| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Обдумывая эти вопросы Илья Ильич заснул.
* * *
Илью выписали из больницы через две недели. При выписке лечащий врач поговорил с ним и пояснил, что особых осложнений после его травмы он не ожидает, однако, голова дело тонкое, сейчас всё хорошо, а пройдёт немного времени и даст знать неприятными последствиями. Поэтому он советует обязательно сходить в свою поликлинику и показаться невропатологу. Тот поставит Илью на учёт и раз в квартал будет приглашать на небольшое обследование и собеседование. А пока он выпишет Илье справку с запрещением выполнять тяжёлую физическую работу и заниматься спортом в течение года. Также в справке будет указан диагноз последствий травмы: ретроградная амнезия. При этом врач надеется, что в течение года память у Ильи полностью восстановится, но это не точно.
Вот с такой утешительной справкой Илья отправился в своё общежитие на Лесном проспекте. Его соседи по комнате два парня с других факультетов — отсутствовали: отправились по домам на лето. Один в Старую Руссу, другой в Чудово. Так что пока в комнате он проживал в одиночестве. Ехать домой он не хотел: во-первых, далеко, в город Серов на северном Урале, а во-вторых, что там делать? Жил он в семье своей тёти, у которой кроме него было также двое детей. Его родители погибли, когда ему было десять лет. Старался по мере возможности обходиться собственными силами: тётка жила бедно, без мужа. А тут ещё узнает про аварию мотоцикла, который ему предстоит восстанавливать за собственные средства, вообще со свету сживёт. И так постоянно напоминает, как много она для него сделала хорошего.
Первым делом мне надо посетить гараж и посмотреть, что там есть интересного. Сохранилась ли захоронка с долларами и рублями? Определиться, что делать с шестёркой. Она хоть и старая ей уже более двадцати лет, но ещё на ходу. Может удастся продать, только как эту продажу оформить? Или на запчасти продать, тогда денег на восстановление мотоцикла точно должно хватить.
Подготовка к походу в гараж не требовала особых усилий. Основные ключи от гаража лежали в письменном столе в квартире. Запасные были спрятаны около гаража. Посетить гараж Илья решил на следующий день часов в десять утра. Тогда вероятность кого-либо встретить из знакомых у гаражей будет очень мала.
Арендуемый гараж располагался среди других гаражей, расположенных в конце Гражданского проспекта вдоль железнодорожных путей. Добираться Илье до него было удобно. Сначала на метро до станции Гражданский проспект, потом пешочком десять минут до гаража. Можно было проехать и на автобусе, но его долго ожидать: быстрее пешком дойти.
Добрался Илья до гаража за полчаса. Огляделся по сторонам: любопытных не наблюдается. Достал из захоронки ключи: один от навесного замка, другой от внутреннего. Быстро открыл замки и прошмыгнул в гараж, широко не распахивая ворота. Сразу включил свет и закрыл ворота изнутри на засов: чтобы посторонние не мешали работать.
Шестёрка стояла посередине гаража со следами пыли на крыше. Давно он на ней не ездил!
Но первым делом Илья отыскал свои захоронки: три тысячи долларов в углу гаража в коробке из-под печенья за десятком кирпичей, сложенных вдоль стены, и одиннадцать тысяч рублей за верстаком, приклеенные к стенке скотчем. Всё оказалось на месте. Илья быстро спрятал доллары и рубли в рюкзачок.
Теперь надо забрать всё, что мне может пригодиться в жизни: здесь всё моё. Когда я арендовал этот гараж он был совершенно пустой.
Сначала обшарил шестёрку. В бардачке под бумагами на автомобиль нашлась тысяча рублей одной бумажкой. Илья даже не помнил, зачем он хранил её там. Там же забрал светодиодный фонарик всегда пригодится, и мелкий инструмент: комплект отвёрток, пассатижи, перочинный нож, комплект из шести пятидесятиграммовых металлических стаканчиков из нержавейки и небольшой мультитул. Всё найденное сразу складывал в рюкзак.
В багажнике машины ничего стоящего его внимания не имелось, кроме офицерской брезентухи, финской полотняной куртки с накомарником и резиновых сапог с заколенниками. Всё это также оказалось в рюкзаке.
Обыск верстака добавил в рюкзак несколько столярных инструментов, небольшой топорик, сапёрную лопатку из титана и два газовых разводных ключа.
Тут также лежали два десятилитровых жестяных ведра и два пятилитровых пластмассовых. Венчала этот набор вёдер связка из трёх корзинок разного размера, с которыми Илья ходил в лес за грибами. Подумав, он не стал их с собой забирать.
А вот два спиннинга, три складных бамбуковых удилища и складной подсачник, упрятанных в брезентовый чехол, а также коробку рыболовных принадлежностей Илья решил не оставлять. Коробку отправил также в рюкзак, а брезентовый чехол со спиннингами, удочками и подсачником повесил себе на плечо. Огляделся ещё раз в гараже: кроме автомобиля тут ничего ценного не осталось.
Пора в путь! С шестёркой буду отдельно решать: дело тут не такое и простое. Можно и под суд за воровство у самого себя угодить.
Быстро вышел из гаража, предварительно осмотрев всё вокруг и не углядев никого из любопытствующих, закрыл гараж на все замки и отправился обратно в общежитие.
Самое главное, что грело душу Ильи: это три тысячи долларов и тринадцать тысяч рублей. Теперь и без продажи шестёрки денег хватит на восстановление мотоцикла и будущую счастливую жизнь на четвёртом курсе университета.
* * *
Конечно, хранить все принесённые из гаража вещи в комнате общежития было не очень удобно, но чехол со спиннингами он засунул под кровать, а вещи из рюкзака рассовал в чемодан и по сумкам, также находящимся под кроватью. Причём деньги засунул под подкладку днища чемодана, специально в одном месте аккуратно отклеенную: там сохраннее будут!
Первую, причём самую простую задачу я успешно выполнил. Пора приступать к решению второй: закрытию вопроса с разбитым мотоциклом. Это проблему надо решить до наступления учёбы в университете иначе опять начнётся пропуск занятий и тому подобные неприятности, ни к чему хорошему не приводящие. Негативный опыт ещё с первого курса у меня имеется! Хорошо, вОвремя за ум взялся и сумел удержаться в универе. У меня ещё время осталась до приезда моих сокамерников. Иначе вопросов и советов не оберёшься, от которых пользы — как от козла молока.
А пока Илья решил сходить в мотоклуб и лично посмотреть на останки своего мотоцикла. А то по рассказу товарища, посетившего его в больнице, от мотика остались только рожки да ножки. Легче мол новый купить, чем старый отремонтировать.
* * *
В мотоклубе с утра было тихо: только пара ребят занималась ремонтом своих коней. Встретили они Илью расспросами об аварии, кто виноват, о травмах и, удовлетворив своё любопытство, вернулись к своим делам.
Илья направился в кабинет к руководителю мотоклуба Николаичу, как его все называли. Тот сидел в своём закутке и читал газету. Увидев Илью махнул рукой на стул за столом садись, мол, болезный, и стал его разглядывать, хоть на лице никаких особых травм не было: Илья был в шлеме во время аварии.
— Слава Богу, что жив остался. А то твой товарищ, вернувшись из больницы, так тебя, болезного, расписал, что мы уж гроб тебе заказывать собрались. Хорошо хоть я в ГАИ сходил да с инспектором, который вёл твоё дело поговорил. Всё узнал из первых уст. Выписали тебя совсем из больницы, или только выпустили для решения срочных вопросов, связанных с аварией?
— Выписали совсем, выдали справку о наличие ретроградной амнезии, запретили в течение года заниматься тяжёлым физическим трудом и спортом и велели зарегистрироваться у невропатолога в поликлинике по месту жительства для наблюдения за состоянием здоровья.
— Понятно, ну, это всегда при подобных травмах происходит. Так что теперь тебя допустят к вождению мотоцикла не ранее, чем через год. Твои права не действительны. Если по медицинским показаниям ты через год будешь допущен до сдачи экзаменов на права и их получишь, тогда и приходи. Так ты зачем сюда сейчас явился? Покаяться хочешь?
— И покаяться тоже, но главное решить, что от меня требуется в деле приведения в порядок мотика.
— Вот именно мотика! То, что от твоего мотоцикла осталось только мотиком и можно назвать! Ты же студент? Да ещё иногородний. Что с тебя можно взять? Денег нет, времени, чтобы заняться поиском запчастей и ремонтом тоже нет. Да и нельзя тебя допускать по медпоказаниям до этих работ. Хорошо хоть по своей глупости не погиб в аварии, а то нам бы всем за это так досталось, что и думать не хочется! Иди уж, болезный, отсюда. Ничего мотоклубу от тебя не надо. Твой мотик уже списали и разобрали на запчасти. Вот, можешь фото посмотреть из твоего следственного дела из ГАИ, — и Николаич протянул Илье фото разбитого мотоцикла.
Илья рассмотрел на фото остатки своего мотика и решил, что скорее всего по нему колёсами проехал автобус, иначе такие разрушения нанести было бы невозможно. Ещё раз уточнил, что со стороны мотоклуба лично к нему претензии отсутствуют и никакие репрессивные меры к нему применяться не будут и ушёл обратно в общежитие.
Неприятно, конечно, мне было выслушивать оценку моих водительских способностей со стороны профессионала, но это не главное. Главное, со стороны мотоклуба ко мне претензии отсутствуют. Я никому ничего не должен в связи с этой аварией. Отделался только потерей прав на вождение мотоцикла на год с последующей пересдачей на права. Теперь можно попытаться пристроить мою шестёрку куда-нибудь хоть за какие деньги. Они лишними мне не будут. Так, куда же податься бедному крестьянину? Есть у меня пара знакомых по гаражу, которые вроде бы имели дело с людьми, которые разбирают автомобили на запчасти. Но эти знакомые знают Илью Ильича, а не меня, и со мной они никаких дел иметь не будут. А, скорее всего, сразу заявят в милицию обо мне. Может, оставить идею продать мою шестёрку? Больших денег за неё я не получу, зато неприятностей вагон и маленькую тележку!
И вообще, пора мне полностью вживаться в тело студента Ильи Петровича Чижа и не допускать остаткам его мыслей в бестолковке руководить мною. Разве я, Илья Ильич Дрозд, профессор и доктор наук мог бы подумать о продаже чужого автомобиля, случайно попавшего в мои руки? Да никогда! Пора принимать меры и заняться собственным перевоспитанием. Правда, в этом случае я едва ли буду походить на прежнего Илью. Но у меня есть хорошая отмазка: авария и ретроградная амнезия. Пора новому студенту Чижу становиться новым от слов лучше прежнего. И за этим я теперь буду строго следить. Тем более, что впереди меня ждут ранее небывалые успехи в учёбе, быстрое постижение английского, французского и эстонского языков, ещё множество новых умений и привычек, которыми не обладал прежний Илья. И объяснить все эти изменения со мной только одной ретроградной амнезией не удастся. Что же делать? Напрашивается срочная смена среды обитания, то есть круга общения. До начала нового учебного года осталось всего пара недель. Время для принятия решения уходит катастрофически!
Глава вторая.
Эти размышления над предстоящими встречами с однокурсниками и сокамерниками, а также реальная возможность разоблачения в нём другой личности очень озаботили Илью и заставили его мозг работать на полную мощность.
Какие у меня имеются варианты?
Первый: перейти на другую специальность в политехе, а значит поменять институт, факультет, досдать кучу зачётов, лабораторных работ, экзаменов.
Второй: перейти в другой университет на ту же специальность. Это значит изменить весь свой быт: в первую очередь общежитие, если дадут. И сферу обитания: злачные места, магазины, места отдыха и т.п.
Третье: сменить город проживания. Однако, учитывая мою специальность, это будет трудно сделать. Новый город, новый университет, всё новое! Сложности огромные!
Четвёртое: переехать на учёбу за границу. Конечно, там меня уже заждались. Но как ни смотри это лучший вариант. Почему? Уж там-то меня никто не знает и никого не удивят мои новые способности. Но, с одной стороны учёба за границей стоит больших денег, а с другой не требует подтверждения диплома в случае работы там по специальности. Опять-таки, у меня очень мало времени для решения этого вопроса. Хотя имеется два плюса: наличие заграничного паспорта, полученного полтора года назад и годовая шенгенская мультивиза, полученная в июле этого года. И три тысячи долларов на кармане для немедленного посещения заграницы.
Всё же, хорошая мысля приходит опосля — как говорит русская пословица. Мысль поехать на учёбу за границу мне пришла последней, и она мне очень понравилась. Пока есть время и деньги надо смотаться в Эстонию. А там или в таллиннский технический университет, или в тартуский университет и выяснить возможность поступления на четвёртый курс бакалавриата, а потом и в магистратуру. Это самая реальна заграница для меня в настоящее время. Кстати, магистратуру я могу окончить и в Финляндии: там есть университеты с преподаванием на английском языке, а финский язык очень близок к эстонскому.
Решено! Сегодня быстренько собираюсь, запасаюсь всевозможными справками, документами и т.п. бумажками, и на ночном рейсовом автобусе отправляюсь в Эстонию. А там война путь покажет.
* * *
На ночной автобус Илья еле успел: купил последний билет. Устроился на последнем сидении автобуса. Из вещей у него был только небольшой рюкзачок с вещами первой необходимости. Заграничный и российский паспорта рассовал по карманам джинсовой куртки. Там же были и его деньги. Купил в магазине русско-эстонский словарь, с помощью которого собирался обновить доставшиеся ему знания языка от Ильи Ильича. Больше ничего, кроме студенческого билета, зачётки и удостоверения первого взрослого разряда по спортивному ориентированию брать не стал.
В автобусе включил над собой фонарик индивидуального освещения, открыл словарь и благополучно проспал до остановки на границе в Ивангороде.
Ни российских, ни, тем более, эстонских погранцов и таможенников он не заинтересовал: мультивизу на год он получил в посольстве Финляндии, поэтому после проезда границы опять сразу уснул и проснулся только на автовокзале в Таллинне. Там же у фарцовщиков обменял сто долларов на эстонские кроны, получив на руки полторы тысячи крон, и отправился в технический университет.
Во времена своей жизни в Эстонии Илья Ильич бывал неоднократно в этом учебном заведении и был знаком с некоторыми преподавателями. Но за последние лет двенадцать полностью растерял былые связи и теперь в теле Ильи чувствовал некоторую растерянность. Он свободно прошёл в здание университета. Народу там было мало. Зачисление новых студентов уже закончилось, а преподаватели ещё не появились. Обошёл некоторые факультеты, более всего подходящие ему по профилю обучения, потыкался в закрытые двери ответственных руководителей и не солона хлебавши покинул это учебное заведение.
Честно говоря, не особенно и хотелось здесь учиться. Супруга Ильи Ильича Марта окончила в Тартуском университете физический факультет и была очень неплохим специалистом технологом на заводе им. Пегельмана в Таллинне. Съезжу ка я туда, может быть там больше мне повезёт.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
