Миф 6

Прус, брат Августа , в данном случае использовался московской короной для того чтобы обосновать притязание, желаемое право московской власти на Корону Польскую и Великое княжество Литовское! Московская историческая легенда воплощала имперскую идею, обрести право на польско-литовский престол.

Развенчание мифа

Первым разрушил легенду о Прусе Стефан Баторий , смутить которого имперской чушью было не просто, он был грамотный и образованный человек, а потому отвечал на притязания Москвы с расстановкой и тактом, развенчивая ее шитый белыми нитками миф:

А еще, не считаясь со всеми сведениями о прежних делах, доводишь в своем письме границу до Прусской и Жмудской земли, наш замок Дюнабург называя своим, и видно, об этом плохо знаешь, так как замок Дюнабургский далеко отстоит от земли Прусской и Жмудской и нигде своими границами к тем землям не подступает .

Но если захочешь лучше в этом разобраться, поищешь и найдешь в своих и своих предков записях далеко от границ Прусских и Жмудских, ближе к Москве за Смоленском и иными замками границы с Великим княжеством Литовским границы установленные и на вечность утвержденные присягами твоими и нашими предками .

А кто то нарушил и преступил, можешь легко увидеть, так как для всех окружающих народов это не тайна, а мы и сами видим по всем твоим поступкам к христианскому нашему достоинству и маестату нашему малое уважение, ибо новые и никогда небывалые вещи с твоей стороны совершаются высокомерно, непристойно и не по обычаю. Из чего следует, что мысли твои направляют тебя только на пролитие крови христианской и на желание овладеть государством, тебе не принадлежащим .

А хочешь добиться этого, как говорил ты перед теми нашими послами, производя народ свой от Пруса и называя его братом Цезаря Августа. Плохо ты в этом разбираешься, так как у Цезаря Августа не было ни брата, ни потомства. И Прус, если и упоминается в каких-то записях как брат Августа, то это вымысел. Об этом нет необходимости далее распространяться .

Стефан Баторий, по сути смеялся над малообразованным московским самодержцем, который ни в географии ни истории не разбирался. В своем разоблачении претензий Москвы, он прямо указывал на то, что придуманная москвичами легенда о благородном происхождении великих московских князей от Пруса не является основанием для оккупации Польши и ВКЛ.

Сравнивания свои права на Пруссию с московскими липовыми правами на Ливонию он прямо указывал на то, что царь не мог предъявить никаких документов, которые бы подтверждали обовязки Ливонии перед его предками. Московские князья и не могли претендовать на эти земли, поскольку всего столетие назад не имели с ними общей границы! И Новгород и Псков были самостоятельными государствами, которые были, подло и по предательски захвачены Москвой, когда Казимир IV был занят войной с Пруссией.

Не осталось и неотмеченным жестокое поведение Ивана III с русскими, которые испытали от того такие страдания и притеснения, которых никак нельзя было ожидать от единоверцев, разве что от тартар: Зовешся ты народу греческого, Пруса братом цесаря Августа называешь, но тогда почему ты, если пошел с греков, пришел на единоверцев с тартарами ?

Ну и добивает Стефан Баторий московскую великородную знать фактом происхождения матери Иван IV, указывая на то, что он сын дочери королевского изменника, и плохо знает европейские традиции избрания монархов и кичится своими вымышленными предками. Он пишет, что тот придумал Пруса якогось фалшивого, николи на свете небывалого брата цесара Августа , для того чтобы добиться власти на полночи (севере) и присвоить себе титул царя Северной земли, стать властелином трех концов света и оставить Богу один только Юг.

После Стефана Батория, критика в самой России в адрес доктрины имперского наследства прозвучала, видимо, впервые в Политике Ю. Крижанича, в 1663 1666 годах. Его экстравагантная концепция предполагала, что светская власть не имеет божественного происхождения, московская власть не зависит от римской, московские правители никогда не имели власти в Риме и, наоборот, римские императоры никогда не правили на московской земле, никто из римлян не правил в Пруссии, у Цезаря Августа не было ни сына, ни брата, а после Нерона и до царя Ивана IV не было ни одного правителя, который считал бы себя родичем Августа, царский титул в России неуместен и должен быть заменен на королевский, а от даров и регалий Мономаха и остальных даров данайцев следует отказаться.

Примерно то же самое, писал Р.П. Дмитриев, подчеркивая, что в основе Посланиия Спиридона-Саввы и Сказания лежат сугубо политические мотивы, которые он связывал с борьбой Василия III за царский титул и претензиями того на Киевское наследство .

А.Л. Гольдберг подчеркивал, что упомянутые в архетипе Сказании города, якобы принадлежавшие были предметом переговоров между Альбрехтом Гогенцоллерном и Василием III в 1510, как их общий предмет притязаний во владениях Ягеллонов.

Татищев указывал, что Пруса, вымыслил князь Михаил Глинский, дед царя Иоанна II.

Понимала фальшивость оснований даже немка Екатерина Вторая которая писала про легенды о благородном происхождения московских князьков:

Сие есть явная басня; ибо известно, что после Нерона Августова рода не осталась ни единая душа .

Императрица Екатерина II. О величии России. Записки касательно Российской истории .

Ее слова подтверждает действительный член Императорского русского археологического общества, господин Петров который указывает на еще более интересный факт:

Пожалованье Пруса в братья Октавиану Августу, в действительности не имевшему никаких родных братьев, а одну сестру, — самое неудачное начало для постройки родословия .

Итого:

Что же мы получаем в сухом остатке?

Вся норманнская теория вымысел! Вымысел, цель которого помочь московским правителям оправдать свое благородное происхождение. Легендарный, мифический вымысел, ложь на лжи!

Киевские князья, более чем вероятно не происходят из знатного императорского рода Рюриковичей (Прусов-Августов), и ведут свои корни вовсе не из холодной Швеции, а из Моравии. Как впрочем, скорее всего и Рюрик, которого призвали Новгородцы.

Что касается самой идеи призвания варягов, то академик Д. С. Лихачёв предполагал, что Рюрик, Синеус и Трувор по замыслу летописца, стали мистическими пращурами Новгорода, калькой с моравской легенды об основании Киева, пародией на Кия, Щека и Хорива и не более того.

Киевские князья вовсе не викинга, они славяне, и Олег — Моравский князь . И если он и состоял с Рюриком в родстве то скорее всего он был братом его жены матери Игоря, которого он привез для того чтобы восстановить власть над Киевом, власть которую отобрали у него два предприимчивых болгарина: Аскольд и Дир. Отметьте, что везде, где не упоминается эта пара указывается, что они бояре, а бояре это, как известно, древний болгарский титул. Да и нет таких имен или упоминаний о них в сагах нордических. И не славянские это имена тоже. В тоже время имена моравско-польского эпосов схожи: Кий и Щек, Лех и Мех.

Да и имена моравских князей : Святополк, Ростислав, Олег, Моймир, Славомир неужели не являются просто таки близнецами братьями родовых имен киевских князей.

Ну и самое удивительное, что я для себя узнал: Киев — Грозному был не интересен, он про него не знал, и знать не особенно хотел его интересовала Пруссия! Именно поэтому и появилась легенда о призвании варягов Новгородом.

Использованная литература: источник