Последующие годы Гарибальди живет в Тунисе, потом в Нью-Йорке, плавает по Тихому океану, и в 1854г возвращается в Италию, где селится на острове Капрера и занимается сельским хозяйством. До 1859г его полководческие таланты остаются невостребованными.

Во время второго изгнания Гарибальди в Сардинском королевстве произошли значительные события — трон занял новый монарх — Виктор-Эммануил, во главе правительства встал крупный государственный деятель Камилло Кавур. Сардиния приняла участие в Крымской войне 1854-1855гг и получила совещательный голос на Парижском конгрессе. В 1858г при личной встрече Кавура с Наполеоном III было достигнуто соглашение, по которому Франция обязывалась содействовать присоединению к Пьемонту ломбардо-венецианских провинций до Адриатического моря, под условием уступки Франции Савойи и Ниццы, что сильно обострило отношения с Австрией.

В условиях неизбежной войны Камилло Кавур обращается к Гарибальди с просьбой организовать корпус волонтеров и вступить в боевые действия против австрийской армии под командованием генерала Урбана. Заключение Виллафранкского мира [19] возмутило Гарибальди, который не сильно разбирался в политике, он был вынужден, под давлением короля, распустить свое войско. Однако в герцогствах Тоскана, Модена. Парма и Романье были образованы временные правительства, высказавшиеся за присоединение этих земель к Сардинскому королевству. Переход родного города Ниццы под власть французов, побудил Гарибальди произнести гневную речь против Камилло Кавура на слушании в парламенте, отказаться от звания депутата и генерала сардинской армии.

В конце 1859г нарастает волна революционных выступлений, а 4 апреля 1860г начинается восстание в Палермо. Республиканская партия Мадзини обращается к Гарибальди с предложением возглавить экспедицию в Сицилию, чтобы захватить остров. А после — переправившись на материк и все Неаполитанское королевство. 5 мая 1860г Гарибальди захватил два парохода в гавани Генуи, погрузил на них свое войско с волонтерами (знаменитая "Тысяча") и отправился к берегам Сицилии под лозунгом "Италия и Виктор-Эммануил".

После ряда побед (6 сентября захвачена столица — Неаполь), Гарибальди принял звание диктатора Обеих Сицилии, объявил о введении революционно-демократической диктатуры и правил в течении двух месяцев от имени сардинского короля. Ему удалось начать ряд реформ — отменить некоторые налоги, организовать школы и приюты, издать декрет о раздаче государственных земель крестьянам.

Король Сардинии, Виктор-Эммануил, во главе армии, через Папское государство, вступает в Неаполитанское королевство и публикует воззвание "К народам Южной Италии", в котором призывает к примирению с монархией и объявляет конец революционному противостоянию. В таких условиях, Гарибальди был вынужден сложить с себя диктаторские полномочия, распустить волонтеров и уехать домой, отказавшись от всех наград.

В 1862г Гарибальди опять собирает волонтеров в Палермо и призывает к походу на Рим. Этот шаг не получил поддержки со стороны Сардинии, которая в это время вела переговоры с Францией и навстречу "мятежникам" были выдвинуты правительственные войска.

Однако уже в 1886г Гарибальди назначается главнокомандующим над волонтерами в войне с Австрией. Его войско было разбито, но в результате этой войны Венеция была присоединена к Италии. В следующем году, не оставивший попыток "пойти на Рим", Гарибальди убегает из-под ареста и во главе волонтеров сражается с папскими войсками. 3 ноября 1887г в битве при Метане, войско Гарибальди терпит сокрушительное поражение от объединенных французских и папских войск.

Летом 1870г в Риме происходят народные волнения, французские войска выводятся из столицы в связи с началом франко-прусской войны, Гарибальди посылает свой повстанческий отряд добровольцев, который одновременно с армией Виктора-Эммануила входит в город.

В 1871г Рим провозглашен столицей Италией, и этим завершилось создание итальянского национального государства.

— Рисорджименто.

Рисорджименто или Возрождение, это название национального движения, которое охватило образованные слои итальянского общества под общей идеей освобождения от иноземного влияния и последующего объединения итальянцев под единым управлением. В середине XIX века оно стимулировалось экспансионистскими амбициями правительства Сардинии, которое соединяло национальную идею с антиавстрийскими или антифранцузскими настроениями. Различают разнообразные идеологические предпосылки Рисорджименто: от просвещенческих, и либеральных идей, романтически-националистических, республиканских, социалистических или антиклерикальных, до светских или церковных.

Немалую роль играла и национальная идея. Она была своеобразна, потому что в ней слились различные концепции: идеалистическая — Мадзини, религиозная — Джоберти, рационалистическая — Каттанео и реалистическая — Дурандо. Все они легли в основу представления о юридической раздробленности Италии как о явлении сугубо временном, в то время как в реальности настоящее итальянское государство — национальное. По утверждению одного из идеологов Рисоджименто Камилло Кавура: "Италию мы создали, теперь надо создавать итальянца".

На начальном этапе движение ограничивалось распространением национальных идей и точечными неудачными восстаниями в отдельных государствах (Неаполитанское королевство, 1820; Пьемонт, 1821, Парма, 1831, Генуя, 1833). Потом в 1848-1849гг произошли так называемые "Пять дней Милана" и первая война с Австрией за независимость, завершившаяся неудачно, однако сыгравшая важную роль в развитии и распространении патриотических настроений. В 1859-1860гг происходит новый подъем Рисорджименто, в результате которого происходит объединение Сардинского королевства с Ломбардией, Тосканой, Романьей, Пармой и Моденой, путем не только военных действий, но и всенародного голосования. Высадка Гарибальди в Сицилии дала возможность объединить Сардинию с Королевством обеих Сицилий. 17 марта 1861г было провозглашено Итальянское королевство, но окончательная цель еще не была достигнута, пока в ходе двух походов Гарибальди на Рим (1862г и 1867г) и итальянские войска не вступили в Рим. И, хотя с 1871г Рим стал столицей объединенной Италии, националистические идеи Рисорджименто продолжали развиваться.

— Проблема объединения Италии: национальный аспект.

— Национализм и патриотизм.

— Общеизвестные понятия.

Что такое национализм? По мнению одного из крупных исследователей этого явления Ганса Кона [20]: "национализм — это состояние ума, убежденного, что высшей ценностью личности должно быть национальное государство". Так же он пишет, что это — идея, что у каждой нации должно быть свое собственное государство, охватывающее всю нацию, возникла после того, как в течение многих веков политическим идеалом была мировая империя, включающая различные народы и этнические группы на основе общей цивилизации и имеющая своей целью обеспечение всеобщего мира. Вследствие исторических событий эта модель трансформировалась в "национальное государство", которое идеально и является единственно законной формой политической организации, а нация — источник культурной творческой энергии и экономического благосостояния".

Однако пути достижения нового государственного устройства рассматривались весьма реалистично, и отлично от утверждений религии и морали. Н. Макиавелли, например, писал, что в вопросе, касающемся благосостояния страны, не следует обсуждать проблемы справедливости или несправедливости, милосердия или жестокости, прославления или унижения.

Подобная идея развивалась со временем, пока по-новому не зазвучала в высказываниях лидеров Французской революции: Жан Поль Марат декларировал, что Франция, которой угрожает возврат к деспотизму королей, должна утвердить деспотизм свободы, и лишь диктатура добродетельных людей, посвятивших себя без остатка интересам всей нации и выражающих подлинную общую волю, может спасти отечество. При этом любая оппозиция такому руководству трактовалась как измена нации. Предлагалось все принести в жертву отчизне, вся нация должна быть мобилизована, война должна стать национальной во всех ее аспектах. "Когда отечество в опасности, — объявил Дантон 2 сентября 1792 г., — никто не может отказаться служить ему, или он будет объявлен бесчестным предателем. Подлежит смертной казни каждый гражданин, отказавшийся стать в строй, и кто прямо или косвенно противодействует мерам общественной безопасности".

Современник Г.Кона — писатель Джорж Оруэлл несколько по-иному рассматривает понятие "национализм", отграничивая его от "патриотизма".

Под "национализмом" он понимает не только желание разделить людей на плохих и хороших, но и "привычку человека отождествлять самого себя с одной-единственной нацией или какой-либо другой группой и ставить ее выше добра и зла, не признавая за собой никакого иного долга, кроме служения ее интересам". Под "патриотизмом" же Д.Оруэлл понимает приверженность человека к определенному месту и определенному образу жизни, которые он считает лучшими в мире, но при этом не имеет желания навязать их силой другим людям. При этом — патриотизм, по самой природе своей, имеет оборонительный характер, как в военном, так и в культурном отношении, а национализм же, напротив, неотделим от стремления к власти.

"Каждый националист неизменно стремится достичь все большей власти и большего престижа, но не для себя, а для нации или иной группы, в которой он решил растворить собственную индивидуальность". Далее в своей статье Д. Оруэлл приводит яркие признаки типичного "националиста", как утверждение превосходства страны не только в военной мощи, но и в искусстве, литературе, кухне; считает важным правильное развешивание флагов, сравнивает размер газетных заголовков.

На основании вышеприведенных примеров можно утверждать, что понятие "национализм", хотя и существует, но приобретает различные смысловые оттенки по мере исторического развития общества, с каждым значимым событием развиваясь в "крайность", описанную Д. Оруэллом.

5.1.2. Национализм в понятиях Гарибальди.

Необходимо проанализировать, с каких позиций можно трактовать понятия "национализм" или "патриотизм", которые дает в своем произведении Гарибальди, в какой форме проявляются эти два явления.

В предисловии к своим мемуарам, Гарибальди пишет следующее: "Я всегда стремился к добру — для себя и себе подобных; если же мне случалось совершить нечто дурное, то это было сделано, конечно, ненамеренно. Я ненавижу тиранию и ложь и глубоко убежден, что в них главный источник всех зол и испорченности рода человеческого. Поэтому я являюсь приверженцем республиканского устройства, достойного честных людей, устройства естественного, отвечающего желаниям большинства и поэтому не нуждающегося в том, чтобы его навязывали с помощью насилия или обмана". В тоже время, Гарибальди проводит свою основную мысль, что оставаясь республиканцем, он все более убеждается "в необходимости временной справедливой диктатуры для тех народов, которые подобно народам Франции. Испании и Италии, стали жертвами самого пагубного политиканства". Таким образом, приводимая Гарибальди антитеза следующая: отрицается тирания (власть элитного меньшинства) и поддерживается республиканское устройство государства (выборная власть большинства), но с возможностью диктатуры, которая будет осуществляться неким справедливым человеком или группой честных граждан.

Часто употребляя термин "республиканский", Гарибальди, однако, проводит его смысловое различие со словом "национальный"". Когда он говорит о республиканской армии и о пороке, которым она страдает ("бойцы не желают оставаться постоянно в строю, если в скором времени не ожидается боев.), то в описании идеального воина-гражданина пишет следующее: "принадлежащий к свободной нации, становится под знамена, когда его к этому призывают, когда родине грозит могущественный неприятель. Такой воин встает на защиту страны и своей семьи и остается в национальной армии до тех пор, пока не минует опасность и его не отпустят военачальники". Таким образом, в понятие "национальный" Гарибальди вкладывает эмоциональную составляющую — чувство долга перед родиной, которую нужно защищать от "неприятеля". Поэтому можно сделать вывод, что автор описывает "патриотизм", который применяет как отличительную черту представителя "свободной нации".

Однако последующие идеи Гарибальди, которые не относятся к защите родины от иноземных захватчиков, являются типичными для последователя революционного национализма Мадзини. "Секрет возбуждения масс, — писал он, — находится в руках тех, кто проявит готовность воевать и завоевывать, став во главе масс". Также лидер "Молодой Италии" призывал молодежь и народ пожертвовать всем во имя создания объединенной, сильной, централизованной нации.

Столкнувшись с инертностью и малодушием народа, Гарибальди сам неоднократно пишет, что видит в этом причину влияния духовенства: "Неужели свобода ("свобода для всех) и для этих пиявок, шакалов, убийц — духовенства? Ведь оно — худшее порождение зла, зачумленная сорная трава человечества, ведь от него еще несет запахом сожженного человеческого мяса. Опора тронов, она властвует там, где распространена тирания, подчиняя себе голодные толпы рабов". Поэтому, разрушив до основания всю систему старого мира: засилье тиранов и священников, провозгласив свободы, как это сделала Французская революция, можно создать еще более великий Рим — Рим народа. В 1858г Мадзини писал, о том, что ныне над Италией "встает заря новой миссии, еще более величественной, чем миссии прошлого, ибо итальянский народ в свободной и объединенной стране будет более великим и могучим, чем цезари и папы". Таким образом, возводя в идеал "патриотизм", Гарибальди является приверженцем идеи "национализма", признающего метод революционной борьбы для достижения цели (новая, свободная, объединенная Италия).

— Гарибальди и нация.

Что же именно представляют собой тот самый "народ" или "нация", ради блага которого так стараются блистательные умы XIX века?

По мнению Г.Кона, Мадзини, следовал традициям Руссо и Гердера, верил в добродетель народов, тогда как правительства и государства представлялись ему воплощением разврата. Поэтому народ является воплощением нации, и народы, освободившиеся от деспотизма правителей, создадут мирный европейский союз. Молодые националисты-демократы, такие как Мицкевич, Мадзини и Мишле, также сознавали, что, помимо активного участия революционно настроенных лидеров, пробуждение наций требует активного участия народа. Но они видели будущее Европы в братском единении соседних наций и международном мире, совершенно не учитывая, что столкновение "исторических" прав народов, побужденных идеями национализма, высвободит энергию для ненависти и новых войн, которая будет разрушительной. Более того — тенденция романтическая героизации насильственных действий привела в дальнейшем к идее, что бунт и насилие как одни из высших моральных ценностей могут быть поставлены на службу нации, а национальное самопожертвование воспринималось как мученичество святых.

1234

Предыдущая глава

↓ Содержание ↓