Посвящается двум грациям, носящим земные имена Елена и Татьяна. Моим близким подругам, благодарным слушательницам, надежным опорам, крепким крыльям, удерживающим меня над потоками сомнений. Если бы не их вера в меня да не сердечная поддержка, думаю, у меня не хватило бы сил, чтобы двигаться вперед.
Будь внимателен в своих желаниях — они могут исполниться...
Глава 1.
Ресторан гостиницы 'Фентон', носящий название небольшого городка штата Мичиган, в эти полуденные часы был похож на обленившегося котяру, для которого в тягость было шевельнуть даже кончиком хвоста, чтобы согнать с себя назойливую муху. Его одолевало желейно-дремотное состояние, вызванное возмутительно удушающей жарой, которая изрядно подзатянулась в этом году, лишая обитателей последних сил и подрывая экономику. И это, несомненно, служило главной темой разговоров у местных жителей, не горящих желанием без острой на то необходимости высовывать свои носы на улицу в самый разгар пекла. В такие часы Фентон будто вымирал.
Поэтому в ресторане в это время бывали либо смельчаки, которые ради отменных блюд отваживались пересечь раскаленную улицу, либо гости гостиницы, либо проголодавшиеся туристы, следующие транзитом. Оживление здесь ожидалось только к вечеру, когда воскресшие горожане собирались, чтобы расслабиться после изнурительной жары и послушать музыку в живом исполнении.
В связи с этим в помещении сейчас находилось только трое: два молчаливо жующих посетителя, которые спасались от летнего зноя в толстых стенах этого старинного здания, и немолодая, но еще довольно привлекательная официантка в униформе, которая откровенно скучала, привалившись боком к барной стойке. Ее ноготь лениво выводил невидимые узоры на безупречно отполированной поверхности, отражающей подвешенные сверху бокалы.
Но тут звук мелодичного звона колокольчика над распахнувшейся дверью привлек к себе ее внимание. Женщина встрепенулась, выпрямилась, готовая принять нового посетителя, но, заметив кто именно пришел, несколько растерялась. Вид гостя вызвал недоумение на ее лице.
На пороге стоял высокий, худощавый парнишка и щурился, приноравливая зрение к царившему здесь мягкому полумраку. Сжав руки в кулаки и сосредоточенно сдвинув брови, он с угрюмой решимостью обводил зал глазами.
Опомнившись, официантка дернулась было в его сторону, но молодой человек, бросив мимоходом вежливое: 'Добрый день, миссис Рэдклифф', направился прямиком к лысеющему мужчине в светлой рубашке. Тот сидел спиной к входу почти в центре зала и с аппетитом поглощал нечто кроваво-сочное, лежащее перед ним на тарелке.
Когда долговязая фигура загородила свет и, с громким скрипом выдвинув стул из-за стола, демонстративно уселась напротив, едок уже было собрался возмутиться столь явной бесцеремонности, но разглядев наглеца, лишь раздраженно поерзал на стуле и вернулся к прерванному занятию. Молчанием он попытался игнорировать незваного гостя.
Но парня это не смутило. Нарочито расслабленно откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, он всем своим видом выражал, что ему, в общем-то, спешить некуда, и он готов сидеть здесь столько, сколько понадобиться. Слегка склонив голову вперед, так что одна прядь светлых волос упала ему на лицо, упрямец не сводил своего пристального, немигающего взгляда с все еще старательно жующего, но уже без прежнего энтузиазма человека.
В итоге это возымело ожидаемое действие. Не выдержав немого давления, мужчина преувеличенно шумно вздохнул, оторвался от тарелки и с сожалением отложил столовые приборы в сторону.
— Как ты меня нашел? — обреченно произнес он.
— Мэттью сказал, — прозвучал короткий, отливающий металлом ответ.
Мужчина тихо выругался. Похоже, впереди этого Мэттью ожидал долгий и обстоятельный разговор тет-а-тет. Но юного терьера судьба проколовшегося бедолаги ничуть не волновала. Ни один мускул на его лице не дрогнул.
— Дэниэл, мне нечего тебе сказать. Ты зря за мной ходишь, — мужчина попытался придать своему голосу твердость.
И тут парнишка по имени Дэниэл снял с себя маску стреляного воробья и наклонился вперед, пытаясь быть убедительным:
— Мистер Катчер, мне очень нужна эта работа! — он сделал ударение на слове 'очень'. — Я на все готов ради нее!
— Слушай, мы уже обсуждали это и не один раз! — начал терять терпение мужчина. Его пальцы в раздражении выбивали дробь на столе. — Я не могу, понимаешь, просто не имею права взять тебя к себе на склад! Тебе еще только шестнадцать, и я не хочу ссориться с законом. Найди себе другую работу в каком-нибудь кафе или устройся посыльным. Нет, что ли, других вариантов?
Мистер Катчер махнул рукой, давая понять, что разговор на этом окончен, и парень может проваливать. Но тот и не думал сдаваться.
— Там не платят столько, сколько я могу получать у Вас. А мне нужны деньги. И я от Вас не отстану!
Весь его вид выражал, что так и будет.
— Ты сам не понимаешь, чего просишь, — попытался подойти с другой стороны осажденный. — Да ты сбежишь через неделю! Тебе придется вставать еще затемно и таскать ящики килограмм по двадцать, — мужчина понизил голос и подался вперед, — а на меня в итоге наедет департамент по правам подростков! Я не хочу неприятностей.
— Мистер Катчер, — заговорщицким тоном ответил на это ему Дэниэл,— никто об этом не узнает. Никто кроме Мэтта и Вас не знают о моем настоящем возрасте. А Ваши поставщики меня в глаза не видели. Посмотрите на меня. Все говорят, что я выгляжу старше своих лет. И я крепче, чем кажусь на первый взгляд, — взгляд мужчины при этом скептически прошелся по тощим, жилистым рукам парнишки и острым плечам.— Дайте мне шанс! Я Вам докажу!
Возможный работодатель молчал, обдумывая ситуацию. Было видно, как желание помочь этому упрямцу борется в нем со страхом огрести кучу проблем на свою голову.
Видя его колебания, Дэниэл решил еще немного надавить:
— Возьмите меня с испытательным сроком на неделю. Я готов отработать эти дни бесплатно. А Вы тогда будете знать наверняка, чего я стою.
Острые, как бритва глаза парня вступили в молчаливую дуэль с хмурым взглядом мужчины. Умудренная опытом строгость против юношеской настырности.
Но уже через минуту, кинув беглый, настороженный взгляд в ту сторону, где раньше стояла официантка, и, увидев, что женщина куда-то вышла, мистер Катчер сменил-таки гнев на милость. Черты его лица смягчились.
— Хорошо. Завтра в шесть утра будь у ангара. Проспишь, опоздаешь хоть на минуту, и нашему договору конец! — видно было, что тот очень надеется именно на такой исход.
Лицо парня при этих словах просветлело и на нем заиграла широкая радостная улыбка, что не оставило мистера Катчера равнодушным. Он окончательно оттаял.
— Не знаю, как тебе придется выкручиваться перед бабушкой и совмещать это со школой — это уж твоя забота. Но если я узнаю, что ты закинул учебу...! — в голосе мужчины прорезалась сталь. — Ладно, двигай отсюда! Дай спокойно поесть. И чтобы сегодня я тебя больше не видел!
— Спасибо, мистер Катчер! — искренняя, горячая благодарность, звучавшая в голосе парня, разгладила последние складки между бровей будущего работодателя. Несколько поспешно вскочив на ноги, он толкнул стул, который с противным звуком проехался по полу. — Обещаю, Вы не пожалеете!
— Я уже жалею, — буркнул тот в ответ и, не дожидаясь, пока Дэниэл уйдет, принялся за остывшую отбивную на своей тарелке.
Молодой человек сделал пару шагов и только теперь заметил пристальный, острый взгляд другого посетителя, сидевшего через пару столиков от них. Небрежно откинувшись на спинку стула, холеный мужчина средних лет с нескрываемым интересом и каким-то тайным удовольствием наблюдал за их разговором.
Столь подчеркнутое внимание незнакомца почему-то сильно смутило парня. Он на долю секунды замешкался, но потом, нахмурив брови и упрямо вскинув голову, не отрывая своих глаз от глаз стороннего зрителя, будто бросая ему вызов, твердым шагом проследовал к выходу.
Когда же дверь за молодым человеком закрылась, тот самый мужчина, который поневоле стал свидетелем горячей сцены, усмехнулся вызывающему поведению подростка и, неторопливо наклонившись к окну, выглянул на залитую солнцем улицу.
Предмет его проснувшегося интереса, засунув руки в карманы, стоял перед входом в ресторан и улыбался этому дню. Пшеничного цвета волосы были заправлены за ухо, и в ярком свете палящего солнца, на фоне чистого неба хорошо просматривался его профиль с прямым острым носом, высокими скулами и тонкими, четко очерченными губами. Мешковатого вида белая футболка с изображением черепа скрывала угловатую фигуру подростка и не давала возможности со стопроцентной уверенностью судить о физических данных ее обладателя. Можно было только прикинуть на глазок. Но когда парень распрямил спину и расправил плечи, вдыхая воздух полной грудью, стало видно, что его рост неумолимо приближался к шести футам1.
Будто почувствовав на себе чужой взгляд, парнишка обернулся к окну гостиницы, но разглядеть что-либо за отсвечивающим на солнце стеклом ничего не смог. Серые, глубокого цвета темной стали глаза сверкнули задумчивым напряжением, но уже в следующий момент он равнодушно отвернулся и посмотрел на противоположную сторону улицы. Туда, где свесив на плечо длинный красный язык, вслед за двумя мальчишками понуро бежал белый пес с коричневым ухом.
Но тут, словно сдавленные тяжелой ношей, плечи парня вдруг поникли, брови сползли к переносице, и, шагнув со ступенек, он целеустремленно зашагал прочь, ведомый только ему известным ориентиром. Он удалялся вверх по улице легкой, пружинистой походкой, собирая на себе взгляды редких прохожих, которые непроизвольно оглядывались, подмечая его еще не оформившуюся, просыпающуюся скупую мужскую красоту и волю, сквозившую в каждом его четком, уверенном движении. Эти качества еще только пробивались, набирали силу, как ищет себе дорогу нежный, робкий росток среди буйства трав. И только этот парнишка по имени Дэниэл, находясь на грани взросления, не осознавал еще того, как щедро одарила его судьба, оставаясь в наивном неведении относительно своей значимости.
А мистер Катчер тем временем покончил со своим обедом и, выложив на стол купюру с мелочью, покинул ресторан, предоставив возможность официантке убрать за ним посуду.
Сунув деньги в карман, та уже схватилась за тарелку, но ее остановил оклик второго посетителя.
— Извините, пожалуйста... — приподнял мужчина руку, и женщина, поставив поднос, подошла к его столику. — ... Донна, — добавил тот, посмотрев на табличку с ее именем на груди, — Вы случайно не знакомы с тем молодым человеком, что недавно вышел отсюда?
Официантка окинула его настороженным взглядом, но ничего плохого пока сказать об этом посетителе не могла.
Перед ней сидел весьма интересный, представительный мужчина лет сорока — сорока пяти, хотя лучики морщин в уголках губ и глаз наводили на мысль, что на самом деле ему больше лет, чем кажется на первый взгляд. Он напомнил ей известного актера Шона Коннери — только более холеный и утонченный его вариант. Еще раньше, когда этот гость только вошел в ее ресторан, Донна отметила, что его черные коротко стриженые волосы и небольшая ухоженная бородка клинышком были так тщательно уложены волосок к волоску, что это, несомненно, говорило о виртуозной работе профессионала, либо требовало регулярного, может быть даже ежедневного посещения парикмахера. И сему обстоятельству можно было только позавидовать. Укладка ее волос, например, занимала максимум десять минут перед тем, как выскочить из дома.
Да еще этот ладно костюм из качественного, дорогого материала с отливом! Он явно был сшит на заказ в ателье, а не куплен на распродаже, и идеально сидел на плотной, подтянутой фигуре. Все эти мелочи ненавязчиво указывали на достаток мужчины.
— Да, я его знаю...— с заминкой ответила женщина, слегка растягивая слова.
В общем-то, ей импонировал этот мужчина, можно даже сказать, нравился. Подкупал галантностью. Но все-таки она не знала, как отнестись к его расспросам. С одной стороны он производил впечатление респектабельного, интеллигентного джентльмена с безупречными манерами, но с другой стороны... Что тому нужно было от мальчика?
Мужчина продолжал спокойно, терпеливо смотреть на нее, и Донна решилась:
— Его зовут Дэниэл Фримэн. Они с бабушкой живут в паре кварталов отсюда. И это очень хорошие люди! — в ее голосе прозвучало предупреждение.
От копии голливудской звезды не ускользнуло то, каким тоном женщина это произнесла. Он ответил официантке широкой, искренней улыбкой, обнажая ровные белые зубы. Настолько красивые, что это вызвало подозрение в их натуральности. Этим он хотел показать, что понял намек Донны и на самом деле имеет самые чистые намерения.
— Мне тоже так показалось, — примирительно произнес он. — Но, похоже, у парнишки проблемы с деньгами. Наркотики или нелады с законом?
— Нет, что Вы! Дэни не такой,— официантка присела на краешек стула напротив него и начала теребить край скатерти. — Просто миссис Фримэн — его бабушка — недавно перенесла приступ инфаркта, и ей прописали кучу дорогостоящих лекарств. И, насколько мы знаем, старушка отказалась их покупать, утверждая, что все это ерунда, — разоткровенничалась Донна, задетая за живое предположением этого человека. — Но друзья и соседи знают, что она просто экономит каждый цент, пытаясь сохранить свой дом. Вот внук и пытается найти работу, чтобы оплатить лечение. У него ведь кроме нее никого нет.
— Он, что же, сирота?
Сочувствие в глазах элегантного мужчины подвигло женщину на новые откровения:
— В том то и дело, что нет! — возмущенно продолжила она. Ее щеки даже порозовели.— Родители-то живы, здоровы! Только после развода разъехались в разные стороны, а мальчонку через некоторое время подкинули бабке!
Донна скрестила руки на груди и поджала губы, всей своей позой выражая всеобщее осуждение.
Неизвестно что еще бы мог услышать от нее благодарный слушатель, но раздался звук бокала о стойку бара, и официантка, очнувшись, вскочила на ноги. Смущенно отряхнув с передника несуществующие крошки, она поинтересовалась:
— А почему Вас это, собственно, так интересует, мистер...?
— Ларкинз, — подсказал, а вернее представился тот. — Видите ли, Донна, возможно у меня будет предложение для этого молодого человека. Очень выгодная работа, но не в этом городе.
Женщина покачала головой:
— Вряд ли он сейчас уедет отсюда. — А потом, подумав, добавила: — Нет, не сейчас.
— Что ж, жаль... Теперь я и сам это вижу. Большое спасибо. Это плата за вкусный обед, который был выше всяческих похвал. Передайте мою благодарность шеф-повару.
Вложив купюры с более чем щедрыми чаевыми в папку со счетом, он снова улыбнулся, кивнул, взял трость с белым набалдашником и вышел на улицу.
А Донна осталась недвижимо стоять на месте, завороженная странным посетителем. Поэтому она видела, как на улице мужчина подошел к большому, дорогому авто, припаркованному недалеко от входа, открыл дверцу, но садиться в нее не стал. Облокотившись о кузов, он какое-то время смотрел в сторону ушедшего парня, словно раздумывал и только после этого залез внутрь. Достав записную книжку, он что-то в ней коротко пометил. После чего мотор мягко заурчал, и машина покатила по дороге, ведущей к выезду из города.
