Ваше счастье, что не я ваше счастье

Отметив про себя давно горевший зелёный, со словами:

-Счастливо оставаться! — я отбыла с гордо поднятой головой.

Минуты через две, заметив в зеркало заднего вида, что ребята прощаться не собираются, я сильно испугалась и крепко задумалась: "Господа незнакомые, оторвут глупую буйную головушку, и даже не поморщатся".

Что делать? "Время лучший лекарь", — всплыл мамин афоризм. Значит, сматываемся, а там все поостынут. Дела всякие важные мужские: жёны, тёлки, стрелки. И живёт Альбиночка дальше, починяет примус. Осталось от них оторваться. Пока мы тыркаемся по забитым улочкам, им меня не поймать, а на трассе мне хана, что я им смогу показать? Как лягушонка в коробчонке по колдобинкам скачет? Значит, едем пока можно, а дальше? А дальше бежим. Не зря же я истязаю себя бегом столько месяцев, выносите ножки, и плевать по какой дорожке... А лучше не по дорожке, а по лесенке вверх, там им меня не догнать. Сидят в креслах целыми днями, да ещё и курят, небось. Мысль хорошая, только где взять лестницу повыше? Ну как же, наш местный небоскрёб, двенадцать абсолютно бестолковых этажей, с неработающим лифтом в самом центре, Господи помоги..

Данное строение — целая история, будоражившая местное население уже несколько месяцев. Наша мэрия решила, что им просто необходим в центре города крутой офисный центр. Тоже правильно, если собрать всех бездельников в одном здании, то сразу решится вопрос с автомобильными пробками. Начали строительство, согласовали проект: красивое стеклянное двенадцатиэтажное строение, с подземным паркингом и тремя лифтами в зеркальных цилиндрах по центру. Сбоку здания, через арку лестница, не рассчитанная на то, что толстые дядечки не дождавшись лифта, будут бегать по ней в зад вперёд и поэтому шириной всего метра два. Поскольку крутизна местных властей требовала внушительного декора, то и потолки запланировали высокие, а значит, лесенка вышла соответственно "крутой". Итак, закончилось грандиозное строительство, лифты заказали в Европе, а установку прибыло осуществлять официальное представительство производителя где? Правильно, в Москве.

Оборудование привезли, лифты поставили, красоту такую запустили, здание сдали в эксплуатацию, очень быстро, для себя ведь стараются и тут все лифты встали. Вызвали представительство Московское, лифт, естественно на гарантии, специалисты приехали, и постановили — в результате скачка напряжения, сгорел блок. Заказали новый, привезли, поставили. Через три дня та же петрушка. Мэрия рычит, представительство отбивается, мол, на такие условия импортное оборудование не рассчитано, напряжение должно быть постоянным, без резких скачков и экстренных отключений. Надо дорабатывать программное обеспечение и адаптировать конструкцию, и взяли перерыв. Вот наша красота уже три месяца и стоит без движения.

На днях у меня начал кран подтекать, и я сразу побежала к своему соседу Лёшке, другу детства и местному умельцу. Лёшка ловко заменил мне прокладку в кране, а заодно поведал, как местное руководство, мечтая кататься на зеркальных лифтах, в нетерпении, созвало местных мастеров, а вдруг сможет русская смекалка с импортной техникой тягаться. Леха с мужиками почти сутки проторчал в шахте лифта, и в результате, один лифт поехал. Но как-то странно: он не вызывался ни одной кнопкой ни на одном этаже, в него можно сесть и поехать, но только на двенадцатом этаже. Как только закрывается дверь пустого лифта, он вновь едет наверх и продолжает стоять на двенадцатом этаже.

Резкий поворот с заездом на парковку. Сумку бросаем в машине, берём ключи, машина поперёк парковки, рядом с лестницей. Бегу быстро, пока не успели опомниться. Сзади слышу:

-Карауль машину, с матрёшкой я сам разберусь.

"Ага",— подумала я,— "Сергей Владимирович, лично. Зацепило! Видать джип сам выбирал..."

Ну да ладно, бегу быстро, надеюсь, что он курит, у него отдышка и лишних пятнадцать килограмм веса. Господи, ну зачем ты надоумил меня именно сегодня одеться в короткую шелковую юбку и каблуки?! Ладно, лестница немарафонский забег, каблук тут почти не мешает. А вид снизу на мои очаровательные ножки в прекрасной спортивной форме, попрошу заметить, и попа, в миленьких стрингах, должен же он когда-то начать спотыкаться?

Бегу молча, боюсь сбить дыхание, не знаю сил противника. Ага, навернулся! Интересно сам, или трусики понравились? Так, глаз поплыл, оценил, небось, красоту мою небесную. Ещё бы, ноги от ушей, спортивная фигура, грудь тоже носим, а улыбка? Топит льды в Атлантике! Правда, в данный момент больше смахивает на оскал. Выносите ножки родные! Что же, добавим перчика в наши и без того острые отношения:

-Вы, уже спотыкаетесь, Сергей Владимирович, всего-то пятый этаж? Я, конечно, понимаю, возраст, алкоголь, никотин, излишества там всякие нехорошие, импотенция опять же, будь она неладная, ну право слово, не стоит так расстраиваться и бегать по лестницам за молоденькими провинциалками, выросшими на свежем воздухе и парном молоке. Сейчас лекарств полно разных, Виагра там. Что не помогает? Но вы не отчаивайтесь... -Сергей Владимирович видно совсем оторопел от такой наглости и вкрадчиво так поинтересовался:

-Матрёшка, у тебя отец случайно не камикадзе?

-Вы знаете, вполне может быть. Видите ли, папеньку то я не видывала, только я родилась, он меня поцеловал и наказал матери: "Береги дочь мою ненаглядную",— и ушёл, а сам погиииб... — дурила и кривлялась я на всё катушку, а что перед смертью то не повыкаблучиваться? Терять-то уже нечего, голосила я придурковатым голосом, вспомнив Маньку Облигацию...

-Как погиб? Где? — не понял Сергей Владимирович.

-На Колчаковских фронтах, — брякнула я и с опозданием подумала: "Вот дура, почти ведь пожалел, глядишь не прибил, а только покалечил бы и то легко. А теперь каюк".

-Резвишься, значит? — поинтересовался снизу Сергей Владимирович.

-Ага, — кивнула я, усиленно разглядывая лифт, открытую дверь которого, я ищу уже восемь этажей. Лесенка-то не бесконечная, а прыгать с крыши в мои планы не входило, несмотря на возможность дурных генов от папы камикадзе.

-Я, на вашем месте бы, так резвится-то, завязывала. Вы только представьте каким ударом будет ваш некролог для вашей супруги: "Сердечный приступ в погоне за молодой спортсменкой, комсомолкой и просто красавицей!" Кошмар, я бы не пережила, сразу бы руки на себя наложила.

-Я не женат.

-Ну да, ну да, я всё время про импотенцию забываю, Вы так резво бегаете Сергей Владимирович. Тогда можно наоборот, красиво так всё подать, все друзья от зависти полопаются.

-Что подать?

-Как что? Вы, когда тут на лесенке от сердечного приступа окочуритесь, я рядышком прилягу, и буду всем рассказывать, что Вы не от бега за мной того, а на мне, то есть в забеге... Прикидываете как почётно для такого старичка, а? А некролог какой нарисуют... закачаешься, и про импотенцию все забудут. Представляете, как круто? А я, так и быть, по дружбе, Вы же меня не прибьёте, не успеете, значит, на похороны приду, убиваться буду...

-Ага, конечно, придёшь, в чёрненьком бикини! — тут я даже оторопела, а дядечка-то, небезнадёжен!

-Сергей Владимирович, Вы меня сейчас поразили в самое сердце. Желание клиента закон, приду в чёрненьком бикини, шляпка у меня тоже есть черненькая такая, мини...

-Слушай, я понял, ты ненормальная? — сквозь смех прохрипел Сергей Владимирович. Очень надеюсь, что это был смех. Сипы, хрипы и прочий скрежет, увеличивает возможность моего печального исхода.

-Ага, сумасшедшая, а папа камикадзе, — пора завязывать, двенадцатый этаж, открытый лифт, последний рывок, пока он ржал, я влетела в лифт и нажала кнопку первого этажа, осталось совсем немножко. Альбина, соберись!

Выскочив из лифта, бросилась на руки, водителю Сергея Владимировича, с криком:

-Скорее наверх, Сергею Владимировичу плохо, сердце, двенадцатый этаж, — и задышала, как после марафонского забега, закатывая глаза. Тот не дурак, прыгнул в лифт, и осталась я и мое сокровище! Ореховая скорлупка, наедине, здравствуй солнышко!

-Ты что стоишь, болван, в скорую звони! — ошалевший парень, судорожно начал жать кнопки в телефоне, я не унималась: — Ты что набираешь, клоун, надо девять один один.

И тут, я даже замолчала от восторга, на бетонном полу, рядом с моей машиной, лежала горсть рассыпанных гвоздиков. Нет, сегодня точно мой день!

-Здесь ловит плохо, это же цокольный этаж! Пойди, поищи, где сигнал лучше, — сама тем временем лихо пристраивала пару гвоздей у колеса мерседеса. Никогда не знаешь, куда сначала поедет машина, вперёд или назад. Но мы не можем полагаться на случай!

Вадиму ответили, он судорожно гудел в трубку.

-Скажешь, упал приступ эпилепсии, пена изо рта, улица Красная дом восемнадцать, двенадцатый этаж, — не унималась я, — водичка есть попить? Хотя, у меня была где-то, — с этими словами я села в свой авто и отчалила. Вот теперь точно, счастливо оставаться.

Игорь, судорожно соображая, почему работает лифт, доехал до двенадцатого этажа, где у двери тосковал живой и невредимый Сергей Владимирович.

-Где матрёшка?

-Внизу с Вадимом. Она сказала у Вас с сердцем плохо!

-А про некролог она ничего не рассказывала?! Ты, бегом вниз по лестнице, я на лифте, а то может она решила тут кругами бегать!

Внизу Вадим радостно сообщил Патрушеву Сергею Владимировичу:

-Скорая уже выехала, — выискивая в лице шефа признаки болезни.

-Понятно, Вадим, где матрешка? — в это время появился запыхавшийся Игорь. Поискал глазами машину. Восхищённо присвистнул:

-Во даёт девка, слиняла ...

-Именно, слиняла, ну что, господа хорошие, кто-нибудь номер запомнил?

-Обижаешь, шеф, вы пока на лесенке резвились, я всё запротоколировал, — Игорь протянул Сергею Владимировичу листок.

-Хорошо, поехали, — мрачно сообщил Патрушев.

Игорь тронулся первый, Вадим за ним, но из ворот с парковки Прадо выехал один.

-Что там ещё случилось с нашей Скорлупкой?

Игорь заржал, полез за мобильным, набрал Вадиму, через минуту радостно отрапортовал:

-Похоже, наша звёздочка ему колесо проколола... — дальше они долго смеялись, вытирая мужские скупые слёзы.

-Боже мой, расскажи кому, всё — хана. Мне в этом городе никто не доверит построить даже сортир на фазенде, — стонал Патрушев, — полный капец. Отогнали машину на техосмотр, теперь ещё шиномонтаж нужен. Скажи Вадиму, пусть меняет колесо, едет на сервис, и добирается сам, и так кучу времени потеряли. Всё, — Игорь, плавно тронулся в сторону офиса.

-Сергей Владимирович, а что с номером машины делать будете?

-Я? Ничего, а вот ты уже к вечеру мне доложишь: кто, где живёт, с кем спит, что ест и где паркует свою метлу эта ведьма. Всё узнать очень тихо, на контакт не выходить и смотри, не испугай барышню, нервных не люблю.

-Будет сделано, — ответил бывший начальник безопасности Владимира Николаевича Патрушева, а ныне, после оглашения завещания покойного, действующий начальник безопасности его старшего сына — Сергея Владимировича Патрушева.

Я же тем временем летела в институт, чертыхаясь на ходу, вся взмокшая, но живая и здоровая, что не может не радовать. Благодарила господа Бога, что в очередной раз спас мою задницу. Ведь всем известно, что господь бережёт убогих и юродивых вроде меня.

Глава 2

Я влетела в аудиторию с опозданием на десять минут, а сегодня, между прочим, зачёт.

-Прошу меня простить, задержалась по независящим от меня обстоятельствам.

-А что случилось? — поинтересовался мой неуёмный грузинский поклонник Мишико Гобридзе.

-Скажем так, меня пытался переехать асфальт укладочный каток.

-Пытался? То есть, Вы его сами переехали?

-Что-то вроде того. Пишу задачи на доске, за своё опоздание даю на одну меньше...

-А можно минус две?

-Можно минус две, но тогда плюс три...

-Остановимся на первом варианте!

-Ваше желание, мои глубокоуважаемые студенты, для меня закон, — пока они пыхтели, я собрала мысли в кучу, а голову и лицо в порядок. Сегодня надо заскочить к маме и бабушке отвезти продукты, а фитнес у меня сегодня уже был, до сих пор руки трясутся. Надо будет прихватить бутылочку белого вина и вечерком за холодненьким бокальчиком почитать книжечку. На сегодня приключений достаточно. Лучше дома переждать.

День шёл своим чередом. Лекции, ноющие студенты с хвостами и без. Во время одной из лекций открылась дверь, впихнули старшекурсника. Он смотрел на меня молча, с обожанием, в глазах.

-Милый мой, что Вы на меня так уставились? Я не витрина магазина и не кинозвезда! — парень судорожно дернулся и выскочил, за дверью раздался гогот и топот ног. Всё резвятся мальчики, ни фига об армии не думают.

Потрепалась с деканом, у нас ним застарелый диалог на одну и ту же тему:

-Альбина Александровна, Вы прекрасны как всегда, как Вам удаётся сохранять фигуру в столь великолепной форме?

-С такой зарплатой, Михаил Максимович, это совсем несложно, пучок редиски в день и никакого лишнего веса... — что в подобном роде, в разных интерпретациях.

Иногда мне кажется, что он вечерами сидит и дома придумывает какой-нибудь заковыристый комплимент, чтобы застать меня врасплох, но пока у него ничего не выходит.

Заехала в супермаркет, встретила знакомого, потрепалась, купила фруктов и вина для себя и продукты для бабули с мамой. И погнала на Сталеваров дом восемь.

* * *

Игорь постучал в дверь, уже часа в четыре.

-Можно, Сергей Владимирович?

-Да, заходи, — кивнул головой Патрушев, заканчивая телефонный разговор.

-Я по красавице нашей.

-Молодец, быстро ты.

-Всё не так сложно оказалось, номера пробили. Альбина Александровна Тейрази, родилась десятого февраля тысяча девятьсот девяносто первого года, окончила одиннадцать классов, и тут сюрприз, она одноклассница вашего сводного брата!

-Петьки? Да уж, тесен мир.

-После школы уехала поступать в Москву, закончила институт, пошла в аспирантуру, начала преподавать. В феврале этого года, её мать, Вера Андреевна Тейрази, попала в больницу с сердцем, перенесла операцию. Альбина вернулась в родной город, преподаёт в нашем экономико-статистическом институте. Мать вроде поправилась, по крайней мере, два месяца как вышла на работу. Но проживает не с дочерью по адресу улица Советская дом семь квартира девятнадцать, а с матерью по адресу: Сталеваров дом восемь. Там ей ближе на работу, ну и в доме, наверное, поудобнее, опять же бабушке уже под семьдесят.

-И правильно делает, когда сердце больное, жить со змеёй, чистое самоубийство! -Игорь замялся:

-Сергей Владимирович, я тут Вадика поприжал маленько, ну правда, не совсем же она больная на людей кидаться? Иначе бы не дожила с такой прекрасной улыбкой до двадцати пяти лет лет, зубы бы уже давно пересчитали... Резанул он её хорошенько, она, похоже, даже лбом в стекло влетела. Бог с ней, Сергей Владимирович, пусть живёт!

-Ты что, решил, что я её убивать буду? — Сергей Владимирович мрачно улыбнулся. — Я пока по лесенке бежал, много чего выслушал про то, какой я старенький импотент, вот, вот отброшу копытца на лесенке, но она, козочка благородная, готова, прилечь рядом с моим прохладным трупом и всем сообщить, что помер я на ней, и тем самым прослыву я половым гигантом. Об импотенции моей забудут, друзья от зависти лопнут, а над некрологом она обещала на досуге покумекать, чтобы мне не было мучительно больно, за бесцельно прожитые годы! И при этом, с расстояния лестничного пролёта, которое моя милая козочка не позволила сократить, и это на каблуках! Я любовался потрясающим зрелищем в виде стройных ножек и очаровательной попы, которое будет меня преследовать в моих беспокойных снах, пока не излечусь я на ней от импотенции! — рявкнул Патрушев, Игорь же только глаза округлил и поспешил утихомирить шефа: