Le Sans-Route. Истории вечного вечера

Полк забытый. Полк убитых.

Стоим мы в строю, не сломлены — убиты

И если ты видишь туман у реки -

Это мы — мёртвых ноги легки.

Вард пожал плечами музыкой он никогда особо не интересовался.

Не до того было.

— Красивая легенда, подчёркивающая стоимость чуда, — желающий призвать забытый полк должен был вогнать клинок себе в сердце. И если он оказывался достоин приходил забытый полк и вершил правосудие.

Вард кивнул.

Ещё одна деталь.

Возможно, та самая, которой могло бы завтра не хватить.

Возможно, негодная ни на что, кроме как занимать место в памяти, как большинство людей.

Олд Харбор. Район Смоки Джав. Кофейня Сломанное колесо.

Кофе отдавал жжёной резиной, что хорошо сочеталось со вкусом самокрутки, которую курил Лео.

Серая с аппетитом уплетала тыквенный пирог, который полагался Варду к его чашке кофе.

Пирог был отвратительно сладким Майлз, знал, что Лео не переносит сладкое, поэтому подавал бесплатно дополнение к кофе только тогда, когда заглядывала Серая.

Худая и резкая, с повадками скорее крысы, чем мыши, Серая всегда была голодна. Часто избита и предпочитала называться Мышь, стараясь особо не афишировать того, что была девочкой: вечно грязному, болезненно худому конопатому убоищу, у которого постоянно был разбит то нос, то губа, то подбит глаз, и не хватало одного из передних зубов, это было не сложно.

О смерти главного конструктора на улицах уже знали.

Пока это были только слухи Костяк держал своё слово.

Это давало время на то чтобы поставить силок сообщить Серой, что на теле главного конструктора нашли какую-то важную улику пусть на улицах об это узнают все, а также то, что Лео Вард в деле, и в его блокноте уже появились записи.

Блокнотом была потрёпанная книжонка, которую Лео всегда носил с собой, и листы которой шли на самокрутку, что всегда вызывало у Алаи лёгкую ухмылку.

В делах подобных этому не стоило пренебрегать даже такими мелочами, на которые ловились только новички или уже совсем отчаянные.

— Деньги вперёд. это было жизненное кредо Серой.

Иногда казалось, что за соответствующую оплату, не такую уж и большую, та была готова хоть в ад спуститься.

Иногда становилось понятно не казалось.

Мятая пятёрка легла на стол.

— Столько же, если кто клюнет. забрав деньги добавила Серая.

— Наглость второе счастье. как обычно в общем-то ни к кому конкретному не обращаюсь хмыкнул Алая.

Серая даже бровью не повела.

— Или тебя опять поколотят. добавил Вард.

Колотили её часто.

Чаще чем следовало бы.

Наверное, потому она и росла такой смышлёной.

Олд Харбор. Район Грэй Харт. Квартира главного конструктора Waffenfabrik Eisen & Geist GmbH Вальтера фон Абендрота.

Наверное, стоило заглянуть к Шталю и взять ключи, но это показалось Варду ненужной тратой времени, тем более опрос соседей и так занял больше времени, чем он рассчитывал, но ничего не принёс.

Из того, что условно могло считаться важным соседка видела каких-то двух амбалов заходивших в здание: к кому неизвестно, что хотели неизвестно.

Алая правда что-то пробурчал о том, что он бы это замок за минуту вскрыл, если бы Вард дал ему эту минуту, а не высадил дверь плечом.

Соседи, если что и слышали, предпочли не высовываться.

Разумно.

Осмотр квартиры принёс множество мелких деталей, дополнивших образ покойного главного конструктора.

Вальтер фон Абендрот увлекался мистикой многие книги Вард узнал по корешкам в доме у профессора были эти же книги. Тюбики с таблетками в ванной говорили о депрессии Варду когда-то назначали такие же. Бесполезная и очень дорогая дрянь, от которой в голове шум и трудно сфокусировать внимания на чём-то.

Лоргар фарм — Вард машинально запомнил название магазина, продавшего лекарств.

Среди бумаг нашлись и две бухгалтерские книги. За прошлый и позапрошлый года. Судя по пометкам взятые из архива.

Вард книги прихватил надо будет вечером показать их профессору. Возможно, его глаз за что-то зацепится.

Единственной стоящей деталью оказалась фотография в прихожей, на которой был изображён главный конструктор и человек из-за заострённых черт лица и очков, вышедших из моды ещё в прошлом веке, — директор музея.

Часть кусочков головоломки складывалась в более или менее устойчивую конструкцию, которая как могла вывести Варда к разгадке дела о пропавших прототипах, так и увести дело в сторону. Какие-то выводы пока было делать рано выводы, сделанные в спешке или при недостатке информации, могли в будущем только навредить.

Олд Харбор. Район Грэй Харт.

Вламываться в кабинет директора музея, в место, где тот считал себя хозяином, угрожать, пытаясь подпереть к стене жиденькими фактами об их знакомстве с умершим главным конструктором и пропавший клинок, которые могли быть орудием самоубийства, — ход красивый, но отчаянный. В духе бульварных романов.

Вард так не работал.

Видимо, поэтому он не пользовался популярностью у вздорных дамочек среднего возраста, но пользовался известно славой среди честных обитательниц борделя мадам Жустин.

Теперь, когда найденные бухгалтерские книги отправились к профессору, оставалось дождаться конца рабочего дня и подойди к директору музея, чтобы вежливо задать парочку вопросов.

Какие это будут вопросы и каким тоном будут сказаны сильно зависело от реакции директора на появление Лео Варда.

Но перед этим стоило погулять около музея.

Картинно постоять у парковки, куря самокрутку.

Пораспрашивать охранника на парковке.

Для начала доверительно поведать, что тело главного конструктора найдено в Рат Варрене, не забыв упомянуть о том, что самоубийство того было замаскированно под убийство.

Из потока информации, вылитого охранником, удалось отфильтровать не много.

Но Вард и не рассчитывал на многое основной упор был на то, чтобы директор, идя к машине, увидел охранник что-то ему рассказывает.

— Господин Шульц, я бы хотел поговорить с вами по поводу самоубийства вашего знакомого главного конструктора Waffenfabrik Eisen & Geist GmbH Вальтера фон Абендрота.

Наблюдая за реакцией директора, Алая аж ощерился:

— А девица-то наша нецелованная уж третьего родила.

Господин Щульц сперва попробовал улыбнуться и выдавить из себя хоть что-то.

Улыбнуться не вышло.

Невнятное мычание тоже вряд ли было можно за речь принять.

— Герман, не делайте глупости бегать в моём состоянии не с руки я буду сразу стрелять. предупредил Вард, слегка сдвинув полу плаща, показывая кобуру с револьвером.

Наградной Smith & Wesson Military & Police. Старая модель, ещё с деревянными накладками на рукояти, надпись на которых едва различима. Дедушка десятки, которая теперь считалась табельным оружием полиции.

Простота и надёжность.

Даже если закончатся патроны можно ещё череп им кому проломить.

— Томми, если тебя не затруднит принеси господину Щульцу воды что-то бледный он больно. Как бы в обморок не упал. обратился Вард к охраннику и того как ветром сдуло.

Алая старым котом, вертевшийся за спиной в директора, подал голос:

— На ладонях очень характерные натёрности такое чувство, что нашему герою пришлось изрядно клинком помахать.

— Начинайте говорить, Герман, я готов вас слушать полиция вас слушать уже не будет им нужно на кого-то повесить всех собак, и вы для этого подойдёте идеально.

И Герман Щульц заговорил.

Несколько лет назад, после назначения Германа на должность директора музея, тот позволил своему старинному другу Вальтеру уговорить себя на подмену венделорского клинка репликой, легендами о которых главный конструктор Waffenfabrik Eisen & Geist GmbH был одержим много лет.

Когда подмена вскрылась, Герман устроил скандал и потребовал, чтобы клинок был возвращен.

Вальтер отказался.

Герман надавил.

Сильнее, чем следовало.

Вальтер, желая доказать теорию, о том, что легенды имеют под собой вполне материальную основу, вогнал клинок себе в сердце.

Боясь, что теперь вся эти неприглядная история выплывет наружу, Герман расчленил своего друга и выбросил в один из каналов Рат Варрена.

Вард курил, наблюдая за тем, как Германа Щульца арестовывают — Томми не только воду принёс, но успел и полицию вызвать. Сообразительный малый. Зря только штаны просиживает в охранниках.

Томми зря просиживает штаны, а он Лео Вард зря провёл это день.

Тайна гибели главного конструктора не приблизила его к раскрытию дела.

Герман Щульц был не причастен к пропаже прототипов в этом почти не было сомнений.

Вальтер фон Абендрот если и был причастен к делу, то у него был соучастник главный конструктор окончил свою жизнь за день до похищения из хранилища.

В недавней исповеди мелькали дойчские собаки, коллеги-тупицы и много кто ещё, но особое внимание было уделено какому-то Ганс Троуп ему тоже покойный что-то хотел доказать.

Можно было потянуть и за эту ниточку.

Скорее всего этот Ганс Троуп был кем-то из коллег покойного, из тех жителей города, которые ближе к свету, чем к тени, поэтому было вполне логично, чтобы справки по нему навела полиция, — просьбу о чём через молоденького лейтенантика Вард и передал инспектору.

Сегодня уже было сделано достаточно.

Необходимо взять паузу.

Олд Харбор. Район Смоки Джав. Кофейня Сломанное колесо.

Смог этим утром был особо густой и даже дрянной кофе не мог смыть его вкус с глотки.

Вард закурил.

Всё что было у полиции на Ганса Троупа лежало в тощей папке перед ним.

Профессор из бухгалтерских книг успел нарыть пока только то, что фамилия Троуп часто мелькала рядом с крупными суммами. Профессор нарыл бы больше, но Вард ему не мог позволить работать всю ночь. Не в его возрасте и не по такому поводу.

Серая тоже ничего особого не принесла.

Из новых лиц появились гастролёры какие-то дуболомы, дело у которых то ли сорвалось, то ли перенеслось на неизвестный срок, поэтому те пили и бузили.

Местные же делали вид, что к похищению прототипов не имеют отношения, и Вард был склонен в это поверить.

Из дел важных, но которые могут подождать, — выяснилось, что мадам Жустин хотела бы увидеть Варда. Просто увидеть, без подробностей. Просто увидеть это важно, но может и подождать. Если бы это было что-то срочное передала бы через Серую письмо, а так пару-тройку дней подождёт.

— А кто этот Троуп? Подозреваемый? Серая, конечно, не могла не обратить внимание на папку с наскоро выведенными буквами.

Вард неопределённо пожал плечами.

Серая восприняла это жест, как разрешения заглянуть в папку.

— Лео, если у тебя дела к Троупу ты учти: говорят, он уже не под Костяком ходит. предупредил Майлз, который принёс ещё одну чашку кофе Варду и кусок пирога Серой. Поднялся малый за последние несколько лет. Сильно поднялся.

Кусок пирога был куда больше тех, что полагались обычным посетителям, но не на столько больше, чтобы Серая что-то заподозрила.

— Боюсь, Док, это разные Троупы мой какая-то шишка из совета директоров Waffenfabrik Eisen & Geist GmbH, а твой откуда?

— Мой честнее он наркотой барыжит под вывеской Лоргар фарм.

С лёгким щелчком новый кусок головоломки нашёл своё место.

Олд Харбор. Район Грэй Харт. Полицейский участок.

— Не трать свою единственную пулю на одного дурака остальные девять дураков вцепятся тебе в глотку и разорвут на части. Лучше маши у них перед носом пистолетом с той единственной пулей и каждый из десяти дураков будет бояться, что эта пуля достанется именно ему.

Не согласиться с напарником было нельзя.

Видимость, порой значила больше, чем истинное содержание, поэтому Вард вновь заглянул на квартиру покойного главного конструктора прихватил таблетки, те самые, из Лоргар фарм — отдал их на анализ в лабораторию участка и теперь спокойно курил свои самокрутки. Не один, разумеется.

— Быстро ты, Лео, с делом об исчезновении конструктора расправился.

Вард кивнул. Быстро. Связи они решают многие проблемы. У меня есть такие связи у вас их нет.

— Лео, слышал ты нашёл какие-то бумаги по делу об пропавших прототипах.

Вард кивнул. Нашёл. Полезные бумаги. Странно, что вы их не нашли.

— Лео, таблетки, что ты принёс связаны с пропажей протопипов?

Вард неопределённо пожал плечами.

— Лео, а зачем тебе дело на Троупа? Он-то тут каким боком?

Вард неопределённо пожал плечами. Всё вам выложи, так вы и без меня теперь справитесь.

— Мистер Вард, а вам напарник не нужен?

Вопрос, заданный сержантом, из нового набора, только из учебки, разбил дружескую атмосферу, как разбивает старую вазу ребенок: походя, не понимая ни ценности самой вазы, ни безвозвратности своего действия.

Хоть Вард и провёл в участке немного меньше времени, чем рассчитывал, поставленная цель была достигнута кто-то из полицейский, кто был на зарплате у Троупа, доложил своему нанимателю всё, что следовало.

— Едут за нами, как по ниточке. указал Алая на машину, что ехала за ними от самого участка.

В машине было двое.

Скорее всего те самые два дуболома, о которых упоминала Серая.

Гастролёры.

Новые люди они всегда как на ладони.

Машина в грязи в городе такой нет. Видно ехали из далека.

Одеты не по погоде.

— Посмотри на манеру вождения и их рожи. Скорее всего бывшие военные. Таких живыми будет трудно взять, а у тебя ещё нога.

— Алая, может быть это не наши клиенты, а министерские?

— Нет, были бы министерские машина была бы понеприметнее и костюмы нет, это точно наши клиенты

— И всё же

— Ночуем в офисе. Если министерские зайдут днём. Если нет

Правда это первая жертва. Моя работа отыскать её тело — гласила табличка на двери, чуть ниже значилось Вард и партнёры.

Идея с идиотским девизом принадлежала Алая.

— В городе можно отыскать всё, если уметь искать смотрелось бы лучше. в которых раз прокомментировал табличку Алая.

Варду так не казалось.

Без таблички с девизом было бы лучше, но каждый раз выслушивать гундёж Алаи по поводу того, что уважающий себя детектив должен иметь яркий, запоминающийся девиз, тоже не доставляло много радости.

Офис представлял собой небольшую комнату.

Стол, несколько стульев, шкаф и диван у окна вот и вся обстановка.

На столе был телефон, который за неуплаты периодически отключали, и какие-то бумаги, для солидности, — на бумагах настоял Алая.

В шкафу тоже стояли какие-то папки.

Шкаф с папками тоже был поставлен для солидности тоже по настоянию Алаи.

Днём никто так и не заглянул в офис сыскного агентства Вард и партнёры.

Телефон тоже притворялся мёртвым.

Ночевать предстояло на стуле, у двери.

Диван предназначался для совсем других целей.

— Идут. Алая услышал шаги раньше Варда.

Тонкое покрывало чуткого сна было тут же отброшено в сторону.

Вард поднялся со стула.

Револьвер уже был в руке.

Дальнейшее сильно зависело от того, как будут действовать эти двое.

— Не рискуй нам хватил и одного. бросил Алая.