— Я точно знаю, что Вилен натурал и девушку его я видела. Не знаю, что у него там к тебе, но об этом с остальными он не трепался. По крайней мере если бы я захотела попробовать с девушками, то рассказывать об этом остальным глупо. Ты так не считаешь?

— Но ты ведь знаешь! — настаивал я.

— Ты мне об этом рассказал. — Усмехнулась подруга. — Кстати, а каким образом ты после всего этого остался жив?

— Я сам удивился, знаешь ли, — хохотнул я, — он затащил меня в туалет, начал на меня орать. Ну, я ему сказал, что он мне омерзителен. Вилен так в лице переменился, что я думал мне конец, а он только сказал, что я пожалею и ушёл. Потом даже на парах не появился.

— И что ты думаешь по поводу всего этого?

— Том, это же свобода! — счастливо заорал я на всю комнату.

— Что-то я сомневаюсь, — задумчиво произнесла подруга.

— Почему? Думаешь он продолжит меня доставать? — сразу же поник я.

— Не знаю, — вздохнула Тамара, — я Вилена не особо хорошо знаю, но он так просто не сдаётся. Тем более, если ребята не знали о том, что именно кроется за всеми этими шоколадками и цветочками, то можно сделать вывод, что ты обидел Авакумова. А обидеть Авакумова — это значит подписать себе смертный приговор.

— Почему это? — нервно спросил я.

— Ты же помнишь Лютова Дениса из параллельной группы?

— Ну да, — кивнул я, припоминая парня, которого пол колледжа терпеть не могло.

Огромный, накаченный и до ужаса хамоватый тип. Но я его даже почти зауважал, когда в один прекрасный день он подрался с Виленом и тот потом ходил с огромным синяком под глазом. Правда давно я Дениса в колледже не видел. Выгнали, наверное.

— Он сейчас в больнице с сотрясением мозга, многочисленными ушибами и переломами. И знаешь кто постарался? — устрашающим голосом произнесла девушка.

У меня тут же пересохло в горле. Судорожно глотнув свежего воздуха, я отогнал от себя ненужные сейчас мысли и произнёс:

— Авакумов по сравнению с Лютовым хиляк, скажешь он мог его избить? Тем более, если бы это было так, то он давно бы сидел на нарах и грыз сухари, а не доставал меня.

— У Вилена отец начальник полиции, а мать прокурор, — хмыкнула Тамара.

— Ты откуда знаешь?

— Об этом все знают, Сень.

— Ну и что, — не унимался я, — это ещё не значит, что...

— Наши ходили к Лютову в больницу и он сам говорил, кто именно в этом замешан.

— Блин, да ну тебя с твоими страшилками, — нервно хихикнул я, — я же с ним не дрался.

— Ты его обидел.

— Он меня достал просто! И кто кого обидел ещё.

— Я тебя предупредила, если что. Слушай, а может тебе некоторое время не ходить в колледж? — предложила Тамара.

— Что за бред? Я трус по-твоему? — возмутился я.

— Арс, не шути с этим. Всё может быть серьёзнее, чем ты думаешь.

— В топку пессимистическое настроение! — возразил я.

— Будь осторожнее тогда. Я с понедельника выйду уже. Буду тебя защищать.

— И на том спасибо, — улыбнулся я.

— Пока не за что, — хмыкнула подруга.

— Ладно, пока, кушать пойду, — сказал я, почувствовав божественный запах. Да, готовит моя мама отменно.

— Пока, приятного аппетита и будь осторожен, — улыбнувшись, произнесла Тамара и отключилась.

* * *

На следующее утро я проснулся непростительно рано для себя. До пар ещё оставался целый час. Я живу в десяти минутах ходьбы до колледжа и обычно просыпался за пол часа до начала занятий, а тут что на меня нашло? Перенервничал наверное. Хотя мой ранний подъём — это даже плюс, позавтракаю хотя бы.

Одевшись, умывшись и заправив кровать, я направился на кухню, где уже сидели родители.

— Рано ты сегодня, соня, — улыбнулся папа, смотря на меня.

— Так получилось, — хмыкнул я в ответ.

На завтрак была моя любимая овсянка с бананом и крепкий кофе без сахара. Именно то, что я люблю.

Поблагодарив маму за завтрак и пожелав родителям удачного дня, я вернулся в свою комнату, надел толстовку и, взяв свой рюкзак, вышел из квартиры.

Погода на улице была отличная. Уже начало мая как ни как. Скоро будет жарко, да и лето не за горами. А это значит, не так уж и много учиться осталось. Ох, скорее бы. Целое лето не видеть Вилена — это же кайф!

Вспомнив о чудовище, я помрачнел и хорошее настроение улетучилось. Нет, Тамара естественно меня не напугала, но какая-то тревога засела где-то в глубине души и упорно не хотела оттуда уходить, как бы я не пытался от неё избавиться.

Блин, всё-таки я рано из дома вышел. Ещё минут двадцать до начала занятий. Я обычно опаздывал. Вот же все удивятся, что я пришёл даже раньше звонка.

Хмыкаю и сворачиваю в парк. Чтобы попасть в колледж нужно пройти небольшую, всегда безлюдную аллею, повернуть направо и там уже будет учебное заведение.

Улыбнувшись, я чуть сбавил шаг и, достав из кармана толстовки плеер, вставил наушники в уши, и только собирался нажать на "play" и полностью уйти в мир любимой музыки, как чья-то тяжёлая рука легла мне на плечи, тем самым, заставив вздрогнуть и резко развернуться.

Передо мной стояли трое молодых людей. Два высоких накаченных качка с хмурыми не предвещающими ничего хорошего выражениями на лицах, и Вилен собственной персоной, как всегда шикарно одетый и гаденько улыбающийся.

Хм, а почему же он сегодня пешком, а не на своей тачке? И вообще, что он делает в этом районе?

Вспомнив слова Тамары про Дениса, больницу и сотрясение мозга, у меня внутри что-то болезненно хрустнуло и разбилось о рёбра. Стало страшно.

Так, Арсений, ты мужик или кто? Соберись! Этот недоумок не посмеет ничего тебе сделать! Тем более ни он ли ещё вчера таскал тебе шоколадки и клялся в вечной любви?

— Доброе утро солнышко, — пропел Вилен, насмешливо смотря на меня.

— Было бы добрым, если бы тебя не встретил, — хмуро ответил я, и вновь перешёл на шаг, желая свалить отсюда побыстрее, но уйти естественно мне не позволили.

Один из качков резко схватил меня за руку, тем самым, остановив и не дав свалить. Вот же чёрт! И вообще где люди? Почему именно сейчас здесь ни одной живой души кроме нас четверых? Хотя думаю, даже если бы кто-то и был мне вряд ли бы помогли. В наше время каждый защищает только себя любимого, до остальных нет никакого дела.

— Мы разве закончили наш разговор? — всё также насмешливо спросил Вилен.

— А разве мы его начинали?

— Значит сейчас начнём, — как-то изменившись в лице, произнёс парень, подойдя ко мне почти вплотную.

— Ну да, знаем мы твои разговоры, ударишь или шоколадку подаришь? Хотя первое конечно, ведь не зря ты этих костоломов с собой притащил. Одному не справиться, да? — издевался я.

Понимаю, что рискую, сильно рискую, вон как Вилен побелел от злости. Но перед смертью ведь не надышишься, поэтому умолять его о пощаде я не собираюсь.

— Неужели совершенно не нравлюсь? — прищурившись, спросил парень, смотря мне прямо в глаза.

Я съёжился под его внимательным взглядом, но глаз не отвёл. Просто не мог позволить себе проиграть этот ещё не начавшийся между нами поединок.

— А должен? — с вызовом в голосе спросил я.

— Большинству нравлюсь, — пожал плечами он.

— Я рад за тебя. Знаешь, я с удовольствием ещё бы поболтал с тобой и твоими милыми друзьями, но мне пора на пары, грызть гранит науки. Так что, может быть, я пойду? — выдавив из себя добродушную улыбку, сказал я.

— Уйдёшь, когда я захочу, — холодно произнёс Вилен.

— Угомонись ты уже! Ты мне не интересен, даже если ты меня сейчас до смерти изобьёшь, от этого ничего не изменится! — решительно заявил я, хотя сам сейчас здорово испугался.

Слишком уж не по-доброму на меня эти качки смотрят, а чудовище так вообще в бешенстве, по-моему. Но показать свою слабость — это значит проиграть, а проигрывать я не люблю.

— Значит, не нравятся мои шоколадки? Не любишь сладкое, да? — с издёвкой поинтересовался Вилен, насмешливо смотря на меня.

— Не люблю тебя, — с такой же интонацией в голосе ответил я.

— Ну значит будет горько... и больно, — нарочито медленно протянул Вилен, а после этого подскочил ко мне и ударил кулаком под живот.

Больно, сильно и совершенно для меня неожиданно. Ойкнув, я согнулся по полам и, шипя от резкой боли, попытался восстановить дыхание, которое после удара тут же перехватило.

— Ах да, на учёбу лучше не приходи, — донёсся до меня добродушный голос Вилена, после чего парень вместе со своей свитой поспешно ретировался по направлению колледжа, оставив меня одного задыхаться от собственной боли.

А Тамара всё-таки права и теперь Вилен не кажется мне таким простым и безобидным, каковым я считал его буквально вчера.

Глава 3.

На учёбу я всё-таки решил прийти. Не в моих правилах трусить и показывать свою слабость.

Увидев меня, Вилен лишь усмехнулся и почесал кулаком о щёку, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Полностью его проигнорировав, я уселся за первую парту за которой снова сидела Лера и, достав из сумки тетрадку, принялся повторять материал по теме, которую препод должен был сегодня спросить.

Неожиданно из моих ушей выдернули наушники, и его пронизывающий холодный голос заставил меня непроизвольно вздрогнуть.

— Смелый значит? — вкрадчиво спросил Вилен, нависая на до мной.

— Слушайте, давайте вы выйдите и свои пидорские дела будите не здесь решать? — недовольно смотря на нас, предложил один из моих одногруппников.

Вилен выпрямился, и угрожающе посмотрев на парня, холодно произнёс:

— Давай, ты сейчас заткнёшься? Иначе сегодня тебе придётся посетить не только стоматолога, но и хирурга и не факт, что они смогут тебе помочь.

Парень что-то пробурчал себе под нос и действительно умолк. Хм, Вилену здесь перечить никто кроме меня не осмеливается. И почему я не замечал этого раньше, интересно? Наверное, потому что до отношения чудовища с одногруппниками мне не было никого дела.

— Пошли, поговорим, — дёргая меня за рукав толстовки, произнёс Вилен.

— Никуда я с тобой не пойду! — решительно заявил я.

— Уверен? — хмыкнул парень, вновь нависая надо мной.

— Более чем, — спокойно ответил я.

— Арсений, может вам действительно нужно поговорить? — не смело произнесла Лера, сидевшая рядом и о существовании которой я честно говоря, забыл.

— Дело говоришь, девочка, — кивнуло чудовище. Лера не смело улыбнулась ему в ответ.

— Ладно, пошли, поговорим, — вздохнув, сдался я, решив, что просто так он от меня не отвяжется.

— А ты у нас туалетный мальчик, оказывается? — съязвил я, когда Вилен снова затащил меня в мужской туалет.

— Заткнись и слушай меня, — прошипел Вилен, нависая надо мной и буквально вдавливая меня в стену.

— Ну, чего тебе надо?

— Нравиться издеваться, да? — горько усмехнувшись, спросил парень.

— В каком смысле? — хмуро спросил я.

— Неужели я тебе совсем не нравлюсь? — не унимался Вилен.

— Знаешь ли, не люблю людей, которые сначала дарят мне шоколадки, а потом бьют кулаком под живот, — сыронизировал я.

— Извини, я не сдержался, — пробурчал парень, отводя взгляд в сторону.

Я удивлённо посмотрел на него. Неужели и правда чувствует себя виноватым? Ну не может такого быть! Нет у чудовища совести, просто нет и всё.

— Ну да, не сдержался. А амбалов этих зачем привёл с собой и караулил меня зачем?

— Поговорить хотел.

— Поговорили, живот до сих пор болит.

— Слушай, я снова извиняться перед тобой не буду, — холодно произнесло чудовище.

— Я не прошу вообще-то, — таким же тоном ответил я.

— Вот скажи мне что ты выпендриваешься, а? — грубо встряхнув меня за плечи поинтересовался он. — Что именно тебя не устраивает? Другой бы уже сам ко мне в койку полез, а ты из себя недотрогу корчишь. Нравится, когда за тобой бегают, да?!

— Ты идиот? — нахмурился я, с недоумением смотря на чудовище.

Что он несёт вообще, головой что ли обо что-то ударился?

— Конечно же я идиот! — орало это недоразумение.

— У тебя девушка есть, — напомнил ему я.

— И что с этого? — спокойным голосом поинтересовался Вилен.

Сначала я опешил, а потом разозлился. Как же он меня бесит!

— Слушай, если я гей, это не значит, что я ложусь под любого, тем более я всегда актив, то есть сверху и...

— Мне плевать кто ты. Если я чего-то хочу, значит я это получаю. Ты усёк?

— Придётся обломаться, дорогой, — приторным голоском пропел я, насмешливо смотря на парня.

— Ты меня отшиваешь только потому, что у меня есть девушка? — внимательно смотря на меня, спросил Вилен.

— Я тебя отшиваю потому что ты наглый, отвратительный, эгоистичный и самовлюблённый хм, которого я ненави...

Дальше мне договорить не дали, так как просто заткнули мне рот поцелуем. Действенно не правда ли?

Промычав что-то невразумительное, я попытался отодвинуть повисшее на мне чудовище, но сделать это у меня не получилось. Не смотря на всё моё нешуточное сопротивление, Вилен упорно таранил мои губы, пытаясь углубить поцелуй, что сделать я ему естественно не давал, упрямо сжимая губы.

— Да отстань же ты от меня! — бешено проорал я, наконец-то отпихнув от себя этого извращенца.

Сейчас мы с Виленом выглядели почти одинаково: оба раскрасневшиеся, с опухшими губами, горящими глазами и до ужаса злые, только вот причины на злость у нас были разные, как я думаю.

— Ублюдок, — с ненавистью прошипел я, и вытер губы тыльной стороной ладони.

Не то, чтобы мне было слишком уж противно после поцелуя с ним, просто хотелось побесить чудовище ещё больше.

— Значит, я тебе противен, да? — побелев от злости, произносит парень, внимательно смотря на меня.

— Более чем, — киваю я, смотря в его такие холодные и чужие глаза.

Чудовище вздыхает. Сжимает и разжимает кулаки. Снова вздыхает. Смотрю на него с непониманием. Непредсказуемый гад. Никогда не знаешь, что именно выкинет он в данный момент.

— Я всё понял, не дурак. Тогда с этой минуты считай, что я умер, — холодно произносит Вилен и, не удостоив меня даже взглядом, выходит из туалета.

В этот день на парах Вилен больше так и не появился.

Глава 4.

На следующий день на учёбу я пришёл в бодром расположении духа и прямо весь светился от счастья. Не знаю, что именно повлияло на моё хорошее настроение: то ли тёплая погода, то ли то, что всего две пары, ну или возможно то, что сегодня пятница и это значит, что выходные не за горами.

Вечером мы с Тамарой договорились встретиться и пойти в клуб. Я конечно не любитель такого времяпрепровождения, но у подруги появилось два приглашения на какое-то очень крутое (по её словам, конечно же) танцевально шоу, которое я просто обязан увидеть. Сначала я идти не хотел, но Тамара уговаривать умеет, поэтому сегодня ровно в десять часов вечера я должен буду дождаться девушку и вместе с ней мы поедем в клуб. В принципе сейчас я думаю, что это не плохая идея, потому что сидеть дома в такой хороший день — это предел глупости.