и Гермионы.

Ты меня не знаешь, но очень скоро мы познакомимся. Прости, что не писала тебе раньше, к сожалению, у меня просто не было возможности этого сделать. Я обязательно всё расскажу тебе при встрече и, если ты и рассердишься на меня, то, надеюсь, не надолго.

Подарок, который я тебе прислала, если честно, не совсем от меня. Это, Гарри, реликвия вашей семьи. Она передавалась из поколения в поколение столетиями. Так получилось, что после... Ухода твоих мамы и папы она осталась у меня. Теперь я передаю её тебе. Надень её и всегда носи, у этой подвески очень светлая энергетика.

Ещё раз с днём рождения (Уж извини, что почти на следующий день), и до скорой встречи!

Агнэта Лайт.

P.S. Кстати, Гарри, завтра к вам приедет тётушка Мардж. Я тебя очень прошу, не обращай на неё внимания. Пусть там себе говорит что хочет. А то второго раздувания организм её не выдержит".

Гарри отложил пергамент и сильно потёр виски. От происходящих событий голова начинала идти кругом. Нет, ну это уже слишком... Ладно ещё один человек, знающий его родителей и до сих пор молчавший, — к этому он уже привык. Но о тётушке Мардж то она откуда знает, если Дарсли даже ему по этому поводу ничего не говорили?! Она что, следит за ним, как и миссис Фигс? Да, похоже письмо не только не внесло ясности, а ещё больше всё запутало. Хорошо хоть с украшением понятно: если оно принадлежало родителям, значит его смело можно надевать. Хотя, ещё не известно, правда ли то, что написано в письме... Однако чутьё подсказывало, что Здесь подвоха нет. Гарри спрятал письмо в ящик стола и взял в руку подвеску. От неё действительно будто бы исходил свет. Он чувствовал эту древнюю силу, что накопилась за многие века; ведь известно, что те, кто носят украшения часть своей энергии передают им. Парень подошёл к зеркалу, аккуратно застегнул цепочку на шее и сразу же ощутил тепло на груди. Подвеска заблестела ещё ярче и смотрелась идеально, как будто была изготовлена для самого Гарри. Значит реликвия не отвергла его и теперь он будет носить её, пока не передаст своему наследнику или наследнице. Гарри охватило странное чувство: никогда раньше он не носил украшений, а тем более магических. Он с восхищением, затаив дыхание, смотрел на ещё одну вещь, оставшуюся от его рода, затем поднял руку и коснулся её — подвеска была очень тёплой. Юноша не знал, сколько простоял так, любуясь необычайной красотой и впитывая позитивную энергию, но вскоре, словно вернувшись в реальность, он вдруг почувствовал, что ужасно устал и если немедленно не ляжет в кровать, то уснёт прямо здесь, перед зеркалом. Он сложил на стол разбросанные в следствии "ночного посещения" учебники, погасил лампу и улёгся в постель. Не прошло и десяти минут, как герой всего магического мира уже спал беспробудным сном, оставив все размышления на завтра.

Глава 2. Ошеломляющее известие или медальон тётушки Мардж

На утро Гарри действительно разбудили очень рано. Он уже и не помнил, когда в последний раз его подрывали в шесть утра. Даже в Хогвартсе подъём учеников был, как минимум, на час позже. Когда он спустился на кухню, хмурые Дарсли уже сидели за столом, конечно же кроме Дадли, который по причине пребывания в глубоком сне, по всей видимости даже не догадывался, что все обитатели дома в такую рань уже на ногах. На утреннее приветствие Гарри последовало угрюмое "я из-за тебя сегодня не выспался", брошенное дядей Верноном, чему парень ни чуть не удивился. Мельком подумав, что за шестнадцать лет набор фраз можно было бы хоть немного разнообразить для собственного же интереса, он лишь пожал плечами и сел на своё место. Перед ним появилась тарелка с остатками яичницы и ничем не намазанным тостом, а также чашка холодного несладкого чая.

— Ешь быстрее, — как всегда раздражённо бросила Петуния. — Мне надоело твоё безделье, и я не намерена терпеть его из-за твоих ненормальных... Телохранителей. Поэтому сейчас ты отправишься работать. И должен успеть всё сделать за три часа.

Затем, отвернувшись от Гарри, она недовольно обратилась к Вернону:

— Почему Мардж сегодня так рано?

Гарри вздрогнул и чуть не выронил вилку. Ему вспомнились последние строчки из письма неизвестной Агнэты Лайт. Значит, она не обманула его! Но только откуда... В следующий момент мысли юноши прервала настолько неожиданная фраза, что вилке было всё же суждено сегодня встретиться с недавно покрытым новым паркетом полом кухни четы Дарсли.