Черный Демон

Стажер ухватил маленькую сумочку с запасами; тут запищал его телефон. Первое сообщение: на весь экранчик число “Девятнадцать”; это район, куда Синдзи надо бежать по тревоге.

В крупных городах много предприятий, которым на такой вот случай городской совет нарезает определенную задачу. Скажем, ближайшие к спасательному парку магазины обязаны иметь в запасе “тревожные наборы”: консервы, воду в бутылках, фонарики-радио с ручкой для подзарядки, надувные постели, палатки, “космические” фольгированные одеяла, туристические газовые плитки, баллончики к ним.

Но JR Hokkaido не какой-то там комбини. Железная дорога работает всегда. Задачи ей нарезаны с таким расчетом, что выслать помощь JR Hokkaido cможет почти сразу после сирены.

А что помощь эта иногда еще и спит и в отпуск ходит — обычно при землетрясениях никому не интересно!

Стажер выскочил на галерею, защелкнул дверь. Дом вроде бы не шатался; над городом не вставали дымы — похоже, автоматика в кои-то веки успела выключить газ. Из квартир слева и справа доносилась приглушенная ругань; вот уже захлопали двери, показались испуганные и от этого злые соседи… Сейчас обе лестницы заткнет потоком; Синдзи выдохнул и побежал.

Все эти люди сейчас кинутся в спасательные парки, а в тех парках должно быть все готово к приему беженцев, а кто это все должен готовить? Конкретно девятнадцатый парк — ответственность JR Hokkaido, в том числе и Синдзи лично.

Второе сообщение догнало под светофором. Синдзи побежал чуть медленнее, чтобы не выронить аппаратик, всмотрелся. Во весь экран знак “туалеты”. Ну, блин!

Кто-то сейчас встречает беженцев со светящимися жезлами в руках и регулирует поток, чтобы не случилось давки.

Кто-то сейчас выносит из тех самых магазинчиков необходимые припасы. Воду в бутылях на пять се, сухие галеты “кампан”, консервированный хлеб, лапшу в самогреющейся упаковке, банки маринованной рыбы…

Третьи размечают на траве, подальше от всего, что может упасть, места для палаток или хотя бы навесов. Надувают постели, кидают поверх теплоизолированные одеяла в фольге, расставляют вдоль дорожек фонари-радио с ручками для подзарядки. Год назад Синдзи купил себе светодиодный фонарик на соленой воде; продавец обещал восемь часов работы с одной заливки. После чего можно сбегать к морю, ну или море само к тебе придет, потому что после землетрясения обычно бывает цунами.

Синдзи споткнулся и полетел кувырком. Вокруг поднялась пыль. Слева и справа посыпались куски стекла, штукатурки; рядом выпала рама — к счастью, повисла на фонаре, не долетев до головы. Соседние фонари качнулись удочками, в ряд. Провода пошли волной, лопнули с тугим басовым стоном, спутались. Видимо, напряжение успели снять, и провода не искрили. Пахло пылью и химией: загорелась-таки изоляция.

Еще удар. Пыль, куски, обломки. Синдзи пожалел, что вместе с фонарем не купил шлем на такой случай.

Поднялся, отряхнулся, огляделся. Из-за угла выставил квадратную морду желтый фургончик спасателей. Они тут разберутся, Синдзи должен бежать; вот и телефон принимает опять сообщение. Все то же “девятнадцать”; стажер выдохнул и наддал. До места оставалось не более десятка кварталов.

— … Кварталов пять мы все на руках тянули, вот и задыхаемся! Так что жми, младший коллега, на тебя вся надежда.

Господин Хирата утер лоб давно уже не белой перчаткой. Синдзи подсадил монтировку под очередной люк, надавил крепче. Люк со звоном подпрыгнул. Господин Хирата ловко подхватил чугунную крышку и покатил в сторону.

Начальник отдела уважаемый господин Кимура, в накидке с блестящими полосами, в оранжевой каске с налобным фонарем — ну форменный тюнагон, прям сейчас в “Знамена самураев”! — свалил с плеч несамурайский зелененький тючок. Тот самый, что “на руках тянули” от застрявшей в пяти кварталах машины. Отсопелся, продышался, пинками раскатил тючок поверх люка. Нажал где-то в полиэстеровых кишках невидимую кнопку; с жужжанием насоса над вскрытым люком раздулась палатка. Особая палатка с жестким дном, удобным для мойки из шланга и с дыркой в том самом дне.

Да, кому-то досталась почетная роль руками разводить и потоки направлять; а вот их отделу — маленькому отделу сбора первичных данных — выпала организация туалетов. Потому что если полный парк беженцев оставить без, уже через два-три часа запах выест глаза. Не говоря о прочих… Признаках.

Синдзи отвалил еще одну крышку; морщась от гнилостной вони канализации, глянул вниз. Точно: открытый сток. Нарочно для подобных ситуаций. Над ним просто поставят следующую зеленую палатку; да хоть картонной коробкой от холодильника место огородят — и пожалуйста, туалет. Цивилизация. Собственными, вот этими вот руками!

У входа в парк люди с машины выдавали специальные сверхособомодные туалеты, которым вода вообще не нужна. Пакеты потом убрал, и все. Но такое перепадало совсем уж глубоким старикам, которые общую очередь будут задерживать. Всем остальным Синдзи с господином Хиратой под руководством уважаемого господина Кимуры ставили палатки над люками.

Госпожа Хирата Сэтсу и госпожа Кобаяси Рико ушли на ту сторону сквера, за озеро. Там стояли хитросделанные скамейки. Если их перевернуть, получались вполне себе дровяные плиты. Судя по приятным запахам и синеватому дымку, женщины что-то уже варили. Синдзи вздохнул: и, наверняка, сплетничали о его возвращении из Хакодатэ с племянницей самого досточтимого господина Танигути. А он еще не привык называться “Черным Демоном JR Hokkaido”, именно с больших букв. Страшно подумать, что теперь устроит милашка Сэтсу! Хотя с ней у стажера никаких отношений; но, может быть, в этом и проблема? Вот как понять женщин?

Кстати. А где наш друг Фурукава? Неужели его “Саппоро Сегодня” не освещает ни само землетрясение, ни организацию спасательных парков?

— … Эй, младший коллега! Не спи, замерзнешь. Давай, помоги-ка мне здесь!

Господин Хирата вскрыл очередной люк. Синдзи откатил тяжеленную монету с прохода под фонарь: чтобы в темноте не споткнуться, и чтобы потом не искать. Уважаемый господин Кимура как раз притащил от машины очередную палатку. Сопя не хуже насоса, начальник разложил тючок над круглой дыркой в асфальте и оставил надуваться.

Парни отряхнули руки: похоже, на этой аллее все. Закончив с палаткой, уважаемый господин Кимура присел прямо на бордюр. Поднял взгляд на Синдзи:

— Господин Рокобунги…

— Слушаю.

— Скажите, вам не предлагали перевод в другой отдел?

Синдзи так удивился, что едва не выронил чистые перчатки, которые пытался надеть взамен пропотевших.

— Нет, уважаемый господин Кимура.

— А если предложат?

Синдзи задумался. Ответить, что ему тут хорошо — стоп карьере. Зачем его повышать, ему и тут хорошо, логично же. Ответить: “Я с радостью вас променяю на что угодно, хоть на общественные отношения, хоть на линейщиков, хоть на секцию тяги” — тоже карьеру не улучшит. Перебежчиков нигде и никто не любит.

Стажер должен уметь кланяться; Синдзи коротко поклонился:

— Уважаемый господин Кимура, я пока ни о чем таком не думал. И вообще, тут землетрясение.

— И что? Землетрясение не повод останавливать работу. Наоборот, сейчас у нас резко прыгнет загрузка всех линий: волонтеры поедут, материалы на ремонт повезут, и так далее.

Уважаемый господин Кимура встал, отряхнул брюки.

— Вы подумайте, господин Рокобунги. Однажды вам так либо иначе придется выбирать. Мы небольшой отдел и далеко не самый важный. Я должен планировать, подавать ли мне заявку на нового стажера в следующем году.

Синдзи посчитал в уме: апрель, май, июнь, июль, август — и вот, сегодня двадцать второе сентября. Завтра равноденствие, а еще через неделю будет полгода, как он устроился в JR Hokkaido. М-да, издалека заходит уважаемый господин Кимура…

Уважаемый господин Кимура сменил тему беседы:

— Кстати, господин Рокобунги. Я вот смотрю, у вас этот новомодный фонарик на соленой воде. Как он вам?

— Не жалуюсь. Правду сказать, и случая испытать пока не выдавалось. Будет ночь, посмотрим.

— Как вы полагаете, не стоит ли нам в отдел заказать фиксаторы для мебели? Обидно будет вернуться после землетрясения и увидеть, что все документы вперемешку валяются на полу.

Господин Хирата поморщился; стажер поморщился тоже. Оба вспомнили кучу старых бумаг со станций. Часть из них успели забить в таблицы, но только часть!

— Полагаю, вы правы, уважаемый господин Кимура… О. К нам кто-то бежит.

Бежал начальник отдела общественных связей, и не просто бежал, а раздавал всем новое “Руководство по чрезвычайным ситуациям”, аккурат в сентябре выпущенное Токийской администрацией и перепечатанное всеми остальными, кто тянулся за столицей.

Получив три толстенькие книжицы, мужчины, не сговариваясь, уселись на бордюр, подобно воробьям вдоль телеграфного провода, и погрузились в чтение. Изучение новых инструкций — хороший повод устроить отдых с пользой для дела.

— Смотри-ка, младший коллега, а тут манга. Почти как та, что ты приносил. Носорог смешной.

— Корень “сай” потому что. Носорог “сай”, спасательные парки “сай”, — рассеяно ответил Синдзи, внимательно изучая чертеж надувной кровати в трех проекциях.

— О! Молодые люди, гляньте пятую страницу. Воспоминания людей, переживших Великое Землетрясение. Полезно.

— Кстати, советы у них разумные. Не покупать специальные продукты, а покупать, что и всегда. Но покупать чуть больше обычного. Чтобы всегда в доме лежал запас.

— Ну и чем он тебе сейчас поможет, запас? Ты тут, Синдзи-младший, а твой запас там. Еще хорошо, если не под горой обломков.

— Но он будет. Не всегда же дома заваливаются. Как думаешь, старший коллега Кэтсу, долго нам тут сидеть?

Хирата Кэтсу повертел головой, почесал неровно постриженные виски. Поморщился от укоризненного взгляда уважаемого господина Кимуры: знаю, мол, неряшливый вид. Из отпуска, вообще-то!

Ответил:

— Младший коллега, трясти давно перестало. Я смотрю, и пыль над городом оседает… Надеюсь, отменят чрезвычайное положение к вечеру, а там будет видно, что устояло, что треснуло.

— И гарью больше не пахнет.

— Ну, Синдзи-младший, это просто ветер с моря. Нарочно же босай на этом холме поставили, чтобы сдувало… Но не будет ли повторных толчков?

— Даже и не будет: сутки на обследование в любом случае, — уважаемый господин Кимура утер голову, скомкал салфетку и метким броском отправил ее в зев только что созданного туалета. — Раньше людей не отпустят. И потом: отпустят же не всех, а только у кого дома уцелели.

— Сутки это не неделя. Не Тохоку в одиннадцатом году!

— И не Кобе в девяносто пятом… — уважаемый господин Кимура со вздохом выпрямился. — Молодые люди, пойдемте. Нам по плану сейчас надо все с застрявшего грузовика принести на кухню. Там ручные водяные насосы и фотопанели к большим осветителям.

Мужчины спрятали книжки кто за пояс, кто за пазуху и направились из гольф-клуба в Саппоро.

В Саппоро Второй и Третий прилетели аккурат на День Осеннего Равноденствия, двадцать третьего сентября. Они нарочно так билеты брали, чтобы подгадать под малый, но праздник. В праздники всегда толпы народу, в праздники повсюду толпы туристов; как бы таможня и полиция ни хотели, как бы ни усердствовали, какое бы усиление ни объявили — в праздник всех не проверишь.

Есть, правда, сложность: к празднику обычно билетов не хватает. Но Второй недаром числился компьютерщиком. Он умел не только искать any key без компаса и лоции. Сейчас, чтобы получить билеты на нужный рейс в нужное время, Второй сделал вот что.

Сначала он залез на сайт Корпорации Питания и Туризма Индийских Железных Дорог. Не то, чтобы Второй имел что-то против слоников и тигров, но вот слова “индийский код” отзывались в сердце Второго, как в сердце всякого компьютерщика. Да и громадная корпорация обрабатывала каждый день почти миллион билетов; тут намного проще затеряться, чем в любой компании, скажем Южной Кореи.

Портал Корпорации Питания и Туризма Индийских Железных Дорог бронировал билеты на внутренние и международные рейсы, предлагая низкие тарифы, специальные предложения и минимальные сборы за обслуживание. За что его особенно любили госчиновники: им компенсировали часть средств на отпускные поездки. Конечно, дешевые билеты компенсировали куда охотнее, вот все и бегали к индусам.

А еще портал очень любили корпоративные клиенты, и Второй первым делом влился в их общую массу. Он зарегистрировал себе маленькую фирму-однодневку и от ее имени заключил с Корпорацией договор. По договору индусы представляли фирме Второго корпоративный аккаунт. Мало ли, захочет фирма купить билеты на всех сотрудников. Или там тур на Гоа закажет — все деньги! Корпорация зарабатывает сотни миллионов долларов как раз потому, что не гнушается никаким бизнесом, ни большим, ни микроскопическим.

После входа в аккаунт Второй перешел на раздел “истории бронирования”, чтобы просмотреть прошлые заказы рейсов. Там он коварно нажал на кнопку “Печать” для наугад взятого заказа, после чего в браузере Второго оказалась полная информация о чьем-то билете на рейс. В строке сетевого адреса среди прочих параметров нашелся некий “Transaction_ID” с шестнадцатиричным числом после. Предположив, что это номер заказа или билета, или, может быть, личный номер клиента, Второй сунул число в стандартный декодер Base64 и получил расшифрованное в обычной десятичной форме. Несколько последних цифр Второй поменял. Закодировал номер обратно тем же Base64, воткнул на прежнее место в сетевом адресе и скормил полученный запрос браузеру.

И сайт Корпорации, внезапно, выдал полные данные бронирования другого пользователя и полную историю поездок, и все это не спросив ни пароля, ни кода — вообще никакой авторизации!

Ага, сказал себе Второй. Вот за это индусский код в мире и не любят. Нет бы принудительную проверку на каждый запрос делать. Или связать пользователя с временным токеном. Срок действия токена истек, бац: данные недоступны, вводи пароль заново. А там уже счетчик попыток сидит, чтобы перебором не пройти. И сканер поставить, чтобы видеть, откуда к тебе стучатся… Нет, в Южно-Корейскую контору так просто не вломишься!

Японские конторы Второй не трогал даже шестиметровой палкой. Во избежание. Как, впрочем, и китайцев.

Потерев руки, Второй запустил программу Burp Suite, зафиксировал там порченный адрес и начал “забрасывать удочки”: подставлять случайные номера и посылать запросы.

Довольно скоро Второй нашел полную информацию о билетах на самолеты — чего и добивался. Он теперь имел доступ к номерам паспортов, номерам телефонов, электронным адресам, датам рождения и адресам. Среди них оказался индийский спецназ NSG (Второй хмыкнул) и даже антикварные Assam Rifles, чуть ли не самая древняя полиция страны. Ну и еще какие-то вояки по мелочи.