|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Глава 13
В особняк мы переместились при помощи телепорта в тот же день, вскоре после обеда. В комнате, где мы оказались, кроме нас, никого не было, и это позволило мне спокойно оглядеться. Богатое, я бы даже сказала, роскошное, убранство. До потолка я бы вряд ли дотянулась, даже если бы оказалась вдвое выше ростом. Три высоких окна, за которыми зеленеют многочисленные деревья. Преобладают среди них сосны. Видимо, тот самый парк, о котором упомянул Сэнд. На первый взгляд кажется, что это настоящий дикий лес, и только присмотревшись повнимательнее, можно по мелким штрихам определить, что место в действительности ухоженное.
Сэнд стоял у окна, сложив руки на груди, и спокойно ждал, пока я осмотрюсь и буду готова к разговору.
— Ну хорошо. И что теперь? — спросила я, прекращая процесс созерцания и поворачиваясь к нему.
— Теперь я бы хотел познакомить тебя с герцогом Настрийским.
— С кем?!
Я уставилась на Сэнда с отвисшей челюстью.
— С наследником престола, — спокойно ответил он.
— С принцем?
— Совершенно верно.
— Хочешь сказать, он меня примет? — скептически поморщилась я.
Муж и бровью не повёл.
— Это вообще очень вежливый молодой человек. Кстати, вот он.
И Сэнд указал куда-то за окно. Я подошла поближе. Внизу, по тропинке шагал худой мужчина. В данный момент мы видели его со спины, поэтому я не имела возможности рассмотреть лицо наследника престола. Но это было и не нужно. Спустя несколько секунд я громко расхохоталась, согнувшись в три погибели.
Сэнд мрачно смотрел на меня, совершенно не разделяя моего веселья.
— Так вам, светлым, и надо, — выдохнула я, отсмеявшись. — Всё-таки боги есть!
— Всё сказала? — по-прежнему мрачно осведомился Сэнд.
— Прости, не удержалась, — повинилась я, вытирая глаза.
И снова выглянула в окно. Наследник успел уйти достаточно далеко, но его всё ещё было видно. Очень молод — об этом каким-то неуловимым образом свидетельствует весь его облик. Получил аристократическое воспитание — такие вещи очень легко читаются и по осанке, и по движениям. И — темноволос.
— Он...законорожденный? — спросила я, понизив голос.
— Да, — ответил Сэнд. — Тёмный ребёнок светлых родителей. Такой же, как ты.
Как я ни пыталась сохранить серьёзное выражение лица, губы против воли растянулись в улыбке. Такой же, как я. Всё это хорошо, но — в королевской семье?!
— Теперь понятно, почему его так тщательно прятали, — заметила я, всеми силами стараясь вернуть своему лицу более подобающее выражение.
Моё веселье явно коробило Сэнда, в глазах которого смешащая меня ситуация представляла огромную проблему государственного масштаба, каковую именно ему и приходилось решать.
— Да, — подтвердил он. — Когда ребёнок родился тёмным, его поспешили увезти из дворца и объяснили этот шаг как меру безопасности. Скрыть масть иным способом на том этапе было практически невозможно. Парики никуда не годились, да и какой младенцу парик? Иллюзорная магия тоже была менее развита. Впрочем, эти меры и на сегодняшний день недостаточно действенны. Конечно, в распоряжении принца будут лучшие специалисты, способные создавать долгосрочные иллюзии. Но дар некоторых светлых позволяет видеть истинный облик. Кроме того, похоже на то, что рыжеволосые и вовсе невосприимчивы к какому-либо виду магии.
— В самом деле? — заинтересовалась я.
— Да. Этот вопрос сейчас исследуется. Научно их иммунитет ещё не доказан, но существует очень много косвенных подтверждений этой теории. А раз так, значит, всё рыжеволосое население Настрии моментально увидит, что 'король-то голый'. Что же касается парика... Сама понимаешь: король (будущий король) — слишком видная фигура, чтобы тот факт, что он носит парик, долго сохранялся в секрете.
— Понимаю.
Тут я не могла с ним не согласиться. Конечно, в Оплоте власть имущие гораздо ближе к народу, чем здесь, но и в Настрии короля непременно окружает огромное число людей. Родственники, министры, слуги, стражники... В сущности, если вдуматься, то о короле Оплота люди знали значительно меньше, чем о настрийском монархе.
— А все эти слухи и расхождения во мнениях о том, сколько лет принцу... — Я вопросительно посмотрела на Сэнда.
— Разработаны приближёнными короля специально для того, чтобы сбить всех со следа, — подтвердил мою догадку он. — И можешь не сомневаться, каждый из них был предварительно подан королю на одобрение в трёх экземплярах.
— А сколько ему лет на самом деле? Я имею в виду — принцу?
Даже не ожидала, что меня охватит столь жадное любопытство.
— Шестнадцать.
Вот как. Стало быть, самая простая версия оказалась наиболее правдивой. Принц родился именно тогда, когда предполагалось изначально. Не было никаких подмен и никаких игр с возрастом.
И всё-таки важнее сейчас было другое.
— Стало быть, поэтому ты так стараешься объединить Настрию и Оплот! — наконец-то дошло до меня.
Сэнд прикрыл глаза в знак согласия.
— Король тяжело болен, Элайна, — сказал он затем. — В скором времени — по всей видимости, это вопрос нескольких недель — принцу настанет пора взойти на престол. Тёмному принцу — на престол светлого государства. Трудно предугадать, к каким последствиям это приведёт. Возможно, ни к каким. А возможно, к бунту и смуте. Поэтому необходимо срочно принять меры, чтобы укрепить его позиции. Это было поручено сделать нам — мне и Роберту. Одним из тех немногих, кто посвящён в тайну королевского семейства. Роберт занимается вопросами внутренней политики. Смута не возникает на пустом месте, она должна быть кем-то направлена. Соответственно, его задача проследить за потенциальными претендентами на престол. В мои же задачи входит позаботиться о том, чтобы народ Настрии оказался максимально готов к появлению в стране тёмного монарха.
— И ты считаешь, что объединение с Оплотом может в этом помочь?
— Темноволосая часть населения — это наиболее естественные сторонники тёмного короля. Но на данный момент тёмных в Настрии очень мало. Объединение с Оплотом означало бы сделать тёмных более многочисленной и более сильной группой населения. Их по-прежнему будет меньшинство, но всё же достаточно сильное меньшинство, с голосом которого необходимо считаться. Выигрывают все, Элайна. И тёмные, которые на данный момент живут в Оплоте практически впроголодь, и принц — а, следовательно, государство. Смута не принесёт добра никому. Кроме того, необходимо срочно работать над общественным мнением. Разрушать стереотипы. Это важно как для того, чтобы светлое население приняло светлого короля, так и для того, чтобы иммиграция тёмных их Оплота не привела к массовым конфликтам.
По мере того, как я слушала, мне и самой всё меньше хотелось смеяться.
— Что же король делал раньше? Ведь было понятно, что рано или поздно вопрос встанет ребром. Начинать заниматься общественным мнением надо было, когда ребёнок только-только родился. А сейчас... Как можно всерьёз повлиять на общественное мнение за несколько недель?!
Сэнд очень грустно усмехнулся. Я сразу поняла, что означает эта усмешка. Его, Сэнда, никто не спрашивал. Когда принц родился, он и сам был ещё, можно сказать, ребёнком. А сейчас ему просто поручили важное для королевства задание. Мы на тебя надеемся, ты — один из немногих, кому мы можем доверять... А дальше — выкручивайся, как хочешь.
— Когда ребёнок только-только родился, король рассчитывал, что у него появятся другие наследники, с мастью которых не возникнет проблем, — всё же объяснил логику монарха Сэнд. — Но так случилось, что этого не произошло: больше у короля детей не было. Ну, а теперь слишком поздно рассуждать о том, как следовало поступить шестнадцать лет назад. Всё, что остаётся, — это исправить прошлые ошибки, насколько это возможно. В частности, изыскивать способы ускорить общественные процессы, которые обычно занимают по меньшей мере десятилетия. Помогает то, что, на самом-то деле, предубеждения против тёмных на сегодняшний день не так уж распространены. Такие, как бывший мэр Тель-Мона, есть, но их меньшинство.
— Бывший?
Я вскинула голову, на миг позабыв о теме нашего разговора.
— Разумеется. Я ведь в твоём присутствии распорядился, чтобы его вызвали в Иллойу.
— Это я помню, — кивнула я. — Но я не думала, что речь пойдёт о смещении с должности. Предполагала, что будет просто какое-нибудь наказание...
— Было и то, и другое, — бесстрастно откликнулся Александр. — Сначала публичное наказание в виде плетей, потом — увольнение с пожизненным лишением права занимать какую-либо государственную должность.
Я уставилась в одну точку, осмысливая услышанное.
— Поэтому я расспрашивал тебя о способностях тёмных, которые не пугали бы светловолосых, а, наоборот, расценивались бы позитивно. — Александр как будто не хотел задерживаться на теме тель-монского градоначальника, и вернулся к прежнему разговору. — И буду рад, если ты ещё поможешь мне в этом вопросе, но это будет твоё решение. Как-никак я обещал не втягивать тебя в свои войны, а работу над общественным мнением можно таковой считать. Тем более что мне важно бороться с предубеждениями не только светлых, но и тёмных.
— И это будет совсем непросто, — проговорила я, после чего подняла на Сэнда заинтересованный взгляд. — Постой. Ты говорил, что зовёшь меня сюда как своего рода тёмного эксперта. Но, как я понимаю, не для того, чтобы помогать тебе в формировании общественного мнения. В таком случае, для чего?
Александр бросил взгляд за окно, на тропинку, по которой недавно прогуливался уже исчезнувший из виду принц. Снова повернулся ко мне.
— Я хочу, чтобы ты обучила наследника, — чётко произнёс он.
— Обучила.
Я скорее повторила это слово, чем задала вопрос, но моя мимика была достаточно выразительной, и Александр пояснил:
— Круг посвящённых в историю мальчика все эти годы был очень узок. Темноволосые в него не входили. Поэтому мальчик получил отличное образование во всех сферах, не считая тёмной магии. Мы до сих пор не уверены, в чём именно заключается его дар. Знаю, сейчас ты скажешь, что ты не учитель. Но ты обучалась в специализированной школе для тёмных. Ты жила в Оплоте. И одновременно хорошо знакома с настрийским образом жизни. Всё это делает тебя идеальным кандидатом.
Ветер снаружи усилился, и даже сквозь закрытое окно было слышно, как зашуршали подхваченные им листья.
— Ну, что ты скажешь? — спросил Сэнд, ни на секунду не перестававший следить за выражением моего лица.
Я пожала плечами.
— Можно попробовать.
С принцем нас познакомили в этот же день. Время поджимало, и теперь, как следует осознав ситуацию, я видела, насколько сложившаяся ситуация и нереальные сроки тревожат Сэнда. Это отражалось почти в каждом его жесте, не говоря уже о выражении лица и нескольких появившихся на лице морщинках.
И вот теперь я стояла в одной комнате не с кем-нибудь, а с наследником настрийского престола. Ещё по-мальчишески худой, среднего роста, с блестящими чёрными волосами. Приятное лицо с правильными чертами. Никаких признаков высокомерия или брезгливой снисходительности, какую инстинктивно ожидаешь встретить в человеке столь высокого статуса.
Этот же юноша взирал на меня скорее с осторожным интересом. Взгляд его то и дело возвращался к моим волосам, столь же тёмным, сколь и его собственные. Возможно, я была первой темноволосой, которую ему довелось повстречать.
Я вгляделась в серо-зелёные глаза. Что он чувствовал, этот мальчик, всю свою жизнь лишённый полноценного общения, отосланный из дворца, в котором обитали его родители, росший среди людей, ничего не знающих о его масти? Он ведь не мог не знать, что именно в масти дело, и не чувствовать, что с ним что-то не так, раз из-за этого он вынужден скрываться и даже родного отца видеть раз в... В какой период? Виделся ли он вообще со своим отцом? Относился ли к нему король как к бракованному товару, который срочно необходимо заменить? Или он всё-таки любил сына, как любили меня мои светлые родители, для которых масть дочери не имела ровным счётом никакого значения? Настолько, что я долгое время была уверена, что она не имеет значения и для остальных. Быть может, король страдал из-за необходимости отослать сына, но вынужден был так поступить, в том числе и ради личной безопасности последнего?
— Ваше высочество, — произнёс Сэнд предельно официальным тоном, — позвольте представить вам госпожу Элайну Кенборт. Госпожа Кенборт будет обучать вас основам применения тёмной магии.
Я ровным счётом ничего не понимала в реверансах, поэтому предпочла поклон. Принц тоже вежливо склонил голову.
— Рад знакомству, леди Кенборт.
Надо же, меня уже записали в леди. Юноша действительно настолько вежлив или просто не знает, что к людям, не являющимся слугами, возможно обращаться иначе? Додумать эту мысль я не успела, поскольку следующими своими словами принц удивил меня ещё сильнее.
— Лорд Уилфорт много мне о вас рассказывал.
Я перевела на Сэнда слегка ошалевший взгляд. Это, в свою очередь, впервые пробило броню официоза, в которую тот, казалось, запаковался на время этой встречи. Явно смутившись, Сэнд отвёл взгляд.
Но, снова собравшись, обратился к принцу.
— Ваше высочество, к занятиям необходимо приступить в самое ближайшее время.
Тон был не совсем такой, каким подобает разговаривать с членами королевской фамилии. Но, впрочем, и не приказной тоже. Скорее, Сэнд говорил как-то...по-свойски, что ли? Будто они с принцем были достаточно хорошо и близко знакомы, чтобы он мог позволить себе пренебречь некоторыми условностями. Наверное, именно так дело и обстояло. Раз Сэнд был одним из немногочисленных посвящённых в ситуацию наследника, да к тому же ещё и обладал способностью перемещаться с помощью порталов, видимо, он навещал принца чаще, чем другие.
— Хорошо, — согласился принц. И снова посмотрел на меня. — Если это подходит леди Кенборт, то я готов начать прямо сегодня.
Действительно очень вежливый молодой человек.
Дверь камеры отворилась с противным скрипом. Роберт поморщился. Он вообще почти не переставал морщиться с того момента, как спустился на тюремный этаж. К счастью, его личной тюрьмой последние годы пользоваться практически не приходилось, так что здесь было тихо, сравнительно чисто и вообще, можно сказать, пристойно. Но всё равно это было не то место, где по-настоящему хотелось находиться, и не то место, где ему хотелось видеть ту женщину, на свидание с которой он сейчас направлялся.
Тусклый свет, пробивавшийся в узкое окошко под потолком — скорее узкую зарешёченную полоску, чем настоящее окно, — позволил разглядеть заключённую. Иден сидела на полу, устланном толстым слоем свежей соломы. Изящные запястья были скованны железными браслетами. Короткие цепи крепились к стене, что заставляло девушку держать руки слегка приподнятыми. В данный момент они были согнуты в локтях.
— Доигралась? — мрачно спросил Роберт, входя в камеру.
Единственный стражник, отперевший дверь, остался дожидаться за порогом.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
