Книга 2. Соединяя миры.

Подводное течение. Противостояние.

Глава 1.

— Дерево? — переспросила Лера своего иностранного гостя. — Почему?

Она и солист британской группы Дэниэл Блэк стояли возле панно, занимающего всю стену от пола до потолка ее гостиной, и рассматривали отображение в красках ее мира грез и фантазий, в котором холмистый цветочный луг в виде лоскутного одеяла упирался далеко на горизонте в дымчатую гряду гор.

— Да. Примерно такое. Вот здесь.

Высокий, привлекательный мужчина обозначил размеры предполагаемого дерева ладонями и ткнул пальцем почти в самый центр картины. Потом он посмотрел на Леру, ожидая от нее ответа.

Прикинув в уме то, что предлагал ей британский рок-певец, женщина, в общем-то, готова была с ним согласиться.

— Возможно, ты прав, — ответила она, чуть склонив голову на бок. — Особенно, если сделать его крону объемной и раскидистой. Вышло бы неплохо...

Пока она относила пустой поднос на кухню и засовывала испачканную одежду гостя в стиральную машину, перед ее внутренним взором все время стояло растеряно-ошарашенное выражение лица Дэниэла, когда он увидел картину в ее гостиной.

Необычная реакция, конечно! Нет, безусловно, ее задумка нравилась всем без исключения, кто когда-либо бывал в ее квартире, но первая бурная реакция Дэна была более чем странной. ...Да еще этот уверенный тон, когда он ей советовал насчет дерева. Будто мужчина знал то, чего не знала она.

Когда Лера вернулась обратно в комнату, гость, скрестив руки на груди, все еще стоял возле ее творения.

— А в твоем мире есть живые существа? — поинтересовался он, не отрывая своего взгляда от панно.

И хотя внешне Дэн выглядел спокойным, внутри него все металось в тревожном смятении. Для него сейчас жизненно важно было выяснить, что же сама Лера знает о том, что судьба предназначила их друг для друга.

— Есть, — хитро улыбнулась женщина. — Вот смотри!

Она подошла вплотную к стене и показала рукой на изображение экзотического южного растения, широкие листья которого были похожи на раскрытые ладони со множеством пальцев.

— Вот здесь, — Лера привлекла внимание Дэна к одному из листьев.

Внимательно присмотревшись, Дэн вдруг с удивлением заметил на его глянцевой вогнутой поверхности крохотного, всего с ноготь зеленого человечка с прозрачными крылышками, на губах которого играла кривая, хитроватая ухмылка. Это сказочное существо по цвету практически сливалось с листом, и заметить его можно было, только если скрупулезно рассматривать каждый дюйм картины. Зная теперь, что искать, он увидел в темной листве еще парочку таких же веселых эльфов.

— Здорово! — восхитился Дэн. — А еще есть?

Лера улыбнулась и подсказала:

— Поищи в горах.

Мужчина тут же сконцентрировал все свое внимание на бежево-коричневой гряде за бескрайним колышущимся лугом. Там, вцепившись в камни толстыми короткими лапами, примостился едва видимый дракон с расправленными кожистыми крыльями.

— Фантастика! — изрек на это Дэн.

Завуалированное волшебство картины потрясало! И поиски новых чудес, конечно, безумно затягивала, но в данный момент его больше всего интересовал другой вопрос.

— А люди? В твоем мире есть люди?

Но Лера отрицательно покачала головой, чем сильно разочаровала Дэна. Но отчаиваться он и не думал. Если его нет в ее вымышленном мире (хотя, по сути, он должен был бы быть там, ведь этот волшебный мир создавался специально для него!), то, может быть, прощупать ее сны?

Женщина тем временем отошла от картины и стала разливать чай по чашкам, дожидающимся их на журнальном столике. Подвинув лимонный пирог ближе к центру, она жестом пригласила гостя к столу.

— Лера, вот ты говорила о том, что видела много разных интересных снов. А было ли такое, что с некоторыми из персонажей ты встречалась по нескольку раз? — закинул удочку Дэн, присаживаясь на диван. — Вот я, например, очень часто видел в своих снах одного и того же ангела. Особенно, когда мне было плохо или грустно. Она воплощала для меня все мои надежды, все стремления.

Сказал и замер. Клюнет ли на это Лера?

Женщина на какое-то время призадумалась. Застыв с чашкой в руках, она вспоминала.

— Нет, — коротко пожала она плечами. — Разве что только... того падшего, о котором моя книга. Он единственный снился мне три раза подряд с разными промежутками времени.

Воспоминание о сюжете ее книги, до боли напоминающее ему о его неудачной первой любви, заставило Дэниэла нервно заерзать на месте. Он вновь поразился тому, что история, придуманная Лерой, схематично напоминает ему его собственную трагедию, пережитую много лет назад.

А что если...

— А ты не помнишь случайно, когда он тебе снился?

Лера бросила на него недоуменный взгляд, но, слава богу, не озвучила свои подозрения вслух. Дэн понимал, что выглядит по меньшей степени эксцентрично, задавая подобные вопросы, но остановиться уже не мог. Чтобы двигаться дальше, ему необходимо было точно знать, что он не ошибается на счет того, что именно эта женщина и была его суженой. Картина ее мира на стене, в точности, до мельчайших подробностей повторяющая видение в одном из его снов, конечно же, неоспоримое доказательство, но хотелось бы прибавить к этому еще хоть капельку веры...

— Не знаю. Очень давно, — разочаровала его она. — Хотя, постой!

Стремительно вскочив с места, хозяйка дома исчезла за боковой дверью, которая, как подозревал Дэн, вела в спальню. Буквально через минуту она появилась вновь, но уже с толстой тетрадкой в руках.

— Это мой дневник, — пояснила Лера, подсаживаясь к нему. — Сюда я записываю все самое интересное и значительное, что происходит в моей жизни. В том числе и свои сны.

Раскрыв тетрадку примерно на середине, она пролистала несколько страниц назад, пока ее палец не уткнулся в дату.

— Вот! Это было примерно с марта по июнь 2001-го года. Точнее сказать не могу, потому что стала вести записи гораздо позже и многое восстанавливала по памяти. А что?

Дэн сидел, словно молнией пораженный! Он хоть и готов был услышать нечто подобное, но все равно информация повергла его в шок! Все сходилось — Лера тоже видела его в своих снах! И если она ассоциировалась у него с ангелом небесным, то в самый темный период своей жизни, когда Дэн был одержим Анжелой, ее воображение легко могло представить его в роли падшего.

Так что же ей ответить? Ведь она ждет.

Но, к немалому облегчению Дэна, от немедленного ответа его избавил звонок Лериного мобильника. Извинившись и взяв темно-вишневый телефон со стеллажа, женщина вышла в коридор, откуда донесся приглушенный разговор на русском языке.

Воспользовавшись нежданно свалившейся на него передышкой, Дэниэл откинулся назад и начал размышлять о том, что же сказать ему этой женщине. Здравый смысл подсказывал ему, что он не может вот так просто заявить ей о том, что она — его вторая половинка. Это прозвучало бы, как бред! Даже для него все это до сих пор казалось чем-то из мира фантастики. А что уж тогда говорить о ней? Подобным заявлением от малознакомого человека, он мог бы только отпугнуть Леру если не навсегда, то надолго уж точно. Интуитивно он чувствовал, что спешить в таком деликатном деле никак нельзя.

Так что же ему оставалось?

Наверное, только ждать. Присматриваться, импровизировать и ждать подходящего момента, чтобы открыться. А пока он тщательно будет дозировать информацию, делать все возможное, чтобы завоевать ее расположение, и постепенно приближаться к своей цели. Ему бы подольше задержаться в России! Но вот только как он объяснит эту свою "прихоть" Лере? А Трейси?

Дэн представил себе вытянутое от удивления лицо музыкального менеджера (у которой опека окружающих ее близких людей была второй натурой), и по его лицу непроизвольно поползла задорная улыбка.

Да, ладно! Он не будет забегать вперед, а будет действовать согласно обстановке.

Когда Лера вернулась в комнату, чашка гостя уже была пуста, а сам он, расслабленно откинувшись назад и вперив отсутствующий взгляд в панно, мысленно витал где-то в облаках. Руки красавца-музыканта были скрещены на груди и прикрывали обнаженную полоску кожи на груди. Голые ноги, выглядывающие из-под короткого для него халата, вытянуты вперед, а черные, как смоль, волосы зачесаны назад, открывая правильное лицо с тонкими чертами.

Как всегда при виде этого мужчины, сердце Леры остро екнуло и на мгновение подлетело к самому горлу.

Как же он все-таки хорош, как опасно чувственен! Даже в таком глупом, совершенно непрезентабельном виде! И особенно..., когда он смотрит на нее своим острым, как лезвие пронзительно-темным взглядом, неизменно задевающим скрытые струнки ее души и порождающим в сокровенной глубине тела многочисленные микроворонки возбуждения...

— Еще чая? — Лера попыталась скрыть свои чувства за вежливым гостеприимством.

— Нет, спасибо.

Так чем же ей тогда занять своего гостя, пока стираются и сушатся его вещи после встречи с грязной действительностью родного Питера? Телевизор бесполезен, поскольку иностранец все равно не понимает по-русски. Музыка? Но он и так постоянно плавает в ней. Может быть, воспользоваться случаем и расспросить его, наконец, о жизни модели, которая была так интересна Лере?

К ее радости разговор клеился, шел без напряжения или ограничения, которое бывает между малознакомыми людьми. На все ее вопросы Дэниэл Блэк отвечал весьма охотно, без какого-либо стеснения или жеманства, не задаваясь и не красуясь. И хотя Лера представляла себе мир моды в ярких, кричащих красках, сам Дэн говорил об этом периоде своей жизни весьма спокойным, обыденным тоном, словно речь шла о ежедневной монотонной работе клерка в безлико-белом, среднестатистическом офисе, а не о будоражащем мире гламура. В своем рассказе мужчина запнулся лишь один раз, когда пришлось упомянуть о своем переезде в Лондон, и Лера, чутко уловив его нежелание акцентировать на этом внимание, позволила ему сменить тему.

У каждого из нас в жизни есть такие моменты, которые мы стараемся оставить в небытие.

Но когда Дэн впервые упомянул имя Трейси, Леру неожиданно кольнуло за сердце. Ее так и подмывало расспросить того об истинных отношениях между ним и этой женщиной, но она не знала, как сделать это так, чтобы ее вопросы не выглядели бестактными, поскольку в любом случае пришлось бы нарушить рамки приличия и влезть в чужую личную жизнь. Но из брошенных вскользь скупых фраз стало понятно только одно — эти двое знакомы уже очень и очень давно — гораздо раньше того периода, когда Дэниэл стал петь в группе этой женщины. Давняя дружба? Может быть, отсюда проистекают их тесные отношения?

И если Леру интересовали личные отношения между певцом и его музыкальным менеджером, то Дэна в свою очередь мучил вопрос, есть ли кто-нибудь у Леры.

Из их разговоров он уже успел узнать, что женщина была в разводе, и что у нее была дочь, которая почему-то сейчас жила со своим отцом. И это казалось весьма странным, поскольку он не мог понять, что вынудило ее покинуть собственного ребенка, поскольку теплота, нежность и гордость, которые горели в ее взгляде, каждый раз как только Лера упоминала о своей дочери, не вызывали сомнений в том, как сильно она ее любит. Но напрямую спрашивать ее об этом он, естественно, не стал. Решение этой загадки Дэниэл отложил до того времени, когда они станут настолько близки, что смогут доверить друг другу самые сокровенные тайны.

"Если будут настолько близки", — поправил себя Дэн.

Но вот существовал ли какой-либо мужчина в жизни Леры на данный момент? Дэн не заметил в доме никаких мужских вещей — ни бритвы, ни второй зубной щетки в ванной комнате — но сей факт ни о чем не говорил. Она попросту могла встречаться с кем-нибудь и за пределами своей квартиры. Не лезет ли он на чужую территорию, и как это выяснить?

А пока все, что он мог сейчас предпринять — это получше узнать ту, которая имела все шансы стать его единственной возлюбленной.

Но, когда одежда была готова, и Лера любезно ему ее погладила, Дэна охватило тревожное чувство. Не означало ли это то, что их встреча подошла к концу и его вежливо попросят удалиться? Ведь он толком еще так ничего и не успел сделать!

— Мне, наверное, пора уходить? — нерешительно, растягивая слова, спросил Дэниэл. И в то время как его губы задавали этот вопрос, глаза молили о том, чтобы Лера попросила его остаться. — Мне так легко и интересно с тобой, что я готов провести вместе и весь завтрашний день. ...Если ты, конечно, согласна.

— Только день? А как насчет ночи?

При последних словах Леры рот знаменитого музыканта приоткрылся от удивления, а брови поползли вверх. Кажется, впервые в своей жизни он потерял дар речи! Вся его поза и выражение лица при этом выражали крайнюю степень растерянности.

Женщина неожиданно непринужденно рассмеялась. Она прекрасно понимала, о чем подумал этот избалованный вниманием прекрасной половины мужчина, и сознание того, что она смогла выбить его из колеи, подлило масла в огонь разгорающегося внутри нее веселья. В этот момент Лера чувствовала себя удивительно легко и свободно, словно пузырек от шампанского. Все еще мысленно посмеиваясь, она решила его более не томить:

— Если хочешь, то я закажу прогулку на катере по ночному Санкт-Петербургу. Побывать в нашей Северной столице в период Белых ночей и не насладиться их романтической атмосферой...?! Это все равно, что приехать в Лондон и даже не взглянуть на Биг Бен!

* * *

Лера оказалась права, когда рассказывала ему о непревзойденной, будоражащей атмосфере праздника, царившей над городом с наступлением темноты.

Хотя, как таковой темноты не было и вовсе. Несмотря на то, что время близилось к полуночи, над реками и каналами, по которым они катались на маленьком частном катере, стойко висели светлые сумерки, электризуя как сам воздух, так и нервы всех тех, кто предпочел сегодня ночную прогулку мягкой постели.

В это время на улицах было на удивление полно людей. Словно днем. Но особенно среди них было много веселой, гуляющей небольшими компаниями молодежи, совершенно лишенной какой бы-то ни было агрессии. То тут, то там попадались влюбленные парочки, которые, беспечно бродили по бесчисленным улочкам ярко освещенного города и без стеснения целовались прямо у всех на виду. Перегнувшись через ажурные металлические ограждения набережной и парящих над водой мостов, возбужденные романтикой светлой ночи парни и девушки радостно приветствовали совершенно незнакомых им людей. Они что-то восторженно кричали и приветливо махали руками всем проплывающим мимо них катерам и теплоходам, заражая окружающих своей открытой дружелюбностью и льющимся через край счастьем.

Дэн испытывал непередаваемые ощущения головокружительной романтики и неразделимой общности со всеми этими людьми!

Они сидели на деревянных скамьях, расставленных в виде каре на открытой палубе катера, и молча наслаждались красотами города. Подогреваемый интимно-доверительной атмосферой, Дэн в душевном порыве вытянул руку и накрыл ладонью кисть Леры, покоящуюся на поверхности квадратного столика.