| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
— Отец!
— Сын.
Глаза в глаза, полное слияние разумов.
Люк видел проносящиеся перед глазами картинки чужой жизни. Детство, юность, Храм и Амидала, любовь и резня, неправильный выбор, причины и предпосылки этого решения, тоска и отчаяние, счастье от новости, что считающееся погибшим дитя живо, ярость от осознания, что ему задурили голову, превратив в оружие, в символ, которым исполнители чужой воли прикрывают свои делишки, попытки достучаться до него, отчаяние от невозможности это сделать, ужас видений, смирение со своей судьбой. Игра Сидиуса, Йоды и Кеноби. И Вейдера.
Люк впитывал все, что хотел сказать ему отец все эти годы, разделяя чувства и ощущения через ставшие едиными потоки Силы.
— Отец...
— Смотри, сын. Это мой дар тебе. Запоминай.
Знания, накопленные за эти годы, все нити, что находились в руках Главнокомандующего, информация касающаяся Флота, связи и факты, тайники. Все, что он смог найти на Палпатина, малейшие намеки на его слабости.
— Уже скоро...
— Да. Смотри.
Знания ситха, которые придется долго и упорно вспоминать, изучать, впитывать. Осознавать.
— У тебя есть шанс, сын. Воспользуйся им. И не повторяй моих ошибок. Прощай.
— Прощай, отец.
Шокированные адмиралы, находящиеся на более удачной позиции для наблюдения увидели, как из глаз лежащего парня покатились слезы. Губы юноши шевельнулись, дав возможность прочитать беззвучные слова:
— Прощай, отец. Да станешь ты Силой.
Люк душил в себе рыдания, хрипя и слыша, как клокочут легкие. Тело болело невыносимо, Сидиус лично пытал его, избивая и мучая Молниями Силы, перед глазами все плыло, а разум с трудом осознавал происходящее, впав в шоковое состояние. Смерть отца его доконала, погрузив во мрак отчаяния. Он не знал, сколько пролежал в ступоре, минуту, час, больше? Неожиданно разум встрепенулся, уловив что-то раздражающее.
— Он сдох? — голос Иблиса вырвал Люка из шокового состояния, заставив недоуменно моргнуть и начать таки осознавать реальность. — Сдох! Поверить не могу! И от чьей руки! Такого я не ожидал!
Хрипло рассмеявшись, мужчина вытер скованными руками слезы, выступившие на глазах от боли в избитом теле.
— Так ему и надо!
— Вот они, милости императора! — саркастично отозвалась Мон, пытаясь встать поудобнее. — Впрочем, для него — самая лучшая награда!
Лея мрачно кивнула, согласно что-то буркнув. Пиетт только прикрыл глаза, незаметно толкнув стоящего рядом Пеллеона. Тот посмотрел на Люка, понятливо кивнув. Судя по мелькнувшему в голубых глазах бешенству, Бел Иблис только что подписал свой смертный приговор.
Ярость опалила, заставив сделать вдох и сжать руку в кулак.
Вставай, слабак. Ты сможешь! Вставай, жалкая тварь. Вставай. Иначе жертва отца станет напрасной.
Искусственная рука сжалась, Люк сцепил зубы, хрипло застонав, мучительно кривясь. Он одаренный, Скайуокер, но даже у его выносливости и силы есть пределы.
— Люк! — вскрикнула Лея, дернувшись от тычка пикой. Девушка что-то говорила, но Люк не обращал внимания, сосредоточившись только на одной задаче. Взять тело под контроль.
— Нет эмоций... — хрипло выдохнул парень, заставив стоящих неподалеку адмиралов вздрогнуть. — Нет... — он закашлялся, выплюнув сгусток крови, — эмоций... есть покой. Нет... — снова кашель разорвал легкие, — неведения, есть... есть знание.
— Скайуокер! — рявкнула Мотма, злобно зыркнув на стоящего рядом гвардейца. — Хватит валяться! Вставай! Этого ублюдка больше нет...
Речь Мотмы вызвала взрывной эффект. Казавшийся практически трупом парень вздрогнул, его лицо на мгновение исказилось от бешеной ярости.
— К ситху! — кулак ударил в пол. — Спокойствие — ложь, есть только страсть, — руки оперлись на пол, поднимая тело. — Со Страстью я приобретаю Силу, — Люк подогнул левую ногу, скривившись от прошившей боли. Прикрыв глаза, он сосредоточился, наращивая поток пронизывающей тело Силы. — С Силой я приобретаю Власть, — одним рывком он встал, слегка покачнувшись. Замерев, парень откашлялся и резко расправил сведенные судорогой плечи, хрустнув выбитыми суставами, вправляя их на свои места. Выдохнув, Скайуокер медленно поднял над головой сцепленные в замок руки, расправляя ребра и давая возможность легким как следует заработать. — С Властью я приобретаю Победу, — Люк медленно поднялся на цыпочки, вытянувшись в струну. Мышцы выли и кричали, стеная о покое, но он был неумолим, не обращая внимания на нужды своего тела. Сейчас его держала на ногах и вообще в сознании только его воля. — С Победой я разорву свои цепи, — руки опустились, парень прочно и уверенно встал на ноги, хрустнув напоследок шеей, — И Великая Сила освободит меня.
Мон и Иблис что-то говорили, но Люк не слушал и не слышал их разглагольствований. Сила обжигающей лавой хлынула по венам, заставляя сильно и быстро сокращаться сердце, надпочечники — выбросить в кровь адреналин, скрепляя трещины в костях, отключая болевые рецепторы. Скайуокер чувствовал, что Сидиус уже на подходе. Времени у него было мало — минут пять, не больше. Он вздохнул, раскрывая светящиеся неоном глаза. Надо кое-что уточнить.
— Не пробуй, делай. Не так ли, Йода? — усмешка вышла очень неприятной, заставляя лидеров Восстания замолчать. — Или не делай. Но не пробуй. Значит... делаю. Лея, Мон. Один вопрос.
— Люк? — девушка настороженно посмотрела на находящегося в каком-то трансе друга.
— Если ваша попытка будет удачной, что вы будете делать? Кратко и по существу.
— Кратко? Кратко невозможно! — начала с запалом Мон и Скайуокер перевел взгляд на Органу.
— Надо восстановить демократию! Сенат...
Дальше Люк уже не слушал. Ему было достаточно сказанного. Перед глазами вспыхивали видения будущего, находящегося в неопределенном состоянии: раскол Империи на Осколок и Республику, возрождение Палпатина, какие-то чужаки, гонения и бедствия, постоянный бардак и конфликты. Бесконечная война. Он тряхнул головой, и видения рассыпались осколками нереализованных выборов.
— Не впечатляет.
Холодный голос Люка заставил распинающихся ораторов умолкнуть. Он подошел к телу Вейдера и встал на колени, осторожно касаясь плеча отца.
— Да что ты там возишься? — закашлялся Иблис. — Брось, он уже труп!
Люк поднял голову и стоящие под стражей мужчины синхронно сделали шаг назад, а гвардейцы взяли пики наизготовку. Скайуокер, не глядя, протянул вбок руку, сжимая протез в кулак, и Иблис захрипел, выгнувшись и царапая ногтями горло.
— Повежливее, — голосом парня можно было заморозить. — Ты говоришь о моем отце.
Кулак сжался и Иблис упал, уставившись в потолок стеклянными глазами. Гвардейцы даже не пошевелились. Адмиралы и капитан переглянулись.
Люк осторожно поднял Силой тело отца, перемещая его к стене, рядом с военными.
— Присмотрите, пожалуйста.
— Да, милорд! — синхронно вытянулись мужчины. Люк повернулся к дверям, складывая пальцы в мудру "спокойствие". До прихода Палпатина осталась минута, не больше. Целая вечность.
* * *
Палпатин ощутил вспышку смерти и удовлетворенно улыбнулся. Хорошо... Падение мальчишки уже началось. В ярости и боли он начнет убивать, давая возможность схватить себя прямо за сердце. Он станет рядом с ним, заменив своего отца. Лучшее, гораздо более совершенное оружие в его руках. Сейчас он подтолкнет своего ученика на Темную сторону, не давая ни одного шанса сбежать, а потом поиграет с повстанцами. Глупцы, решили атаковать. На истребителях! Это даже не смешно... Удачный подвиг Скайуокера им не повторить. А так называемый флот, готовый поддержать самоубийственную атаку... Это будет забавно.
* * *
Лея шокировано смотрела на ставшего внезапно чужим друга. Одна единственная фраза перевернула весь ее мир. Сын Вейдера... как... Как это возможно? Но, ведь он ее спас! На первой Звезде, да и потом... Неужели все это ложь? Или просто талантливая постановка с гениальными актерами? Она не знала, что и думать, находясь в ступоре от свалившей ее с ног новости. Рядом что-то напряженно обдумывала Мотма, сверля застывшего в центре зала окровавленного парня взглядом.
Дверь раскрылась, в зал, стуча клюкой, вплыл Палпатин, окруженный отрядом Алой Гвардии, тут же отступившей к стенам.
— А... Юный Скайуокер... я вижу, ты принял решение?
— Да, Ваше Величество, — мягко ответил Люк, притягивая Силой сейбер отца. — Я принял решение. Правильное решение.
— И какое же?
— Я, Люк Скайуокер, вызываю Императора Палпатина, Дарта Сидиуса, на поединок до смерти за право владения Империей. И пусть Сила определит достойного.
Сидиус довольно закудахтал, изящным жестом раскрывая ладонь, в которую тут же опустился сейбер, вылетевший из складок мантии.
— Я, Дарт Сидиус, принимаю вызов. И пусть Сила рассудит нас.
В следующее мгновение клюка полетела в сторону, едва не зашибив гвардейца, а яростно гудящие мечи столкнулись между собой.
Алый и... алый.
Палпатин был Мастером. Он был быстр, стремителен и неуловим. Люк взвинтил восприятие до предела, выжимая из ускорившегося тела все, что можно и даже больше. Сила гудела, пронизывая каждую клеточку его тела, заставив полностью отключиться от всего, кроме боя, но этого было мало. Спокойствие и отрешенность, восстановленные парнем дали трещину, разваливаясь на куски. Яростные движения наталкивались на мягкие блоки, отводящие удары в стороны, меч то проваливался в пустоту, то натыкался на непреодолимую преграду, а Сидиус вился призраком, смеясь над попытками его достать. Люк заскрипел зубами, сердце загрохотало, выстукивая древний кодекс.
Спокойствие — ложь, есть только страсть.
Люк увернулся от удара, который должен был отрубить ему ногу, делая сальто.
Со Страстью я приобретаю Силу.
Выпад, алый луч едва не пронзил Сидиуса, прожигая дыру в широком рукаве.
С Силой я приобретаю Власть.
Мечи столкнулись, противники яростно налегли, пытаясь сдвинуть врага с места.
С Властью я приобретаю Победу.
Люк просто и незатейливо пнул Палпатина в живот, едва не отбив ногу. Покров Силы треснул, заставив ситха поморщиться. Что ни говори, но сын у Вейдера был невероятно сильным. Ответный удар снес Скайуокера, заставив упасть на одно колено в попытке сохранить равновесие.
С Победой я разорву свои цепи...
Молния Силы сорвалась с кончиков пальцев, заставив в отчаянной попытке спастись выставить руку и... поймать ее, словно извивающуюся огромную змею. Молния билась как живая, треща и обвивая его тело, Сидиус замер, смотря, как парень впитывает ее в себя, от чего голубые глаза засияли ее яростней. Скайуокер оскалился и бросился в атаку, проводя серию размашистых, широких ударов, сплетая вокруг императора плазменную сеть.
Джем Со. Любимый стиль Энакина Скайуокера, Дарта Вейдера... и его сына — Люка Скайуокера, прекрасно отражающий их яростную суть.
... И Великая Сила освободит меня.
Сидиус коротко ткнул сейбером, целясь в сердце, Люк неимоверно изогнулся, слыша как трещат кости и рвутся связки, припадая на правую ногу в глубоком выпаде и резко распрямляя согнутую руку с сейбером. Плазменное лезвие пропороло грудину, заставив Сидиуса замереть, раскрыв глаза и распахнув в безмолвном крике рот. Люк выпрямился, меч запорхал широкими движениями. Снизу-вверх, от левого бедра к правому плечу. Горизонтально — шея. Сверху-вниз, от левого плеча к правому бедру. Горизонтально, справа-налево — пояс.
"Песочные часы". Полное расчленение, не оставляющее ни малейшей возможности противнику выжить. Только так, и никак иначе. Люк погасил сейбер, одним плавным движением поклонился груде нарубленного на части мяса, в которую превратился Император.
— Сила выбрала достойного. По праву поединка я, Люк Скайуокер, забираю трофеи и принимаю все, принадлежавшее побежденному под свою руку. Осмелится ли кто-то бросить мне вызов?
Голубые глаза обожгли замерших людей, потрясенно глядящих на победителя и то, что осталось от побежденного.
— Молчание. Хорошо. Я забираю свой Трофей по Праву Силы.
Под требовательным взглядом Гвардейцы упали на колени, покорно склоняя головы, военные отдали честь, а Лея и Мон застыли в ступоре с отвисшими челюстями, не зная, как на это все реагировать. Люк призвал сейбер Палпатина, вешая его на пояс — трофей, подтвержающий свершившийся факт.
Алые встали, окружая нового повелителя широким полукольцом в ожидании приказов.
— Капитан Пеллеон? Адмирал Пиетт. Адмирал Юларен.
— Да, Ваше Императорское величество! — быстро сориентировались мужчины, пожирая глазами новое начальство.
— Ожидается нападение. Приказ: полная боевая готовность, поднять щиты и бронезащиту. Отразить нападение.
— Люк! — вскрикнула Лея, вставая на ноги. — Что ты делаешь?! Это ведь твои друзья! Теперь у нас есть шанс! Ты убил императора, пресек тиранию, теперь демократия вновь...
— Лея, — глаза Люка блеснули, на губах появилась слабая улыбка. — Ты, видно, не поняла, что здесь произошло. Я сражался в поединке и теперь Я законный Император. Я не дам разваливать то, что принадлежит мне, кому-то, кто действует по сценарию Палпатина во имя эфемерных интересов непонятно кого.
— Что? — осеклась девушка. Люк вздохнул, укоризненно смотря на нее.
— Лея... откуда такая наивность? На чьи деньги вы осуществляете свою деятельность? А? Ты об этом никогда не думала? Нет? А Мотма, например, всегда отлично это знала. Так же, как и Иблис. Или догадывалась, во всяком случае. И никаким стремлением к демократии тут не пахнет. Просто сенаторы потеряли власть, вот и решили вернуть те славные деньки, когда могли творить все, что угодно, и не отчитываться ни перед кем. Не так ли, сенатор Мотма?
Покачав головой, Люк продолжил.
— Впрочем, у тебя был шанс взять власть в свои руки. Почему же ты им не воспользовалась?
Глаза Леи скользнули по останкам Палпатина, она побледнела.
— Но...
— Молчание — знак согласия. Промолчав, вы все согласились с моим решением. А теперь, прости.
Люк коротко кивнул и направился к дверям. Алые Гвардейцы окружили его, следом шли адмиралы, на ходу доставшие комлинки и начавшие отдавать приказы. Последними шли шесть Гвардейцев, несущих на руках тело Вейдера. Из гипера стремительно выныривали серые клинья ИЗРов, выпускавших рои истребителей, космос расцвел многоцветьем огней.
Лея смотрела в спину уходящего друга, нервно сжимая скованные руки.
* * *
Люк шел по коридору, удерживая себя в сознании только неимоверным усилием воли. Впереди его ждала тяжелая работа. Мало победить, надо уметь удержать. Синие глаза смотрели вперед, перед ними все плавало, душу рвали на части скорбь и боль от потери отца, но ступал Император уверенно, твердо держась на ногах.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
