Невеста для дракона

Я слушала Рюу, затаив дыхание. Страшная байка, услышанная зимой в тёплом доме под мирное потрескивание дров в горячей печке — в опасную правдивость верилось с трудом. Чем больше дракон рассказывал, тем понятнее становилось: пережить следующую встречу с Тварью у меня шансов немного, но и отказаться я тоже не смогу.

Рюу внимательно посмотрел, как кандидатка на заклание старается не разрыдаться от внезапно открывшихся перспектив, и проклял секунду, когда в его шипастую башку проскользнула мысль избавить округу от опаснейшего хищника, рискнув жизнью ни в чем не повинной девушки. Хитрый план разбился о внезапное озарение: дракон не даст погибнуть Юми даже ценой собственной жизни. Помножив осознание неожиданных суицидальных наклонностей на инстинктивный лад с новой знакомой, Рюу сделал логичные выводы и резюмировал своё повествование:

— Короче говоря, ты поняла, какая мерзкая гадина завелась у вас в Окайри, поэтому завтра оставайся-ка в пещере, а я округу прочешу!

Я боюсь, что не успею тебя защитить.

— И не подумаю, — спокойно отозвалась Юми.

Я согласна рискнуть.

Рюу понял, что спорить бессмысленно — девушка решилась. Обмануть её? Заставить силой?

— В деревне много хороших людей, от которых я видела только добро. Как же можно их оставить на растерзание этакой гниде? — Юми отчаянно попыталась воззвать к драконьей совести, словно почувствовав, о чем тот задумался.

Конечно, умирать так и не захотелось, но старая Мичико, шастающая в дебри по любой погоде... Но подруги, щедрые на едкие шпильки, никогда не оставлявшие меня наедине с грустью... Но жених, настойчиво добивавшийся руки самой своевольной и нищей девки во всей деревне... Даже родители, любящие трёх дочерей и двух сыновей, не виноваты были, что шестой ребенок уродился, против ожидания, очередной девкой, лишней обузой... Я смело встретила драконий взгляд, чуть не утонув в янтарном свете глаз Рюу. Как же глупо, оказывается, не ценить жизнь.

— Ты вопишь так, что никакая Тварь близко не подойдет — не хочу тебя по воздуху тащить, — делано равнодушно заметил дракон.

— А придется, — ухмыльнулась Юми. Кстати, знаешь, мне наставница рассказывала: ходила она прошлой осенью пушного зверя бить. По-молодости она красоткой была, говорят, да только молодой её даже моя праматерь не помнила. Вышла наставница на поляну, смотрит — юный статный пастух играет на свирели...

Рассвет окатил золотыми лучами вход в пещеру, проказливо улыбающуюся девчонку и хохочущего дракона.

* * *

В лесных сумерках вдруг вспомнилось: сейчас я должна стоять рядом с высоким темноглазым мужчиной у большого молитвенного колокола в деревенской часовне. Светлые волосы и бледная кожа жениха выдавали чужака, недавно прибывшего в Окайри. Богатый незнакомец удивительно быстро сошелся с местным 'высшим светом', обзавёлся домом и скоро присмотрел для него будущую хозяйку, то есть, меня. Но свадьбе я предпочла сомнительное общество дракона и смертельную опасность. Основательно покопавшись в себе я с удивлением не обнаружила не следа сожаления по поводу неравноценного обмена. Вокруг лежала широкая поляна, гораздо больше той, с которой меня благополучно уволок Рюу. Дальше, на тысячи дзё простиралась непроходимая чаща, только на закате через полтысячи дзё плескалось море. Лёгкий ветер оставлял на губах его солоноватый привкус. Повинуясь внезапному предчувствию, я резко обернулась — из зарослей малины на поляну выбралась Тварь.

Рюу парил на огромной высоте. Даже если бы Юми попыталась рассмотреть его в небе — у неё ничего бы не вышло. Впрочем, дракон надеялся на благоразумие несостоявшейся невесты: во время охоты отвлекаться нельзя, особенно, если охотятся за тобой. Рюу внимательно следил за границей поляны, но всё же едва не пропустил появление врага. Дракон про себя ахнул и устремился вниз, с ужасом понимая, что не успевает. Тварь оказалась внушительной — ростом с матерого медведя, значит, по возрасту Рюу уступает ей с полсотни кругов. То есть, и опыта у этой дряни на полсотни кругов больше. Скорость дракона сослужила неплохую службу — едва зубастая пасть ящера сомкнулась на жирном загривке охотника — Рюу взмыл в небо. В воздухе Тварь чувствовала себя куда менее уверенно, и дракон уже приготовился сделать глубокий жаркий выдох.

— Ты уверен, выродок ледяной?

От неожиданности Рюу чуть было не расжал челюсти. Злобный голос, звучащий в его голове, несомненно принадлежал пойманной гадине. Дракон вдруг понял, на что намекнула Тварь: её зубы сжимали окровавленную руку бесчувственной Юми...

Понять я ничего не успела. Только что видела, как из чащи выбирается нечто страшное — огромное, мохнатое, с когтями длиной с мою руку и клыками, острее драконьих. Разглядела узкие красные глаза, полыхающие концентрированной злобой, и, в ужасе шагнув назад, взмахнула рукой, инстинктивно пытаясь защитить лицо. После — только нестерпимая боль в покалеченной руке и вывихнутом плече. Сквозь болезненный туман пробилось только резкое 'Ты уверен, выродок ледяной?' Сил хватило только удивиться: почему же ледяной, и я на мгновение отключилась.

Рюу продолжал набирать высоту, когда Тварь, извернувшись, полоснула его когтями по глазам. Дракон не успел зажмуриться, но адская боль не заставила его разжать зубы. Сжечь ношу одним выдохом невозможно — Юми не выживет. Дракон сообразил, как спасти девушку. Оставалось только снизиться к поверхности моря и надеяться, что Тварь не выпустит свою добычу раньше срока.

Я очнулась, когда Рюу подлетел к морю. Тяжелые волны перекатывались далеко внизу, но до берега было рукой подать. Внезапно дракон сильно сжал челюсти, что-то противно хрустнуло — я успела понадеяться, что это хребет Твари, и, освобожденная, рухнула в холодную воду. Чудом не потеряв сознание, с одной здоровой рукой я все-таки выползла на берег. Остатками разодранного рукава я одной левой кое-как перетягивала кровоточащее плечо, когда с неба прямо в море пикировал дракон. В его пасти была надежно зажата Тварь. В месте, куда упал Рюу, вдруг поднялся столб пара, развернулась огромная воронка, море рассерженно встало на дыбы и с гулким стоном опрокинулось в водоворот. Ни одно живое создание не способно выдержать непомерный вес морской стены. Я полезла обратно в воду, надеясь, что в следующей волне меня ждёт избавление от боли.

Прибой сбивал с ног, но упрямая девица продолжала ползти на четвереньках, когда навстречу ей волна небрежно выкинула человека. Молодой мужчина казался случайной жертвой стихии — правую сторону его лица пересекали свежие шрамы. Юми бережно коснулась раненой щеки — черноволосый медленно открыл нечеловечески янтарные глаза.

— Я тоже живучий, видишь ли.

— Ты, — выдохнула девушка, обессиленно склонив голову на грудь Рюу. Ты человек.

— Только родился человеком.

Мы лежали на отмели не в силах сдвинуться с места. Солёная вода обжигала открытые раны. Впервые в жизни я была настолько измотана физически и при этом безоблачно счастлива. Но в голове продолжал назойливо вертеться один вопрос:

— Рюу, а почему тварь назвала тебя ледяным? Ты же на ощупь теплый. Или просто драконы рождаются на севере?

Дракон удивленно вытаращил на меня здоровый глаз и расхохотался:

— Ты удивительная девушка, Юми! Сама даже не знаешь, насколько удивительная!

Я приготовилась выслушать отповедь, но Рюу вдруг посерьезнел и, с трудом приподнявшись на локте, посмотрел мне в глаза:

— Холодными мы, драконы, кажемся обычным людям и прочим тварям. А вот тёплыми нас ощущают только другие драконы.

Смысл заявления до меня дошел не сразу. Скорее даже доплёлся, спотыкаясь и подволакивая конечности. Шумно радоваться открытию сил по-прежнему не было, поэтому я ограничилась деловым вопросом:

— А мне можно будет пожить в твоей пещере?

Хохот Рюу, кажется, заглушил бы сейчас даже рёв шторма.

Через несколько полнолуний в Окайри сыграли шумную весёлую свадьбу: старая Мичико выдавала свою любимую воспитанницу замуж за странствующегого рыцаря, нашедшего пристанище у неё в доме после победной, но кровопролитной битвы. А через несколько кругов над деревней стали замечать двух черных драконов, сияющих на солнце серебристыми крыльями.