за два часа до рассвета

— Не правда! Меня угнетает тот факт, что ведьма избегла наказания. — Шнейдер, кстати, оказался единственным кто не полез в воду.

— Вас удручает тот факт, что после того как утопили девицу Вы еще не смогли ее сжечь?— Рассмеялся Вольфганг.

— Мне кажется, или Вы слишком веселы для сложившейся ситуации?— Желчно заметил профессор.

— О, что Вы, что Вы! Я искренне скорблю о девице. Но ведь она практически не мучилась, а теперь ушла к Господу нашему, где ее ждут райские кущи.

Шнейдер сплюнул и покинул непонятно чему веселящегося Вольфганга. Тот еще некоторое время посидел на перилах и тоже ушел.

*Lamia Legends— Легенды о вампирах (лат). На самом деле такой книги не существует. Хотя, кто знает.

** Basis Urinotherapy— Основы уринотерапии (лат). Да-да, метод лечения очень древний, и, по-прежнему, сомнительный.

* * *

Fundamenta Theologi— Основы теологии (лат).

* * *

Acalephe, Camomilla, Tutsan— крапива, ромашка, зверобой (лат.)

* * *

* Malleus Maleficarum— Молот Ведьм (лат)

Часть 2. День

Церковь Святого Климента стояла на краю города и почему-то не пользовалась особой популярностью у прихожан. Вроде бы и дурного ничего не было за ней замечено, но и славы особой не водилось. А уж погост при ней и вовсе народ старался обходить по широкой дуге.

Вольфганг легкой походкой миновал хлипкую оградку, причем прошел через ворота, по-простому. Вначале он, разумеется, собирался лезть через забор, но потом оглянулся по сторонам, не обнаружил никого, кто интересовался бы его похождениями, да и вообще, ни одной живой души не наблюдалось в зоне видимости, и он решил не усложнять. Поплутав какое-то время по могилкам, он, наконец, определился с направлением и прошел к склепу, в котором по преданиям был захоронен аж сам Луи какой-то. Склеп был действительно красивым, из редкого белого мрамора, с точеными скульптурами по бокам. Но Вольфганг сильно сомневался, что был он создан ради какого-то чужеземного Луи. Что уж ему, этому Луи, больше помереть было негде, кроме как на чужбине. Да и то, что соотечественники будут столь пышно хоронить совершенно чужого им Луи, тоже было очень сомнительно.

— Эй,... Мартин! Я знаю, что ты где-то здесь! Но искать где именно, мы совершенно лень!— Громко прошептал Вольфганг в ближайшие кусты.

— Учитель?— Из противоположных кустов высунулась измазанная бледная физиономия юноши. Вольфганг от неожиданности вздрогнул, но обернувшись, сделал совершенно непроницаемое лицо.

— Я принес тебе сменную одежду и еще одеяло для твоей вампирши. — С таким невозмутимым видом произнес он, словно каждый день только и занимался тем, что подрабатывал разносчиком одежды у своего ученика.

— Как это заботливо с Вашей стороны, учитель!

Надо признаться, купание в реке не далось юноше легко, один сапог запросил каши— Мартин находчиво подвязал его веревочкой, да сюртук треснул по швам на спине и боку. Но еще хуже пришлось бедной Марте. Еще до испытания водой дела были ее плохи, а после близкого знакомства с бурными водами, в дыхании ее появились хрипящие и булькающие нотки, и без того бледное лицо заострилось, так что видом своим она более напоминала покойницу. Но меж тем она все еще дышала.

Перед тем как облачиться в принесенные учителем новый сюртук и штаны, Мартин жадно отхлебнул из фляжки, оказавшейся в том же самом свертке. С помощью учителя он вначале облачил девушку в длинную рубаху, а после заботливо укутал ее в одеяло. Они даже сделали попытку напоить девушку из той же самой фляжки, но жидкость скорее текла мимо, нежели вовнутрь.

— Почему Вы мне помогаете, учитель?— Вежливо спросил Мартин, когда все хлопоты по бытовым вопросам были исполнены.

— Мне любопытно, чем все это может закончиться.— Вольфганг, достав их сумки хлеб с куском мяса, непринужденно оперся на чью-то могилку и принялся завтракать. — Будешь?— Он вежливо протянул надкусанный кусок.

Мартин тяжело сглотнул.

— Учитель, спасибо за Ваш совет. Я ведь все правильно понял? И сделал именно так как надо, да?— Я быстро прочел пару Псалмов, потом посмотрел, что за мной никто не смотрит, и пошел за всеми следом.— Не смотря, на явный голод, он так и не решился попробовать угощение. Хотя Вольфгангу близость кладбища совершенно не мешала, и даже полумертвая девушка, лежащая рядом, ничуть не портила аппетита.

— Хм...— Не очень информативно подбодрил Мартина учитель.

— Потом из кустов я понаблюдал за всеми, а после подплыл под водой, перерезал веревку и вытащил Марту. Я очень боялся, что будет уже поздно, но, Слава Богу, все обошлось. Именно на такой план Вы же и намекали, да?— Он с надеждой взглянул на Вольфганга.

— Ну... честно говоря, не совсем.— Наконец протянул Вольфганг.

— Да?— А я думал, я все так отлично понял!— Печально протянул юноша.— А что я сделал не так?

— Я думал, ты ее просто придержишь под водой. И надо признаться, я не собирался вообще доводить дело до проверок. Можно было подождать, пока старички успокоятся, и просто выкрасть ее из монастыря. А всему этому ученому сброду сказать, что превратилась в вампира да улетела в окно. — Хмыкнул преподаватель, с удовольствием продолжая поедать свою нехитрую снедь.

Мартин рассеянно чесал голову, отчего она становилась все более и более лохматой.

— То есть я зря вмешивался? И я своими действиями только помешал?— Как-то жалобно протянул Мартин.

— Ничего не бывает зря. Значит, так было надо.— Философски протянул Вольфганг. Он побулькал во фляжке, потом решил, что там осталось уже не так много, и поставил ее рядом с собой на землю.

— Но, я напрасно рисковал ее жизнью!— Он растерянно оглянулся на девушку.

— Ну, были и другие варианты решения этой проблемы, но ты выбрал не худший. Тем более что уже все позади, так чего уж теперь.— Глубокомысленно заметил Вольфганг, растягиваясь на травке поудобнее.

— Но, ведь она могла умереть?!— Воскликнул Мартин.

— Но ведь не умерла! Смысл переживать о том, что не случилось?— Протянул Вольфганг, прикрывая глаза.— Я подремлю пару часиков, а ты можешь пока или поделать что-нибудь полезное, или сходить домой и подготовиться к сегодняшнему вечеру получше.

Вольфганг на полном серьезе собрался спать, он поерзал на травке, перевернулся, потом подложил руки под голову и засопел.

Мартин в недоумении смотрел на учителя некоторое время, потом насупился, но будить его не решился. Какое-то время он сидел, насупившись в траве, но потом оглянулся по сторонам, и, приняв какое-то решение, поднялся и ушел.

Вольфганг собирался попритворяться спящим подольше, но лежащая рядом Марта неожиданно заворочалась и застонала.

— Ну и что же тебе, милая, не лежится спокойной?— Спросил медикус, извлекая из своей сумки другую фляжку. Вопрос был риторическим и он не ждал на него ответа. Но девица неожиданно села, открыла глаза и вполне четко произнесла:

— В полночь! Они придут за мной! Бегите, Вам их не остановить.

— Тише, милая, тише!— Вольфганг осторожно помог ей выпить из фляги. Девица вела себя довольно смирно, хотя он боялся, что она начнет буянить.— Чесночку хочешь?

— Это их не остановит!— Глаза девицы были открыты, но на него она не смотрела.

— А как ты сама к нему относишься?— На всякий случай Вольфганг достал из сумки не только чеснок, но и осиновый кол.

— Ты издеваешься?— Устало спросила девушка.— Ну, какая девица любит чеснок. Ладно бы еще в похлебке. Пахнуть же будет.

— Извини, об этом я не подумал.— Усмехнулся мужчина.— А кроме неприятного запаха, который мне, например, нравится, еще есть возражения?

— Ты — дурак?— Она, наконец, взглянула прямо на него. Взгляд был вполне обычный, никаких красных глаз не было. Обычные— серые. Как успел убедиться Вольфганг, клыков тоже не было.

— Ну, пожалуйста! Скушай чесночка!— Вольфганг сделал умоляющие глаза и сложил руки у груди.

Марта тяжело сглотнула и, сморщившись, зажевала зубчик чеснока.

— То есть ты не вампир?— Он очень внимательно смотрел на то, как она жует.

— Это значит, что ты— дурак, а я не люблю чеснок. — Девушка устало откинулась обратно на свое импровизированное ложе.

Вольфганг зарылся в свою бездонную сумку, достал бумагу и карандаш и принялся торопливо строчить.

— Думаю, осиновый кол меня наверняка убьет, но не думаю, что это будет доказательством того, что я вампир. Вполне возможно, если я вобью этот кол в твоею грудь, то ты тоже умрешь.— Серьезно произнесла Марта.

— А, извини,— задумчиво ответил Вольфганг, не переставая что-то писать,— вообще-то это не для тебя. Как ты себя чувствуешь?

— Я чувствую себя полумертвой. Как и положено человеку, которого вначале обескровили, а потом утопили.— Марта лежала и разглядывала проплывающие облака.

— Мне кажется, ты какая-то не очень эмоциональная.— Отвлекся от записей медикус.

— Да, конечно, я же теперь вампир.— Желчно ответила девушка.

— У меня в этом есть ряд сомнений. Я еще никогда не видел живого человека, которого бы надкусил и недоел вампир. И мне очень интересно на это посмотреть. — Вольфганг даже оторвался на миг от своих записей.

— То есть до самой моей смерти ты будешь таскаться за мной и записывать все, что происходит объективно, и все что я чувствую?— Марта привстала и гневно уставилась на ученого.— А если я не стану вампиром, то ты видимо очень разочаруешься?

— Ты им совершенно точно станешь. Ну,— тут Вольфганг задумался,— если доживешь до утра.

— То есть как? У меня нет ни одного шанса?— Марта нахмурилась.— Ты в этом уверен?

— Абсолютно. Конечно, всем свойственно ошибаться, но...— Вольфганг почесал карандашом переносицу,— впрочем, если я ошибаюсь, то тем интереснее для науки.

— А какие-то простые человеческие ценности, кроме науки тебя интересуют?

— Несомненно. Хочешь есть? Кто бы мог подумать, что ты настолько дерзкая на язык!— Укоризненно покачал головой медикус.

Марта, собиравшаяся ответить, что его кровь ее не прельщает, и нет ли в запасе кого-нибудь более симпатичного, но после его слов вспомнила, что, не смотря, ни на что, негоже приличным девицам так разговаривать.

— Простите. Мое поведение недостойно.— Девушка покаянно опустила глаза.— И, нет, я не голодна.

— Напрасно, я бы на вашем месте покушал. Ночь обещает быть бурной, а Вы ослаблены.— Вольфганг вновь покачал головой, но настаивать не решился.

Вернувшийся Мартин застал просто идиллию: Вольфганг читал какой-то пыльный трактат, периодически что-то попивая из фляги, а Марта грызла кусок лепешки с копченым мясом.

— Марта! Ты в порядке?— Кинулся к ней юноша, роняя в траву какой-то громоздкий сверток.

— Да, спасибо.— Марта торопливо сглотнула и привстала. Но Мартин так активно замахал руками, что она сразу же села.

— Господи! Учитель, я так рад! — Мартин, побоявшись сделать хуже хрупкой девушке, принялся активно трясти учителя.— А с ней точно все в порядке?

— Ну, в данный момент я не вижу никакой патологии. Все рефлексы в норме, активные и пассивные движения присутствуют в полном объеме, память и речь сохранены.— Вольфганг пошарил в своей бездонной сумке, достал какой-то сверток и до носа окружающих донесся аромат сала с чесноком.

— Господи! Неужели еще не все?— Простонала Марта.

— Нет, что ты, это просто сало. Больше никаких проверок.— Поспешил успокоить ее Вольфганг.— Я признаю, что с серебряными иголками я несколько погорячился.

— Какими иголками?— Немедленно заинтересовался Мартин.

— Он проверял меня,— сказала Марта, все еще жуя,— стала я уже вампиром или еще нет.

— Ты бы кушала, девица, а не влезала в разговор двух ученых мужей.— Снова попенял ей медикус.

— Марта!— Испуганно вскрикнул ученик.— Простите ее, учитель, она просто взволнована всеми этими событиями.

— Ничего страшного. Если я правильно все понимаю, то ее вновь приобретенная дерзость всего, лишь один из этапов преобразования.— Задумчиво произнес Вольфганг, что-то записывая в свою тетрадь.

— Господи, учитель, я сам не понимаю, что на нее нашло. Обычно Марта такая тихая и скромная.— Мартин испуганно переводил взгляд с девушки на учителя и обратно.

— Прости меня, Мартин. Сама не ведаю, что творю.— Девица опять опустила глаза и замолчала.

— Хм... интересно.— Задумчиво произнес Вольфганг, и, наконец-то отложил свои записи и книги.— Какая интересная ситуация. Надо над ней обязательно подумать. Вольфганг засунул руку в шевелюру, но, вспомнив, что она в чесноке, торопливо вытащил и понюхал, а после принялся кромсать сало на неровные куски.— Ладно, я потом подумаю над этим вопросом, когда будет побольше времени, и, разумеется, если мы переживем эту ночь.— Он аккуратно положил нож на сверток, и торопливо вымарал пару абзацев из своей рукописи.— А как ты сходил домой? В городе все спокойно?— Обратился он уже к ученику.

— Да, все хорошо.— Радостно вскинулся Мартин, кидаясь к таинственному мешку.— Я вот что нашел у себя на чердаке.— С гордостью он развернул рогожку и взглядам присутствующих предстал огромный серебряный меч. Возможно, когда-то он действительно был грозным оружием, но сейчас его лезвие было в зазубринах, рукоять обшарпанна, да и камушков, которыми он явно был украшен ранее, больше не было.

— Ты хочешь кинуть это в вампиров?— С иронией спросил медикус.

— А мне эта штука кажется очень грозной!— Улыбнулась Марта.— Молодец! Надо его наточить, и можно будет ронять вампирам на ноги. Думаю, им это не понравится.

— Но, я думал, что их можно будет им убить!— Разочарованно произнес юноша.

— Это вряд ли у тебя получится.— Как можно мягче произнес учитель.— Дело в том, что ты не умеешь им пользоваться. Разумеется, ты учился фехтованию, но это грозное оружие практически с тебя ростом. Да ты ведь с трудом его держишь в руках. Как им можно будет сражаться, я пока не знаю. Но, ты и, правда, молодец. В крайнем случае, действительно бросим его в толпу вампиров. Вдруг кто-то не успеет увернуться.

Не смотря на попытки Вольфганга утешить, юноша огорченно засопел, но меч положил поближе, вновь прикрывая его рогожей.

— Кстати, девица Марта, а что ты будешь делать, когда станешь вампиром?— все же не удержал в себе этого вопроса медикус.

Вопросы из него сегодня сыпались как из рога изобилия. И, надо признаться, Марта уже порядком подустала на них отвечать. Мало того, что ученый все время перескакивал с одного вопроса на другой, и усиленно кормил ее, так, что сейчас она уже еле дышала, объевшаяся, так еще и все продукты у него отчетливо отдавали чесноком.

— Вы хотите сказать, что я стану как вампир?— Марта грустно усмехнулась и покачала головой,— то есть буду лысая с красными глазами и большими зубами, а еще и горбатая?

— Ну, горбатая— это вряд ли.— Необычно серьезно сказал Вольфганг,— да и прикус сильно не должен измениться. Но, в целом, ты верно поняла мой вопрос.

— Я не знаю, господин.— Марта стала еще печальнее, но упрямо подняла голову.— Я надеюсь на милость Божию.

— Я буду любить тебя и такой!— Мартин ободряюще взял девушку за узкую ладошку.— Я не брошу тебя. Правда вряд ли нам позволят венчаться в церкви.— Нахмурился он.