Керрилиада Часть 2

Часть Вторая.

Дорога в никогда.

Огромное человеческое мерси моему соавтору — Анастасии Амалиной, благодаря которой Керрил взялся за меч, а я за перо. Для сведения читателя — все главы, где повествование идет от имени Лины, написаны Анастасией. Так что все похвалы и претензии читателей мы делим пополам.

Алекс.

Глава 1

Запойные воспоминания.

(Керрил)

Уф-ф... Как голова болит... Нет, не надо было мне мешать шангу с панторским коктейлем. Эффект, надо вам сказать, взрывоопасный. Точно, сейчас от вашего покорного слуги останутся только дымящиеся останки. О-о, черт... Как же хочется пить...

— Воды... — обессилено прохрипело мое пересохшее горло.

— Держи, Керрил, — и металлическая рука моего верного друга и соратника — дроида Убийцы, протягивает мне бутыль, доверху наполненную спасительной жидкостью. — Ну ты вчера и набрался, приятель.

— А? Да, вроде мы вчера повеселились... — о, наконец-то голова перестала болеть. Видно дроид бросил в воду несколько таблеток теранизина. Первоклассное средство для любителей веселых ночей. — Кстати, а почему мы на Изгнаннике? Вроде я снял номер в отеле.

— Снял. — усмехнулся дроид — Только после того как ты со своими новыми дружками разнесли три борделя и умудрились поджечь здание Департамента Безопасности Кариеллы, я решил, что мы уже достаточно попользовались гостеприимством этой планеты.

— Три борделя... О, черт. — теперь я начал вспоминать. Нельзя сказать, что эти воспоминания мне особо понравились. — Неужели я все это сделал?

— И даже больше. — безжалостно ответил на этот в общем-то риторический вопрос дроид.

— Ну и ладно. Изгнанник, вычеркни эту... как ее... Каиреллу, из моего списка. Судя по всему, мне туда путь заказан.

— Позвольте заметить, капитан — прозвучал голос из одного из динамиков — это уже тридцатая "вычеркнутая" планета.

— Ну и что?

— Вы просили меня, чтобы я сказал вам, цитирую: "Когда меня выгонят взашей с тридцатого грязевого шарика" — конец цитаты. Простите за любопытство, капитан, но зачем это вам?

— А... Да, я помню. Когда я только начинал свой вояж по Галактике, я решил установить для себя некоторые границы. Я тогда решил, что когда число вычеркнутых планет перевалит за третий десяток, то значит пришло время вернуться в Академию... Но сейчас это уже не имеет значения. А, к черту! Убийца, принеси чего-нибудь покрепче.

— Нет.

— Что? Я... Я приказываю тебе принести выпить!

— Насколько я помню, я не дроид-официант и уж, тем более, не нянька. Керрил, посмотри на себя! Ты превратился в какую-то развалину.

— И ничего не в развалину... И вообще, имею я право немного повеселиться? В конце концов, у меня праздник — двадцать лет исполнись.

— Двадцать лет тебе исполнилось три недели назад, а в запое ты уже два месяца. Может пора остановиться?

— Да пошел ты...

Я сел на койку, повернулся и увидел свое отражение в зеркале, вмонтированном в дверь каюты. Да уж, зрелище не из приятных. Лицо, и так не отличающееся особой привлекательностью, опухло, волосы грязные и сальные, торчат в таком беспорядке, что любой авангардист, увидев мою "прическу", удавился бы от зависти, руки трясутся, костюм весь в пятнах непонятного происхождения. Хоть сейчас на обложку журнала "Смерть порокам" в рубрику "Пьянству бой". Уверен, всякий, посмотрев на такую иллюстрацию, трижды бы подумал, перед тем как взять в руку бокал, бутылку или другую емкость с чем-либо крепче фруктового сока. И как же я дошел до жизни такой?

Ведь все так славно начиналось. Когда я покинул место последнего упокоения моего создателя — Великого Лорда Ситхов — Дарта Плагеуса, передо мной была целая Галактика и тысячи возможностей. Я делал все что хотел, занимался всем, что представляло для меня хоть малейший интерес. Кем я только не был за шесть лет. Солдатом Республиканской армии (пока меня не попытались перевести в среднее командное звено. Я поспешил расторгнуть контракт.), торговцем, пиратом, промышленным шпионом. В конце концов, я остановился на профессии наемника широкого профиля. То есть занимался тем же, чем и прежде, но теперь никто не мог потребовать от меня вассальной присяги, службы на постоянной основе и другой, неприемлемой для меня ерунды. Наемник не принадлежит никому и служит всем. Правда и здесь я наткнулся на Кодекс, но так как составляли его сами наемники, то были в нем не четкие правила, а, скорее, достаточно расплывчатые указания. Есть там, конечно, и законы. Закон номер один: "Делай что хочешь, но если проиграешь, то мы первые принесем заказчику твою голову на блюде" А закона номер два не существует. Но мне это нравилось. Вскоре мое имя стало известно в определенных кругах. Особенно я прославился во время Мыльных Войн. Тогда три корпорации, специализирующиеся на производстве и продаже мыла, шампуней и других моющих средств боролись за систему Нерголес, представляющую собой идеальный рынок сбыта их продукции. Дело в том, что населяют эту систему Свидетели Чистоты. Это даже не раса, а вид помешанных на чистоте придурков. Основной постулат их религии: "Мойся чаще, мойся больше и в Раю пробудешь дольше" Причем Рай, по их мнению — это место с шампуньевыми реками и мыльными берегами, а Ад — очень грязное место, полное нечистот и отбросов. И верховодит там Великий И Ужасный Микроб. Я, как услышал об этих доктринах, так полдня не мог прекратить смеяться. Каждому было ясно, что эти чистюли отдадут все что угодно за кусок мыла. А тут еще оказалось, что Нерголес находится на незанятой никем из корпораций территории. Соедините все факторы вместе и получите конфликт космического масштаба.

Вот и сошлись в нечестном (иначе нельзя) бою межпланетные корпорации: КлинКо, Чистер-Блистер и Мойдодыр (по мнения историков так называли древние сорта мыла). Спрашиваете, на чьей стороне я был? А на всех. Благо, нанимали меня только для сопровождения и охраны караванов и создания оборонных систем на складах. Кроме того, я умудрился, договорившись со знакомой оружейной фирмой, продать всем трем заинтересованным сторонам большие партии оружия. Комиссионные я, естественно, брал огромные. Мыльный треугольник пребывал в неустойчивом равновесии еще полгода, пока, из-за моего недосмотра, президенты корпораций не собрались и не поделили систему на три более-менее равные зоны. Меня же эти многоуважаемые джентльмены попытались попросту кинуть, зажав в своих жирных лапах львиную долю моего гонорара. Не то чтобы я в нем особо нуждался — за шесть месяцев я успел скопить неплохой капитал, но тут уж было дело принципа. Обидевшись, я отправился на планету-столицу Нерголеса и быстренько устроил там небольшую религиозную революцию. После того как по системному головидению полтора часа крутили кадры, компрометирующие теократическую верхушку (особенно я горжусь двадцатиминутным фильмом, где Верховный Патриарх лепит грязевые куличики), разгневанные прихожане сразу же перевешали весь патриархат и раскололись на две партии. Одна из них с дикими криками "Мыло всем, в грязь никого!" кинулись к правительственным складам моющих средств и, устроив там небольшой погром, опустошила их. Вторая же партия, ударившись в нигилизм, провозгласила себя атеистами, а агентов корпораций с их предложениями о торговле послали куда подальше. С нигилистами быстро расправились их же собратья, но в конце Трехдневного Восстания, корпоранты обнаружили, что эта затея с новым рынком сбыта приносит им одни убытки, и быстренько смылись. Я же, воспользовавшись отсутствием конкуренции, монополизировал продажу мыла (используя содержимое угнанных мной во время беспорядков караванов корпорантов) и через месяц улетел, увеличив свой счет на сумму, втрое превышающую первоначально обещанный мне гонорар. После этого меня зауважали даже неймодианцы, до этого считавшие, что никто, кроме них, не сможет провернуть такую аферу.

Это был пик моей карьеры наемника. А потом началось... Противостояние Республики и Торговой Федерации перешло в свою наиболее активную форму. Если раньше, из-за существенного перевеса вражеских сил, Сенат и Совет старались решить все миром, то после появления армии клонов, заказанной одним из магистров на планете Камино, в Сенате все чаще начали поговаривать о поруганной чести и возмездии. Как-никак, теперь против каждого дроида Федерации Республика выставляла десяток сильных, умных, а главное, всецело преданных Республике вообще и Сенату в частности солдат. Потом канцлер Палпатин, воспользовавшись всеобщим страхом, старыми связями и своей славой героя, побывавшего в плену, добился придания ему чрезвычайных полномочий. Как он утверждал, эти полномочия, по окончанию военных действий, будут сразу же им сняты, но мне, стороннему и довольно циничному наблюдателю уже тогда казалось, что сей "тяжкий груз" канцлеру очень понравится. А то как же: ведь пока с сепаратистами не разобрались, все нити и рычаги власти сосредоточены в руках Палпатина. И не говорите мне, что такая власть его тяготит. Не верю! Когда же был убит один из главных лидеров сепаратистов — граф Дуку, джедай перешедший на Темную Сторону, и командование принял его заместитель — генерал Гривус, сопротивление мятежников было почти сломлено. Тогда-то разговоры о возмездии стали восприниматься как руководство к действию. Правда я чувствовал, что теперь Республика просто не сможет существовать без явного врага. А потом, дальнейшие действия консула подтвердили мои подозрения. Как только канцлеру сообщили, что генерал Гривус уничтожен, он на следующий же день предстал перед Сенатом и рассказал ему о новой угрозе. Ей оказались... джедаи! Самое интересное, что Сенат сразу же ему поверил и охотно согласился на все предложения, высказанные Палпатином. Так за один час была решена и судьба джежаев, объявленных врагами демократии, и самой демократии, от которой отказались с легкостью змеи, сбрасывающей старую кожу. Республика превратилась в Империю, а канцлер, облеченный чрезвычайными полномочиями, обрел краткий, но емкий титул Императора. Да уж, цените вы свою свободу. Но черт с ними, больше меня поразило то, что за один день было уничтожено большинство джедаев. Половину пристрелили их же собственные солдаты, а остальных убивали по прибытию в Академию. Обо мне не вспомнили, ведь формально я никогда и не был "светоносцем". Но легче мне не стало — ведь мой дом, мой единственный дом и все мои друзья уничтожены! Я старался выйти на связь хоть с кем-нибудь, но не добился успеха. Тогда я махнул на все рукой и пустился в запой.

Теперь вам все ясно? Вот отчего я уже два месяца пребываю в столь плачевном состоянии. И когда, в минуты просветления, я задумываюсь о том, что пора бы прекратить эту бесконечную и бесполезную пьянку, я снова вспоминаю речь Императора, объявляющего джедаев врагами всего того, за что боролись простые граждане, и моя рука сама тянется к бутылке.

Вспомнил все, и самому стало тошно. Надо бы выпить... Убийца! Не идет... А, черт с ним, сам налью...

Глава 2

Синий клинок

(Лина)

Все разрушено. Да, мой мир рухнул, и я стою на его обломках, по прихоти судьбы еще живая. Мне больно — об этом стыдно говорить воину, но рядом никого нет, а лгать себе невозможно.

Могу уточнить: я — джедай. Совсем недавно этот статус был одновременно предметом шуток (особенно по поводу целибата), уважения (когда нам удавалось вытащить очередных безобидных слабаков из неприятностей) и страха (от тех, из чьих рук мы забирали этих слабаков). Теперь мы — галактические преступники. Народ, который мы защищали, готов забрасывать нас камнями (предварительно надев экзоскелет из дюралестила, окружив себя силовым щитом и стоя в толпе дроидов-телохранителей). И я больше никому не служу.

Красный меч — меч ситха — это знак крови, огня, борьбы, но мне не нужна власть. Эчани не рвут глотки ради места на троне. Зеленый меч джедая-консула — мудрость и жизнь, но я видела, как эта... эта... биомасса, по ошибке именуемая разумными существами, радовалась гибели своих защитников. Мой клинок — синий — цвета холода и смерти. Да будет так!

На данный момент я сижу в шумной кантине с толпой полупьяного народа, но вполне приличной едой. Хорошо прожаренный бифштекс и крепкий чай (обожаю этот древний напиток) позволяют слегка примириться с окружающим меня зверинцем. Возможно, это звучит пошло и цинично: мои друзья мертвы, а я наслаждаюсь едой, но шли бы все бестелесные критики в хаттскую задницу. Или пусть побегают неделю с одним дневным армейским рационом в рюкзаке и кучей преследователей за спиной.

Чай обжигает губы. Неудивительно: пью почти кипяток, пытаясь согреться, хоть ненадолго растопить поселившийся в сердце лед. Толку — ноль. Стужа не покидает меня.

С чего все началось? Наш отряд (50 дроидов, 10 рыцарей-джедаев и магистр Сикура Айла) остановился для привала, когда проклятые роботы вдруг стали стрелять по своим. Командир была убита во сне, шестеро моих друзей погибли, не успев выхватить оружие. А оставшиеся в живых кинулись в безнадежную атаку. Лирена, тихая и нежная твилекка, человек-кореллианец Кей, забрак Аар Ден — главный упрямец отряда. И я, Лина Каа, гордая тем, что сражаюсь бок о бок с этими достойными воинами. Парни сразу бросились в самую середину взбесившихся машин. Я видела, как Аар, уничтоживший всех противников вокруг себя, упал, получив выстрел в спину. Мы с Кеем дрались рядом, прикрывая друг друга, когда прогремел взрыв. Лирена, целительница Лирена вонзила меч в панель управления спасательной капсулы, зная, что джедай уйдет от шквала обломков, а дроид — нет. Нас осталось двое, а врагов — около десятка, покалеченных, теряющих детали. Вскоре эти жалкие обломки превратились в металлолом.

Мне повезло — отделалась рассеченной до кости правой рукой и легким ожогом на груди. А Кей, любимчик судьбы, первый счастливчик Ордена, умер к вечеру, в бреду зовя Наставницу. Раны были слишком глубоки, а я почти не умею лечить. Он присоединился к своей учительнице — на погребальном костре и в Великой Силе. И когда последние искры перестали танцевать на углях, я, единственная выжившая из всего отряда, впервые почувствовала Холод.

Не было времени для слез, охота на джедаев только начиналась, и сколько-то братьев и сестер я еще могла спасти. Так и случилось — семнадцать падаванов и малышей улетели со мной на Кореллию. Там мои спутники растворились в лесу, направляясь к ближайшему городу, а я повела за собой отряд штурмовиков. Утомительная беготня по зарослям (знаю, что трусость, но даже мне в одиночку не справиться с тремя десятками клонов, а выжившие немедленно отправились бы преследовать детишек, так что принимать бой было откровенно глупо) закончилась лишь вчера, когда мы (я и мои "спутники") вышли на компанию местных жителей. Шайку контрабандистов очень разозлило, что теперь об их тайном убежище знают тридцать армейцев, и ребята приложили все усилия, чтобы штурмовики стали немыми, как жирафы. Меня в перестрелке потеряли из виду, чему, если честно, я очень рада — драться после семидневной "прогулки" по бурелому... нет уж!