Ученик Мракоборца

— Я... — Страд растерялся. — Я бы с радостью. Только у меня нет знакомых мракоборцев.

— Это не страшно, — заговорил мастер Зеркус. Он достал лист бумаги, обмакнул ручку в чернильницу и стал что-то писать. — Сейчас ты получишь рекомендацию, держи ее вместе с экзаменационными сертификатами, и отправишься к одному из лучших мракоборцев...

— Ты Дролла имеешь в виду? — вмешался мастер Ларцус сомнением в голосе. — Я не уверен, что он захочет... — маг помедлил, глядя на Страда, — нянчиться с мальчишкой. Да и юноше с ним несладко придется...

Страд слышал главу приемной комиссии, но был слишком растерян, чтобы насторожиться. Всего десять минут назад он поступил в Магическую Семинарию... После этого, спустя минуты две, ему, успокоившемуся, начавшему радоваться, сообщили, что ни о каком поступлении не может быть и речи. А теперь, когда оставалось только смириться и ни с чем ехать домой, чтобы снова жить под сочувственными взглядами окружающих, дали надежду.

— Ничего, — отвлек от раздумий спокойный, хрипловатый голос мастера Зеркуса. — Парню нужна твердая рука. Так... — полумаг закончил писать и выпрямился. — Вот рекомендация, смотри, не потеряй. Теперь нарисую, как добраться до дома мастера Дролла. Живет он на восточной окраине, путь отсюда неблизкий, так что будь внимателен.

Он достал еще один листок и начал чертить. Ровная линия черных чернил разделила его надвое, вдоль. Вскоре на ней появились поперечные черточки, отчего рисунок мастера Зеркуса стал походить на лестницу.

— Идти почти все время прямо, — объяснял он, не отрываясь от самодельной карты. Теперь полумаг ставил подписи рядом с каждой короткой черточкой, обозначавшей улицу. — Только когда дойдешь до восточного базара, советую обойти. Там настоящий лабиринт. Да и толкучка такая, что... Вот, готово.

Мастер Зеркус поднял листок перед лицом, подул на чернила. Протянул Страду вместе с рекомендацией.

— Ну все, иди, — сказал полумаг, прищурившись. — Учти, мастер Дролл — человек суровый, но справедливый. Поладить с ним непросто, поэтому поменьше болтай да побольше слушай. Опытнее мракоборца не найти. Удачи тебе...

— Да, молодой человек, — добавил мастер Ларцус. — Не подведите. Ждем вас на следующий год.

Страд взял бумаги, поклонился членам приемной комиссии и двинулся к выходу. В голове гудел рой мыслей — да так сильно, что даже многоголосье, наполнявшее зал, ушло на второй план. Как во сне, Страд шел мимо небольших, но шумных компаний, огибал колонны и постаменты, на которых застыли жуткие статуи чудовищ, порожденных Червоточиной, пока не добрался до высоких дверей, ведущих на мраморную лестницу.

* * *

Страд остановился на крыльце и огляделся. Перед ним, на расстоянии полутора десятков крутых ступеней из темного шершавого камня, бурлил жизнью один из главных проспектов Баумары. Мужчины, женщины, юноши и девушки, старики и дети сливались в два чуть ли не бесконечных людских потока, движущихся навстречу друг другу, скользящих вдоль высоких каменных домов. Многие останавливались у лавочек, магазинов, забегаловок и всевозможных контор, что занимали первые этажи, исчезали за дверями. Другие наоборот — выходили наружу, чтобы спустя пару мгновений раствориться в пестрой толпе. Вверх, мимо окон, балконов, пожарных лестниц, водосточных труб и крыш, к низкому серому небу поднимались голоса, смех, крики, шорох шагов.

Застучали по мостовой копыта, и перед Страдом проехала длинная темно-зеленая карета, запряженная парой каурых лошадей. Кучер, толстяк в черном костюме и высокой шляпе с изогнутыми полями, слегка покачивался и, как показалось Страду, клевал носом. За каретой, радостно вопя, бежали четверо мальчишек-оборванцев. Через какое-то время, чеканя шаг, прошли трое стражников в легких доспехах. У каждого в правой руке было копье, за спиной висел арбалет, а из ножен у левого бедра торчала рукоять меча.

"Что ж, надо идти", — подумал Страд, поворачиваясь вправо. Он еще раз посмотрел на листок, что вручил мастер Зеркус, и напряженно поджал губы. Путь до восточной окраины, где жил мракоборец Дролл, должен занять не меньше двух часов.

Двери, ведущие в здание Магической Семинарии, открылись. На крыльце показалась шумная компания человек из десяти. Среди них Страд увидел высокую золотоволосую девушку, с которой сидел на последнем экзамене, и ее отца. Из обрывков разговора Страд понял, что они раздумывали, куда бы отправиться праздновать зачисление.

Стало грустно и стыдно, Страд чувствовал себя чужим рядом с веселой группой прирожденных магов. Опустив голову, он сбежал с крыльца и, еще раз сверившись с начерченной мастером Зеркусом картой, двинулся по проспекту. Однако, отойдя шагов на пятьдесят, остановился и обернулся, чтобы еще раз взглянуть на здание Магической Семинарии.

"Я обязательно сюда вернусь, — сказал себе Страд, не сводя глаз с огромного строения. Оно напоминало серую скалу высотой в десять этажей. Между рядами окон — немало барельефов, в основном, магов и воинов. На плоской крыше высились причудливые конструкции, похожие на костяки неведомых созданий. Об их предназначении Страд даже не догадывался. — Получу медальон и буду здесь учиться. Стану не хуже прирожденных..."

— Эй, парень! — резкий и высокий голос заставил вздрогнуть.

Страд обернулся и увидел хигнаура. Толстый коротышка-разумный недовольно буравил его тремя выпуклыми, будто у рыбы, глазами. Широкий безгубый рот, в котором, как было известно Страду, скрывалось два ряда мелких, напоминающих пеньки зубов, дергался. Похожую на луковицу голову покрывали десятки родимых пятен разных форм и цветов. Ушные хоботки, также усеянные родинками, подрагивали. Нижнюю пару рук хигнаур втянул под желтоватый костяной панцирь, две верхние скрестил на груди. Синюшные, покрытые пупырями ноги, похожие на птичьи лапы, притопывали по мостовой.

— Да? — ответил Страд, стараясь не показать удивления. Он нечасто видел хигнауров, но знал, что эту расу разумных раздражает, когда другие на них пялятся.

— Чего дакаешь? Лучше бы пройти дал... — проворчал хигнаур. — А то встал посреди дороги. Застыл и не шевелится. А другим тебя обходить-толкаться...

— Ой, — спохватился Страд и шагнул вправо, чудом не столкнувшись с внушительной комплекции дамой, наряженной в плащ из черного атласа. Женщина посторонилась и с недовольством посмотрела на него. — Простите...

— Фи... Нелепость ходячая, — фыркнул хигнаур.

Он отвернулся и, гордо подняв голову-луковицу, пошел дальше. При каждом шаге разумный, точно поплавок на воде, покачивался вверх-вниз. Страд провожал хигнаура взглядом, пока тот не достиг широкого крыльца Магической Семинарии и стал подниматься по каменным ступеням. С его ростом — даже Страду, который был ниже ровесников примерно на голову, хигнаур доставал лишь до груди — восхождение оказалось непростым делом.

"Наверное, он там работает, — подумал Страд, все еще наблюдая за существом. — Хигнауры ведь обладают небывалой по силе способностью передвигать предметы при помощи мысли. Несколько, объединившись, даже судно на воду могут спустить".

За двадцать лет жизни Страду нечасто удавалось увидеть представителей этой расы разумных — те приезжали в Хлопковую деревню, лишь когда появлялась нужда в их способностях, — но много читал о хигнаурах.

Их родиной были Жадные болота — огромные топи, раскинувшиеся в полутора тысячах миль к западу от Баумары. Сами болота были гигантскими. По площади они могли сравниться со столицей. Топи населяли самые разные существа — по большей части, хищные твари, способные только пожирать тех, кто меньше, слабее или недостаточно хитер. Встречались и создания, лишенные плоти, но не уступающие в свирепости первым. Считалось, что в Жадных болотах нет разумных обитателей, однако около трех столетий назад группа ученых-магов под предводительством мастера Алексара во время экспедиции в топи обнаружила одно из поселений хигнауров.

Те поначалу приняли людей за новых врагов, и в магов полетели увесистые снаряды — обломки костей, куски подгнивающей древесины, пущенные силой мысли. Алексар загородил себя и своих людей магическим щитом, и атака тут же прекратилась. А спустя пару минут навстречу прирожденным Баумары вышел глава поселения хигнауров Яумай. Он почтительно поклонился группе Алексара и издал несколько отрывистых звуков на родном языке трехглазых малоросликов.

Маги поняли, что столкнулись с мыслящими существами, и около пяти месяцев провели в поселении на болотах. Это хватило, чтобы люди и хигнауры нашли общий язык, и тогда Яумай повторил то, что произнес, впервые показавшись Алексару, — но уже на человеческом наречии. Те отрывистые звуки означали радость всего поселения, ведь сбылось предсказанное великим шаманом хигнауров Хиубрюуаном. Незадолго до кончины пророку открылось будущее, в котором его род заключит дружественный союз с пришельцами, имеющими удивительные глаза и обладающими силой не только тела, но и разума.

Так и случилось. Алексара и его друзей представили в других поселениях, между людьми и разумными обитателями топей завязалась дружба.

Хигнауры жили в домах, похожих на ульи, которые строили из панцирей и костей своих умерших сородичей. Или погибших — жизнь в Жадных болотах была полна опасностей, и каждодневно то в одном, то в другом поселении случалась трагедия.

Все изменилось с появлением людей. В Баумаре решили, что оставлять хигнауров на болотах нельзя, и вскоре все трехглазые малорослики от мала до велика стали жителями столицы. Для них построили специальные кварталы, их обучили языку людей. А способность созданий передвигать предметы силой мысли нашла применение в строительстве, военном деле и многих других сферах жизни.

Обо всем этом Страд узнал из "Важнейших магических открытий тысячелетия" — хрестоматии, написанной самим мастером Алексаром. Толстенный том, заполненный длинными, зачастую нескладными предложениями он прочел за два дня, словно захватывающую приключенческую повесть.

Шумная компания прирожденных все еще стояла на крыльце Магической Семинарии. Как только хигнаур преодолел последнюю ступень, от группы отделился полный мужчина с лысой, похожей на яйцо головой и открыл перед коротышкой двери. Тот с гордым видом, заложив все четыре руки за покрытую костяным панцирем спину, прошествовал внутрь здания.

Страд чуть улыбнулся. Видно, правду говорили о хигнаурах: те любили поважничать и отличались капризным нравом. Взрослые избалованные дети, вышедшие из полных опасностей топей и обладающие невероятной силой...

Пора было идти. Страд, на прощание скользнув взглядом по каменному фасаду Магической Семинарии, развернулся и двинулся в путь. Он быстро приноровился к скорости людского потока и время от времени посматривал на витрины, чтобы проводить глазами собственное призрачное отражение.

Вскоре он дошел до первого перекрестка. В центре высился толстый деревянный столб.

"Сигнальщик?.." — предположил Страд и задрал голову.

Так и есть. На конце столба четыре жерди образовывали крест, к каждой длинной стальной цепью прикован крылун: зловещее создание, предназначение которого — предупреждать о появлении Червоточины.

"Жуткие твари", — Страд нахмурился, когда один из летающих вестников расправил мощные крылья с черным оперением.

Туловище крылуна, тоже черное, размером не уступало среднему бочонку. Цепь с крупными звеньями, казалось, росла из плоти существа. Собственно, так и было: Страд знал, что последнее кольцо металлической змеи замыкалось внутри тела крылуна — вокруг хребта.

Вспомнилось, как появились крылуны. Случилось это около пятидесяти лет назад — благодаря нелепой случайности. Один молодой лаборант по имени Риалдус из третьего Корпуса Некромантов наводил порядок после вскрытия твари из Червоточины. Было жарко, он, в обход правил, открыл окно прозекторской. Расчлененное тело чудовища оставалось на столе.

Риалдус вышел по нужде, а когда вернулся, увидел жуткую картину: рядом с тварью сидел черный ворон и клевал мертвую плоть. Вместо того чтобы прогнать птицу, лаборант оглушил ее простеньким заклятьем и посадил в клетку. Ему стало интересно, что будет с сумасшедшим вороном.

Вопреки опасениям Риалдуса, птица не умерла. Но несколько дней спустя с ней произошло странное: ни с того, ни с сего пернатый падальщик стал биться в клетке и верещать, высовывал клюв, пытался перекусить прутья.

Он не успокаивался целых два часа — до самого возникновения Червоточины...

Тогда Риалдус не придал этому значения. Но когда история с припадком и последующим бедствием повторилась трижды, лаборант не мог не обнаружить закономерность. Он понял: проклятая мертвечина изменила птицу. Породнила с теми силами, что создавали облака черного дыма, из которых приходили кошмарные создания. Ворон чувствовал приближение Червоточины — и люди могли этим воспользоваться.

Но одного крылатого вестника было недостаточно, и в лабораторию Риалдуса, уже полноценного научного сотрудника, стали доставлять птиц и намеренно кормить мертвой плотью монстров из Червоточины. Дело шло на лад: измененные пернатые исправно выполняли службу.

Однако Риалдусу было жалко живых существ, и он начал экспериментировать с мертвыми. Молодой ученый-некромант искал по улицам Баумары вороньи трупы, приносил в Корпус, сращивал тушки с тканями чудовищ и оживлял гибриды с помощью эликсиров и заклинаний.

Результаты превзошли все ожидания: получившимся существам удавалось определить появление Червоточины за пять, а то и шесть часов до первых признаков бедствия. Это давало людям огромное преимущество. Подготовленные, они могли дать орде тварей достойный отпор.

А Риалдус — точнее, уже мастер Риалдус — продолжал работать над крылунами. Он выводил новые формулы заклинаний и зелий, пробовал менять количество тканей чудовищ, сращиваемых с мертвыми птицами, и облик самих крылунов. В результате некромант создал надежного вестника, который состоял из пары крыльев и довольно крупного туловища без головы и лап, был способен предупредить об опасности за десять часов и светился в темноте.

Чтобы крылуны не разлетались, их приковывали к специальным столбам-сигнальщикам под открытым небом. А лаборатория Риалдуса никогда не оставалась без работы, ведь порождения Червоточины часто набрасывались на вестников и убивали их.

Страд понимал, что эти странные на вид и жуткие по происхождению создания являются помощниками человека, но все равно не мог перебороть себя и содрогался всякий раз, когда видел их. Так было и сейчас: передернув плечами, Страд опустил голову и заметил пристроенный к одному из домов железный короб с массивными воротами и темными блюдцами глазков, вокруг которых тянулась вязь рун, вырезанных из янтаря.

"А вот и вход в подземное убежище", — понял Страд, двигаясь вперед, к коробу.

Порождениями Червоточины двигало одно желание: уничтожать. Твари ломали и рвали все, что попадалось на пути. Оставаться во время атаки в домах было небезопасно, и тех, кто не мог сражаться, укрывали в специальных подземных убежищах. Такие имелись во всех деревнях и городках. А под Баумарой раскинулась целая сеть надежно защищенных коридоров, и входы в подземелья — такие вот железные короба — находились на каждой улице, у каждого пятого дома.