Сверхистория-1: Тёмная кровь

1.

Черт, мне нужно на работу!

Придется отложить изготовление своего шикарнейшего пиджачка на неопределенное время. Вздыхаю, смотрю на часы. А, черт, где наша не пропадала! Опоздаю на пятнадцать минут.

Ровно полчаса уходит на то, чтобы приклеить к подбортам дублерин, а затем аккуратно обрезать неэстетично торчащие по краям куски. Теперь быстренько в ванную, волосы мыть не буду, соберусь за двадцать минут. Ой, только нужно еще полить цветы!

Выскакиваю из дома ровно в половине девятого. В девять мне нужно быть на работе, а на то, чтобы добраться туда, как минимум, нужно минут сорок.

Черт, черт, черт!

Ну, Вика ни за что не выгонит меня за опоздания. Что там тех пятнадцать минут?

Кажется, в спешке я забыла представиться.

Итак, перед вами — Даша Несуленко. Неугомонное и вечно куда-то мчащееся, суматошное и немного дерганое создание. Дерганность моя объясняется постоянным цейтнотом, в который я успешно загоняю себя последние месяцы. Хотя, она, как я считаю, мне к лицу. Состояние перманентной расслабленности влияет на мой характер еще более пагубным образом. Тогда я впадаю в состояние полной прострации, думаю постоянно о чем-то своем и пользуюсь первой возможностью доказать всем окружающим свое занудство. Спешка же на занудство времени не оставляет, зато окружающие, наблюдая, как я пытаюсь одновременно решить по пятнадцать проблем, получают возможность посмотреть бесплатное шоу. За это они меня и любят.

Водоворот событий, в который я оказалась втянута, закрутился несколько раньше. Было это где-то полгода назад, как раз когда основным моим состоянием была та самая расслабленность, сопровождаемая занудством и постоянным брюзжанием. Я училась в аспирантуре, совмещая этот, без сомнения, самый неудачный способ убить время с преподаванием в университете. Особого интеллектуального напряжения ни одно, ни другое от меня не требовало.

Работа в университете мало что давала моему уму и сердцу. Поначалу я старалась донести до студентов вечные истины и усиленно изучала научные труды, чтобы выдержками из них подтвердить собственные идеи, излагаемые в диссертации. Но очень скоро система украинского высшего образования меня разочаровала. Заведующий кафедры уверял меня, что студентов нужно любить, ведь они платят за обучение. В смысле, платят мне зарплату. Потому, если мне не нужна зарплата, я могу ставить им неаттестации. Вот только университету не нужен такой принципиальный преподаватель

Отлично понимая, что мой протест ну ничего абсолютно в этой системе не изменит, я не бунтовала в открытую, вскоре заделавшись тихой и скромной преподшей, которая потихоньку берет взятки и спускает их на развлечения, каждый раз опасаясь, что во время очередной вылазки в ночной клуб его там заметят собственные студенты, а затем по вузу поползут сплетни, и все будут шептаться у тебя за спиной "А вот в прошлый четверг она в НЛО таааакое вытворяла..."

Но так делали очень многие мои коллеги, поэтому мелкие грешки, не имеющие прямого отношения к выставлению оценок всем раздолбаям, мне прощали. Вернее, их по определению не было, поэтому их никто не замечал. Не до того было.

Студенты предпочитали помолчать об этом. По крайней мере, в моем присутствии. Хотя, иногда все же находились смельчаки, готовые бесстыдно вторгнуться на мою территорию, заставляя своего преподавателя метать громы, молнии и угрозы, которые никогда не могли осуществиться. Ведь эти наглецы точно знали, что в итоге я их все равно аттестую.

Одним из таких оказался милый студент Юра, с которым я по прошествию определенных препирательств оказалась в одной постели. И еще Кирилл. Очень красивый молодой человек, учившийся в университете на специальности "Банковское дело" в группе ускоренной подготовки. Более чем странный тип. Вскоре выяснилось, что он занимал не последнее место в руководстве одного из украинских банков, а к нам пришел "за корочкой". Зачем ему потребовалось идти в группу к ускоренникам, вместо того, чтобы просто пойти на второе высшее по заочке? Никто не знал. Впрочем, Кириллу это только придало ореол загадочности. А его сокурсники уверяли, что он помог кое-кому получить кредиты на таких условиях, о которых можно только мечтать. Очевидно, и правда был какой-то шишкой. Странно, но он почти никогда не пропускал мои пары, несмотря на то, что мог бы спокойно заплатить за зачет и вообще не ходить. Вряд ли для банкира это было бы проблемой. Как-то раз, когда он все-таки не пришел, его одногруппники сказали мне, что чести видеть его на каждой своей паре удостаивались со времени начала их совместного обучения только три преподавателя. Почему Кириллу, обычно сидевшему за задней партой и сохранявшему молчание, так интересна политология, я не понимала. Возможно, конечно, что по тем же причинам, что и Юре, но он ведь ни разу не сделал попытки сблизиться со мной, хотя от его пристального взгляда мне частенько становилось не по себе. Только уже во второй половине семестра, когда в апреле я вперве пришла к ним на занятия в блузке с вырезом, он все-таки заговорил со мной, выйдя за рамки, установленные для студента и преподавателя.

Разговор у нас получился еще тот. Я спокойно сидела за своим столом, просматривая выставленные за семестр студентам оценки. Кирилл подошел ко мне так тихо, как будто от его движений даже воздух не колебался. Я заметила его уже тогда, когда своими длинными пальцами с ухоженными ногтями он приподнял мои свисавшие до плечей волосы.

— Бурная ночь, Дарья Александровна? — спросил он.

Я вспыхнула, моментально отшатываясь от него. Волосы легли на свое место. Да, Юра действительно накануне оставил на моей шее несколько доказательств своей страсти. Но как Кирилл умудрился рассмотреть эти засосы? Я ведь была уверена, что их почти не видно.

Студенты навострили уши. Все разговоры в аудитории смолкли.

— Что за любопытство? — спросила я, обращая свой грозный взгляд на негодяя, посмевшего поднять настолько непозволительную тему. — По-вашему, я не должна заниматься тем, от чего это бывает?

— Почему же, — усмехнулся он. — Думаю, вам это очень нравится.

И, не глядя больше на меня, он величественно прошествовал к своему месту.

Я даже не нашлась, что ему ответить. Студенты начали улыбаться. Мое лицо вспыхнуло, но не от стыда, а от злости. За секс мне стыдно не было. А вот такое нахальство меня возмутило. Заодно и заставило более пристально присмотреться к странному студенту

Я была очень молодым преподавателем, от силы на пару лет старше ускоренников. Но вот банкир, кажется, был даже немного старше меня. И аццки красив... Обычно я не задумывалась о том, насколько привлекательны мои студенты, чтобы лишний раз не расстраиваться. Не будь Кирилл таким наглым в тот день, его внешность еще долго не привлекла бы моего внимания. Но когда он сел на свое место и одарил меня насмешливым взглядом, я вдруг поняла, насколько он похож на того мужчину, о котором я всегда мечтала. Темные волосы, голубые глаза, тонкие черты лица, худощавое телосложение, движения, выдающие гибкость и нед.жинную физическую силу... В подростковом возрасте я бы отдала полжизни за то, чтобы оказаться в объятиях такого мужчины. Годы добавили мне цинизма и равнодушия, только в тот момент я все равно ощутила, как кровь приливает к щекам. Где ж таких красавцев делают-то? И как теперь ходить сюда на пары, зная, что он сидит и представляет меня во время занятий сексом??

Сейчас мне ясно, что весь семестр Кирилл наблюдал за мной. Этим и объяснялась его странная страсть к изучению политологии. Что-то во мне разбудило его любопытство, потому он стал наблюдать пристальнее. После случая с засосами мы начали сталкиваться все чаще и чаще. Причем, каждая из этих ситуаций была весьма щекотливой. В следующий раз он прошел мимо меня и моей подружки с кафедры, когда мы, после важного производственного совещания, где обсуждалось море идиотских вопросов, решили посидеть в парке на лавочке и попить лонгер. Одной бутылочки нам показалось мало — сказывалось напряжение после выслушивания всего того бреда, который нес наш заведующий кафедрой. Через час мы были уже довольно-таки пьяные. Вот тогда-то мимо нас и прошествовал Кирилл, насмешливо глядя на меня.

— Кто это? — спросила меня подружка, восхищенно провожая его взглядом. — Такой красивый, и так на тебя пялится!

— Этот мудак — мой студент, — заплетающимся языком едва выговорила я. — И стопудово спросит меня на следующей неделе во время их пары, что именно мы с тобой пили.

Но Кирилл не спросил. Просто смотрел на меня с задней парты с противной улыбочкой человека, которому известно о тебе чуть больше, чем должно бы.

Черт, уж не шантажировать ли он меня надумал в конце семестра? Ну, ради разнообразия, если просто платить ему надоело. Хотя, я и так собиралась поставить ему зачет автоматом. Он ведь всегда знал обстоятельный ответ на любой вопрос, какой бы ему не задали.

Следующая наша встреча состоялась при еще более интригующих обстоятельствах. Мы с Юрой зашли в бар для байкеров, где нам очень нравилось сидеть, потому что и посетителям, и официантам обычно было совершенно плевать на все, что происходило в зале. Можно было творить все, что угодно. Юра пил виски, я — мартини с текилой. И вскоре мы были уже настолько пьяными, что все закончилось довольно таки... Сейчас мне действительно неприятно вспоминать об этом

Накануне заведующий кафедрой вызвал меня на ковер и отругал совершенно ни за что. У этого господина была интересная философия; он считал, что за одного битого дают двух небитых. Поэтому любил устраивать выволочки на пустом месте. Меня же это очень сильно выбивало из колеи. Мне так захотелось хотя бы на время выйти из роли преподавателя, что я совершила самый идиотский акт протеста из всех, которые мне приходилось совершать за всю мою жизнь. Я прямо в баре начала делать Юре минет. Поначалу тот пытался протестовать, но потом, поскольку тоже был довольно пьян, расслабился и получил удовольствие. Довольная собой, я чмокнула его в губы и отправилась в туалет мыть руки.

Кирилл сидел как раз напротив нашего столика, медленно потягивал виски из бокала и с любопытством наблюдал за происходящим. Не могло быть никаких сомнений в том, что он видел, чем мы занимались от начала и до конца. Хотя наш столик и был частично отгорожен от зала, но не настолько, чтобы со своего места Кирилл не заметил бы ничего.

На мгновение я застыла на месте, просто тупо пялясь на него, и сквозь дурман, наполнявший мою голову, начиная понимать, что именно только что сделала, что он должен был думать обо мне, и что мне самой сейчас о себе нужно думать. К тому же, они с Юрой учились на смежных специальностях. Они наверняка должны были видеть друг друга в коридорах университета. Кирилл знал, что это — мой студент.

Мне захотелось убить этого типа. Или, по крайней мере, ударить его в противно и неизменно ухмыляющееся лицо, чтобы стереть с него эту насмешку. Тебе забавно, паршивый денежный мешок? Или ты просто стараешься так скрыть свою зависть, потому что у самого, судя по всему, подружки нет, иначе с чего бы тебе сидеть тут одному? Наверное, при таком мерзком характере и внешность не спасает!

Одарив его убийственным взглядом, я ринулась в туалет. Когда же вернулась, Кирилла за столиком уже не было

Сославшись на головную боль, я уговорила Юру уйти оттуда. Мы взяли такси, доехали до его дома, где он поцеловал меня, сказал, что я была просто великолепна, дал мне денег расплатиться с таксистом и вышел. Меня же машина повезла дальше, домой.

По каким-то своим соображениям я никогда не доезжала на такси до своего дома, предпочитая выходить у соседнего. Так было и на этот раз. Расплатившись, я вышла из машины. Несмотря на конец мая, на улице было довольно зябко. Или же моя дрожь объяснялась нервным напряжением. Больше всего хотелось, чтобы из этого вечера выпала одна из составляющих — бар для байкеров, минет, Юра или Кирилл. Чего-то не должно было случаться. Но, по какой-то иронии, все составляющие сошлись, и я не представляла, как смогу прийти к ним в группу на экзамен и как буду расписываться у этого негодяя в зачетке.

— И о чем вы так глубоко задумались, Дарья Александровна?

Услывшав знакомый голос, да еще и этот, я просто подпрыгнула от испуга. Как он умудряется подходить так тихо? И что он, черт возьми, тут делает???

— Кирилл, какого... — пролепетала я.

— Вы не волнуйтесь так, — прервал он меня, все так же мягко и уверенно. — Я никому не скажу, что сегодня случилось в том баре. Но вот насчет того вашего приятеля далеко не уверен. Он обязательно проговорится. Между нами говоря, выбор вы сделали не лучший.

— Что тебе нужно? — я вся словно ощетинилась, когда он подошел ко мне ближе.

— Просто ваше общество, — пожал тот плечами, и приближаясь ко мне как-то слишком стремительно. Мгновение — и его губы почти касаются моих. Я должна была бы почувствовать его дыхание, но почему-то ничего подобного не было. — Просто немного больше вашего общества. Вы ведь очень любопытная барышня. Иногда я даже испываю нечто сродни восхищению, глядя на вас. Реальность в данном случае превосходит мои ожидания.

Когда я удивленно посмотрела на него. Он подмигнул. Уж не думает ли он...

— Кирилл...

— Можно я вас провожу? — спросил он. — Вы не очень твердо стоите на ногах.

Увидев мое хмурое выражение лица, Кирилл только улыбнулся.

— Не поймите превратно, пожалуйста. Я не намерен вас шантажировать или приставать. Просто хочу убедиться, что вы — в порядке и добрались домой.

— С чего бы такая забота? И, кстати, как ты тут оказался?

— Ну, зная имя и фамилию, адрес добыть несложно. Тем более, что Несуленко — фамилия не такая распространенная. Идемте?

Он предложил мне руку.

На какую-то долю секунды мне захотелось опереться на нее. И все же, я этого не сделала.

— Кирилл, не знаю, на что ты сейчас рассчитываешь, — мой голос прозвучал очень холодно, — но рассчитывать на что-то, кроме автомата по экзамену, тебе точно не стоит. И автомат тебе причитается исключительно потому, что ты действительно его заслужил.

И, развернувшись, я пошла по направлению к своему дому, обхватив себя руками, чтобы хоть как-то унять бившую меня дрожь.

— Прости, Даша, — услышала я вдруг позади себя голос, больше похожий на шипение. — Я хотел быть мягче, но придется быть таким, как всегда.

Волна пробежавшей по моему телу дрожи была гораздо сильнее предыдущей. Тогда мне было не по себе из-за нервов. Сейчас же меня охватил ужас. То, как он сказал эти слова, не обещали ничего хорошего.

Повинуясь инстинкту, я развернулась, чтобы встретить его лицом к лицу, но не успела. Раньше, чем мое движение было завершено, его руки, такие холодные, что я ощутила это даже через полотно своего ангорового свитера, легли на мою талию, и резко притянули меня к его такому же холодному телу, а его губы коснулись моей шеи.

— Не трогай... — только и успела пискнуть я, когда после поцелуя, такого стремительного, что я до сих пор сомневаюсь, а был ли он вообще, его зубы — вернее клыки, вонзились в мое тело