|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Эпизод I.
Из характеристики Л. Руса, адептки факультета алхимиков и зельеделов Академии Высших Чар:
"Адептка Руса отличается прилежностью, тягой к новым знаниям и особым, повышенным интересом к исследовательской работе. Однако, стоит помнить, что при появлении того самого интереса логика пребывает в шоке, здравый смысл в глубоком нокауте. Совесть у вышеупомянутой адептки отсутствует не иначе, как с самого рождения. Интуиция же уходит в бега, а инстинкт самосохранения отключается напрочь.
Зато "тараканы", любовно выращенные на алхимической почве, пребывают в ударе..."
Просторный светлый кабинет, обставленный мебелью, тёмно-коричневого цвета. На стеллажах вдоль стены стандартный набор каждого уважающего себя мага: фолианты, свитки, артефакты, заготовки под оные и памятные трофеи, заработанный славной Академией Высших Чар в таком мохнатом году, что даже старожилы вряд ли вспомнят об этих достижениях. В центре комнаты вытертый коврик, знававший не одно поколение провинившихся студентов. У стены, где висел изрядно потрёпанный гобелен времён какой-то локальной магической заварушки, массивный письменный стол.
За столом — не менее внушительный мужчина средних лет, изучающий нашу скромную компанию взглядом опытного учёного. Решая, видимо, то ли сразу нашинковать на ингредиенты, то ли всё-таки дать шанс оправдаться. Сбоку стоит полная дама, обмахиваясь веером и поминутно закатывая глаза. Я даже засекала ради любопытства, ведя отсчёт про себя.
И стойко игнорируя требовательный взгляд ректора, уже успевшего раза три выслушать возмущённые вопли профессора Иллади, сейчас картинно изображавшую из себя умирающего лебедя. Который никак не сдохнет.
А я что? Я ничего. Я вообще тут случайно оказалась. И жертва обстоятельств, с какой стороны не посмотри!
— Адептка Руса, вам есть, что сказать в своё оправдание?
Первым не выдержал ректор. Скрестив руки на груди, он пригвоздил меня к месту тяжёлым взглядом и явно ожидал услышать искренние извинения. Вместе с клятвенным обещанием никогда так больше не делать. И возможно, в иной ситуации, я бы повинилась, раскаялась и даже, щедрая душа, согласилась на противную, нудную, но обязательную отработку. Вот только...
Сжав кулаки, зло прищурилась, искоса глянув на безмятежно улыбающегося парня, стоящего рядом. И это мечтательное выражение лица взбесило ещё больше, напомнив, а собственно по какой такой интересной причине мы тут вдвоём оказались. Не считая ректора и преподавателя спец курса, на факультете алхимии и зельеделия.
А как всё хорошо начиналось...
Как и всякая мать-одиночка, да ещё и имевшая несчастье учится в академии, я не имела ни сил, ни времени на то, что бы скучать. Утро началось с удара погремушкой по лбу, одевания и переодевания на скорость. Затем по порядку купание, кормёжка и снова переодевание. Причём уже как и полуторогодовалого сына, так и меня любимой. Только после такого вот небольшого забега мой любимый Царь пришёл в благодушное расположение духа. И даже помог собрать сумку для учёбы, сунув туда две погремушки и не дожёванный, но изрядно помусоленный сухарик. Впрочем, последнее я благополучно не заметила, оставляя мелкого на попечении сердобольной тётушки Ви. Добрейшей души женщина в своё время приютила непутёвую меня в своём доме и взяла под широкое, надёжное крыло. Расцеловав сына и хозяйку, рванула на учёбу, пребывая в самом, что ни на есть азартном предвкушении и экспериментальном настроении.
И повод, повод был нешуточный, скажу я вам! Сегодня мне предстояло сварить новую модификацию сильного приворотного, с долговременным, закреплённым и целенаправленным эффектом. На разработку состава ушло почти два года, пара мотков моих бедных нервов и почти всё, что удавалось заработать помогая местным аптекарям. Куратор, профессор Жанье, обещал засчитать зелье за курсовую и, если всё будет как я обещала, за одним и за преддипломную практику. Кто откажется от возможности приблизится к долгожданному диплому семимильными шагами?! Уж точно не я, да и вообще, дураков отказываться от такого щедрого предложения в нашей братии студенческой нет!
На первую пару я опоздала, благополучно и закономерно. Впрочем, сухонький старичок преподаватель, профессор по истории ядов, был одним из немногих, кто смотрел на такое сквозь пальцы. В конце концов, у нашей группы алхимиков яды шли как непрофилирующий предмет, в качестве общего обозрения и для всестороннего развития. Поэтому рухнув на последнее место в третьем ряду, я вытащила конспекты и...
Благополучно уснула, в обнимку с сумкой, проспав весь оставшийся от лекции час. Издержки материнства, что б их. Хороший, долгий сон был моей страстной и несбыточной мечтой на протяжении нескольких лет.
Следующие две пары пришлось стряхнуть сонливость и усердно записываться скупые комментарии, выдаваемые мастером зельеделом по сочетаемости ингредиентов, их комбинациям и соотношению частей. Таблица сочетаний насчитывала более трёх тысяч вариантов, становясь вторым по популярности кошмаром среди учеников. Первое место уже много поколения занимала собственно таблица самих ингредиентов, как и способы нарезки, разделки и добычи оных. Но тут уж, как говориться, захочешь жить, да ещё остаться целым и невредимым — и не такое выучишь. Наверное, именно по этой причине лекции по данному предмету не прогуливал никто и никогда. Алхимики, народ осторожный.
Дальше был обеденный перерыв. Включавший мои судорожные поиски чего-нибудь съестного и потрясающую находку, в виде того самого, несчастного замусоленного сухарика. Презент от любимого мужчины оказался среди лекций по истории алхимии. Хорошо ещё, что в этом году у нас нет ни пар, ни зачётов, ни экзаменов по ней. А то как вспомню, как пришла на первое такое испытание, так вздрогну. Мало того что в сумке сухая молочная смесь рассыпалась, так ещё и подгузник оказался. Какими-то недостижимыми для меня путями.
Сумку потом пришлось дня два отстирывать и ещё столько же высушивать, периодически обновляя наложенные на ткань чары. На новую-то денег нет, да и приоритеты несколько поменялись, не до таких растрат.
Проглотив импровизированный обед всухомятку, после второго удара колокола, означавшего конец перерыва, поспешила на факультативы и практические занятия. Расписание в Академии каждодневно делилось между теорией и, собственно, свободным посещением предметов вне учебного плана, а так же отработкой той самой теории на такой необходимой практике. Поэтому махнув на прощание некоторым счастливым сокурсникам, торопившимся домой, я направилась в сторону лабораторного корпуса, отданного на растерзание нашему бравому факультету. И на растерзание — это, порой, в самом прямом смысле слова.
Конечно, пришлось попотеть, пробираясь сквозь толпу первокурсников, как обычно, умудрившихся потеряться в ближайших "трёх соснах". В хитросплетении ходов-выходов и коридоров нашего учебного заведения без бутылки порой и преподаватели разобраться не могли. Вот только такие трудности если и замедлили меня, то всего-то на пару минут. Во мне полыхал огонь предвкушения, алчная улыбка явно не сходила с лица, а посему уступали дорогу даже здоровые бугаи с факультета боевых магов.
Мало ли. Алхимики народ опасный, да. Особенно в состоянии глубоко исследовательского экстаза, как уточняет незабвенный ехидный и противный библиотекарь Академии. Подумаешь, пару раз хранилище его чуть не подорвали...
Кто ж виноват, что следить за котлом доверили парню, у которого руки из задницы произрастают? Мы-то этого не знали, пока котёл не поплавился. Вглубь. До подвала. Эх, какие времена были...
Обогнув парочку шуганувшихся в сторону коллег по цеху, нырнула в прохладу лаборатории, моментально забыв обо всём на свете. Когда меня ждёт котёл, алхимическая тренога и куча халявных ингредиентов, вместе со сложной, неизвестной остальным формулой... Весь мир может катится лесом, к чёрту на куличики!
Тогда я ещё даже не представляла, чем это всё обернётся. Чесслово, лучше бы слабительное сварила! Пополам с закрепляющим!
— Адептка Руса?
Голос ректора напомнил мне о необходимости ответить оному на заданный ранее вопрос и грубо, но действенно вернул на грешную землю. В компанию одного слишком умного боевого мага, продолжавшего радовать окружающих мечтательным выражением лица.
Ух! Убила бы! Если бы могла! Жаль весовая категория очень неподходящая...
Глубоко вздохнув, шмыгнула носом и уставилась на ожидающего пояснений мужчину.
— Вот знаете что, господин ректор... — уперев руки в бока, свела брови к переносице и улыбнулась. Мило, ласково, да только жутко. Нет, в обычное время улыбка у меня даже красивая, как говорили редкие кавалеры, пытавшиеся претендовать на руку, сердце и прочие органы.
Но сейчас я была зла. А когда я зла — оскалу моему могут позавидовать волкодлаки. Пусть даже меряться с ними зубами в мои плане совершенно точно не входило.
— Что? — господин Дигро вопросительно выгнул бровь, ни капли не впечатлившись проявлением моего недовольства. Ну это он просто не осознаёт, во что мы тут коллективно вляпались по чьей-то легкомысленности.
— Я к этому эксперименту готовилась больше трёх месяцев. Расчёт пропорций, подбор ингредиентов на основе таблицы сочетаемости и учёт возможных конфликтов, с последующим их устранением. Извела столько основ, сил и нервов... Которые у меня, между прочим, не казённые! Что это приворотное уже воистину золотым стало! И это я молчу про количество испорченных котлов, в процессе выявления нужной комбинаторной последовательности! — гнев кипел в душе, смешавшись с обидой и здоровой женской злостью. Коктейль получился убийственный и жаждал найти свою жертву. — И вот когда я добавила последний компонент, сделала нужное количество вмешиваний, остудила, процедила, слила и собралась сдавать на проверку куратору, этот су... — ректор нахмурился, вынуждая прикусить язык. Нецензурная брань в пределах кабинета сурового начальника не поощрялась и каралась дисциплинарным взысканием. А только его мне и не хватало, для полноты ощущения.
Пришлось сделать пару глубоких вдохов и подобрать более цензурное определение индивида, стоящего рядом:
— Этот сумасшедший муд... Мужчина мало того, что изволил войти в лабораторию сквозь стену, попортив с десяток заготовок для зелий пылью, каменной крошкой и лишними магическими выбросами! Нет! Он, с... собака, на этом просто не смог остановиться! И решил, что мой зелье в хрустальном флаконе, моё экспериментальное приворотное, это — чай!
Господин Дигро озадаченно моргнул, переводя взгляд на улыбающегося парня, потом снова на меня, на парня и наконец озвучил вопрос, явно читавшийся большими печатными буквами на его лице:
— И что?
— А что с чаем делают? — язвительно поинтересовалась, скрестив руки на груди и зло фыркнув. — Он его выпил. Выпил! Моё приворотное! Вот кто он после этого?! Вы уж простите, господин ректор, но, — ткнув пальцем в сторону пострадавшего, припечатала, — он — гусь бородавчатый! Бык перепончатый, козёл винторогий! И просто полнейшая су...
— Адептка Руса! Что за выражения?! — вмешалась мадам Иллади. Вся красная и похожая в своём бордовом наряде на перезревшую свёклу, эта дама неопределённого возраста и превышенного объёма человеческого тела возмущённо засопела.
Интенсивность обмахивание веера так же повысилась, прямо пропорционально степени возмущённости бросаемых на меня взглядов.
— То есть вас, профессор Иллади, не возмутило разрушение лаборатории, порча заготовок для зелья, в том числе и тех, что для больничного крыла, да? Совсем-совсем не смутило то, что он выжрал, как какой-то чай порцию моего приворотного! Но вот то, что я назвала этого му... мужчину собакой женского полу, это прямо-таки оскорбило вас до глубины души?!
Многоуважаемая учёная дама побледнела, позеленела, сравнялась цветом лица со своим платьем, и уже было открыла рот, для ответной отповеди, как этот неандерталец, по недоразумению названный боевым магом, обнял меня за талию. И пока я тихо обалдевала от такой наглости, чмокнул в щёку, ласково промурлыкав:
— Ты ж моя прелесть... Всегда знал, что ты ко мне не равнодушна! И не нервничай сильно. Трупы прятать негде будет, и не дай бог ещё и молоко пропадёт!
Повисшее молчание можно было пощупать руками. А ещё распознать тихий, назойливый, сухой треск, явно намекавший на избыток чей-то взбешённой магии, в одном конкретном замкнутом пространстве.
Глаз задёргался, недвусмысленно говоря о том, что сейчас тут будут трупы. И разница в весовой и магической категории меня теперь вряд ли остановит. Мало того, что этот обезьян деградировавший моё зелье выжрал. Мало того, что я из-за него на ковре у ректора. Он ещё и издеваться вздумал?!
Медленно подняла руку, не сводя глаз со счастливого боевого мага и неспешно, вдумчиво складывая пальцы в первый жест заклинаний моментального воспламенения. Мысленно уже представляла, с каким удовольствием буду слушать вопли о помощи, со стороны наблюдая за мучениями этого гада. Продумала детально наряд для траурной церемонии и прощальную речь, полную искреннего сочувствия и ехидной скорби.
Вот только вместо того, что бы испугаться, этот ещё дышащий труп не нашёл ничего лучше, как...
Поцеловать меня в лоб, погладить по наэлектризованным волосам, стоящим дыбом, и весело подмигнуть ректору:
— Правда, она у меня прелесть, когда злиться?
Так же медленно смяла уже почти завершённое плетение. Отстранившись от мужчины, с хрустом, показательно размяла пальцы, сохраняя невозмутимое выражение лица. И пока ректор пытался осмыслить ситуацию, маг радостно скалился, а профессор судорожно обмахивалась веером, за пару секунд сложила другое плетение.
— Ай! — подпрыгнув, маг сорвался с места, пытаясь в пределах одного конкретного помещения разминуться с компактной шаровой молнией. А я следила за ним, меланхолично размышляя над тем, какую я ему прелесть покажу... Такую — до конца дней своих забыть не сможет! И конец этот куда как ближе, чем он думает! Он даже не представляет себе насколько...
В груди клокотало холодное, расчётливое бешенство, подогретое кипящей лавой гнева и природной женской мстительности. А в голове зрел план. Подробный. Детально расписанный. Идеальный в своей неповторимости. Мне нужно было лишь ещё совсем немного времени, дабы понять, у кого лучше всего поинтересоваться способами уничтожения биологических следов, как птичка обломинго соизволила осенить меня своим крылом.
Молчавший до этого господин Дигро, соизволил подать голос, осторожно полюбопытствовав:
— Адептка Руса, насколько сильным было ваше приворотное?
Вопрос отвлёк от планирования кровавой мсти и озадачил. Задумчиво почесала бровь, стараясь припомнить собственные выкладки и всё же украдкой бросая взгляды на мельтешившего по кабинету боевого мага:
— Смотря с чем сравнивать... — прикусила нижнюю губу, прищурившись. — Если брать стандартное приворотное, рассчитанное на несколько дней, завязанное на визуализации определённого объекта... Моя модификация сильнее раз в пять, имеет чёткую направленность и продолжительность влияния от месяца до нескольких лет. Тут уж от дозировки, веса, магической силы и внушаемости всё зависит.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
