| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
И битва длилась от рассвета до заката.
Но пал предводитель вражьих орд, а остатки поганых бежали в края свои дальние, восточные.
С тех пор носят воины в медальонах у сердца веточку сухого тимьяна.
И говорят старые, сединами и шрамами многими украшенные ветераны смене своей молодой: "Растёт тимьян от пота пахаря, что впитала земля-кормилица, но пахнет он сладко лишь от крови, пролитой врагом".
А Рейн течёт себе дальше, и шепчет на всех языках, что знает, историю о Конраде из Долиной Тимьянной.
Поющая кость
В одном королевстве, что лежало меж двух горных хребтов, завелся Кабан.
Не простой то зверь был — рыл он не просто поля, а самые плодородные нивы, топтал не абы какой скот, а отборных племенных коней да быков с овцами. Говорили, чует он, где сила земли собирается, и ту силу вырывал с корнем.
Король, седой и малосильный, объявил: кто Кабана убьет да королевство спасёт — получит половину казны, лучшие угодья и руку единственной дочери-принцессы.
Много храбрецов нашлось да всех стоптал-растерзал Кабан.
И вот однажды вызвались двое братьев.
Старший был он сух, цепок, глаза — две щелочки, в которых всегда горел расчетливый огонёк.
Младший — силён телом был он, да слабый умом — куда ветер судьбы подует, туда он и катился.
Вошел Старший в лес с севера , бесшумно, как совиное перо падает.
Три дня шел по пятам зверя, не для битвы — для уразумения, чтобы понять его повадки да ловушку какую половчее выдумать.
А Младший вошёл с юга, шумно, по-молодецки свистя. И почти сразу встретил седого старичка, что сидел на пне, а в руках держал копье — простое с виду, но с наконечником, похожим на осколок ночи.
"Возьми. — сказал старичок. — С ним Кабана одолеешь".
Эльмар, не раздумывая, взял копье.
И едва он его в руках сжал, как из чащи, с рёвом, что землю сотряс, вывалился сам Кабан. Бросился на парня и тут же напоролся на копьё.
Младший легко взвалил тушу на плечи и побрел из к Королю — за наградой.
Да встретил он старшего брата по дороге.
И принялся тот убеждать его, что не нужна младшему казна, не нужны и угодья, а от дел королевский головная боль одна.
Младший послушал да согласно кивнул.
В благодарность Старший слово дал, что брат ни в чём нуждаться с тех пор не будет и золото в его карманах переводиться не будет.
Взвалил старший из братьев Кабана да пошёл в замок к Королю — за наградой.
Король, увидев трофей, вздохнул с облегчением.
Дочь свою, Принцессу, за Старшего и стал тот всего новым Королём.
Семь лет минуло.
Правил новый Король сурово — но по мерке. Жестко — но по закону.
Младший же золото проматывал, как песок сквозь пальцы. Пил, песни орал, пока в одну ночь пьяную с моста в ручей не грохнулся.
И никто его не искал.
Семь лет ещё минуло.
Житьё в королевстве наладилось.
Да вот пастушок, увидел однажды в русле, среди белых камней, одну — косточку, что на дудку ему сгодилась бы.
Взял он её, просверлил, сделал мундштук для своей = дудки.
И когда впервые поднёс к губам — кость запела сама:
"Ах, пастушок, не дуди зря,
Послушай лучше песню про меня.
Брат старшой мой, хитрый, как лиса,
Забрал награду с Кабана
Сам на трон взошёл к короне
А мне лишь злата гость".
Пастух, перепугавшись, понёс дудку во дворец.
При народе, перед троном, поднёс к губам — и кость завела ту же песню.
Замер народ.
Все глаза устремились на Короля, и Королевна обмерла.
"Слушайте все. — сказал король, и голос его был твёрд, как булат. — Кость поёт правду. Но это — правда слабого. Правда того, кому дали копьё в руки, а он не сумел его удержать. Кому указали на зверя, а он не сумел стать охотником. Кому предложили корону, а он променял её на кружку вина и золота звон".
В тишине, под взглядами одобряющими Королевы и детей своих, продолжал Король: "Мне же, не дали ничего. Ни копья, ни знака. Только голод по порядку да умение смотреть в суть вещей. И я сам взял трофей. Сам правлю. Моя правда — в крепости стен. Моя честь — в полных закромах".
Не умолкал Король, народ свой оглядывая: "Эта кость поёт не о моём преступлении. Она поёт о моей победе. И о его поражении. Запомните это".
Вернул Король дудку пастуху да с миром отпустил.
И правил потом Король ещё семь раз по семь зим и одно лето.
И славным правлением было того, кому сил хватило подняться над чудом слепым-неразумным.
Жених-разбойник
Была у мельника дочь красоты неописанной.
Прознал про ту красу шайки разбойничий главарь, что в чащобе непролазной с людьми своими обитал, и удумал он хитрое: явиться к мельнику женихом честным, да на самой свадьбе всех гостей хмельных побить-пограбить, а невесту стряпухой новой сделать.
Как замыслил, так и сделал.
Приголубил мельника речами сладкими, кафтаном дорогим блеснул. Мельник, обрадованный таким зятем, волю свою дочери означил да день свадьбы назначил.
И быть бы всей честной свадьбе битой-грабленой, да дочь сыскала-прознала, кто жених её есть.
Свадьба похоронами лихой шайки обернулася — стража Короля быстро дело сделала.
Так оно бывает — зверь охоту ведёт, совсем позабыв, что и сам может чьей-то жертвой оказаться.
Безручка
Мельник один жил да жил и беднел он день ото дня, год от года, да так, что осталась у него всего-навсего его мельница да позади мельницы яблоня старая.
Пошел он однажды в город на торг, и вышел ему навстречу старик, которого он никогда еще не видывал, и сказал: "Ну чего сторговать пытаешься? Я тебя богачом сделаю — обещай мне только отдать то, что стоит у тебя за мельницей".
"Яблони старой не жалко". — подумал мельник да согласился.
Уговор написал с незнакомцем да повёл его домой.
А по дороге незнакомец для хитро улыбался да руки потирал.
Как пришли они к мельнику домой, жена вышла им навстречу и сказала: "Скажи-ка мне, хозяин, откуда это взялось у нас в доме нечаянное да несметное?"
Отвечал гордо мельник ей: "Богатство у нас получилось этого незнакомца, который мне повстречался на торгу, а в обмен лишь то, что у нас позади мельницы стоит. Старая яблоня стоит этих сокровищ".
"Ах, глупец! — в испуге воскликнула мельничиха. — Да ведь это сам Нечистый! Не яблоню ты ему отдал, а нашу дочка: она за мельницей была!"
Мельникова дочка была и собой красивая, и чиста-невинна.
И смог старик-Нечистый к ней прикоснуться-увести.
Озлился он страшно да в гневе мельнику сказал: "Убери от нее всю воду, чтобы она не могла больше мыться, а то не будет у меня над ней никакой власти".
Мельник испугался его гнева и исполнил повеление.
Пришел Нечистый на другой день, да девица невинная столько плакала, что руки свои слезами омыла и они были совсем чисты.
Не смог Нечистый коснуться их, что увести с собой.
Тогда он в ярости сказал мельнику: "Отруби ей руки, а не то я с ней ничего поделать не могу! Иначе — тебя самого заберу в замену".
Обезумел от страха мельник и пообещал.
Пошел он к дочери и сказал: "Если я тебе не отрублю обеих рук, то Нечистый унесет меня с собой. Так помоги же мне, родителю своему".
Она отвечала: "Делайте, батюшка. Я — ваше детище. Ваш страх дороже моих рук".
Затем она протянула ему обе свои руки и дала их обрубить.
Явился Нечистый в третий раз — да получил лишь отрубленное. Сама же девица, что стала Безручкой, прочь ушла, оставив и отца, и мать.
Долго ли шла она.
Коротко ли.
Долго ли, коротко ли — пришла к саду Королевскому. И увидел её Король, гулявший там с матерью своей.
И увидел её Король, в то время гулявший с матерью своей по саду.
Взял он её в замок. Полюбил за тихую красоту и кротость. А Мать-Королева благословила союз, узрев в ней чистоту несломленную.
Год спустя пришлось королю ехать на войну, и поручил он жену своей матери на попечение, сказав: "Если родит — поберегите. Вернусь — всё как было станет. Даже лучше".
Вот и родила она Королю славного сынка.
Мать-Королева тотчас весть отправила.
И было бы всё чинно, да проведала Мать-Королева, что Нечистый близко. Отыскал-таки дочь, отцом проданную, Королевой ставшую.
Только Мать-Королева не проста была — не одного врага рода в могилу свела.
Сама она Нечистого в покой к Безручке да младенцу завела, окна-двери накрепко заперла.
И взвыл тогда Нечистый, запертый чистотою той комнаты, что жгло его, как раскалённое железо.
Не выйти, не сбежать.
И взмолился тогда Нечистый: "Отпусти! Не приду больше! И руки ей живые верну!"
Промолчала Мать-Королева.
Промолчала и Безручка.
И вновь Нечистый: "Отпусти! Дам тебе я и богатства, что Королю твоему не снились-виделись! Будете Вы жить богаче всех на белом свете!"
Промолчала Мать-Королева.
Промолчала и Безручка.
И вновь взмолился, пуще прежнего Нечистый: "Отпусти! Будет муж твой всем белым светом править!"
Промолчала Мать-Королева.
"Счастье мои детям и детям их детей, и так до скончания дней — вот чего обещай". — сказала Безручка.
Согласился Нечистый, скрежеща, и лишь дверь приоткрылась — исчез, оставив на полу пятно чёрное, будто дёготь пролитый.
С тех пор к тому королевству Нечистый не подходил — памятовал обещание.
А от Королевы-Безручки и Короля пошёл род счастливых правителей. И были они счастливы, ибо счастье, как вода из чистого источника, — коль вверху цельно, то и внизу до последнего ручья добром струится.
Румпельштильцхен
Жил-был мельник, бедный-пребедный. Однажды, бахвалясь перед Королём, он ляпнул, будто дочь его — такая искусница, что и солому в золото спрясть сможет.
Король был жаден и глуп: "Приведи её завтра, испытаем".
Привели дочь.
Запер её Король в каморке, полной соломы, дал прялку и сказал: "Коль к утру не спрядёшь всё это в золото — на плаху отправишься".
Сидит бедняжка, плачет — не знает, как и взяться.
Вдруг является маленький, юркий человечек, что молвил: "Что, девица, ревёшь?"
"Да вот, загубил меня отец словом своим... солому в золото теперь прясть мне".
"А я умею. — говорит человечек. — Что мне за труд дашь?"
Отдала девушка свою шейную ленточку.
Человечек сел за прялку — шух-шух-шух — и к утру вся солома золотыми клубками лежит.
Увидел Король золото — обрадовался, любил он золото очень.
Запер девушку в покой побольше, с ещё большей кучей соломы. "Спрядёшь к утру — жива будешь". — наказал он.
И вновь явился человечек. Взамен работы взял с пальчика девушки колечко. К утру солома золотой нитью стала.
Король же ещё больше захотел.
Запер девушку в третий, самый огромный покой и пообещал: "Справишься — станешь моей женой".
Про себя меж тем он думал: "С такой женой в золоте недостатка знать я вовек не буду".
Человечек является и в третий раз.
"Что на сей раз дашь?" — спросил он.
"Уж ничего нет у меня".
"Тогда пообещай отдать мне своего первенца, когда королевой станешь". — попросил человечек.
Отказала ему девушка.
Пообещал человечек тогда, что не будет ребёнку тому зла и вырастит он его как своё дитя.
Согласилась девушка.
И снова человечек работу сделал.
Так и женился на мельниковой дочери жадный Король.
Год прошёл.
Родила королева сына.
Как вдруг в покоях является тот самый человечек.
И признался, что он — Нечистый.
Отдала королева сына.
И сказал тогда Нечистый: "Нет в тебе любви материнской. Не просила ты отсрочки иль сделку отменить. Понять то я не могу".
Прозвучал ответ: "Не будет счастья ему в королевстве, где правят хвастовство и алчность".
И ушёл Нечистый с человеческим дитя.
С тех пор ходит среди Нечистых один из детей человеческих — честней и добрей людей иных он.
Эльза-Умница
Жил мужик, хвастался, что дочь его, Эльза, такая умная, что слышит, как муха кашляет, и видит, как ветер бежит. Сватался к ней парень по имени Ганс из соседней деревни, но с условием — жена должна быть не только умной, но и с толком.
Чтобы доказать сметку дочери, мать послала её в погреб за пивом.
Эльза взяла оловянную кружку, спустилась по дубовым ступеням в прохладный подпол, поставила скамью у бочки и открыла кран. Пока тёмное пиво течёт, засмотрелась она на стену и увидела там забытую каменщиками кирку, вбитую меж кирпичей.
И напала на неё тоска: "Вот выйду я за Ганса родится у нас сын. Подрастёт, пошлём его за пивом, а эта кирка сорвётся да голову ему раскроит! Ох, горе мне, горе! Погибнет мой сын любимый".
Села и разрыдалась над судьбой своей тяжкой.
Мать, не дождавшись, послала в погреб служанку Фрёкен.
Та, увидев плачущую Эльзу, выслушала её рассказ, ахнула: "И вправду, какой ужас приключится!". А потом села рядом, тоже запричитала.
Потом за ними сошёл работник Куно, потом сам хозяин с хозяйкой. Услышали про будущую беду — и все впятером у бочки разревелись.
Жених Ганс, оставшись один, наконец спустился в погреб и застал всю семью в слезах. Выслушал причину, покачал головой, испугался мудрости Эльзиной, ведь дальше года не позволял себе загадывать. А где ж это видано, чтоб жена да на столько умнее мужа была.
Ушёл Ганс, побоялся жениться на умной Эльзе.
А тем делом слухи об умной Эльзе до ушей самого Короля тех земель дошли и дал он поручение министру своему, одному из многих, привести девушку ко двору. Министр, конечно, передал поручение начальнику стражи, а тому не гоже тоже ноги бить было, поэтому пошёл обычный стражник.
Как узнала умная Эльза, что сам Король желает её увидеть, так всё сразу и поняла: "Увидит меня Король — влюбится. Влюбится — женится. И пойдут у нас детишки. А там война с соседним королевством — погибнут детишки мои в той войне".
Села и разрыдалась над судьбой своей тяжкой.
Стражниково сердце тоже не каменное было — тоже разрыдался. Тяжка судьба ждала умную Эльзу — жаль ему стало девушку.
А там, не дождавшись стражника, сам начальник стражи пошёл за умной Эльзой.
Пришёл историю выслушал и дрогнуло сердце старого вояки. Тоже сел рядом — слёзы лить о судьбе бедно девушки.
Не дождавшись начальника стражи, министр явился за умной Эльзой. И сильно огорчили его слова девушку о гибели их с Королём детей.
Тоже сел плакать над судьбой девушки, детей её нерождённых, и Королевства.
К вечеру явился и Король.
Выслушал историю о детях, войне и гибели.
Выслушал да повелел: "Стражнику десять плетей на площади в день воскресный, чтоб в следующий раз делал, что велено. Начальника стражи сослал в дальний гарнизон — нечего делать в страже тому, кто смотрит на стену крепости и не видит копья в грудь упёртого. А министра со двора гнать — те, кто боятся призраков будущих поражений не имеют права управлять государством".
Эльзу же отправил учиться в школу для девиц благородных — чтоб научили как своими умом пользоваться и вреда людям с того не было.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
