Алые крылья гнева - обновление

Потом выругался, расплатился и ушел из кафе. Папку, правда, с собой прихватил. Видел официант таких... гадина сиропная. И пакости от него можно ждать в любой момент. Дрянь человечишка. Хорошо, что девчонка не поддалась ничего доброго от таких и ожидать нельзя.

* * *

Поздно вечером Умар сидел в кабинете. Он только этим утром вернулся из Москвы, заглянул домой и сразу удрал на работу. Причина была уважительная.

Сидел, потягивал коньяк... домой идти не слишком хотелось. Там дети, шесть штук, там жена, там еще две тетки приехали, обе с семьями, дом большой, но когда по нему штук четырнадцать детей разных возрастов носится — это уже перебор. И всем от него что-то надо, все чего-то хотят, шумят, галдят... не будет он торопиться. Любовнице набрать?

Пожалуй, она ему уже надоела. Почти полгода встречаются, любовница уже начала показывать характер, чего-то требовать... пфе! Такие, как она, годятся только для постели! Ни жениться на них, ни дела иметь... ладно! Дела с русскими вести можно! Работать здесь, зарабатывать, на то, что Умар получает, он еще родителей содержит и братьям — сестрам помогает, не скупясь. Но это работа.

А в семье ему русские не нужны, вот еще!*

*— лично разговаривала с несколькими 'восточными' мужчинами. Увы — мнения, как под копирку, в любовницы — да, в жены — нет. Так что прошу считать предупреждением для тех, кто ищет 'Ымпортного прЫнца'. Прим. авт.

Да, надо расставаться со старой любовницей, искать новую...

Кстати! А может, и не искать?

Если Дашку нельзя использовать на боях, то пусть по-другому отрабатывает. Если она с мужиком до свадьбы легла, да еще ребенка родила — значит, шлюха! А если гулящая, то и деньги возьмет, и с мужиком ляжет... все они такие!

Интересно, она сейчас здесь? Поговорить с ней? Фарид, вроде, собирался. Интересно, договорился — или нет? Между делом Умар переключил камеру на зал, в котором обычно разминалась Даша... и замер у монитора.

Даша действительно была в зале. Одна. Занятие закончилось, и женщина решила чуточку размяться. Тело пока еще слушалось не так хорошо, как раньше, но... постепенно, потихоньку, она вспоминала пляску с мечами, взяла из стойки две палки, покинула в воздух, примерилась...

Умар смотрел, завороженный.

Посреди зала двигалось... нечто. Женщина почти незаметно переступала ногами, и казалось, что она не идет, а плывет. Простые бамбуковые палки плясали в ее руках, то сливаясь в неразличимое облако, то вылетая вперед, то нанося удары, то отступая, женщина то ли играла, то ли танцевала и совершенно не казалось, что ей сложно, трудно, палки летали, словно сами по себе, словно их ураганом крутило. И в глазу бури стояла Даша.

Отточенные движения, это Далина замечала у себя сотни огрехов, а со стороны — кто может увидеть неточность в змеином броске? Изящество смертоносного существа, смена поз и атак, удар, защита, опять удар, атака, жестокая и безжалостная, и добивание противника, и еще одна атака... так можно идти сквозь строй чужих солдат... и они падают, падают под неумолимыми клинками, брызжет во все стороны кровь, вываливаются внутренности, а женщина идет вперед, и ее не остановить...

И показалось Умару на долю секунды, что в спортивном зале пляшет не женщина, а что-то другое более сильное, древнее...

Да нет! Это обычная баба!

Это ему просто показалось, это бред какой-то!

Умар покосился на монитор, на котором Даша без особых усилий взвилась в воздух в высоком прыжке, даже кажется, зависла на пару минут в воздухе, и приземлилась, раскручивая палки.

И снова удар. Одна из палок отлетает в сторону, и Даша наносит удар голой рукой.

И на долю секунды... Словно сизые когти блеснули в полусумраке зала, и почудилось мужчине на них вырванное трепещущее человеческое сердце.

Кажется, не будет он менять любовницу.

Уж точно не на ЭТО!

И вообще... с такой связываться — себе дороже. А дураком Умар не был иначе б дома сидел и овец пас. Нет-нет, пусть эта бешеная делает, что ей захочется.

Предупредил же его Хабиб, а Умар еще чего-то думал... зря он даже мысль такую допустил, гнать ее без оглядки! Чтобы такое в свою постель взять?

Умар ощутил, как боязливо поджался нижний этаж организма. Был бы хвост — и он бы под брюхо спрятался. Точно — к неприятностям. Не нужно ему такого. Исключительно деловые отношения.

И можно уговаривать себя, что это только баба, что с ней легко справиться, что против пистолета нет приема, но холодок бежит по позвоночнику, и становится жутковато, и наверное — только наверное! — он будет вести с ней дела честно.

Не испугался он! Вот еще!

Просто такое мастерство легко не дается. А значит, есть еще учитель, есть другие, которые таким же владеют... лучше — не рисковать! Целее будет!

Кстати! А Фарид что скажет? Вроде он был настроен серьезно? Разговаривал он уже с этой бешеной, или нет пока? На нем и проверить можно, как Даша к таким предложениям отнеслась.

Номер знакомого не отвечал.

Умар чуточку встревожился, позвонил еще по нескольким номерам, а потом и новости посмотреть решил. И вот тут уже всерьез встревожился.

Как-то логично связались в его сознании танец женщины, настойчивость Фарида и пожар, который все так вычистил, что только кирпичи обгорелые от дома остались. И подкинутое кем-то оружие.

А если его подкинули, значит, был там кто-то...

Умар еще раз переключил камеру, посмотрел на Дашу. Но баба же не может? Или...?

Далина в это время как раз закончила разминку с клинками, и кидала в стену мячик. Скромный такой, на двадцать килограмм. Кидала, ловила одной рукой, небрежно и даже изящно, не нравились ей штанги, мяч был как-то ближе. Потом гантели взяла, на шестьдесят килограмм.

Посмотрел на это Умар, и подумал, что жить хочется. А вот спать с такой женщиной — не хочется. Наверное, инстинкт самосохранения сигнал подал. Не нужна! Не нравится! Не хочу!

Он — мужчина, и никого не боится... просто вот эта женщина не в его вкусе. Страшненькая она какая-то, и вообще — фу!

Ардейл, замок Ланидиров

Библиотека...

Ридола шла сюда не просто так, ей нужен был один том из собрания Ланидиров. Даже не ей, Беннету.

Отправить в библиотеку капитана?

Можно, конечно. Но не стоит забывать, что он черный. А Норберт... он любил Далину.

Лучше самой сходить, а потом дать книгу Беннету, и пусть задумается.

До библиотеки Ридола дошла.

И даже внутрь зашла, а вот потом...

— Оооооо!

— Ааааааа!

— Ааааааааххххх!

Старость не сделала драконицу ханжой, и источник таких звуков она представляла. Один-то голос явно Норберта, а вот с кем это он?

Хорошо еще, не у входной двери устроились, прелюбодеи, комнатку отдыха заняли. Ридола на цыпочках подкралась поближе к источнику звуков. Прислушалась... нет, не понять. Одни стоны.

А, нет! Вот, сброшенные туфли. Синие, дорогие, золотом расшиты. И краешек синего платья, сорванного в порыве страсти, из двери выглядывает.

Рассина? Или кто-то из служанок решил покрасоваться и надел ее платье? Такое тоже может быть... надо бы узнать точно!

Так... судя по звукам, у них процесс в разгаре, вон как задорно ухают и ахают.

Где там книга? В библиотеке Ридола ориентировалась ничуть не хуже Норберта, метнуться к нужному стеллажу, вытащить книгу и спрятать в карман, было делом минуты. А потом — за угол. И притаиться там, тихо-тихо. И ждать.

Да, подождать пришлось почти час, но дело того стоило. Из библиотеки действительно вышла Рассина. В том самом платье и туфельках.

Оказывается, у нас Клаус не Дубдраган, а Дуб-Роган?

Это хорошо, это интересно... Ридола пока не знала, как использует эту информацию, но такое в хозяйстве точно пригодится.

* * *

— Скажи, твоя присяга приказывает говорить обо всем твоему хозяину?

Ридола гуляла в саду с ребенком. Беннет сидел рядом, смотрел на малыша. Он по-прежнему был равнодушен к маленькому Карлу, но... если других ее частиц в мире не осталось? Только мальчик?

— Нет.

— Что она вообще включает?

— Как большая присяга, только чуть покороче.

Ридола подняла брови.

— Сколько тебе лет-то было на тот момент?

— Пятнадцать.

— Беннет, и ты мне хочешь сказать, что в пятнадцать лет выговорил текст полной присяги своему другу?

Беннет удивленно посмотрел на женщину.

— А что там выговаривать? Следовать за другом, повиноваться во всем, не предавать, не поднимать на него руку, не злоумышлять... этого мало?

Ридола застонала. А потом вытащила из кармана небольшой томик в синем переплете и душевно приложила дракона по лбу. Сидит тут, понимаешь, глазами хлопает!

— Ты — серьезно?

— Что-то не так? — не понял Беннет.

Стон стал вовсе уж мученическим.

— Возьми книжку и почитай.

Беннет послушно взял томик и открыл.

— Клятвы, обещания, влияние крови на слово и последствия отката. Арлас Ланидир. Это дневник?

— Нет. Это он просто писал для потомков, ну и для остальных, потому что считал, что такие знания нельзя скрывать.

— Вот даже как?

— Клаусу не показывай.

— А если спросит?

— Сиди и читай, — рыкнула Ридола, — ты никогда не задумывался, почему Далина поступила так, почему ты сам... короче — читай! Это то, о чем не расскажут в приютах! Некому! Да и проще вас так-то под себя подмять! Когда дракон о своей природе ничего не знает толком, он послушнее! Твой Клаус тебе еще и услугу оказал, просто вы не поняли! Прочитаешь — тогда разговаривать будем. Серьезно.

— О чем?

— Обо всем. И о Далине в том числе. Я ее сына нянчу, я и ее вырастила, думаешь, она со мной не советовалась? То-то же!

Беннет вздохнул.

— Я прочитаю. Но клятвы необратимы...

— Ошибаешься. Клятва — это клинок, но какой стороной его повернуть... первая часть посвящена формулировкам. Вторая — откатам и расплатам.

— Я прочитаю.

Беннет не рассчитывал на чудо, но что он теряет? Полчаса на чтение? Это немного, в сравнении с целой драконьей жизнью.

— А потом поговорим уже серьезно.

Россия, наши дни

Казалось бы, ночью торговый центр закрывается. И шуметь — греметь там никто не может, не должен. А поди ж ты!

Не успели выйти, как здравствуйте — пожалуйста.

Шум раздавался с парковки. Так-то у торгового центра их было две, одна подземная, но она на ночь закрывалась. Машину там можно было оставить, но выехать до утра не получится. И вторая парковка — рядом с центром. Правда, там мало кто решался машину на ночь ставить, парковка получилась стихийно, просто кусок пустыря оттяпали, и все, и деревья там росли, и освещение не очень, и камер половину местные жители перебили...

А чего это всякие буржуи вместо свалки центры свои строят? Была тут помойка с бомжатником, свалка и гора мусора, вот и хорошо было, а эти вперлись, понастроили, значит... простому человеку теперь и выпить-то негде!

На подземной парковке было тихо и спокойно, а вот со стороны второй, надземной, раздавался возмущенный голос.

— Пусти!

Далина навострила уши.

Костя шел рядом, он явно ничего не слышал. Он же не дракон, а тут и шум города, и ветер, и голос не так, чтобы громкий...

— Не хочу!

— Что, теперь ты не такая гордая? А визгу было! Ты у меня, с...а, сейчас ... будешь, и как следует!

Далина вздохнула.

Вот куда она лезет?

С другой стороны, чтобы проявилась драконья натура, необходим бой. Опасность, ярость, может, еще и кровь жертвы. И кого под когти пускать? Посторонних людей жалко, в клубе ей бои не предлагают, тренировки нужного уровня адреналина не дают, а тут... само приползло!

Драконица жестом остановила Костю.

— Братишка, подождите здесь десять минут, как свистну — идешь с Васькой на парковку. Можешь?

— Могу. А что там?

— А там кто-то потерял берега.

И судя по звуку пощечины и болезненному женскому вскрику — сильно потерял. Надо помочь найти. В один берег носом потыкать, в другой, а то и прикопать в источнике. Драконы — они ж отзывчивые! Вот Далина и отозвалась.

* * *

Маленькая красная машинка была эталоном дамской мечты.

Небольшая, яркая, даже кабриолет. Правда, Далина этого не знала. А вот светловолосую девушку увидела. И рядом с ней парня. Картина драконице не понравилась.

Девушка стояла на коленях, парень держал ее за руку, и явно 'на излом', так, что не подергаешься. Смотрел презрительно, зло...

И пахло от него неправильно. Чем-то резким, химическим, от здорового человека так пахнуть не должно, даже если он обольется всеми духами мира.

Далина вежливо кашлянула. Парень обернулся.

— Это еще что?!

— Уборка территории, — абсолютно спокойно отозвалась драконица. Что у него во второй руке? Что-то стальное, острое... блестящее. Ей бы поближе подойти, чтобы он девушку не тронул.

— Чего?

— Ну, уборка. Тряпки, ведра, швабры, — заговаривала зубы Далина. — Вы тут не могли бы в уголок отойти, я протру, быстренько, только ведро возьму, а то меня начальство ругать будет...

Глаза у парня, единственное, что виднелось над маской с оскалом черепа, слегка осоловели. Да, подготовился человек. Капюшон толстовки на голову, маску на морду, и хоть завтра в террористы. Камеры тут не помогут.

— Тряпка... пошла вон отсюда.

— А начальство как же? Меня же премии лишат.

— Помогите! — пискнула девушка.

Парень еще сильнее вывернул ей руку, так, что она взвыла и согнулась вовсе уж печально...

— Молчи, тварь! А ты пошла прочь...

Далине больше и не надо было.

Она уже оказалась почти рядом, на расстоянии удара. Почти...

Один шаг влево — и рука, да, левая, идет вверх. И бьет бедолагу по самому кончику носа, ребром ладони. А это и больно, и кровь хлещет, если правильно ударить, и на пару секунд человек теряет ориентацию... что и надо!

И вторая рука пробивает прямым в горло. Тоже надо уметь, иначе убьешь идиота, а это пока ни к чему. Далина могла бы, но есть свидетель! И кто знает, какие у них отношения? Так что удар в горло, после которого оппонент может думать только о дыхании, и левая рука отводит в сторону руку с лезвием.

Вот сволочь! Ну да, бритва у нас — не холодное оружие. Обычное лезвие для бритвы, тоненькое, остренькое, а им, между прочим, очень серьезно можно изуродовать человека. Или вообще убить.

Не успел.

И девчонку сам отпустил, получив удар по горлу, хватается за него, пытается понять, не перешибли ему шею начисто? Хрипит чего-то... еще одна польза от этого удара. Не заорет.

Далина протянула девушке руку.

— Встать можешь?

— Да. А вы кто вообще?

— Так уборщица же, — ухмыльнулась Далина — Мимо шла. Вот, мусор убрала.

Девушка стояла напротив, и выглядела дорого. Высокая, с растрепанными светлыми волосами, чуть повыше Даши, на каблуках, в красном обтягивающем платье, Далина таких навидалась, пока наемничала. Чья-то женщина. Жена или дочь.

Вот чувствуется от нее запах больших денег, во всем чувствуется, и украшений на ней нанизано — куча. Одних колец штук восемь, золото, драгоценные камни, Далина чует.